Медь и теллур

Солнце вскоре спряталось за океаном, и уже через двадцать минут стемнело. Уоррен всё так же сидел на скамейке и дожидался, когда его подруга придёт в себя. Глаза устремлялись то на неё, бессознательную и безмятежную, то на уходящий за горизонт луч маяка. В голове царил бардак: ничто из произошедшего в дайнере не поддавалось ни научному, ни логическому объяснению. Просто магия. Иных слов на уме не осталось. «Но ведь никакой магии не существует! Это же не компьютерная игра! Люди не могут просто брать и трансгрессировать как волшебники из “Гарри Поттера”. Невозможно, антинаучно...», — мозг отчаянно пытался найти хоть какое-то разумное толкование, но вскоре вернулся на первую стадию принятия и стал всё отрицать. Однако до злости и торга дело не дошло — ноги спасённой дуэлянтки за спиной Уоррена внезапно зашевелились. По коже пробежал холодок. Грэхем молниеносно подскочил и повис над сморщившимся спросонья лицом девушки. Она наконец начала приходить в сознание: с уст соскочило что-то несвязное, глаза медленно открылись. — Макс? Макс, очнись! — он пару раз щёлкнул пальцами перед ней, — ты как, слышишь меня? — Мы сдохли, да? — попытка подняться закончилась ударившей в голову резкой болью и звоном в ушах. — Вот же блядь! Похоже, не сдохли. Красные волосы вновь коснулись жёстких деревяшек. Макс выдохнула и, не отводя глаз от звёздного неба, чуть слышно добавила: — Жаль. У меня накопилось столько вопросов к Курту Кобейну... Уоррен улыбнулся: раз она в состоянии шутить, значит всё не так плохо. Нужно просто дать время оклематься и отлежаться, пусть и на твёрдых деревяшках вместо кровати — ничего лучше в окрестностях маяка не найти. Чтобы не мешать, он поднялся со скамейки, отошёл в сторону маяка и устремил взгляд на безграничную водную гладь, на бьющиеся о скалу волны, на обломки старой рыбацкой лодки у каменистого островка, облюбованного чайками. Бриз ворошил растрёпанные волосы юноши. В голове по-прежнему царил беспорядок похуже того, что в комнате. «Это не сон. Это, чёрт побери, действительно со мной происходит!» — тревога снова ударила в грудь. Исцарапанные кисти рук дрожали, будто их поразило током, а лёгкие потяжелели. Картина перед глазами закружилась каруселью, заставив ноги подкоситься. Железная табличка на постаменте стала парню спасательным кругом. Уперевшись ладонями на неё, Уоррен закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул через рот. «Нельзя падать в обморок. Только не сейчас». Солёный воздух привёл его в чувства. Из мира переживаний горе-спасителя вывел скучающий голос: — Так и будешь стоять и смотреть в бесконечность? — когда Уоррен обернулся, Макс, закинув ногу на ногу, уже сидела на скамейке. В глазах укор, меж пальцев — дымящаяся сигарета. — Я в порядке. Спасибо, что спросил. — Макс, — он в момент подбежал к ней и развёл руки в стороны, надеясь на объятия, но подруга даже не пошевелилась. — Что-то не так? — Ещё как, мать твою, всё не так, — длительная затяжка породила ещё одно серое облако, которое порыв ветра заботливо унёс в леса, подальше от носа Грэхема. — В кои-то веки я могла сделать хоть что-то полезное в этой жизни, но тут появляешься ты, и всё летит в пизду. До Уоррена не дошло, что она имела в виду. В голове по-прежнему царил хаос, и самая сумасшедшая догадка воспользовалась им, вырвалась наружу: — Ты... ты правда хотела застрелить Прескотта?! — отшатнулся он. — Срань Господня, нет, конечно, — взбесилась девушка и подскочила со скамейки. — За такое впаяют срок, а в тюрьму я не сяду. Знаешь, что там делают? Парень молча кивнул. Планы старой подруги оставались