Price of Victory

Это было тяжелым испытанием для обоих. Держать в голове все фигуры противника, рассеивать внимание. Поначалу провидец хотел играть на ходу, но вскоре они остановились, чтобы не отвлекаться на дорогу. Они сидели друг напротив друга, перебрасываясь словами, время от времени. Лоб Ланаи покрылся мелкими капельками холодного пота от напряжения. «Он не дает мне сделать ход. Он ведет игру. Нужно прекратить играть по его правилам, нужно что-то необычное. Я знаю, куда он сходит, но не могу ему помешать», - мысли девушки метались от одного края доски к другому. «Я могу сейчас пожертвовать ферзем, но дам ему преимущество, ради сомнительного шанса поставить мат. Он не дурак, он закроется. Но если не так, то я потеряю ферзя через три хода». Ланая боялась, она могла проиграть, проиграть свою жизнь. Руки задрожали, но вздохнув, она сосредоточила все силы на игре. Попытавшись перетянуть часть его войск на другой фланг, он произнесла: - Е3-С5. Проигнорировав угрозу ладья сделала ход – шах. «Нужна авантюра, что-то, что остановит его! Прервет ход игры», - Ланая буквально чувствовала ужас всей ситуации. Она срубила угрожающую ладью, но тут же на ее место встал конь, забрав ее фигуру. «Это мой шанс. Все или ничего», - решила Ланая. - G5-G6, - произнесла она, передвинув ферзя вплотную к трем пешкам врага, шах. Ход заметно удивил карлика напротив. «Если он срубит его левой пешкой, то я смогу поставить мат через 3 хода, но если правой…», - вся ее надежда была на удивление оппонента. Услышав легкий смешок, она открыла глаза, и посмотрела на ухмылку Иш’Кафеля. - Как отчаянно, - и правая пешка сделала ход. - Похоже, шансов у тебя не осталось? Признаешь поражение? – спросил провидец. В ответ он услышал смех девушки. А после она взглянула в глаза своему оппоненту: - Значит, ты, и правда читал мои мысли всю игру, - произнесла она, и, вдохнув, произнесла. – Я рассчитывала на это. H5-H7, мат! – облегченно выдохнула Ланая. - Не мо… - хотел произнести карлик, и осекся, осознание промелькнуло в его глазах. - Понял теперь? – ухмыльнулась девушка, читая эмоции на его лице. - Ты заставила меня поверить в другое расположение фигур на доске? Проигрывая параллельно еще одну игру, без моего участия, с которой я не замечал твои ходы, но в итоге не понял, где находятся твои фигуры. Теперь понятно, почему у меня возникало чувство, как будто ты ходишь дважды. Очень умно. Храмовница протерла тыльной стороной ладони лоб: - Похоже, ты все же не самый лучший тактик в этом мире, - произнесла Ланая. – Принесите ее вещи, - сказал провидец, сдерживая раздражение. Человек, в доспехе с шипами на наплечниках отошел, и через некоторое время вернулся, неся в руках сумку. Кивнув, Ланая перебросила вещи на спину, и побрела в сторону от лагеря. По пути ее нагнал Лешрак: - Ты молодец, я не сомневался в тебе, - произнес он. За время их общения они успели, если не подружится, то найти общий язык. – Хотел попрощаться, и поинтересоваться, куда пойдешь теперь? - В Кельхен, все же цитадель и кладезь наших знаний, хочу предупредить об опасности всех, и подготовить цитадель к осаде, - ответила девушка. - Но армия уже давно как не направлена в Кельхен, мы ушли западнее, - произнес Лешрак. - Но мы же шли по дороге, не сворачивая, Кельхен должен быть впереди. - Похоже, ты немного потеряла чувство направления, со всей этой подготовкой вполне ожидаемо, - посочувствовал ей элементаль. – Не торопись, возможно, задержишься с нами какое-то время, а потом мы тебя отпустим, как будем поблизости населенного пункта. - Нет! Я не стану здесь задерживаться! – воспротивилась девушка. - Я понимаю твое разочарование, однако ты уже не будешь пленной здесь, я обещаю, с тобой никто ничего не сделает, - произнес бывший алхимик своим глубоким голосом, смотря прямо в глаза девушке, и выдерживая паузу. Увидев согласие в ее глазах, он кивнул в ответ, одобряя ее выбор, и пошел в сторону