Волчья ягода

Омега от удивления распахнул глаза, не ожидая такого исхода событий. Но тут же сощурил их, пытаясь разглядеть на лице мужа хоть каплю иронии и лжи, но нет, он также непоколебимо смотрел в окно. —Ты серьёзно? Лидер на вопрос омеги лишь произнёс короткое «да», не отрываясь от созерцания ночного города. Тень от большой девятиэтажки расползлась по-всей детской площадке. Если бы не фонари стоящие вдоль тротуара, то навряд ли можно было хоть что-то разглядеть. Но взгляд мужчины цеплялся вовсе не за это, а за следы оставленные от фургона, в котором наверняка увезли Юнги. —Ты ведь понимаешь какие последствия ожидают нас? — вновь задал вопрос омега. Сокджину до сих пор не верилось, что альфа пошёл на такие меры. Ведь каким бы Чимин не был «плюшкой и лапушкой», всё равно все подвергались большой опасности, как Чимин, так и они сами, ведь как говориться «у каждого свои демоны в голове». И к тому же, Джин за столь короткое  знакомство очень привязался к красноволосому и терять его сейчас очень рискованно. Ведь если умрет Пак, умрет и Юнги. Под словом «рассказать» Намджун имел вовсе не простое общение, а совершенно иное. Очень опасное и непредсказуемое. —Джун~ни, это ведь опасно! А если что-то пойдет не так! Ведь это должен сделать сам Юнги, а не мы! — произносит омега, стараясь не кричать громко, ведь в соседней комнате спит Чимин. Люпуса бросает в мелкую дрожь, то ли от гнева на своего мужа, то ли от скорой истерики, которая мелкими шажками приближается к нему, охватывая своими большими лапами. Джин испуганно обнимает себя за плечи, стараясь унять в себе начинавшуюся бурю. — «Лишь бы только не натворить глупостей,» — напоминает себе омега, держась из последних сил. Крепкие и сильные руки обнимают, дрожащее мелкой рябью, хрупкое тело. Запах лайма обволакивает омегу с ног до головы, тем самым помогая наконец расслабиться. Джин обнимает в ответ, прижимаясь  еще ближе.   Джун слегка наклоняется  к ушку омеги, чтобы прошептать заветную фразу «всё будет хорошо», от которой на душе у омеги становиться значительно легче. Нужно просто довериться. *** Резкий запах медикаментов и спирта неприятно врезался в нюх. Яркий белый свет нещадно давит на глаза, заставляя еще сильнее зажмурить их. От этого ещё хуже. Юнги медленно приоткрывает глаза, тут же сильно сожалея об этом. Лампа, с четырьмя яркими лампочками, точно светила в лицо Мина, из-за чего глазницы начало неприятно жечь. Обычно такие лампы стояли в кабинетах зубных врачей, где нужно очень яркое освещение, также они наблюдались в хирургических отделениях. Блондин дернул рукой, но она была тщательно прикована к кушетке кожаным ремнем, тем самым не давая парню поднять её. Он дернул другой, но картина не изменилась. Юнги немного поднял голову, осматривая свои ноги, которые тоже были прикованы. —Черт. — Прошипел сквозь зубы парень. Тошнотворный запах больницы и слишком яркий свет — раздражали. Полностью придя в себя, тело начало сильно покалывать от одной и той же позы. Кожаные ремни сильно натерли запястья рук и щиколотки ног, на которых наверняка образовалось покраснение. Когда глаза привыкли к столь яркому освещению, парень полностью убедился в том, что он в больнице. Лампа продолжала настойчиво светить в лицо. Рядом с кушеткой стоял железный столик, на котором разбросаны шприцы, таблетки и прочие инструменты. Блядские белые стены, давящие на глаза, своим одним только видом бесили, а яркий свет, который будто отражался от них, бесил еще больше.  Юнги мучительно выдохнул, понимая в какой заднице оказался. Блондин повернул голову настолько, насколько ему позволяло положение, и взглянул на свои руки. От синих до багровых цветов синяки, расползлись по всей длине руки, что ни капельки не обрадовало парня. Сколько же он тут находится? Может день, два или же вообще неделю? Нет ни неделю точно. Ведь он помнит как бежал к… А к кому, собственно, он бежал? Этот вопрос заставил Юнги задуматься. Может к Джину он бежал, который наверняка что-то вкусное готовил? Но ведь омега живет в лесу со своим мужем Намджуном, который являлся лидером их общины. Тогда к кому? Вот блондин бежит по улице, усердно принюхивается, заворачивает за угол. Подходит к одному из подъездов, а потом звук выстрела. Какой-то шум в голове… и темнота. Мин не понимает. Мин вообще ничего не понимает. В голове какая-то каша. Ни