Ненужные клятвы

— Чтобы поиграть в игры, любимая. Она хмурится его словам, чувствуя непонятный холодок под кожей. Она хочет что-то сказать, но чувствует внезапную слабость, в миг обхватившую всё тело. Земля уходит из-под ног, и перед глазами двоится. — Уверен, любимая, тебе понравится, — слышит Хазан напоследок, теряя сознание. Она просыпается от легких касаний к её щеке. Морщится, жмурится, прежде чем открыть глаза. — Просыпайся, любимая, — ласковый голос Синана неприятно отдаётся в голове. Ощущая сильную сухость во рту, она приподнимается на локтях. И с ужасом понимает, что на ней нет её свитера. Глаза ее расширяются и она отшатывается от парня. — Синан? Что происходит? — она старается прикрыться руками, натянуть одеяло. Оглядывается, примечая романтическую обстановку. Свечи, лепестки роз… Вновь поворачивает к нему голову. Он смотрит на неё полубезумно, с горящим желанием в глазах. Осматривает её с ног до головы. Улыбается странной улыбкой. Она вскакивает с кровати. — Что ты творишь, Синан?! — гневно кричит Хазан, лихорадочно думая, как ей поступить. — Хочу развлечься с тобой, дорогая, — он встаёт и подходит к ней. Она пятится от него, пока спиной не врезается в стену. Она сглатывает вязкую слюню, всеми конечностями чувствуя нарастающий страх. — Мой брат уже успел тебя испробовать? — сердце сбривается с ритма. Она в изумлении смотрит на парня напротив, что насмешливо смотрит на неё с улыбкой на губах. Он помнит. Он всё помнит. — Ты… — Тшш… — он тянет руку к её волосам, но она отстраняет голову, — Я ведь задал простой вопрос, Хазан. Ты уже легла под моего брата? Стонала его имя? Он уже испробовал тебя, пока я боролся со смертью? Она чувствует гнев, обиду. Пелена ярости застилает глаза на мгновение и она, повинуясь порыву, даёт ему пощёчину. Его голова слегка дергается. Ухмылка на губах становится шире. — Значит нет. Всё происходит так быстро, что она не сразу осознаёт, что это происходит на самом деле. Просто в один миг Синан накидывается на неё, жадно покрывая её шею мокрыми поцелуями, больно сжимая талию. Она отталкивает его со всей силой, ладонью вытирая его слюну с шеи. — Что ты делаешь?! — страх охватывает с головой, не даёт ей вздохнуть. Она впервые видит Синана таким. И до жути боится его. — Неиспользованной ты к брату не пойдёшь, — с ненавистью отвечает он, и она не может поверить своим ушам. Она отчаянно сопротивляется: отталкивает его — он вновь накидывается на неё; пытается ударить — он перехватывает её руки. Они вместе больно падают на пол. Она просит его прекратить, бьет и царапает, но это совсем не трогает Синана. — Ты предала меня, — шепчет он, расстегивая ширинку её джинс. Она пытается убрать его руки от себя. Слезы давно беспорядочно скатываются по щекам. — Да успокойся ты! — кричит Синан, ударяя её по лицу. Она шокированно замирает на миг, чувствуя пульсирующую боль на левой скуле. И снова пытается спастись, когда он пытается стянуть с неё лифчик. Хазан отчаянно сопротивляется, не сдаваясь. Синан тянется к её губам своими и она, чувствуя невероятное отвращение, бьет его головой по лицу. Он смачно вскрикивает, хватаясь за пострадавший нос. Пользуясь этим, она сталкивает его с себя и бежит к двери. Но он настигает её, прижимая к стене. — Отпусти, ублюдок, — выкрикнула Хазан, безуспешно пытаясь освободиться. — Не сегодня, — слышит она его шёпот. Он разворачивает её к себе лицом, хватает за шею, и с силой ударяет головой об стену. Из губ вырывается стон боли. Перед глазами мутнится, и она чувствует, что больше не может стоять на ногах. Она бы немедля упала на пол, но руки Синана крепко держали