потёмками, он не спешил с дальнейшими расспросами. В конце концов их чудесное спасение куда важнее, да и о случившемся нельзя молчать. Мысль позвонить в полицию отпала в первые секунды — даже если у Нейтана найдут пистолет и откажутся от взятки, тот утянет за собой и Макс: вряд ли она пистолет по лицензии носит. «Но тогда кому сообщить? Что делать?» — паника вновь пришла на смену рациональности, не давая зацепиться хоть за что-то вразумительное. Никто не поверит. Даже Хлоя, лучшая подруга и гик до мозга костей, усомнится, что телепортация возможна. Уоррен сам не до конца понимал, было ли это разовое заклинание или он теперь по праву может называться чародеем. — Ладно, — девушка-панк остыла так же быстро, как и вспылила. Дымящийся окурок отправился в пучину волн, — раз уж я застряла тут с тобой, рассказывай, какими судьбами в Дыре-Бэй. Неужто Блэквелл лучше Гарварда? — Я не первый год здесь учусь, Макс. — Грэхем задумался. — И почему мы пересекаемся только сейчас? Городок-то небольшой. Ответом стала нескрываемая усмешка. — Потому что вы, сосунки-ботаны, побоитесь лезть туда, где я обычно зависаю. Слышал про концерт Firewatch на заброшенной ферме пару лет назад? Мы тогда сарай сожгли. Было весело. — Предпочитаю Laudanum, — Уоррен отвёл взгляд и почесал затылок. — Моя знакомая пиратка как раз билеты достала. — Ну вот, а ещё удивляешься. — Колфилд кивнула в сторону дороги и зашагала прочь. — Идём, по дороге расскажешь. — Погоди, то есть тебя совсем не коробит, что мы в десятке миль от «Двух Китов»? Колфилд прыснула от смеха и обернулась. — Ещё чего! После мошпитов на Firewatch я оказывалась и в более странных местах. Пошли. Лес засыпал одновременно с городом: тишина и темнота сопровождали пару, пока они спускались со скалы к шоссе. В Сиэтле Уоррен привык к россыпи огоньков, что освещала путь даже сквозь кроны деревьев в парке на окраине. Шум автомобилей порой не утихал даже глубокой ночью — полная противоположность умиротворённому Аркадия-Бэй. К гармонии орегонских ельников легко привыкнуть, однако темнота играла с неподготовленным студентом в свою недобрую игру: не видя дальше своего носа, он дважды едва не запнулся о коряги, нечаянно разворошил муравейник, а тоненькое дерево, словно рассвирепевший толкиеновский энт, хлестнуло по щеке веткой. Силы природы будто не были готовы принять новоиспечённого волшебника. Одни только редкие стайки светлячков, прилетевшие, казалось, прямиком из диснеевской сказки, не давали сбиться и потерять Макс из виду. Впервые за долгое время юноша пожалел, что не курит — зажигалка была бы очень кстати. Воспалённый усталый мозг не сразу сообразил, что такая наверняка найдётся у Макс. Девушка-бунтарка, к его удивлению, неплохо ориентировалась без источника света и даже пару раз успела останавливать непутёвого друга прежде, чем он врежется в очередной куст. Силы и наблюдательности ей было не занимать — и не скажешь, что каких-то пятнадцать минут назад она лежала на скамейке без сознания. — С гёрлскаутами тусовалась? — не удержался Уоррен, когда твёрдая рука ухватила его за капюшон за мгновение до падения с крутого обрыва. — Я ведь и отпустить могу, — с укором ответила Макс, но всё равно потянула на себя. Похлопав неуклюжего приятеля по плечу, она как ни в чём не бывало продолжила путь. От прежней обиды не осталось и следа. В душе Уоррена закралась надежда, что они снова могут стать лучшими друзьями как в те далёкие деньки, когда трава была зеленее, жизнь радостнее, а мир проще. — Всё-всё, намёк понят. Вскоре меж деревьев замаячил свет — редкие, тусклые огоньки Аркадия-Бэй. На