Тату на двоих

Тэхён говорил, что в центр города ездить в клубы нельзя. Чимин говорил, что без него в клубы нельзя, потому что может проснуться тот самый Чонгук, который дружил с Джексоном, тот самый, что хотел сбежать из дома, тот, что ходил в курилку на переменах. Но, угадайте что? Правильно, Чонгук не послушался, и теперь он сидит на байке какого-то мажора, который смачно шлепнул его по ягодицам пару часов назад. Пьян ли Чон? Да. Жалеет ли? Кажется, нет. Обвивая торс руками, Чонгук неожиданно вспоминает, что где-то здесь, среди мелькающих светящихся афиш, будет новый тату салон Тэхёна, из-за которого, как раз таки, он и замотался в работе, упустив из виду Чонгука. Однако, Чонгук не ощущает вины. Сейчас июнь, лето только началось, каникулы. Чонгуку семнадцать, и он хочет просто прожигать свою жизнь, не только молодость. Наверное, так думает каждый подросток: хочу, чтобы вся жизнь была как сейчас. Как бы плохо ему не было, он хочет, чтобы это продолжалось. Тяжелое тело незнакомого мужчины вминает тело хрупкого Чонгука в матрас, противно дыша в висок. Этот человек совсем не думает о том, чтобы партнеру было хорошо, просто двигает тазом, пользуется телом подростка, оставляя синяки на бедрах. Делает больно. Чувствуя, как из него вытекает сперма второй или третий раз за вечер или ночь, Чонгук уже ни в чем не уверен, он понимает, что начинает чувствовать себя полной сукой, плачет. Однако рука сама тянется к паху, и он надрачивает себе, когда ненасытный некто тычется головкой члена в губы. Когда Чон просыпается в кровати с каким-то незнакомым мужчиной, совершенно голый, в дорогом отеле, он спокойно уходит в душ, игнорируя мигрень после выпитого вчера алкоголя. Этого мужчины, когда он выйдет из душа, и след простынет, но на тумбе будут лежать деньги, словно Чон шлюха какая-то. И он их возьмет. Возьмет, чтобы потратить на прожигание своей молодости. В зеркале в собственных глазах он видит безразличие, и последняя крупица любви к Тэхёну пугается, практически исчезая окончательно.

***

У Тэхёна голова болит от организационных вопросов и прочей чухни с недвижимостью и съёмом помещений. Что говорить о том, что нужное ему пришлось искать практически месяц, но оно того стоило. Ким морально устает от ремонтов, от взаимодействия с рекламным агентством и арендодателем. Ночует прямо там или в машине, если хватает сил добраться к ней… Тэхён очень старается не затягивать с этим и остается в снятом неготовом помещении только на крайняк, думает, что лучше задержаться и прийти домой поздно, чем ночевать где-то не дома и без Чонгука. Чонгуку очень тяжело, Чонгук наверняка скучает. Тэхён даже не догадывается, что Чонгук возвращается за полчаса до его прихода и валится в постель, притворяясь нежным и сладким котиком, когда двадцать минут назад трахался с другим.

