extension

      Впервые Чонгук игнорирует будильник. Вырубив нервирующий источник звука, сладко зевает, и лениво перевернувшись на спину, снова засыпает. Чтоб проснуться через часа 2, от странной тяжести в районе плеча. Оказывается во сне, Тэхен удобно примостился головой на Чоне, ещё и обнял того рукой за рёбра. Ко всему прочему - одеяло, скомканной горой лежало частично под спящим, делая его позу по настоящему причудливой. "Что за чёрт?" Но Чонгук солжет, если скажет, что испытывает дискомфорт от чужого веса, да и в целом - в голове ни одной здоровой мысли, все только о том, насколько безмятежно выглядит Тэ со взлохмаченными волосами и приоткрытым розовым ртом, а на щеке красуется розоватый шрамик. Отметина их первой встречи? Ха.       Будить его не хочется совершенно. Сам Гук чувствует себя живее всех живых, жутко выспавшимся и подозрительно умиротворенным. Поставить все проблемы на паузу, всего на сутки. Вау, оказывается так можно было. Пользуясь случаем, парень думает, что сегодня вообще не выйдет из дому, потратив на работу от силы полдня.       Отлично, он уже хотел было расслабиться и закинуть руки за голову, но не всё так просто. Тело рядом зашевелилось. Красивое, без преувеличения, тело. Не то, чтоб Чонгук сильно рассматривал его (он делает это прямо сейчас)...       Тяжело просыпающийся Тэ, разбито застонал от того, что солнце светило ему прямо в глаз. Он отчаянно пытался скрыться от него, прячась в изгиб шеи Гука, вызывая у последнего мурашки... Щекотно от мягкой челки, и жутко волнительно. Что же будет дальше? У Чона участился пульс. Прислушиваясь к ощущениям, как никогда раньше, он дожидается пока Тэ откроет глаза, окончательно освободившись ото сна. Тот моргает полупьяно и счастливо улыбается шепча: - Какой приятный сон.       Сердце Гука пропускает удар, а глаза округляются в удивлении, он боится даже открыть рот, пока до Тэхена доходит. Не сон. Улыбка медленно сползает, и Тэ сонно хмурится, слегка выпячивая губу. Он придирчиво ощупывает ребра, талию и выше - грудь. Чонгук тяжело сглатывает. - Эй, полегче, - какой же хриплый у него голос.       И Тэ специально, елозит своими пальцами, ощущая серёжку, гладит её одними только подушечками. Зачем? Одному ему известно. У Чонгука внутри что-то надламывается - он мягко обнимает кукольно-тонкое запястье, чтоб... убрать. Тэхен приподнимается на локтях, но не произносит ни звука.Чон встает с постели и уходит, под внимательным взглядом. Как слышно далее, по грохоту посуды - на кухню.        Ничуть не смущённый, в отличие от некоторых, Тэхен, глубоко замыслился - сбитый пульс под его ладонью не спроста. Так в чём дело-то? Много в чём... Он понимает. И изнурённо валится лицом в подушку. В то место, где ещё хранился запах ментолового шампуня. Под языком слегка мятно, и Тэхен впервые за несколько лет чувствует, как трепет в грудной клетке приносит... наполняющее легкие тепло.       Он нежится в постели ещё какое-то время, но урчащий живот, по вине приятного запаха из кухни, напоминает, что Тэ невероятно голоден. Возникнув на пороге, парень никак не ожидает увидеть у окна, курящего, с опущенной головой Чонгука. Это зрелище стоит Тэхену сотен нервных клеток. Он медленно подходит со спины, и подтянувшись на локтях, запрыгивает на подоконник с ногами. В молчании, стрельнув Чонгукову пачку, Тэ несколько секунд пытается подкурить, но Чон сведя брови, выдергивает сигарету, ломая её. - Не стоит, - в ответ на недоуменный взгляд, Гук вдавливает свой окурок в переполненную пепельницу и кивает в сторону стола. Мол, садись, поешь.       В их распоряжении тарелка риса с овощами и большущий омлет с ветчиной. Тэхен ловит кулинарный оргазм, какое-то время игнорируя напряжение, но все-таки не выдерживает: - Когда меня снова закроют? - Никогда, - Тэ удивлен настолько, что перестает жевать. - У них на тебя ничего нет. Об инциденте с оружием я позабочусь. - Спасибо... - А что ещё говорят?       Последующие пять минут тишину нарушают лишь звуки пережевывания пищи. В основном, Тэхена. Аппетита у мистера полицейского не наблюдается, и он уныло ковыряет палочками рис. - Послушай, Чонгук.. Тот реагирует быстрее, чем стоило бы. Неловко. - Ты отлично готовишь, и квартира у тебя классная, но раз такое дело... могу я вернуться домой? Прости, я не хотел тебя задеть или.. - Нет. - Что? Почему? - Тэхен опустил палочки и грустно заглянул в чёрные глаза напротив. - Ты на мушке у одного козла. Как и я, впрочем... Тэ испуганно сжался, но ему хватило ума не задавать лишних вопросов. - Если тебе нужны какие-то вещи, могу съездить забрать. - Я могу сам. - Исключено.       