офицерских палаток. Ланае ничего не осталось, кроме как последовать за ним. На полпути их остановил Разор, коротко кивнув Ланае, и сосредоточив взгляд на Лешраке: - Надо поговорить. Не здесь, - он кивнул в сторону храмовницы. – Иди за мной. К его удивлению Лешрак не стал спорить, и они отошли в сторону от лагеря, пока не убедились, что за ними никто не наблюдает: - Не надо, - произнес дух молний, оборачиваясь к элементалю. - Что не надо? – поинтересовался тот. - Думаешь, я не знаю ваши планы? Проиграть шахматную партию, обмануть, запутать, и, в конце концов, заставить примкнуть к вам, - Разор едва не срывался на крик. - Не надо совращать ее. Она не достойна такой участи. Я тебя прошу, как старого друга, не делай этого. - Понятно. Чувства, - подытожил Лешрак. – Однако у меня их нет, я выполняю приказы, друг. Она будет нашей, а ты больше не нужен. - Не нужен? - Верно. Лорд приказал передать тебе. Воздух вокруг них наполнился озоном. Они стояли, молча, друг напротив друга. Рука призрака метнулась к хлысту, привычным движением снимая его с пояса, но элементаль оказался быстрее. Он быстро вскинул руку вверх, и сжал кулак. Из-под земли вырвалась каменная рука, и сдавила Разора, перемяв доспех ревенанта молний. Звук треска молний и сминаемого метала наполнил шумом большую часть лагеря неподалеку. Он был похож на консервную банку, которую опустошили, и смяли: подбородок маски упирался туда, где должно быть колено, спина согнута под острым углом, одна рука торчала между пальцами каменной руки, вторая лежала оторванной, сжимая в кулаке хлыст. Однако владыка Андерскейпа был еще жив, маска все так же смотрела своим пустым взглядом на элементаля: - Это… и есть та… свобода… что вы мне обещали? Играть… в ваши игры? – прохрипел Разор. Лешрак подошел к нему вплотную, и, наклонившись к маске, прикоснулся указательным пальцем своей руки между глаз призраку молний: - Да, ты свободен, - произнес он, и маска лопнула изнутри, раскрывшись наружу. Медленно закручиваясь вовнутрь, и капая оплавленным металлом. Под ней была только пустота. Пустота… Казалось, теперь для Разора все было пустотой. Он уже был далеко от того места, но не могу сказать где, он чувствовал что его несет течением, и знал куда, но воспротивится не мог. Чернота была повсюду, закрой глаза или открой, не имело значения. Всепоглощающая тьма. Как ему говорили, когда умираешь, видишь черноту своей души. Тогда это все объясняло. Однако взгляд его уперся в слабый просвет над ним, и ревенант почувствовал, что находится под водой, а значит, может что-то делать. Рванувшись, он всплыл, и тут же был подхвачен двумя горгульями, поднявшими его в воздух, прокалывая плечо своими когтями. И тут же он обратил, внимание, что это было настоящее плечо, не доспех, а плоть. И сразу же с осознанием пришла и ошеломляющая боль, которой он раньше не испытывал. От боли на глазах проступили слезы, и он издал стон боли и отчаяния. Не позаботившись о его доставке, горгульи пронесли его над лабиринтом, и, разжав когти сбросили вниз, где-то ближе к центру, пролетев пару метров он упал грудью на вершину стены, и, не удержавшись ослабленными руками, свалился ниже, в лабиринт. Падение длилось чуть меньше секунды, и после его встретил холодный пол, надолго выбивший воздух из его груди. Перевернувшись на бок, он застонал по сломанным ребрам, и попытался восстановить дыхание, наблюдая, как кровь растекается по каменному полу. Когда Разору это удалось, он с иронией выдохнул: - Ну, здравствуй, Андерскейп. В ответ тишина, ничего необычного, но это заставило его улыбнуться: - Здравствуй Разор, - ответили ему из-за спины, и лежащий Разор слетел с пола, и прижался к стене лабиринта, выискивая говорившего. - Кто ты? – крикнул он в темноту. В ответ он услышал легкий смешок и в могильном свете, освещавшем все вокруг, появился силуэт. Когда незнакомец полностью вышел из тьмы, призрак молний лишился дара речи: - Каэль…