Долг платежом красен

      Правило номер один — не пускай противника себе за спину. Никогда. Суккубья вонь, исходившая от тела неприятеля, заставила нос сморщиться, а горячее, обжигающее шею дыхание бегало вверх-вниз, показывая, что враг не намерен шутить и уже ищет место, откуда можно вырвать кусок мяса, дабы прикончить жертву. Верно, демоны — они как дикие собаки. Опасный противник чувствуется за версту, а инстинкт самосохранения вопит об опасности, приказывая телу стоять неподвижно, чего как раз и хотела враждебная тварь.       Коннор старался не дышать, пытаясь хоть периферическим зрением углядеть создание, стоявшее позади него и наводившее ужас одним лишь своим присутствием. От другого суккуба несло серой, пеплом и малиной; эти запахи совсем не гармонировали друг с другом, поэтому было не сложно разделить их. Судя же по пальцам, сжавшим горло Коннора, особь тоже сменила образ на женский, дабы не выдать себя, если полиция решит нагрянуть на пятый этаж. Несмотря на это, она спокойно могла сломать шею одной рукой, не приложив и половины своей силы. И Коннор уже пару секунд назад как должен был умереть. — Испугался? — женский, но отвратительно хрипящий голосок, наполненный лживой лаской и мягкостью. — Правильно. Видимо, ты забыл, что это, сука, мой город. И я не позволю каким-то крысам в нём ползать. — Иронично, — кое-как выдохнул Коннор, не оставляя своих попыток хоть немного посмотреть в сторону. — Крыса охотится на других крыс.       Низкий, заливной смех Ночной Твари зазвенел в ушах, и она сильнее сжала шею парня, пытаясь сдавить кожу под пальцами. Коннор понимал, что сейчас не лучший момент для сарказма, и он сам поразился собственной наглости. Если говорить откровенно, то он уже живой труп, которого от смерти отделяют считанные секунды, и сердцебиение отсчитывает их всё быстрее, наполняя страхом и обидой на собственную тупость. — Ты уже умер, дружок. Стоит мне дёрнуть рукой и твоя туша упадёт вниз. Не стоит намеренно подталкивать меня к этому, — хватка пальцев немного ослабла, и шарф Хэнка, висевший ранее на плечах, съехал вниз, упал на грязный пол. — Но я рискую своей задницей здесь не ради взаимных оскорблений. Хочу предложить тебе сделку. — Сделку? — этого Коннор ожидал меньше всего, и он даже решил, будто ему послышалось, ведь уже был готов к тому, что другой демон наброситься на него после того, как помучает. Оторвёт ноги, руки, крылья, а после голову, которую выкинет вниз на улицу, дабы напугать весь полицейский патруль. — Сделку, — протянул Ночной Охотник, сдавив свободной рукой запястье Коннора и вздёргивая его вверх, выставляя на обозрение метку. На женской руке красовалось слово «Debitum». — Демоническая магия прекрасна, не так ли? Узы долга, связывающие тебя, будут проявляться даже если ты сменишь образ. Но для демонов это унизительно. Это клеймо раба, братец. И ты стелишься под каким-то человечишкой, пытаясь спасти свою задницу. Не предпочтительнее было бы умереть? — Вовсе нет, — прошипел Коннор, пытаясь одёрнуть руку, что вызвало у его собеседника лишь короткий смешок. И эти ужимки вперемешку с внезапными усмешками наводили панику не меньше, чем рычащий тембр его голоса. — Мне бы пригодилась твоя помощь, — после этой фразы последовала протяжная пауза, пока Ночной Охотник наслаждался реакцией Коннора, не переставая щекотать своим дыханием его шею. — Взамен я помогу тебе избавиться от долга, после чего от твоего человека. Выгодное предложение, не так ли? Мы оба останемся только в плюсе. — Ты всем суккубам делаешь такое выгодное предложение? — отшутился Коннор, но где-то внутри