её за шею, не позволяя вздохнуть. — Что такое, любимая, тебе не нравится? Он отпускает её и она обессилено падает на пол, жадно глотая воздух. — Пре…кра…ти, — с трудом произносит она, кашляя и хватаясь за горло двумя ладонями. Он глух к её словам. Хватает ее за волосы, поднимая на ноги. Она все ещё задыхается, глаза слезятся, и она может лишь послушно, пошатываясь, встать. — Доигралась? — агрессивно шепчет он ей на ухо, больно оттягивая за волосы. Вдруг они слышат стук в дверь, доносящийся снизу. «Ягыз!» — первая её мысль. Она хочет закричать, позвать его, но Синан одной рукой зажимает ей рот, другой душит за шею. Она вновь не может дышать. Слезы застилают глаза плотной пеленой. И она не знает, от физической или моральной боли. Хазан слышит голос Ягыза, зовущего её с улицы, но она ничего, ни-че-го, не может сделать. Лишь пытаться отодрать его ладони от себя, вздыхая крупицы воздуха. В один миг, спустя пару минут, или спустя пару вечностей, звуки затихают, и на неё накатывает волна беспомощности, безвыходности. И эти эмоции душат сильнее Синана. — Ягыз на этот раз не спасёт тебя, — злорадно замечает Эгемен, припадая губами к её шее. Она отчаянно дергается, и у неё получается наступить ему на ногу. Синан ругается сквозь зубы, и вновь бьет её по лицу. Она чувствует, как тонкой струйкой течёт кровь с разбитой губы. Вниз, по подбородку, на обнаженную грудь, на которой уже наливались синяки. И тут они слышат звон стекла. «Ягыз!» Синан смачно ругается под нос, и тащит её, сопротивлявшуюся, в шкаф. Он с трудом затаскивает её туда и закрывает дверцы. И в ту же секунду слышатся чьи-то торопливые шаги, звуки открывающихся дверей и голос, выкрикивающий её имя. «Ягыз!» Она мычит, дергается, но всё бесполезно. Она слишком слаба, слишком беспомощна. — Издашь звук — я сверну тебе шею, — едва слышно шепчет Синан, и у нее в ужасе расширяются глаза. Ей хочется завыть от страха, но она затихает, боясь и вздохнуть. Слышит шаги за дверцей шкафа, и ей так хочется издать звук, дать понять, что она здесь. Но чужие руки слишком сильно сжимали её шею. Одно движениями двумя руками — хруст, и она мертва. От этой картины перед глазами её заворотило и затопило новой волной почти животного страха. Ягыз, кажется, выходит из комнаты. С каждым отдаляющимся шагом в ней умирает надежда, каждый шаг болью отдаётся в сердце. Спустя пару минут Синан, облизывая кончиком языка губы, приоткрывает дверцу шкафа, выглядывая. — Ушёл, — довольно констатирует он, и выбирается, всё ещё держа руки в том положении, в котором сломать ее шею будет легче всего, — Продолжим? — он проводит языком по её ушной раковине, и она кривит губы в отвращении. с трудом подавляет тошноту. Его рука опускается ей на грудь и с силой сжимает. Она всхлипывает от боли. Другая рука пускается ей на промежность сквозь ткань брюк, и она в страхе дергается. — Остановись, пожалуйста, остановись, — шепчет она, плача. — Но ты ведь не смогла остановить своё сердце, — он отпускает её, расстегивая свою ширинку. Хазан пользуется этим, отбегая от него. — Тварь, — выдыхает Синан, дергая её за локоть. Она больно задевает краем бёдра тумбу и с неё с грохотом падает ваза, разбиваясь. Синан дёргает ее к себе и ослабленная девушка вновь падает в его объятия. — Хазан, я ведь хотел быть нежным, — он заламывает ей руки за спину, и она воет от боли. Он трется об неё бугорком на штанах, и она жмурит глаза. Ей так хочется потерять сознание, уснуть, что угодно, только бы не чувствовать этого. Только бы не быть здесь. «Ягыз…» Дверь с грохотом распахивается, едва не слетая с петель. Она открывает глаза. «Ягыз»