extension

      Утро выдалось хмурым, туманным. Словно бредешь по тонким грязным облакам, утопая по косточку. Город застыл, растеряв всех людей, и воцарилась тишина. Вдали не разглядеть ни очертаний, ни контуров, а тоскливые деревья, почерневшие так скоро, упираются своими ветками точно в небо. Серое и безжизненное. Как Чонгуково пальто. Всё равно, что асфальтная пыль, вызывает приступы тошноты. Совсем не потому, что Чон не завтракал. Он вышел из подъезда сестры, обнимая рукой папку с проклятьем Пандоры. Иначе не назвать.       Он честно помог Джису прибраться, успокоил и пообещал перезвонить, как справится с работой. Неслыханная щедрость, от человека, который обнимает сестру только при родственниках. На душе повисло мерзопакостное чувство, будто откупился от греха подальше и, забрав необходимое слинял. Так оно и было. Джису не знала об играх брата, ей не пристало. Во всех случавшихся нападках она винила только себя. Дойдя до машины, Чонгук подтянул рукава пальто и пощёлкал зажигалкой, приумножив дымом серости.

***

      Ей было 19, когда она уехала из родного Пусана в столицу. Учёба на заочном не доставляла хлопот - Джису была смышленой девушкой. И к окончанию университета, она уже неплохо освоилась в городе, имея стабильный заработок. Городам-мегаполисам нужны такие люди - молодые и красивые, с горящими сердцами и непреодолимой жаждой достичь большего. В 22, у неё уже была собственная "двушка", не в центре города, но в хорошем спальном районе, недалеко от метро и со всеми удобствами. Поэтому Джису, посчитав, что будущее младшего брата нужно обустраивать именно в Сеуле, забрала его к себе. Чонгуку тогда едва стукнуло 18. Поначалу они жили на средства сестры, обоим хватало, чтоб ни в чем себе не отказывать. К тому же, учебу Чона оплачивали родители. Ответ на вопрос - откуда у столь юной девушки имелся такой солидный доход, открылся позже... И вверг в шок. Подрабатывая хостес, Джису приглянулась одному сыночку богача, не растерявшему человеческих качеств, - Пак Богому. Он долго ухаживал за девушкой, как истинный джентльмен и, в конце концов добился своего.       Вопреки общепринятому мнению, что подобные связи крайне недолговечны, отношения Джиджи (Чонгук именно в Сеуле дал сестре такое прозвище) и Богома просуществовали более трёх лет. Влюбленные молодые люди, планировали сыграть в скором времени свадьбу. Но не случилось... Костью в горле Богом стоял другому, более влиятельному человеку. Ли Чонсоку. Их отцы силясь урвать кусок побольше, затеяли войну семей, а Чонсоку как нельзя кстати, на руку выслужиться перед Ли-старшим.       Он застрелил Богома в ресторане на приватном ужине, на глазах у Джису. Там же скончалась и охрана. Шокированная девушка потеряла дар речи, и уставишись на палача, ждала своей пули в лоб. Но Чонсок, посчитав ее уж больно хорошенькой, решил иначе. К тому же, к семейным распрям она не имела никакого отношения. Напоследок, он обронил обещание наведываться к Джису, чтоб она никогда не забывала перед кем в долгу за "спасенную жизнь". Однако она бы предпочла полечь там же.       С кровавого ужина ее забрал Чонгук. Бледную и дрожащую, покрытую испариной - от призрака не отличить. Он знал, кем являлся Пак Богом, более того, знал о проблемах внутри их семьи и не раз предостерегал сестру. Из последствий, радовало лишь то, что она осталась жива... Точнее, какая-то ее часть.       От улыбчивой красавицы осталось только имя. На реабилитацию ушло без малого полгода, за который Чонгуку пришлось познать все тяготы самостоятельной жизни. Подрабатывал где случалось, часто брал ночные смены, одним словом пахал, как проклятый, однако учёбу не забрасывал. Ещё тогда - понял, что в правоохранительные органы пробивался не зря, сперва это походило на сказку о добром полицейском, позже - сказка обросла контурами реалий: Гук всё лелеял мечту отмщения. Но в первую очередь - здоровье сестренки. Чонгук был уверен, они справятся. Когда Джиджи мало по малу вернулась в русло прежней жизни и устроилась на работу, стало полегче. Она и подумать не могла, что каждый раз за улыбкой брата, скрывалось что-то страшнее обычной усталости.       