Тату на двоих

Считал ли Чимин, сколько раз разбивал колени, катаясь на скейте? Нет. На пальцах точно не сосчитать. Но это не уменьшает желание Пака научиться кататься настолько круто, насколько возможно. Однако коленки и правда жалко, так что он решает просто ходить в скейт парк после уроков, наблюдать за более или менее профессионалами. — Ну Чонгуки, — висит он на плече друга, — сходи со мной, мне одному стремно, вдруг там мальчики красивые будут. Там будет весело. «Я Юнги, и мне вообще похуй» — это девиз Мина, который придумал ему его лучший друг Чон Хосок. Скейтеры с разницей в возрасте в год общались с раннего детства, именно Хосок успокаивал Юнги, когда его бросил Тэхён. Тэхён, конечно, был нереально шикарным парнем, но этот долбаный. как там его? Чон Чигук? Он не помнит, хотя, и злости к неизвестному пиздюку уже не было. И весело правда было. Первую неделю. Но потом Чимин просто начал ходить туда лишь чтобы поглазеть на беловолосого скейтера, а на все предложения Чонгука подойти познакомиться, он лишь отнекивался, ссылаясь на то, что ему страшно одному подходить. — Ладно, давай с тобой схожу. Кто ж знал, что зря Чон это сказал? Если для новичков упасть на коленку со скейта — это боль, то для профессионального скейтера сломать руку — это еще цветочки. Старший подгоняет на скейте к Хосоку, что пьет колу, выкручивает трюк и ловко подбрасывает скейт, что оказывается в его руке. — Дай попить, Хо. Чимин пятится назад, вжимаясь плечами в грудь друга. — Ну нет, Гукки, посмотри на него, я не могууууу, — он прячет лицо в ладонях. Максимально закатывая глаза, Чон крепко хватает Чимина за плечи и тянет вперед. — Привет, ребята, не против познакомиться? — Чонгук общения заводить не знаток, но черт, Пак Чимин уже задрал со своими «посмотри на него», «какой он красивый», «хочу потрогать его волосы», так что Чон действует решительно. — Привет, — лениво тянет Юнги, в то время как Хосок уже тянет ладонь. — Привет. Хосок! Это Мин Юнги, ворчливый дед. — А че ты себя так не представляешь? — хрипло смеется старший, усаживаясь на скамейку. Чимин просто дышит, хоть и с трудом. И, кажется, моргает. — Да, я Чон Чонгук, а это Пак Чимин, кажется, живой… Я не уверен, но да ладно. — Очень приятно, — Юн тянется к сигаретам, что лежат на краю скаймейки, а Чон Хосок уже что-то спрашивает у смущенного Чимина. Чонгук совершенно спокойно садится рядом, неожиданно задумываясь. — Погоди, Юнги, мы знакомы? — Вряд ли мы знакомы… Чон… Чонгук? Не тот, что парень Тэхёна? — Тот, — кивает Чонгук. Блондиночка, немного обидевшая Чонгука еще тогда уже улетучилась из воспоминаний. Чону уже откровенно плевать на него. Чимин нервно выкручивает пальцы, не смея сесть рядом. — Чим, тебя никто не кусит, сядь. — А с тобой что? — Юн ведет бровью, впервые поднимая глаза на Чимина, и замирает. Этот мальчишка хорош как и лицом, так и фигурой, которую Мин начинает рассматривать. — Садись рядом со мной, — он-то не знает, что Чимин уже пищит внутри себя от обращенного на него внимания. Чимин медленно распахивает глаза, тупя на Чонгука. Снова закатывая глаза, Чон дает понять, что хватит уже ломаться, ситуация и так неловкая. Чимин тихонько садится слева от Юнги, жалея, что не подумал сесть рядом с Чонгуком. Он сначала накидывает ногу на ногу, затем убирает, затем снова накидывает. — Эм, привет, я Чимин. — Я понял, — Юнги удивленно следит за ногами Чимина, которые тот неловко переставляет. — Юнги, очень приятно. Старший протягивает ладонь для рукопожатия чисто из интереса, как поведет себя этот красавчик. Чимин протягивает дрожащую ладонь слишком медленно, стараясь не смотреть в глаза старшему. — Да… Приятно, я Чимин. Чонгук в это время уже договаривается с Хосоком о встречи завтра в макдональдсе, обмениваясь номерами. — Я понял, что ты Чимин, — Юнги хрипло смеется, касаясь прохладных пальцев какие-то пары секунд. — Почему ты так волнуешься? — Не знаю… — Чимин кусает пухлые губы, вымазанные липким блеском, — п-просто я уже давно смотрю на то, как ты катаешься и… — Да ты ему просто нравишься, — вставляет Чонгук, сразу же возвращаясь к разговору с Хосоком, последний хихикает, переспрашивая Гука, Чимин заливается краской, прикрывая обеими ладошками