момент показалось, что до него рукой подать, однако с детских лет Уоррен помнил: от маяка до города десять миль, до Блэквелла — вдвое больше. Однако ноги отказывались от нового марш-броска, предательски подкашиваясь, едва на пути оказывался овражек или приличных размеров булыжник. Макс, напротив, не знала усталости. Закурив очередную сигарету, она огляделась и взяла Уоррена за руку, словно непоседливого младшего брата, и потянула за собой, чтобы не потерялся. Вместе они вышли к опустевшей трассе. Ад для автостопера. В глубинке машина и средь бела дня редкость, а университетские автобусы никогда так далеко не заезжали — здесь и остановок не было. Посмотрев по сторонам и убедившись, что до утра попутку не поймать, Макс отпустила руку, затянулась и невозмутимо кивнула в сторону города. Уоррена проняло: — Предлагаешь пойти пешком? — он с укором посмотрел на подругу. — Серьёзно? — У тебя есть идея получше? — девушка-панк скрестила руки на груди. — Ну давай, я слушаю. «И ведь она права, ноль идей», — признал Грэхем, но озвучить не осмелился. Ситуация и без того побуждала к пессимизму. Связь с миром утрачена: экран мобильника погас ещё в лесу и более не подавал признаков жизни. Если бы Уоррен знал, как затянется этот вечер, захватил бы с утра один из аккумуляторов. «Хлоя, наверное, с ума сходит. Я на её месте точно сошёл бы», — подумал он. В голове невольно нарисовалась её просторная комната: приглушённый свет люстры, разноцветные плакаты-постеры на бежевых стенах, шторы из американского флага, деревянные дверцы гардероба и широкая кровать, на которой даже трое уместились бы. Уоррен слышал, как щёлкают пальцы по клавиатуре, тикают часы, гавкает за окном соседский пёс. Казалось, будто это происходит на самом деле и достаточно только сделать шаг вперёд, чтобы оказаться там. Глаза закрылись всего на мгновение, и... — Какого хера?! — крик Макс едва не сбил его с ног. — Ты... что это было, чувак? — О чём ты? — недоумевал Уоррен, озираясь. На вид ничего необычного. Та же пустая трасса, сосны вокруг, мерцающие вдали огни засыпающего Аркадия-Бэй. — Твои глаза, — она покрутила пальцем у глазницы, — засветились голубым, а потом... потом перед тобой появился круг света. Яркий, что пиздец. Второе солнце. И звуки... оттуда доносилась чья-то возня. Как ты это сделал? Осознание ударило в голову, не успела Макс договорить: «Значит, это правда. Я могу открывать порталы. Инцидент в туалете дайнера не был случайностью: я представил маяк и оказался рядом с ним». От нахлынувшей эйфории перехватило дыхание. Грэхем смотрел то на собственные руки, то на испуганную до мурашек подругу. Новые силы шли вразрез со всем, что он знал; подтверждали безумные теории лжеучёных; конфликтовали как с физикой, так и с логикой, но впервые за долгое время юноше было всё равно. Он маг. Самый настоящий. Что может быть увлекательнее в мире, полном скуки? — Уоррен, — Макс подошла ближе и вцепилась в его плечи и хорошенько встряхнула, — не молчи. Ты ведь тоже это видел? Это... это не мог быть ЛСД-трип. Я завязала с этой дрянью. Грэхем тяжело вздохнул и покачал головой. Девушка, что каких-то полчаса назад кичилась, что ничем в этой жизни её уже не удивить — ни чудесному спасению, ни пробуждению вдали от цивилизации, — теперь едва ли не умоляла его объяснить, что происходит. Но растерянность не позволяла и двух слов связать — Уоррен и сам не до конца понимал, что за способность обрёл. Можно ли теперь открыть портал на Марс? А в другое измерение? В другую эпоху? Вопросов больше чем ответов. Оцепенение спало после повторной встряски. — Прекращай! — стремительный