Он стал одержим местью. Получив желанную должность и доступы к материалам дела, Чонгук не жалея сил горбатил на подноготную этого ублюдка: искал брешь в каждой из его проделок, неустанно рыл яму... Себе. Залез глубже нужного и оказался в ловушке собственных трудов. Проще говоря, ему пригрозили. И словно удар молнией - Чонгук осознал, что Джиджи только-только собрала себя заново, а он - тянет их вниз, лезет на рожон не один, а с ней под руку. Спустя пару дней он попросил сестру разменять квартиру на две однокомнатные. Деньги обещал вернуть, как заработает, но Джису даже слушать не хотела. Чонгук добился своего - заперся один, напоровшись на суровые реалии, там же и сломался. Добро пожаловать в реальность, мальчик. Чтоб замять случившийся конфликт, Чонгуку впервые пришлось посадить за решетку невиновного, участливо подсунутого шестерками Ли Чонсока. У кого больше денег, за тем и правда. Переживая уколы совести, Чон утешался лишь мыслью, что сестра в безопасности. До тех пор, пока они на разных концах города. Их встречи становились реже, разговоры короче, в молчании все чаще проступала неловкость умноженная на тишину. Он честно присылал ей деньги каждый месяц, вычитая из зарплаты неплохие суммы, пока однажды не получил стопку своих же конвертов под новый год. И тут до Чонгука дошло - это Джису считает себя виновницей всех напастей, как будто бы из-за её легковерности на безоблачном будущем внезапно засветилось "похерено".

***

Чувство, будто окунулся в болото. Противно.       Стряхнув пепел, Гук осознал, что сигарета меж его пальцев просто истлела. Вторую брать не стал. Культурно отправив окурок в урну, он ввалился в Ауди и побарабанил пальцами по рулю. Нет, он не славился исключительным зачинщиком коррупции, да и в принципе не был таким уж плохим человеком. Истинно раскрытых преступлений на его счету куда больше, чем подставных, но от этого почему-то не легче. Вяло посмотрев вдаль, и немного посомневавшись, Чон свернул в сторону участка. Чимин наверняка ещё спит, поэтому нужно же кому-то прикрыть рыжего-бестыжего перед боссом босса.       Приложив пропуск к турникету, Чонгук двинулся к лестнице, по пути собирая приветствия других рабочих. Удивительно, в такую-то рань почти все собрались на своих местах. Дежурный на этаже очень вовремя куда-то слинял, и Чону удалось незаметно черкануть в графе "Пак Чимин" время прибытия на рабочее место. Будем считать, что кому-то конкретному повезло. Захлопнув за собой дверь, Гук предусмотрительно повернул ключ - лишние глаза сейчас совсем не нужны. Пальто аккуратно уложено на спинку кресла, идиллию тишины нарушает лишь мерное тиканье часов. Сколько ударов отсчитает стрелка...?       Прочитав дело до последней точки, Чонгук закрыл глаза, примеряясь с лёгкой дрожью. Как всегда безупречно. Лживые данные и сведения, до мельчайших деталей, разложены по полочкам. Не придраться. Так же виртуозно расписывал и Чимин. К слову... 12:36. Ему пора просыпаться.       Тэхен за суматохой и не заметил, как пролетела неделя. Будто в бреду. Юнги денно и нощно трещал о грядущем ограблении, как молитвенник в церкви. И честно говоря, Тэ до последнего воспринимал все рассказы не буквальнее, чем навязчивую идею помешанного. Но сегодня утром, когда Юн вручил ему заряженный ствол "так, для антуража", его сердце пропустило пару ударов. Игра набирала обороты. - Юнги.. Я не.. - Тсс...       Приложил палец к губам и нагло впился в рот поцелуем, красноречиво намекая, что отказ не принимается. Холодный металл меж их телами не на шутку заводил Тэхена. Он всегда был таким. Любителем адреналина. Поэтому пылко ответил, сминая крутыми складками футболку Юнги, получая взамен с многократной отдачей. Они долго целовались, попеременно дергая волосы на затылках, лаская шеи и линии животов. Отдышавшись, соприкоснулись лбами, счастливо улыбаясь туману в глазах напротив. Обоюдное безумство. Но жаловаться не приходится. - Всё помнишь? - Подмигнув, спросил Юнги, желая скрасить прощание, и смачно шлёпнул Тэ по заднице. Лукаво улыбнувшись, он закусил губу, прислушиваясь к ритмам сердца. Была, не была.       