одной здравой мысли, кроме «нужно к нему». Юнги злится. Он ничего не понимает, а голова начинает гудеть ещё сильнее от нудной и вечно повторяющей фразы "нужно к нему». Люпус дергается, пытаясь высвободиться из этих оков. Мечется по всей кушетке, в надежде встать наконец с этой дреной кровати. Спина громко хрустит, а ремни с характерным звуком слегка надрываются, но этого мало, чтобы высвободиться. В сознание вдруг всплывает образ парня с красными волосами, смутно знакомый Юнги. Мин замирает. Он мысленно цепляется за этот образ. Красные волосы. Юнги задумывается, пытаясь вспомнить. Это тот к кому он бежал? Всплывает сам собой вопрос в голове. Ответ на который так и не последовал. Но опять же, зачем? И главное, кто же он? Юнги еще сильнее задумался. В комнате возникла тишина, лишь вода капающая из крана, не давала полностью повязнуть в безмолвном молчанье. — «Кто он?» — задал сам себе вопрос Мин, вспоминая парня с красными волосами, которые напоминали грозди волчьей ягоды. Подумать и ответить на этот вопрос не дал шум, доносившиеся из-за двери. Стук каблуков  и чьи-то тихие переговоры разрывали тишину, заставляя невольно прислушаться. Юнги напрягся всем телом. Скрипучая железная дверь ведущая в палату, где лежал Юнги, с грохотом отворилась.  Дама, та самая обладательница каблуков, подобна кошке, вошла в белое помещение. Мин любопытно оглядел вошедшую персону. Выглядела та, под стать этому месту: голубые локоны, завитые к концу, спадали на ее ровную спину. Такого же цвета глаза смотрели с презрением и отвращением на всё вокруг. Вздернутый аккуратный носик, придавал ей женственности не хуже пухлых розовых губ.  Бледная фарфоровая кожа как у куклы. Ее худощавое тело облачённое в форму медсестёр, так же можно было сравнить с куклой. За её спиной показалось двое мужчин, которые кажется являлись телохранителями. Девушка кивком указала им на дверь, а сама стала жадно оглядывать комнату. Её взгляд остановился на Юнги. Девушка, завидев блондина. исказилось до неузнаваемости.  Она поднесла свои руки к лицу и восхищённо ахнула, а глаза похотливо бегали по стройному телу парня. Мин глянул на неё также, как она минутой ранее осматривала всё вокруг, на что девушка  никак не обратила внимания. Своей грациозной походкой она подошла ближе к кушетке, незаметно стягивая с рядом стоящей столешницы нож. —Боже мой! — продолжала восхищаться незнакомка. —Вы такие прекрасные существа. Ее наманикюренные пальцы пробежались от скул до подбородка. Юнги недовольно мотнул головой, чтобы та убрала свои грязные пальцы. Не те. —Ну-ну милый мальчик, это же всего лишь я! — слащавым голосом проговорила голубоволосая, продолжая, также похотливо оглядывать Мина. —Кто ты? — прохрипел Юнги. От собственного голоса блондин поморщился. Значит он тут давно. —Ой, мой малыш заговорил. Ну раз ты меня не помнишь, значит препараты действительно хороши. Нужно будет сказать спасибо мистеру Грею. Девушка отвела взгляд от  парня, начав  увлеченно раскладывать инструменты на свои места. Нож, что она держала в своей руке, мягко опустился на железный столик между двумя такими же ножами. —Я спросил кто ты, мать твою? Юнги снова задергал руками, пытаясь всё же выбраться отсюда. —А вот мать мою — не трогай, блядский выродок. От мягкого и слащавого голоса ни осталось и следа, а выражение лица снова стало отчуждённым и холодным. Юнги лишь злостно скрипнул зубами. Перепалки здесь абсолютно лишние. Нужно действовать аккуратно, иначе Мин так и останется в этой чертовой психушке. —Кто ты? — вновь спросил Юнги. —Тебя, блядь, что заело? — раздраженно фыркнула девушка, морща нос. —Лучше заткнись и не дергайся, иначе позову охрану, чтобы тебя снова избили. Так вот откуда синяки. Голубоволосая набрала в шприц какой-то раствор и постучав по иголке пальцем, воткнула его в шею Юнги. Парень зажмурился от столь неприятных ощущений. Когда процедура была закончена, девушка выкинула шприц, куда-то на пол, где наверняка была мусорка, которую Юнги не увидел. —Через два часа я приду вновь, —холодно отчеканила голубоволосая. После её силуэт скрылся за массивной железной дверью, которая снова неприятно скрипнула. Глаза слипались, а веки словно отяжелели, тем самым заставляя обладателя впасть в дрёму. И последнее что всплыло в сознании Юнги так это красные волосы, которые так похожи на грозди волчьей ягоды.