рывок назад вырвал худощавое тело юноши из тисков. — Называй меня сумасшедшим, но это был портал, что-то типа... суперспособности. Я могу материализовать разрывы в пространстве и времени. Из-за неё Нейтан не застрелил тебя, из-за неё мы здесь оказались. — Охренеть! — из горла вырвался нервный смешок. — Не хватает только Белого Кролика с карманными часами, и всё, можем смело отправляться в Страну Чудес. Ты хоть понимаешь, как всрато это звучит? — Я в курсе, окей, — Уоррен тяжело вздохнул и протёр усталые глаза. — Мне тоже до сих пор сложно в это поверить. Понятия не имел, что умею так, пока не вытащил тебя сюда. — Вот что я скажу: услышь я это пятнадцать минут назад, решила бы, что ты кукухой тронулся, — Макс сунула руку в карман и вытащила что-то в сжатом кулаке. — Но после увиденного... Она улыбнулась и вытянула кулак вперёд. По привычке Уоррен готов было отбить брофист, но остановился на полпути и подставил ладонь. Через мгновение туда упало серебряное колечко с гравировкой, настолько маленькое, что влезло бы только на мизинец. По коже пробежался морозец. Грэхем поднёс подарок поближе, чтобы убедиться в своей догадке. Читать в темноте — дело непростое, особенно когда всё плывёт перед глазами, но витиеватые буквы в конце концов сложились в странное слово: «ГРЭХЕМФИЛД» — Я преклоняюсь перед Уорреном Грэхемом и его суперспособностями, благодарю их за спасение моей жопы. Да будет этот дар знаком моих добрых намерений, — тоном священника, зачитывающего молитву, произнесла Колфилд. Просто сказать «спасибо» не в её духе. — Кольцо дружбы! Я думал, что потерял его. Неужели оно было у тебя всё это время? — Ага, под кровать закатилось. Прибиралась и нашла. Хотела по почте отправить, но ты меняешь адреса быстрее, чем я выёбываюсь, — Макс показала мизинец; на нём красовалось такое же кольцо. Уоррен вскинул бровь, не понимая, сарказм это или нет. Но одно он знал точно: он больше не супергерой-одиночка. В голове нарисовался образ Макс в кожанке с нашивками былых рок-групп и анархистских символов. В руках бейсбольная бита, на шее бандана, в глазах — решительность. Красная угроза. О лучшем сайдкике не приходилось и мечтать. «А связистом будет Хлоя. Дрим-тим!» — заключил юноша. — Слушай, раз ты умеешь открывать порталы, может вытащишь нас отсюда? — Макс поёжилась от холода. — Брр! И лучше сразу Мальдивы. Уоррен представил свою комнату в общежитии, пыльную, маленькую, захламлённую книгами, но по-своему уютную. Фотографии и олдскульные постеры искусно скрывали дыры в стене, у дивана одиноко стояла акустическая гитара, а на столе монотонно скрипел кулер компьютера — никак не доходили руки сдать его в ремонт. К системному блоку тянулся провод наушников, из которых доносились едва различимые электронные ритмы. С утра музыку никто не выключил. Чем сильнее Уоррен вслушивался, тем чётче становились слова песни:

I wanna see you body moving, Swaying on the wall of sound. Let’s get physical, Don’t stop grooving. Love is all around!

— Сработало! — крик подруги в очередной раз вернул его с небес на землю. — В рот мне ноги, сработало! Пространство посреди проезжей части засветилось и в следующий миг «порвалось» подобно старым джинсам: по другую сторону самодельной кротовины виднелась знакомая стена с плакатами. Родная комната. Макс сходила с ума от восторга. — Ну что, сегодня ночуем у меня? — Уоррен аккуратно натянул кольцо дружбы на палец и протянул ей руку. — Как в старые-добрые, — улыбнулась Макс и, сжав ладонь волшебника, шагнула в портал. Дыра в пространстве зияла ещё несколько секунд, прежде чем бесследно затянуться.