него промелькнула капля сомнения. Некая надежда, что если другой суккуб не обманывал и правда предлагал свою помощь, то демоническую связь можно разорвать без особых усилий и более не бояться за свою жизнь. Коннор вновь мог стать свободным и вернуться домой, а не торчать в этом мире, потакая человеку. — А много ли суккубов в этом городе? Если я не ошибаюсь, то нас было трое. До вчерашнего дня, — фразочка прозвучала с какой-то подлой интонацией. Коннор хотел было переспросить, но этого не потребовалось, ведь всё указывало на один очевидный ответ, который Ночной Охотник всё же решил озвучить. — Та дурёха. Она так яростно сражалась, хотя это скорее был матч в одни ворота. Скорее всего, она сама прекрасно это понимала, и просто тянула время, давая своей мелкой убежать. Ее смерть была быстрой и бессмысленной. — Твою же… — догадаться о ком шла речь было не так тяжело. Видимо Кэра и правда погибла, пытаясь защитить Алису, но здесь не было чего-то удивительного. Она была слишком слабой для демона и ее шансы выжить в схватке с другим суккубом были крайне малы. — Видишь, что творят с нами люди? Любовь делает демонов уязвимыми, братец. Хочешь сдохнуть таким же образом? В грязной подворотне, захлёбываясь собственной кровью, пытаясь выиграть пару секунд для какого-то человека?       Хэнк не был «каким-то человеком», и Коннор сам недавно в этом убедился. Он не хотел вестись на глупую провокацию, которая была уж слишком очевидной и неприкрытой. Она пробуждала внутри то самое чувство эгоизма и самолюбия, свойственное каждому демону, ведь каждый всегда был сам за себя, а что говорить о суккубах, которые запутывают сладкими речами не только людей, но и друг друга. Коннор не знал о таких возможностях, пока сам, не наслушавшись каверзных вопросов, не покрутил головой.  — Во-о-от, — протянул Ночной Охотник и отпустил помеченное запястье, оставляя на нём красноватые пятна. — Подумай над моим предложением, ведь мне бы не хотелось терять столь ценного союзника. Я даю тебе сутки на размышление. И если ты откажешься, то лучше хватай своего человека и убегай из этого города, ибо я более не намерен с вами играться.       Последние слова раздались с агрессивным рыком, пробирающим до мурашек даже Коннора. Его пихнули в спину с такой силой, что он упал на четвереньки, а сзади раздались звуки шагов, шарканье о каменную поверхность и взмах крыльев, после чего суккубья вонь резко исчезла, оставляя за собой лишь отголоски, в виде лёгкого аромата малины. Повернув голову назад, Коннор уставился в оконное отверстие, но так никого там не увидел, а его зрачки принялись прожигать голубое, безоблачное небо. Он рвано выдохнул, ощущая, как по лбу и вискам стекают капельки пота, а тело пробирает редкая дрожь. Всё потому, что противник был и правда сильнее. Гораздо сильнее, чем Коннор мог ожидать. И если он так легко попал в его лапы, то Кэра была не более, чем мелкой сошкой, которая рассыпалась, стоило ее слегка толкнуть.       Метка на запястье вдруг кольнула, описав неприятной болью каждую букву, а в дверном проёме показался запыхавшийся мужчина, держащий в руках пистолет. Хэнк не просто выглядел растерянным, каким Коннор его ни разу не видел, а более того на его лице было выражение крайнего беспокойства. Верно, демоническая связь прекрасно выполняла свои функции, передавая тот страх, который испытывал суккуб, по той самой невидимой нити. — Коннор, ты в порядке? — выдал мужчина, присев на колени рядом с демоном, который так и не сменил образ, продолжая притворяться Тиной Чэнь. В ответ, суккуб посмотрел напуганным и одновременно рассеянным