Как я встретил своего симбиота

      Проснулся Эдди с рукой в трусах. Не то чтобы это было каким-то неожиданным явлением: рано или поздно такое происходит с каждым, а то, что ему пару недель было не до дрочки, уж точно не его вина.              Сейчас полусонное сознание еще полнилось невнятными образами, и Эдди пытался ухватить ускользающую фантазию, чей облик успел напрочь стереться, но оставил ощущение до дрожи желанного возбуждения. Безуспешно потратив пару минут на попытку заснуть и вернуться к видению, Эдди досадливо вздохнул и смирился, удобнее обхватывая твердый член.              Соскучившееся даже по такой грубой ласке тело отозвалось настолько охотно, что уже через несколько движений Эдди несдержанно застонал, вскидывая бедра навстречу собственной руке. Вместо привычных образов из порнухи или памяти сознание заволокла теплая, уютная тьма, жаром проходящая по всему телу от макушки до поджатых пальцев ног.              Эдди вновь отчаянно попытался уцепиться хоть за какой-то конкретный образ, но безрезультатно. Впрочем, в этом словно не было необходимости — он и сам не заметил, как подвел себя к самому краю, и даже на пару мгновений не смог отсрочить позорно быстро подступающую разрядку. До неловкости яркий для быстрой дрочки оргазм прошелся по телу электрическим ударом; Эдди выгнулся, заливая пальцы и живот, и рухнул обратно на постель, часто и тяжело дыша.              Звучащее где-то на самой границе слуха довольное урчание не сразу дошло до расслабленного сознания, но когда это случилось, Эдди поперхнулся воздухом и резко сел, тряся головой.              — Веном? Ты здесь? — задал идиотский вопрос Эдди.              — Всегда здесь, — бархатным голосом отозвался Веном, возникая перед ним. — Я все чувствовал, Эдди. Мне понравилось.              — Спасибо, хоть мешать не стал, — прохрипел Эдди, мечтая оказаться как можно дальше отсюда и от вездесущего Венома.              — Мне показалось, это все испортит. Теперь я знаю, как нужно делать, — Веном будто бы говорил ниже, прочувствованнее… возбужденнее?              Его слова пробирались под самую кожу, и Эдди замутило при мысли о том, что Веном делит с ним не только тело, но и секс.              — Не смей, слышишь? Не лезь ко мне в такие моменты. Помнишь договор? Это как раз время оставить меня одного. Что… ч-что ты делаешь, блядь?! — Эдди дернулся, пытаясь уйти от прикосновения языка к перепачканной ладони, но Веном бесцеремонно удержал его руку, обхватив у локтя. — Ебучий извращенец… — просипел он, вынужденный смотреть на то, как Веном вылизывает сперму сначала с пальцев, а потом с живота. — Прекрати нахуй, меня сейчас стошнит!              — Тебе было хорошо, Эдди. Я мог бы сделать еще лучше, — кончик длинного языка качнулся возле опавшего члена.              — Н-нет, ни за что! — Эдди почти паниковал, понимая, что если Веном захочет, то сделает все и без его согласия. — Оставь мне хотя бы это!              — Хорошо, — наконец, покладисто прошелестел Веном, отодвигаясь от паха, а еще через пару мгновений и вовсе исчез.              Эдди недоверчиво оглянулся через плечо в поисках зубастой башки, но Веном, кажется, действительно оставил его в покое. Встав и потянувшись, Эдди с подозрением осмотрел комнату, пытаясь вспомнить, как добирался до кровати, но так и не смог этого сделать, махнул рукой и поплелся в душ.              Отрегулировав температуру и напор, Эдди встал под струями воды и прикрыл глаза, припоминая детали вчерашнего вечера. Травка пошла неплохо, и Веному явно понравилось… и стоп, они что, действительно обсуждали тот проклятый поцелуй? Господи, хорошо хоть до повторения опыта Эдди не докурился, об этих зубах ведь без дрожи не вспомнишь.              Интересно, Веном бы согласился?..              Льющаяся на плечи горячая вода вдруг показалась более плотной, обволакивающей. Каждая сбегающая по коже струйка будто бы жила своей жизнью, обрисовывая мышцы и настойчиво выбирая самые чувствительные участки.              