лицо. — М-м, да? — Юн подсаживается ближе, проявляя интерес к красивой куколке, которой, оказывается, он нравится. Осторожно убирая от его лица руки, старший склоняет голову, заглядывая Чимину в глаза и не упуская того момента, что его губы вообще-то в блеске… — И что там высмотрел, пока я все время катался? — Ничего, — бурчит смущенный Чимин, тупя взгляд. Ух, и попадет же Чонгуку. — Ты тоже красивый. Чимин пару раз качает головой, отнекиваясь. — Неа, ты красивей все равно. — Щеки вновь горят огнем, и Пак готов провалиться сквозь землю. — Хэй, — Юнги так нравится смущение этого Чимина, что он не может остановиться, намеренно касаясь его горящей щеки, — Чимин-и, я не кусаюсь и не съем тебя, расслабься. — Укусишь… — мальчик честно пытается шутить, но чертовы пальцы Юнги касаются даже чуть нежно. — Укушу, но позже, и тебе понравится, — Юн улыбается, закусывая щеки, а потом треплет пухленькую щечку. — Ты дашь мне свой номер телефона? Краснея пуще прежнего, Чимин робко кивает и только собирается что-то сказать, как Чонгук его перебивает. — Он щас мой номер даст, это все ложь, пиздешь и провокация, хён, не верь Чимину в таких ситуациях. Я скину Хосоку номер этого очаровашки. Юнги смеется искренне и громко, отпуская щечку Чимина. — Ладно, очаровашка, любишь мороженое? Пойдем пройдемся? Не веря самому себе, он тихонечно положительно отвечает, сжимая пальчики одной ладошки в другой. — Он будет втирать, что не нужен ему топпинг и вообще, нужна маленькая порция. Не верь. Бери шоколадное с карамелью и самое большое, — вставляет Чонгук, под хихиканье Хосока. — Спасибо, Чонгук, — смеется Юнги, поднимаясь со скамейки и подавая младшему ладонь. — Идем, самое большое шоколадное мороженое с карамелью уже твое, Чимин. — Ну хён, не смущай, — Чимин вкладывает свою маленькую пухленькую ладожку и еле дотягиваясь до конца ладони Юнги, чуть сжимая, — а Чонгуки часто мелет чушь. — Чонгуки прямо говорит, а не ладошками прикрывается, как некоторые. Повеселитесь! Чимин паникует. То есть повеселитесь? Чон не с ними? — Мы с Хосоком идем рубиться в приставку в интернет-кафе недалеко от вас, если что, не бойся — я рядом. Но не думаю, что Юнги хён скушает тебя, Чим. Чонгуку откровенно весело от всего этого. Юнги всю дорогу что-то спрашивает у Чимина, интересуется и узнает, что синяки и ссадины на коленках — это труды от учения кататься на скейте. Взамен старший делится, что ссадины — это цветочки, а он вообще ломал обе руки, пальцы на руках и ногах и получал вывихи. Через десять минут они уже сидят за столиком на открытом воздухе и едят мороженое. Юнги послушал Чонгука и купил Чимину именно то, что посоветовал ему его друг. Мин касается чужой ладошки под столом и старается переплести пальцы.  — Ты так мило кушаешь. Чимин доверчиво сплетает пальцы, чувствуя, что ладонь Юнги намного больше его собственной. — Ничего подобного. Кушаю как свинюшка, измазался весь поди, как всегда. Почему-то прикосновение лишь рук кажутся такими интимными, что Чимину уже неловко поднимать взгляд. — Измазался, — соглашается Юнги и салфеткой, что секунду назад стояла в салфетнице, заботливо вытирает Чимину щеку и уголок его губ, — но это очень мило. Который раз за вечер Чимин краснеет, чуть дуя губки. — Спасибо… Чонгуки называет меня милой булочкой, но я так не думаю. — Он врет тебе, — с серьёзным лицом произносит Юнги. — Какая ты булочка? Ты рисовый пирожочек. — Моти…? — Чимин поднимает глазки на старшего и хлопает ресницами. — Именно онa… — Ну вот, тебе, что нравится меня смущать? — блеска на губах уже, конечно нет, но менее пухлыми они не стали. Чимин кусает холодные от мороженого губы. — Есть немного, — честно признается Юн, не сдерживаясь и поднося ладонь к лицу Чимина. Но теперь в его пальцы попадает не щечка, а губы: Юнги проводит по нижней прохладной губе Чимина подушечкой большого пальца и улыбается, как последний идиот на Земле. Не успев толком подумать, Чимин, а точнее, его смелая часть личности, проводит язычком по нижней губе, задевая, конечно же, палец Юнги. Старший вздрагивает, вскидывая брови на лоб, но пальца не убирает. Язык младшего такой же прохладный, как и губы от мороженого. И, наверное, и то, и другое такое же сладкое после карамели. — Знаешь, что бы смотрелось еще лучше на твоих губах, кроме того блеска? — Что? — Чимин уже жалеет, что сделал это. Кажется, на лице Юнги промелькнуло отвращение.  — Мои губы. — А? — Чимин склоняет голову набок, прикрывая глаза. Юнги подсаживается еще ближе, сжимая пухлую ладошку в своей под столом, и осторожно целует в уголок пухлых губ Чимина, а затем и посягает на их все. И, о боже, они реально сладкие. Дыхание спирает, но Чимин держится, не отпрыгивая от прикосновения по собственному обыкновению, да и желания нет. Губы Юнги теплые, к мороженому он практически не притрагивался, а язык горячий, влажный и буквально вездесущий. Так стоп, язык? Юнги любит целоваться с языком, так что легко демонстрирует свои знания и умения, сплетая свой язык с девственным, как он понял, языком Чимина. И Юнги не считает стыдным забирать у Чимина первый в жизни поцелуй, потому что это кажется чертовски правильным. Чимин, мороженое, губы об его губы и вкус сладкой карамели на языке. Все так, как должно быть, но больше нравится, что Чимин продолжает сжимать его ладонь от волнения, и это пиздец как мило. С этого момента девиз «Я Юнги, и мне вообще похуй» официально отменен, потому что Юнги боится, что хоть как-то, но разочарует Чимина. Чим пропускает момент, когда начинает неумело отвечать. Откуда у него столько храбрости? Они и не знакомы толком, а он отдает ему свой первый поцелуй. — Охереть, — стонет Чонгук, замирая напротив сладкой парочки вместе с Хосоком. Юнги отстраняется недовольно, отпуская ладошку Чимина, и собирает руки на груди, буравя взглядом своего друга. Тут и без слов все понятно: «какого хера вы сюда приперлись?» Чимин вопросительно смотрит на Юнги лишь долю секунды, но после слышит смех Гука и громкий топот. У входа стоят Хосок и Чонгук, последний машет рукой. Это от них столько шума? Черт, а вдруг… А вдруг Гук все заметил? Вдруг будет потом смеяться. О боже… Чимин прикрывает лицо ладошками и падет на стол, громко ударяясь лбом. Как стыдно. — Хэй? — Юнги укладывает ладонь под лобик Чимина раньше, чем тот бы ударился об столешницу. — Прости, я не должен был, но не сдержался… Хосок бы сейчас посмотрел на Юнги, как на существо, неизвестное планете Земля. «Прости» из уст Юнги нереально услышать. — Нет, это я повел себя глупо, — он приподнимает голову, но затем вновь опускает, бормоча еле понятно, — какой я глупый, мы друг друга пару часов знаем… — Чимин, эй, — горячий шепот обжигает ушко тонсена, пока Юн осторожно кладет на его талию руку и аккуратно сжимает бок пальцами. — Это не твоя вина, просто… я сам не удержался, ты очень красивый, и нравишься мне… Как я раньше не видел тебя? Пак стонет в ладони и тихонько сопит, думая над словами старшего. — Да потому что он прятался как только ты смотрел в нашу строну, — Чонгук снова говорит за друга, садясь за столик напротив Юнги, — привет. Старший притягивает Чимина к себе, заставляя вот так, прямо вместе с ладошками, уткнулся в грудную клетку, и хмуро смотрит на присевшего за стол Чонгука. — Хватит смущать булочку, — хрипло (это так, блять, сексуально) и сурово произносит Юн, поглаживая спинку Чимина пальцами. Мальчик (именно мальчик, а не парень) чувствует себя мизерным в полуобъятиях Мина. — Ну хён… — о боже, Чимин только сейчас понял, какой он… маленький по сравнению с Юнги. Юнги клянется, что его никто и никогда не звал хёном. Это так ново… необычно и приятно, потому он, сам не замечая, крепче обнимает Чимина и тянет довольную улыбку. — Юнги, тебе что, отсосали? Че ты лыбишься? Хосок, не успев сесть, получает в бок кулаком и стонет «блять, я пошутил», на что Юн рычит, что он полный кретин. Чимину снова предлагают любое мороженое на выбор, пока Чоны выбирают себе что-то потяжелее мороженки с карамелью, а Юнги все еще обнимает. Обнимает и чувствует себя максимально странно. Такое бывает, что получаешь удовольствие от того, что кого-то обнимаешь? Сколько баб он перецеловал, целовал Тэхёна, да, блять, по приколу даже Хосока, и это… не сравнится с поцелуем его и Чимина. — Я хочу еще мороженого, — бурчит Чимин, опираясь на подбородок, — а еще молочный коктейль. Настроение заесть свою глупость, потому что ему кажется, что он дико налажал.