взглядом, после чего сказал: — Я встретил Ночного Охотника… И уронил шарф, — оглянувшись в поисках утерянной вещи, Коннор обнаружил ее за пару метров от себя, хотя отчётливо помнил, как та упала рядом с ним. Видимо второй суккуб потоптался, не иначе. Пачкая штаны в грязном снегу и царапая кожу на руках битым стеклом, Коннор подполз к грязному элементу гардероба и поднял его, чувствуя себя самым ужасным созданием на свете. — Простите, я не хотел. — Хрен с ним, с шарфом. Коннор, посмотри на меня, — никакой реакции не последовало, а демон тщетно пытался отряхнуть шарф от грязи, которая уже стала полноценным узором. Мужчине пришлось вновь приблизиться к суккубу и пошлёпать ладонями по его лицу, вызывая хоть какие-то другие эмоции, помимо обеспокоенности. — Он тебе что-то сделал? Ты видел, как он выглядел? — Ничего, я просто испугался, — Коннор тактично умолчал про сделку, не решаясь сказать Хэнку о том, как открыто предложили предать его. — Суккуб сменил образ, и я не смог разглядеть. Могу сказать, что он превратился в девушку. С отвратным запахом малины. — Малины? — переспросил Хэнк, вскидывая одну бровь, словно сам не мог поверить в услышанное. — Знаю, это звучит тупо. Прошу прощения, — приняв последние безрезультатные попытки хоть как-то очистить шарф от грязи, Коннор плюнул на это дело и вновь обернул вещь вокруг своей шеи, пачкая куртку. — Клуб «Рай» уже много лет славится тем, что все его работницы пользуются одними духами, — поймав на себе вопросительный взгляд суккуба, лейтенант Андерсон наконец убрал оружие обратно под куртку и пояснил, пытаясь говорить достаточно отчётливо. — «Рай» — единственный секс-клуб в городе, предоставляющий такие услуги. Насколько я знаю, все его работницы пользуются духами одной марки. Знаешь почему?       Коннор покрутил головой из стороны в сторону, но ему было не особо интересно, каким ароматом душатся проститутки.  — «Малина» — редкий аромат, воссоздать который не так просто, и люди всегда путают его с клубничным. Именно поэтому «Рай» закупает его коробками, дабы показать статус своего заведения, в котором только всё самое лучшее и дорогое. Понимаешь? — и вновь мотание головой из стороны в сторону, но Коннор сделал это уже не подумав, ибо его разум давно отключился. — Если Ночной Охотник прикидывается девушкой, которая пользуется такими духами, то вероятность его связи с «Раем» достаточно большая.       Это было настолько очевидно, что даже глупо. Как заумная математическая задачка, решение которой вело к ответу, сразу бросающемуся в глаза из списка вариантов. Если «Рай» — клуб для удовлетворения сексуальных утех, то нет ничего удивительного в демоне, нашедшем там убежище. Хочешь искать дерево — ищи в лесу. И словно по щелчку мозг Коннора включился, начиная работать и помогать соображать.  — Если наш враг такой осторожный, что не нападает в людных местах, то нам стоит сходить туда и проверить, вдруг… — Нет! — Коннор сам поразился тому, как прорезался его голос. После всего случившегося, последнее, чего хотелось, — это подпускать Хэнка к убежищу твари, способной убить за считанные секунды. Более того, свалить из города теперь казалось куда логичнее, чем продолжать гоняться за созданием, которое скоро само устроит на них охоту. Вот только Хэнк не послушал бы. Коннор знал его всего две недели, но не сомневался в том, что попытка хоть как-то вытащить его из города закончилась бы плачевно. Поэтому, надев на лицо маску безразличия, суккуб попытался успокоиться и дать ответ на немой вопрос полицейского, пытаясь убить сразу двух зайцев.  — Я пойду первым. Не хочу рисковать.