***

На тумбе остается не только пачка денег, но и красивая визитка, с золотым выведенным печатной машинкой «Ким Вонхо». На разблокированном телефоне в открытых заметках этот Вонхо оставил записку: «Звони мне каждый вечер, что ты в клубах Сеула, сладкий. Будет весело. Надеюсь, тебе этого хватит? Я не спрашивал, сколько стоит ночь.» И что же делает Чон Чонгук? Звонит. Звонит и правда, каждый раз. Каждый раз приходит домой рано утром, забирая деньги и скидывает их предварительно на оформленную Вонхо кредитную карту. Зачем он все это делает, сам не понимает. Понимает лишь то, что так продолжаться не может и… заказывает еще один коктейль. Вот так противоречиво он днями готовится к экзаменам, а ночами громко стонет на манер порно актеров, стараясь угодить своему «боссу», который буквально стал клиентом его тела. Но, когда Чонгук снова и снова смотрит в свои глаза, вглядывась в душу, понимает, что ему кажется, наплевать. Тэхён ничего не заподазривает даже, доверяет Чонгуку, как себе. Выходные он решает подарить любимому мальчику, коря себя за то, что уделяет ему слишком мало времени. Малыш спит в постели такой сексуальный и без белья. Тэхён крадется игриво к его ягодицам пальцами и проходится указательным прямо по ложбинке, пробуждая сонного котенка своими действиями. — Я так изголодался по тебе, Чонгуки… — шепчет Тэ прямо в шейку, зарываясь в нее носом и вдыхая родной запах. — Так давно у нас не было секса… «У нас». У Чонгука-то был… Чонгук как по команде возбуждается, тихо мычит, шепча доброе утро. — Я тоже, хён, — и это правда. Он правда скучал по своему Тэ-хёну. Скучал под другим мужчиной. И Тэхён трогает там, где трогал Вонхо, целует там, куда целовал Вонхо, только делает это с непродуманной нежностью и любовью, когда Вонхо следует только потреблядскими чувствами. Чонгук стонет абсолютно так же, как и под другим, подставляет попку, выгибается, раздвигает ягодицы. «Когда Чони стал таким развратным?» — думает Ким, но даже не подозревает, что задавать вопрос надо иначе: п о д к е м? Тэхён не обращает внимание на то, что Чонгук чуть растянут, пусть у них не было секса уже давно. Он даже представить себе не может, что под ним лежит предатель и изменщик, отдается, стонет, хватается пальчиками, жмурит глазки и шепчет пошлости точно так же, как и другому… Чонгук получает удовольствие, правда кайфует в постели с Тэхёном, который нежно целует, гладит, шепчет, что любит. Спрашивает, можно ли кончать внутрь. А подросток просто кивает, ожидая, что вот-вот сейчас его грубо поставят раком и буквально выебут еще несколько раз. Но Ким тянет на себя, целует губы трепетно, гладит поясницу и накрывает объятиями. Не то чтобы у Кима нет предрасположенности к грубому сексу, нет, просто сейчас, как он думает, оба хотят нежности. Наверное, Тэхён неправильно выразился, сказав, что у них давно не было секса. У них давно не было занятия любовью — вот это правильнее. Тэхён растворяется в родном теле, кончает внутрь и не смеет шевельнутся, опадая сверху. Мажет губами по затылку и закатывает глаза от удовольствия. Любимый, но, к сожалению, предатель… Впервые за долгое время Чонгук плачет настоящими слезами предателя, тихо сопя в грудь Тэхёна. Однако другое, совершенно противоположное желание переплюнет любовь в этот же вечер, когда он будет надевать красивое белье, подаренное Кимом Вонхо, чтобы Киму Вонхо было приятно, наберет Киму Вонхо, пока Ким /Тэхён будет незапланированно работать в офисе. А сейчас Чонгук засыпает в объятиях любимого кажется, все еще, хотя бы немного и любящего, сильно, по-настоящему, не переставая.

***

— Чонгуки, дай позвонить, — просит Тэхён, чертыхаясь о том, что где-то в квартире потерял свой телефон. Или… забыл в машине. В любом случае ему нужен мобильный Чона, ибо звонок срочный. — Солнце? Чонгук без опасения отдает телефон, протягивает его не думая особо, потому что ничего там Тэхён не найдет. Номер телефона Вонхо он запомнил наизусть, а симкарты в телефоне две, так что… Чонгук поражается самому себе, тому, как он скрывается от любимого, блять, искренне любимого человека. В груди неприятно тянет и жжется. Тэхён без всяких подозрений просто набирает номер по памяти, не роется в мобильном и даже не собирается, если бы Чонгук мог подумать об этом. — Вонхо, здравствуй, — сердце Чонгука уходит в пятки. — Я потерял номер арендодателя, не скинешь на этот sms-кой? Сердце Чонгука уходит в пятки хотя бы потому что Вонхо не знает, что Чонгук с ним не просто спит, а изменяет. Малоли в каких он отношениях с Тэхёном. Решат обсудить сексуальную жизнь… Нет, бред какой-то. Чонгук трясет головой, надевая теплые даже летом носки. — Чего тебе хочется покушать, Тэ? — уже почти три часа дня, а они только завтракали. — Потерял телефон, наверное… Да, жду, — Тэ отключается, отдает мобильный Чонгуку и пожимает плечами. — Солнышко, придется кушать самому, мне пора ехать… Прости… Почему Чонгук честно обижается? По-настоящему дуется и наставляет Тэхёну взять яблоко с собой, чтобы хоть что-то поесть. — Малыш, прости, — это сотое по счету извинение, но ему правда жаль. — Я откроюсь и возьму отпуск. Ладно? — У меня школа будет тогда. Но ладно, я… правда не обижен… — Я знаю, что обижен, — Тэ выдыхает и опадает на дверной косяк, прислоняясь к нему затылком. — Мне тяжело без тебя, из-за этого я почти тебя не вижу… — Я понимаю, что это важно для тебя, правда. Спасибо, что работаешь для нас, — Чонгук чмокает Тэхёна в губы и обнимает, словно и не у него в рюкзаке лежит карта, счет которой наполнен деньгами другого мужчины. — Я отмажу тебя от школы… и мы поедем на море, хочешь? Тэхён ласково гладит щеку младшего и с грустью смотрит в любимые глаза. А Чонгуку даже не стыдно смотреть в глаза в ответ. — Хочу, — а он правда хочет? Не уверен. Но врать он уже привык, так что убедительно кивает и наигрывает искорки в глазах.