Осознав, кто это может быть, Эдди судорожно шарахнулся из-под душа, открывая глаза и впиваясь ногтями в кожу в попытке согнать Венома.              Но его не было. Вокруг по-прежнему была только вода, а на теле не ощущалось и следа легкого покалывания, всегда сопровождавшего материализацию Венома.              Только фантазии и сбой восприятия, Эдди. Все в порядке, никто не покушается на твое тело без ведома.              Веном объявился только к завтраку, бесцеремонно сгребая языком с тарелки едва ли не половину порции сразу. Благо, Эдди уже научился это учитывать и готовил на двоих — если, конечно, речь не шла об овощах. Овощи Веном неприкрыто осуждал, заявляя, что высший хищник не будет опускаться до такого рациона, и недовольно бурчал что-то об унижениях в течение всей трапезы. Исключение он делал только для картофельных полуфабрикатов.              — До встречи с Энни еще уйма времени, и я решил убраться в квартире, — решив не вспоминать утренний инцидент, сказал Эдди и подсунул Веному еще один кусок курицы. — Раз уж мы решили остаться, нужно привести это место в приличный вид.              — Крепкие стены и крыша. Что еще нужно?              — Отсутствие гор мусора и поломанной мебели. А, еще дверь надо будет заменить, но это точно не сегодня…              — Какая разница, если ты все равно открываешь каждому, кто постучит?              — Ты мне до конца жизни будешь это припоминать? — закатил глаза Эдди. — Я уже понял, что совершил ошибку.              Убираться Веному понравилось, а вот Эдди — не очень. Постоянно выдергивать из щупалец то обслюнявленную книгу, то обнаруженный за диваном нож было тем еще удовольствием, но униматься Веном не хотел ни в какую. Но зато отыскал потерянный комплект ключей, гору разных монет и швейцарский нож, который Эдди мысленно похоронил еще три месяца назад. Впрочем, возвращал вещи Веном только в обмен на кусочки шоколада.              Очередное резкое движение обнаружившего что-то Венома Эдди заметил сразу, но, повернувшись к нему, не увидел ни в пасти, ни в щупальцах ничего примечательного.              — И что ты там снова нашел? — прищурившись, поинтересовался Эдди.              — Шоколадку, — охотно отозвался Веном. — Мое!              — Она же грязная! И лежала там наверное целую вечность! — Эдди аж вздрогнул от осознания того, что только что попало в их организм.              — Мы откусываем людям головы! Думаешь, они при этом чистые?              — Я предпочитаю представлять, что это ко мне не относится, — честно ответил Эдди. — У нас же куча еды дома!              Веном качнул головой вправо и влево, что в переводе на человеческий было похоже на пожатие плечами.              — Не вижу разницы. Главное не вкус, а состав.              Эдди глубоко вздохнул и попробовал зайти с другой стороны:              — Не делай так больше, пожалуйста.              — Неженка, — хмыкнул Веном. — Так и быть.                     Встреча с Энни не задалась сразу. Дело было как минимум в том, что к парку, по которому они собирались пройтись, ее привез Дэн. Эдди был почти уверен, что люди не просят своих партнеров подвозить их на прогулки с теми, к кому собираются уходить.              Дэн задержал их минут на пятнадцать, досконально выспрашивая о каких-то вещах, связанных со здоровьем Эдди, и прочих мелочах. Он снова попытался зазвать Эдди на осмотр, снова получил согласие («я держу пальцы крестиком, это не считается!» — «почему я не знал о таком способе раньше?») и только после этого неохотно попрощался с обоими.              — Ты ему нравишься, — насмешливо оповестил Эдди Веном.              — Скажешь тоже, — еле слышно буркнул Эдди.              — Ты ему нравишься, — словно оправдывая поведение Дэна, улыбнулась Энни.              — Скажешь тоже! — повторил Эдди уже громче, чувствуя себя полным идиотом. В мозгу зарокотал смех Венома.              — Точно тебе говорю. Такое чувство, что он рад твоему возвращению в профессию сильнее, чем моему повышению.              — Было бы, чему радоваться, — скривился Эдди. — В смысле, у меня. Уверен, твоя карьера действительно идет в гору!              Энни снисходительно посмотрела на него и привычно улыбнулась.              — Расскажи что-нибудь о новой работе.              — Ну, начнем с того, что там есть кот…                     Венома хватило где-то минут на сорок тишины и отсутствия комментариев.              — Возьми какао, — едва они приблизились к уличной кофейне, напомнил о себе он.              — Но я хочу кофе, — вполголоса пробормотал Эдди, удостоверившись, что Энни занята разговором с бариста.              — Двойное какао!              — Ты ничего не понимаешь в компромиссах, — Эдди вздохнул, но подчинился, надеясь, что Веном уймется.              Их с Энни разговор о работе плавно перетек в обсуждение уже заявленных на «Фонд жизни» исков, потом ушел куда-то в сферу юридических тонкостей, в которых Эдди понимал только то, что дела затянутся на долгие годы. Сам он решил туда не лезть — хватит с него «Фонда» и всей той дряни, которой они занимались. И так нахватался на всю жизнь.              — Эдди. Что-то изменилось, — заявил Веном еще минут через десять, в течение которых Эдди только и делал, что слушал, не слишком вникая в суть слов Энни. — У тебя с ней.              Эдди поморщился, не зная, что ответить слишком проницательному Веному. Он и сам чувствовал это — словно внутри что-то перегорело и идущая рядом Энни из недостижимой мечты, на которую он ориентировался все эти месяцы, вдруг успела стать простым человеком. Она по-прежнему оставалась чудесной, умной, красивой, доброй… но ее отдаленность перестала казаться чем-то неправильным и нуждающимся в исправлении. У нее своя жизнь с Дэном, у него… тоже своя жизнь, и у них нет необходимости пересекаться.              От этого на душе скребли кошки и становилось до чертиков тоскливо. Словно кто-то утащил принадлежавшие ему чувства — пусть чаще грустные и безнадежные, но привычные, — и оставил на их месте зияющую дыру.              — Так что скажешь? — неожиданно ворвался в поток мрачных мыслей голос Энни.              — А, что? Извини, я… задумался, — Эдди глубоко вздохнул, силясь изгнать из груди тяжелый комок.              — Я говорю, не хочешь прийти завтра к нам с Дэном на ужин? Будет Алисия с парнем и еще пара наших знакомых, которые очень хотят тебя увидеть!              Эдди поморщился. Алисия не нравилась ему и раньше, да и проявляющие сомнительный интерес знакомые ни капли не вдохновляли. Поежившись, он подергал за шнур толстовки, безуспешно пытаясь принять решение. Пойти будет вежливо, завтрашний вечер все равно ничем не занят, видеться с людьми полезно…              — Сколько можно обманывать собственные желания, Эдди? — недовольно заворчал Веном. — Не хочешь — не соглашайся.              — Кто бы говорил, — не удержался от подколки Эдди. В ответ Веном ткнул его под ребра, заставив вздрогнуть.              — Что, прости? — недоуменно посмотрела на него Энни.              — Говорю, мы завтра вроде как… я свободен, да. И могу зайти.              — Ох, замечательно, тогда будем ждать к пяти вечера. Адрес ты знаешь, — усмехнулась она.              — Да, да… — рассеянно ответил Эдди, в любой момент ожидая очередного тычка от Венома. — З-значит, в пять?              — Да, Эдди. Ты уверен, что все в порядке? — она даже остановилась, смотря ему в глаза, но Эдди отвел взгляд.              — Полностью. Абсолютно. Лучше некуда! — заверил ее он, невольно поежившись.              — Мы могли бы заняться чем-то интереснее, Эдди. Например, поехать за город. Или наконец найти ту шайку подростков, которая пугает людей по ночам, — вкрадчивый голос Венома звучал словно у самого уха, еще немного — и можно будет ощутить вырывающийся из пасти воздух или прикосновение языка. — Хоть покурить еще раз ту штуку, которую пробовали вчера.              