***

      Хэнк никогда в своей жизни не посещал бордели. Сейчас подобные заведения приобрели куда более красивые названия, а внешне стали похожи на изысканные отели, но суть осталась та же. Снять девушку, которая тебе по карману, после чего провести с ней часы удовольствия, утопая в море ласки и любви. Вот только Хэнк никогда в этом не нуждался. Всю свою юность он не был обделен вниманием мимолётных подружек, пока в сознательном возрасте не встретил Элизабет. Если же говорить менее размыто, то секс никогда не занимал лидирующее место в списке желаний Хэнка Андерсона.       Если «Рай» снаружи еще казался каким-то приличным заведением, то внутри он весь так и кричал, что здесь клиент потратит кучу деньжат, ведь «товар» был самый разнообразный. Работали исключительно девушки, но какие! Блондинки, брюнетки, азиатки, мулатки и этот список можно было продолжать еще долго. Хэнк даже заприметил пару девочек, в чьём возрасте он бы усомнился и точно задал бы пару вопросов, как порядочный полицейский, но таким образом он бы просто накрыл весь план по поимке суккуба. Поэтому пришлось надеть рубашку и прийти в это заведение под видом обычного клиента, который просто интересуется товаром. Да и Коннор не должен был валять дурака после нескольких часов поисков. Вчера он был сам не свой, словно всеми силами пытался прикрыть глаза на какую-то очевидную недосказанность, пытаясь сделать вид, что она не важна. Хэнк же не был тупым и такие очевидные трюки с ним не пройдут.       Внутри «Рая» стояло благовоние из разных запахов, но среди них чётко ощущался малиновый. Играла какая-то клубная музыка, под которую неторопливо двигались стриптизёрши, танцующие прямо посередине основного зала, на специальных округлых платформах. Свет был приглушён и создавал нечто наподобие сумрака в некоторых участках, но явно в меру, чтобы гости не споткнулись или не врезались друг в друга. — Добро пожаловать в Рай! — поприветствовала на входе красивая темноволосая девушка, одетая в костюм зайчика. Она мило улыбнулась и поклонилась, вручая Хэнку небольшой планшет — еще одна особенность клуба. Из-за огромного количества сотрудниц, люди не могут знать, на работе ли нужная девушка сейчас, а может уже кем-то занята, поэтому все их постоянные передвижения отслеживаются в системе. Дорого? Верно, но эти планшеты окупились в первый же месяц работы. Да и к тому же, за их порчу взимают нехилую сумму.       Хэнк пробежал глазами по лицам прекрасных особ, которые улыбались с фотографий. Полный список возможностей можно увидеть, нажав на интересующую личность, вот только цена у каждой своя. Самые дорогие барышни явно могли вызвать стояк даже у импотента, но за такую сумму поход к врачу стоил бы дешевле. Хэнк же в таких услугах пока что не нуждался, поэтому запихнул планшет в карман куртки, как почувствовал на себе пристальный взгляд. Он уже было решил, что показалось, пока к нему не засеменила прекрасная особа, грациозно вышагивая, аки охотящаяся львица.  — Эй, красавчик. Не желаешь поразвлечься? — она улыбнулась и, прижав Хэнка спиной к стене, чуть не легла на него. Одета в костюм зайчика, как и работница на входе. Чёрные ушки на светлых волосах, тёмный корсет с пушистым хвостиком и колготки, обтягивающие красивые ножки. Ее хищный взгляд блуждал по лицу Андерсона, а лукавая улыбка вызывала у него румянец на лице.  — Прости, милая. Давай не сейчас, — Хэнк положил руку на ее плечо, пытаясь немного сократить расстояние, но это только усугубило положение и настырная девушка ловко просунула свои пальчики под ладонь мужчины, сжимая их в замок.  — Уверен? Я многое умею, — она облизнула губы и сильнее прижалась бюстом к груди Андерсона, словно таким образом пыталась сдержать его. — Цена — один поцелуй.  — Слушай, я же… — Хэнк осёкся, переваривая последние слова незнакомки. Он сощурил глаза и глянул на запястье ее руки, которую та просунула под его. «Debitum». — Коннор, какого чёрта ты творишь?  — Хотел посмотреть на вашу реакцию, — засмеялся демон, отлипая от Андерсона. Он продолжал игриво стрелять глазками, сложив руки за спиной. Флиртует?  — Не боишься, что твою аферу быстро заметят? — пытаясь говорить полушёпотом, Хэнк оглянулся, убеждаясь в том, что рядом никого нет. Он всё еще прибывал в смущённом состоянии, но пытался всеми силами скрыть это от Коннора, дабы не давать тому поводов для шуточек.  — Я всё просчитал, Хэнк, — щёлкнув пальцами, суккуб натянул маску задумчивости и посмотрел куда-то вверх, словно рассказывал про решение тяжёлого ребуса. — У некоторых здешних сотрудниц свободный график. Я просто подождал, пока одна из них уйдёт домой, после чего принял ее внешность и сказал администрации, что вернулся на еще одну смену. Не волнуйтесь, никаких подозрений я не вызвал.  — Будем надеяться, иначе весь план полетит к чертям, — и только закончив это предложение, Хэнк вспомнил про то, зачем они сюда припёрлись. — Нашёл что?  — Да, — Коннор вмиг стал серьёзным, а на лице не осталось и тени улыбки. Он покрутился по сторонам и кивнул в сторону какого-то паренька, сидящего за барной стойкой. — Вон тот. От него воняет тем же запахом, которым пах Ночной Охотник, и я говорю не только про малину.  — Думаешь это наш суккуб? — Андерсон тоже кинул взгляд в ту сторону, разглядывая мужской силуэт, который держал в руках стакан. Но Коннор только покрутил головой.  — Я бы сказал, будь это он. Нам стоит проявить осторожность, но я уже осмотрел весь клуб и… Эй, вы куда?!       Коннор мигом дёрнулся за Хэнком, который направился к их цели, пытаясь по пути остановить его. Андерсон понимал, что его план слишком необдуманный и рисковый, но ему уже надоело ждать, топчась на одном месте, не продвигаясь в расследовании.  — Здорова, дружище. Гляжу, ты часто бываешь здесь, раз предпочитаешь алкоголь обществу прекрасных дам, — Хэнк сел рядом с парнем, принимая дружелюбную форму разговора. В ответ тот выдал слабый смешок и отставил стакан в сторону. Он как-то растерянно оглянулся и почесал затылок.  — Не сказал бы. Просто хотел вернуть свои вещи, которые оставил тут вчера, но мне сказали дождаться администратора, — он посмотрел на Коннора, который понял, как сильно выдаёт себя, беспокойно шарахаясь рядом с Хэнком, поэтому учтиво поклонившись и нацепив на лицо ту самую милую улыбочку, он отошёл в сторону.  — А, понимаю. Вечер был настолько прекрасным, что без задних ног добрался домой, оставив вещи здесь, — Андерсон усмехнулся и, сложив руки в замок, упёрся локтями в барную стойку. Вопреки его ожиданиям, паренек замотал головой.  — В том то и дело, что я не помню, каким был вечер, — он вновь взял в руку свой стакан и осушил его за один глоток, после чего вытер ладонью губы. — Вроде как пришёл сюда трезвым, а про девушку вообще ничего не помню. Её внешность стоит перед глазами, но складывается ощущение, что секса так и не было. Хотя это у меня откуда-то появилось ведь.       Юноша поднял голову вверх, выставляя свою шею на обозрение. На светлой коже, чуть выше кадыка, красовался укус. Ясный отпечаток человеческих зубов, вокруг которых образовался лиловый синяк. Хэнк ощутил, как его запястье немного кольнуло, а где-то за спиной напрягся Коннор, тоже наблюдавший эту картину. Они оба прекрасно поняли, что это был не просто шрамик, полученный в порыве страсти, а самая натуральная метка, какую ставят хищники на своих жертвах, дабы потом отыскать ее по запаху. И этот случай не исключение.       Попрощавшись с парнем, Хэнк встал из-за барной стойки и подошёл к Коннору, который сухо поджал губы. Он выглядел не столь удивлённым, сколь раздражённым по лишь одному ему известной причине.  — Я мог догадаться, — буркнул суккуб, разглядывая паренька, к которому уже подошёл администратор, чтобы вернуть вещи. — Ночной Охотник всегда выгрызал жертвам сонную артерию. Мы неправильно полагали, думая, что он делает это из-за быстрого способа убийства. На самом деле он просто пытался скрыть следы метки, которую сам ставил. Умный сукин сын. Я так не могу.  — Зачем ему это? Не проще ли просто вылавливать жертв на улице? — пусть план и казался гениальным, но стоило обдумать его повнимательнее, как он резко превращался в очень глупый.  — Не вы ли говорили, что все жертвы суккуба — атеисты? Если нападать спонтанно, то есть шанс убить верующего человека. А наш Ночной Охотник этого явно не хочет. Человек, который верит в Бога, никогда не пойдёт в бордель, чтобы снять девушку. Похоть — один из смертных грехов.       А вот это уже имело смысл. Епископ Элайджа ведь недавно говорил, что никто из убитых не верил в Бога. Однако он уверял, что исключительно Божья защита помогает людям миновать опасность, и Хэнк не сомневался в этой истории, поэтому не смотрел на ситуацию с другой стороны. Что-то во всей этой истории не сходилось и было шито белыми нитями, а если тщательно покопаться, то возможно…  — Анна! Мать твою, ты где шляешься? — этот возмущённый крик заставил их с Коннором вздрогнуть, и Хэнк заметил, как по направлению к ним несется возмущённый администратор, уже передавший пареньку его забытые вещи. Он грубо схватил Коннора за руку и дёрнул за собой, не переставая причитать: — Тебя клиенты уже десять минут ждут, а ты отдыхаешь? Вообще охренела? Потом будешь языком чесать, когда заказ отработаешь!       Растерянный Коннор попытался выдернуть руку, но администратор так и не заметил этой жалкой попытки. Он продолжал что-то говорить про «премиальные» и «отпуск», пока суккуб пытался аккуратно намекнуть ему, что никуда он идти не хочет и никакой заказ отрабатывать не собирается. Наблюдая за этой картиной, Хэнк попытался сдержать смех. Карма настигнет демона даже в этом мире, а суккубам не привыкать к подобным делам. Но чем больше Коннор сопротивлялся и смотрел на Андерсона так, словно только тот мог спасти его из такой ситуации, тем меньше хотелось смеяться. Складывалось ощущение, словно мужчина отправлял свою жену на такую работу, а это было последнее дело.  — Стойте! — крикнул Хэнк, заставив администратора остановиться и посмотреть в его сторону. Суккуб же наконец выдернул свою руку и сделал шаг в сторону, пытаясь уклониться от второй попытки поймать его. — Могу… могу я снять ее?  — Дядь, ты смеешься? — улыбнулся администратор, выпрямляясь во весь свой невысокий рост. — Ты знаешь, сколько она стоит? К тому же, она уже занята.       Хэнк прекрасно помнил расценки и то, во сколько могут обойтись действительно дорогие девушки. Он с радостью бы согласился и отмахнулся от своей затеи, но Коннор продолжал пилить его каким-то умоляющим взглядом, что другого выхода попросту не оставалось.  — Я заплачу в два раза больше, чем она стоит, — выдохнул мужчина, пытаясь не обращать внимания на здравый смысл, который орал в его голове и бил в набат, боясь представить какая сумма выйдет в общих чертах. Подтверждая это, администратор округлил глаза и вновь улыбнулся, но уже как-то слащаво по-доброму.  — Желаю приятного отдыха, сэр.

***

      О, видит Бог, Хэнк был спокоен. Он держал на лице миролюбивое выражение, когда улыбчивая девушка оформляла съем, выписывая в чеке ту сумму, какую ей продиктовал администратор. Она протянула Хэнку ключ-карту от третьего привата, и даже вежливо показала куда идти. Клубная музыка на фоне сменилась на какой-то джаз, но его звуки прекратили ласкать уши, стоило захлопнуть дверь комнаты изнутри. Поначалу, Хэнк даже сдержанно улыбался, пока не упал на большую кровать, стоящую по центру номера, после чего дал волю эмоциям:  — Три зарплаты, Коннор! Три моих зарплаты! Раз, два, три! — Хэнк даже показал суккубу это число на пальцах, если тот с первых двух раз не понял, сколько зарплат за него ушло. — Знаешь, за что я отдал эти деньги? За то, чтобы поторчать с тобой в закрытой комнате один час. Три. Чёртовы. Зарплаты.  — Я прошу прощения, — прошептал Коннор, виновато опустив глаза в пол. Он так и торчал у двери, словно хотел раствориться в воздухе в попытках искупить вину.  — Неужели ты не мог превратиться в кого-то подешевле? — протянул Хэнк, сверля взглядом дыру в потолке. Он и сам прекрасно понимал, что его обвинения пусты, ведь никто не мог предсказать такой поворот событий. Да и вообще, никто не заставлял спасать Коннора и тратить на него баснословные деньги, которые, между прочим, откладывались на покупку новой машины. Даже если премиальные вдруг поднимут в два раза, то они не окупят все расходы. Больше всего Хэнк боялся того, что на работе кто-то, за каким-то собачьим хером, решит проверить его расходные накладные. Чуть больше двух тысяч долларов ушло на проститутку. Шикует мужчина, ничего не скажешь.       Кровать слегка продавилась под тяжестью чужого тела, а сверху на Хэнка уставилась рожа Коннора. Не то женское кукольное личико, а именно знакомая демоническая гримаса, которую можно было описать, как «угрызение совести», но у демонов этой самой совести попросту не существует.  — Если вам будет проще, то я напомню: люди платили чужими жизнями ради того, чтобы провести со мной одну ночь, — Коннор стащил с головы заячьи ушки и откинул их куда-то в сторону, и те, крутанувшись на своём ободке, упали на пол. Клуб «Рай» и правда заказывал всё самое дорогое, ведь даже костюм зайчика, рассчитанный на женскую фигуру, свободно сидел на его теле. — Как-то раз отец убил своего младенца, когда захотел призвать меня. Но в последнее время, благодаря подобным заведениям, я сижу без работы.  — Оно и понятно. Секс не стоит жертвоприношений, — Хэнк всегда придерживался подобного мнения, но не было повода озвучить его. Вот только собеседник тоже был не самым удачным, ведь отреагировал на эту фразу как-то двояко, нахмурив брови и поджав губы.  — Знаете, несмотря на то, что могут здешние работницы, они мне все еще в подмётки не годятся, — услышав это, Андерсон натянуто улыбнулся и саркастично закивал. И если всем кривляниями был предел, то это вышло нарочито слишком карикатурно. Хэнк уже каким-то шестым чувством ощущал, как от суккуба исходили волны возмущения, ведь в его способностях не просто усомнились. Под сомнение попала вся его демоническая специализация. Такая вообще существует?  — Я знаю как минимум пару девушек, которые уверяли меня точно в таком же, — Хэнк не хотел нарочно обидеть Коннора, но ему всё же было чуть легче, зная, что не он один чувствует себя хреново. — Не набивай себе цену, мне не станет проще от спущенных на ветер денег.  — Зря вы так.       Услышав последние слова, которые можно было расценивать как угрозу, Хэнк закатил глаза, не желая более так жестоко глумиться над демоном. Даже появилось желание отсмеяться и извиниться, ведь собственный опрометчивый поступок — не повод вымещать обиду на других. Это как упасть в грязь: ты не станешь чище, если будешь марать других. Хэнк это понимал и даже научился вовремя одёргивать себя, но Коннор явно не обладал похожим чувством юмора. Оскорбившись до глубины души (которой нет), он придавил Андерсона к кровати и ловко взгромоздился на него, как на ездового жеребца. — Стой, что ты творишь? Я же пошу... — Хэнк всё же обладал должной смекалкой, поэтому ему не пришлось три часа гадать, к чему всё идёт. Приподнявшись на локтях, он попытался выползти, но один хрен это удалось, ведь наученный горьким опытом, Хэнк помнил, что не сможет скинуть с себя суккуба, пока тот сам не захочет слезть. И виной всему дурацкая демоническая сила. Быстро почувствовав, кто владеет ситуацией, Коннор наклонился чуть ли не вплотную, заглядывая прямо в голубые глаза, которые с неким подозрением и тревогой уставились в ответ. Чёрные демонические зрачки деформировались, растягиваясь по вертикали, превращаясь в кошачьи, а радужка заполнилось золотым оттенком, не оставляя от карего цвета и следа.       