Сегодня не так уж и много посетителей, что не могло не радовать. Как бы там ни было, Тэхену от всей души не хотелось, чтобы кто-то пострадал. Лучше, если он сам. Пистолет за поясом успел нагреться. Тёплый металл. Совсем как кровь. Суждено ли ей сегодня пролиться? Если игнорировать легкую дрожь, всё не так уж и плохо. Тэхен закрыл глаза, представляя, где сейчас Юнги - этажом выше, наверняка разгуливает по разделам с компьютерной техникой. Тряхнув рукой, Тэ бросил взгляд на наручные часы, отсчитывавшие последние минуты. Чонгук... Мысль-обманка. Засветилась на, секунду и померкла, оставив налёт грусти. Три. Два. Один...       Этаж погрузился во тьму. Сбитые с толку люди замерли, роняя испуганные вздохи, кто-то возмущено зашипел, а кто-то ругнулся матом. Так или иначе - это часть плана, следуя которому, Тэ выстроил в голове заранее изученный маршрут и двинулся в противоположную толпе сторону, на всякий случай, охватив ладонью рукоять. Голос из динамиков эхом прокатился вдоль здания, заставив дернуть рукой, потерянные люди умолкли и, затаив дыхание слушали указания проследовать к выходу. Прокатившаяся волна недовольства породила в Тэхене необъяснимую тяжесть на сердце. Их замешательство - всего лишь продуманный ход. Люди, как пешки.       Спасаясь от хлынувшего потока за служебной дверью, он прикинул, сколько времени займет "эвакуация" и задумчиво почесал подбородок. В запасе оставалось достаточно времени и его стоило использовать с умом. Тэхен приложился щекой о холодную дверь и пару раз глубоко вдохнул, закрыв глаза. Странным образом, его не беспокоил страх, скорее озадаченность и ощущение неполноценности, словно забыл что-то важное. Упустил из виду. Оторвавшись, он осмотрел помещение. Привыкшие к темноте глаза, сразу нашли нужную дверцу шкафчика, где обычно хранился инвентарь уборщиков. Но в этот раз всё немного интереснее. Нащупав на верхней полке черную маску, он шустро натянул ее и зафиксировал максимально близко к глазам, длинную чёлку пришлось спрятать под шапкой, а вишневый пуховик сменить на парку. Последним штрихом - небольшой кожаный рюкзачок, с набором разномастных отмычек, если будет время, если нет - средних размеров молоток и остро заточенный стержень из искусственного алмаза. Сверившись со временем, Тэхен тщательно перепроверил каждую мелочь, включая количество патронов и на всякий случай, сдвинул затвор, приводя пистолет в боевую готовность. Пора.       Коридоры ожидаемо пустовали и каждый шорох отдавался двукратным эхо. В полутьме у Тэхена была ощутимая привилегия - знание всех отступных путей и закоулков на уровне инстинктов. Не теряя времени, в ритме легкого бега, он добрался до небольшой ювелирной лавки - первой в забеге, где ему тут же улыбнулась удача - вскрыть дверную рейку удалось обычным карманным ножиком. Как удивительна природа изменений, касающаяся каждой частички существующего. Стоило лишь отключить искусственное освещение, как блеск камней и металлов померк. Ничем неприметная груда побрякушек, сотворенных людьми, продиктованная желанием излечить серость бытия. В такой темени отличить изделия подороже невозможно. Поэтому, недолго думая, Тэхен схватился за рукоять молота и с силой вдарил по закаленному стеклу. Оно в мгновение рассыпалось крошками. Хрустя подошвами по осколкам, Тэ продвигался вглубь магазина, разбивая витрины одну за другой. В эти минуты он ощущал себя безумцем, не иначе, - звуки битого стекла совершенно иррационально ласкали слух. Он едва не забыл о времени, вживаясь в роль разрушителя.       