Эдди изо всех сил представил, как прищемляет одно из щупалец Венома дверью, потому что спорить с такими доводами цивилизованными методами было совершенно невозможно.              — Все что угодно будет лучше, Эдди, и ты это знаешь, — добавил Веном.              Через полчаса стало окончательно очевидно, что постоянно провисающие разговоры и судорожный поиск общих тем это совсем не то, на что стоит тратить ясный субботний вечер. Эдди предложил Энни довезти ее до дома, но она отказалась и вызвала такси. Впрочем, запасного шлема у него все равно не было.              Попрощавшись с ней, Эдди шаркающей походкой подошел к мотоциклу и лениво пнул колесо.              — Тот старикан с аппетитной шавкой сказал, чтобы ты продолжал бороться за Энни, — невесть к чему припомнил Веном.              — Да много он понимает, — с горечью ответил Эдди. — Не могу же я заставить ее быть со мной!              — И не хочешь.              — Конечно, я не хочу ее заставлять. Такие вещи из-под палки не случаются.              — Нет. Ты не хочешь, чтобы она была с тобой, — словно бы с недоумением произнес Веном. — Почему?              — Я хочу! — рыкнул Эдди, надевая шлем и садясь на мотоцикл. — Понял? Просто мне нужно… разобраться в себе. Наверное, — как-то жалобно закончил он и завел мотор, надеясь заглушить голос Венома.              Но тот по-прежнему звучал прямо в голове и ни в какую не хотел замолкать:              — Ты ведь знаешь, что бессмысленно врать мне, Эдди.              — Когда я соглашался с тобой жить, ты не предупреждал, что будешь изображать голос совести, — огрызнулся Эдди. Они как раз проезжали по набережной недалеко от того места, где Веном впервые полностью взял их под контроль, чтобы залечить переломы и сбежать от полиции. Эдди тогда мало что понимал, но запомнил стремительный заплыв, который снился не каждому дельфину.              — Хочешь повторить? — воодушевленно спросил Веном.              — Только не здесь! Люди увидят.                     На пляже тоже оказалось достаточно людей, но все, что им было нужно — добраться до воды, а дальше можно было хоть вообще не показываться на поверхности.              — Ты уверен, что мы не задохнемся? — все же спросил Эдди, уворачиваясь от очередного летящего мимо них волейбольного мяча.              — У меня нет необходимости в дыхании.              — А у меня есть!              — Я позабочусь об этом, Эдди, — уверенно ответил Веном, но что-то в его тоне настораживало.              — Как?              — Мы… отрастим жабры!              — Ты хоть раз так делал? — недоверчиво уточнил Эдди.              — Нет, но теперь сделаю. Мы всегда можем вынырнуть! — кажется, Веном опасался, что Эдди передумает.              — Ладно, ладно, все в порядке. Я тебе доверяю, — выдохнул Эдди, осознавая, что ни на йоту не преувеличивает. Он действительно готов нырнуть в океан вместе с Веномом просто чтобы поплавать так, как хочется им.              — В воде бывают плохие парни?              — Не думаю, что купающихся людей легко различить, — поскреб голову Эдди. — Зато там водятся акулы. С ними нам лучше не встречаться. Хотя…              — Акулы?              — Большие зубастые рыбы.              — У нас зубы больше!              Веном наконец получил отмашку и хлынул по телу, прорастая, врастая и оплетая, даря долгожданное чувство защищенности, единения… и мощи. Их мощи. Они всегда были вместе, но именно трансформация давала ощутить это наиболее полно. Недостижимая и непостижимая для одного человека общность, стирающая границы одного «я», но не заменяющая его, а дополняющая до «мы».              Эдди принадлежал Веному. Веном принадлежал Эдди. Другие люди могли стать близкими… но никто даже вполовину не мог подобраться к тому чувству, что дарил симбиоз.              Волны приняли их, как родных, и едва они окончательно скрылись под водой, Эдди все же впустил в сознание самую важную мысль:              — Я скучал по нам.              — Я тоже.                     — Веном, это не акулы, а дельфины! Стой! Посмотри, они просто играют! — отчаянно взвыл Эдди.              Они уплыли уже черт знает за сколько от берега, но помимо затопленных лодок да рифов со слишком быстрыми рыбами ничего интересного обнаружить не удалось. Осьминогом Веном восхитился и отказался нападать. А вот дельфины, видимо, как нельзя лучше подходили на роль ужина.              — Выглядят, как акулы! — Веном все же остановился, хищно наблюдая за плывущей мимо стаей.              — Да, да, они похожи, но эти ребята, типа, добрые. Спасают людей и все такое.              — Как мы?              — Вроде того.              — Опять запреты, — недовольно фыркнул Веном. — Иногда мне кажется, что быть хорошим скучно. Мы точно не хотим стать плохими?              — Совершенно точно. Погнали домой, даже я уже голодный!              Под водой они видели почти так же хорошо, как на воздухе, так что не меньше километра Эдди просто наслаждался переливами заходящего солнца в толще воды и волн, не думая ни о чем. Они плавали очень быстро и очень естественно, словно были созданы именно для этого, а не для унылых скитаний по суше. А еще здесь нет проблем в общении с людьми, никакой необходимости оплачивать счета и ходить на работу…              — А вот та штука — дельфин? — на этот раз Веном решил уточнить, прежде чем кидаться в атаку. Эдди не без труда сфокусировал сознание, пытаясь определить, кто маячит в воде в паре десятков метров от них.              — Я почти уверен, что дельфин не стал бы так хищно на нас смотреть, — Эдди ощутил нечеткий слабый страх, тут же смытый бурлящим охотничьим азартом.              Они развернулись к набирающей скорость акуле и распахнули пасть, предупреждая и заявляя о своей силе. Акула не вняла сигналу; до нее оставалась буквально пара метров, и теперь Эдди мог разглядеть каждый блик на переливающейся серой шкуре, пока они не прянули в сторону, пропуская акулу мимо. Черные когти взметнулись в первый раз, вспарывая бок и окрашивая воду в красный цвет.              Эдди не разбирался в акулах. То есть, он знал, что где-то там есть большая белая акула, но эта совершенно точно была меньше и… не такая уж белая. Есть еще китовая, но у нее точно не может быть таких огромных зубов, потому что она жрет дурацкий мелкий криль. Все остальные виды акул в его голове смешивались в одну абстрактную зубастую тварь, чье точное именование знать совершенно не обязательно, главное — при встрече пытаться свалить как можно дальше.              Если ты просто человек.              Теперь же они за несколько коротких атак расправились с огромным хищником на его же территории, не получили ни одного повреждения и торжествовали, впиваясь зубами в свежее кровоточащее мясо. Вокруг плавали оторванные куски акульей плоти, словно они находились в водовороте смерти.              — Какая мерзость!              Они затрясли головой, пытаясь промыть пасть, но быстро поняли, что в мутной от крови воде в этом нет никакого смысла, и поспешили отплыть подальше, ругаясь и отплевываясь. Отвратительный вкус успел добраться до самой глотки, и им пришлось глотать и выплевывать горькую воду, чтобы избавиться от этого ощущения, но даже она была лучше гадкого акульего мяса.              — Почему ты не сказал, что акулы невкусные?!              — Я их ни разу не пробовал! Но зато теперь понимаю, почему… И вообще, ты недавно говорил, что вкус для тебя не важен!              — Не было речи о настолько ужасном вкусе! — Веном демонстративно вывалил язык. — Хочу есть!              — Только давай наконец уберемся отсюда!              — В следующий раз мы все-таки попробуем дельфина!              Когда они добрались до берега, воздух успел ощутимо похолодать — или же озноб пришел на место ушедшего адреналина. Наскоро натянув одежду, Эдди обхватил плечи, ежась от стекающей по шее воды, но тут же ощутил под руками движение расползающихся по телу щупалец, с которыми пришло тепло, и невольно улыбнулся.              — Домой!