Коннор не просто установил визуальный контакт. Он буквально гипнотизировал, словно хотел рассмотреть каждую крапинку в глазах Андерсона. Делал это также, как и неделю назад в машине. Хэнк слабо чувствовал тепло чужого дыхания на своём лице, когда розоватые губы приоткрылись и мелодичные слова коснулись ушей, проникая вглубь головы. — Вы недооцениваете мои возможности, Хэнк, — полушёпотом сказал Коннор. Он игриво надавил средним и указательным пальцем на грудную клетку мужчины, после чего уверенно подцепил ими замок куртки. Потянул его ниже, перебивая своё шумное дыхание характерным звуком. Хэнк же молча наблюдал за его действиями, пока сознание не получило пинок от здравого смысла, заставляя взять в руки всю свою мужественность и сделать хоть что-нибудь.  — Коннор, свали на хер! — выдавил он из себя, но его приказ был нахально проигнорирован. Коннор попросту взял под контроль всю ситуацию, а его наглый взгляд продолжал бегать по лицу Андерсона, выделывая странные круги. Время вокруг словно замедлило свой ход, а демон лишь продолжал свои красивые речи, не давая возможности как-то высвободиться из его чар.  — Не бойтесь, я не кусаюсь. Я не буду кусаться, если вы не захотите этого сами, — прошептал он, продолжая наблюдать. Хэнк готов был поклясться, что виной всему эта демоническая магия, против которой нужно читать молитвы, а не тонуть в глазах хитрого суккуба, устроившего себе развлечение. Единственное, что продолжало напрягать — собственное бездействие. — Стой, — каким-то чудом Хэнк смог поднять свою правую руку и попытался отвернуть от себя довольное суккубье выражение, но тот даже не обратил на это особого внимания. Он ловко перехватил Хэнка за ладонь и, крепко сжав ее, легонько куснул средний палец, после чего прошёлся языком по его подушечке, пачкая ту в слюне. Ощутив, как руку пытаются выдернуть, Коннор крепче сжал ее в своей и, не останавливаясь на достигнутом, горячим языком огладил кончики пальцев. Ко всему этому, метка на руке окончательно разошлась и, покраснев как от ожога, нещадно покалывала.       На испачканном слюнями лице Коннора появилась слабая ухмылочка. В ответ на это, Хэнк отвернулся, не желая более поддаваться коварным демоническим чарам, но каким-то магическим образом, хотя других образов тут попросту не было, язык Коннора перестал касаться его пальцев, а из-за оставшейся влаги, по ним пробежал лёгкий холодок. И только это ощущение отвлекло от того, как коварный демон прижался своим ухмыляющимся ртом к губам Хэнка, вовлекая в нелепый поцелуй. Слизывал с нижней губы остатки слюны, словно это были медовые капельки.       Атмосфера продолжала давить, но была уже более лёгкой. Мужчина с трудом осознавал происходящее, да и винить он себя за это не мог, ведь всё его тело словно парализовало, а единственное, что ощущалось — жжение метки и мокрые губы Коннора, жадно целующие его рот. Напористо, не торопясь. И Хэнк сам не мог сказать, когда он перестал с отвращением сжимать губы и пытаться отвернуться, а нелепо принялся отвечать на махинации демона. Всё было так нереально и неправильно, что хотелось еще. И как бы он не привыкал к новым ощущениям, уже просто не мог остановиться. Разум, чувство тревоги, логика, осознание происходящего — всё это, как по волшебному щелчку, отключилось. Единственное, что продолжало иметь значение — рваный, мокрый поцелуй, растягивающийся всё больше и больше, с каждой секундой становясь всё приятнее.       Из этого сладкого омута выбило странное и неестественное движение Коннора, который слабо вздрогнул, двигая своими бёдрами вперед. Сгибая дрожащие руки в локтях, он медленно и довольно грациозно опустился вниз, утыкаясь лицом в грудь Андерсона. Пытаясь успокоить сбившееся дыхание, суккуб повернул голову набок, не собираясь более устанавливать зрительный контакт, продолжая этакий сеанс гипноза. Время вновь побежало в свойственном ему темпе. — Сколько себя помню, а такого раньше не было, — даже не разглядывая его лица, Хэнк по голосу слышал, как Коннор улыбался, обнажая белоснежные зубы. Уже не коварно, а скорее устало. — Звук стука вашего сердца и правда успокаивает. Я люблю вас, Хэнк.