Эйфория прошла быстро, стоило разгромить последний стеллаж. В навалившейся тишине свои минусы - на уши словно давят комьями ваты, остаточные адреналина теплом хлещут по венам. Умиротворение. Постояв секунды три, Тэхен отчетливо уловил эхо чьих-то шагов. Далее кадрами: вскрик и три выстрела, глухой удар тела о бетонные плиты… Спохватившись, он расстегнул молнию на рюкзаке и принялся сгребать всё, без разбора. Сердце в груди колотилось с явным намерением свести хозяина с ума, подрагивающие конечности - тоже. Тэ совершенно игнорировал шум, который создавал, роняя стекла и украшения на пол. Природные инстинкты били тревогу. «Что происходит?» Вопросы с многоточиями и ни одного ответа. Спотыкаясь о собственные ноги, он ухватился за лямки, и рванул к выходу, в панике поскользнувшись на крутом повороте. Человек. Если точнее, мужчина, в которого он врезался, сжал Тэхеновы плечи, поставил на ноги. Благодаря маске, застывший чертами ужас остался незамеченным. Тэ замер как неживой, затаив дыхание, кажется, даже сердце перестало биться. - Эй! - Его с силой тряхнули. - Тэхен! Слышишь меня? Юнги. Рваный выдох. И моргает часто-часто, руки повисли безжизненным тряпьём. Но он не должен быть здесь... - Тэхен, слушай внимательно, мы жестко проебались. У нас не больше пяти минут, и легавые будут здесь. Беги прямо на выход, в конце коридора, там по служебке спустишься вниз, и никуда, блять, слышишь? Никуда не сворачивай. Дождавшись, пока Тэхен утвердительно кивнет, он все же позволил себе маленькую слабость - объятия. Лишь на секунду. - Я выйду с другой стороны. Свяжемся под утро. И не заходи домой.       С последней фразой, Юнги выхватил Тэхенов рюкзак, и помчался в противоположную сторону. Что бы это не значило - оставаться тут опасно. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Тэ заткнул свои сомнения в задницу и бегом направился к выходу. Неожиданный удар со спины, падая, Тэхен не чувствовал боли. И перед тем, как провалиться во тьму, он понадеялся, что его минует участь смертника.       Сука. Как же надоело открывать глаза, в самых неожиданных местах, догадываясь о местоположении с помощью дедукции. И снова судьба оказала свою благосклонность к Тэхену. Если вычесть из списка адскую боль в шее. Во-первых – он жив, а во-вторых – это стопроцентно полицейский участок. Насчет второго, конечно, не самый лучший расклад, но хотя бы не больница. И не морг. Напротив - молодой человек, двадцати семи лет, пытливо поглядывающий из-под фуражки. Очевидно, ожидавший, пока Тэхен начнет задавать вопросы. Но тот молчал. По правде, единственное, что его волновало - это накатывающее чувство тошноты и затекшие из-за наручников конечности. В остальном картинка складывалась, как дважды два. Тэхену не отбило память, он прекрасно помнил, где был вчера и что делал. Вчера ли? Вопрос хороший, но не существенный. С учетом того сколько ему придется отсидеть за взлом, погром в ювелирном, ограбление и незаконное ношение оружия. Вместе с тошнотой накатывала и грусть. Если бы не внезапно прозвучавший вопрос. - Полное имя? - Ким Тэхен. - Дата рождения? - 30 декабря 1995 года. - Что вы делали на территории торгового центра во время задержания? - Вам виднее. – Тэ криво улыбнулся, считая совершенно бесполезной тратой времени объясняться за такие вопросы. - Как скажете. Моя задача довести до вашего ведома следующее: за несколько минут, до вашего задержания, на этаже произошло убийство, а у вас, при осмотре был найдет и изъят пистолет. Как вам такое? – Полицейский взглянул с прищуром, внимательно следя за реакцией. Тэхен обалдело округлил глаза. Убийство? Не ограбление... Убийство. Юнги ведь, убегая, забрал его рюкзак с украшениями… - Блядство. – Тэ вряд ли понимал, что такая реакция работает против него, и злостно сжал челюсть. В его глазах пылала ненависть. – Я никого не убивал. Это не я. - Тогда почему… За спиной мужчины с силой хлопнула дверь. Ворвавшийся человек приказным тоном попросил на выход и, дождавшись пока его оставят наедине с обвиняемым, аккуратно обошел стол для допросов, удобно облокотившись. Он склонил голову, ожидая пока произнесут самое важное. - Чон..Гук?