В этот момент, сердце Тэхена болезненно сжалось. Спасаясь от одной ловушки, он тут же угодил в другую. А как же его любовь к ночным прогулкам? Уютная, немного захламленная квартирка, меховые тапочки с помпонами, любимая кружка и фикус, который постоянно опускал листья, стоило Юнги устроить очередной марафон дыма. Юнги... Его бледное лицо, вечно сутулая спина... От воспоминания веяло неприятным холодом. Всё, что между ними было неминуемо вело ко дну. История окончена(?). Исход.       Тэхен метнулся в прихожую выудил из кармана связку ключей, и положив перед Чонгуком сказал: - Только документы. В комоде, возле дивана. И... Если не трудно... Мой фикус. - Фикус? - Он в который раз сомневался в адекватности парня. Особенно, когда тот утвердительно кивнул, с совершенно серьезным лицом. - А, как насчёт одежды? Немного подумав, Тэ растянул губы в загадочной ухмылке. - Мне и в твоей удобно, - редкостный наглец. - Кхм. Что ж.. Ладно.       И Чонгук никак не ожидал, что в следующую секунду, Тэ повиснет на его шее. Простое объятие - знак благодарности. Он прижимается нарочно крепко и дуреет от того, какая у Гука крепкая спина. Играй, но не заигрывайся, чтоб не закончить плохо... Чон не обнимает в ответ, или не успевает, потому что Тэхен уже скрывается в коридоре. Почему ты так тяжело дышишь, Чон Чонгук?       Остаток дня, фигурка Тэ только безобидно мелькает на периферии. Они один раз сталкиваются около ванной, и еще раз возле рабочего места Гука. Оба случая насквозь пропитаны недосказанностью. Чонгуку так и не удается настроиться на рабочий лад, и он почти жалеет, что тратит день впустую. То есть.. Нервно поглядывает на Тэхена, всякий раз, когда тот вздыхает, листая страницу за страницей. В какой-то момент, он откладывает "Три очерка по теории сексуальности" (Чонгук даже не хочет знать, почему он выбрал именно её) и глубоко выдохнув смотрит в окно. Долго и пристально, время от времени болтая ногой. Гук не к месту думает, о том, что приютил уличного кота. Тот рад крыше над головой, удобной постели, но скучает, будто в клетке. Трудно на привязи тому, кто воспитан улицей. Им ещё предстоит разговор о смене "рабочей деятельности" Тэхена, но пока...       Эти узкие щиколотки, гладкие коленки; выше смотреть - страшно. И.. Глаза. Он смотрит на него в ответ. Так же изучающе и без малого... Голодно.       Чонгук не выдерживает первый. Скромный план отрыва от внешнего мира проваливается с треском. Прихватив ключи от Тэхеновой квартиры, Гук думает, что ситуация, как нельзя удачно складывается, и возможно он выйдет на след Юнги, а там и остальных... Хлопнув дверью, он стремглав летит по лестнице, сердясь на то, что сумасшедшее сердцебиение - отнюдь не результат бега по ступенькам. Чон мысленно обещает себе сжечь ту чёртову книгу.       Конечно, же Чонгук не просто забирает необходимое, но и исследует квартиру по всевозможным параметрам. Любые цифровые носители или бумажник с кредитной картой, хоть что-нибудь. Юнги должен был оставить хоть какой-то след. Ни-че-го. И куча бесполезного хлама: ловец снов над широкой, но достаточно жёсткой кроватью, разноцветные стикеры на зеркале, цепочки, кольца, браслеты, сваленные на полочке, и в целом всё, что могло напоминать об одном, конкретном жителе... Чон заглядывает в шкаф и обыскивает карманы тех вещей, которые как ему кажется носил Мин. Бинго. Скидочная карта из магазина компьютерной техники, их регистрируют на мобильный номер. А это какой-никакой шанс. Что ж, пора уходить. На часах немногим позднее восьми, ещё так рано... Возвращаться и снова смотреть в эти глаза, для видавшего виды Гука, оказывается уровнем выше. На обратном пути он решает заехать в бар и немного расслабиться.       Тэхен, в отсутствие Чонгука трижды успевает сойти с ума. От скуки. Добивает и щемящее чувство, что его снова бросили... Приняв душ, Тэ нарочно игнорирует нижнее белье, натягивая только Чонгукову рубашку. Совсем, как в первый раз. Он придирчиво осматривает себя в зеркало, зачёсывает назад влажную чёлку и ему думается, что, возможно, Чонгук - его визитная карточка в новую жизнь. Походу, совсем свихнулся.       Чонгук возвращается неожиданно шумно, гремит не своими ключами, вешая пальто не попадает на крючок, но решает так и оставить. В комнату он входит гордо вознося фикус, и застает Тэхена за ленивым втягиванием табачного дыма посреди комнаты. В который раз Чонгук сердится и сдерживаться, очевидно, не входит в его планы. - Я уже говорил тебе, - гремя несчастным вазоном, он не успевает выхватить сигарету, ведь Тэ сам ее тушит. И смотрит испуганно. Нет, он не Чонгука боится. Он боится того крошечного расстояния, что осталось меж их лицами. - Не стоит курить, - и на контрасте нежно заправляет прядь Тэхеновых волос за ухо. Тэ шумно сглатывает, и бог знает зачем кусает губу, инстинктивно приоткрывая рот. Гук пьян, Тэхен - тоже.       Улыбнувшись, мистер полицейский теряется, желает отстраниться. Нет. Нет, ни за что. Тэхен видит блеск чужих глаз, таких черных, с огромными зрачками, - благо луна в эту ночь нереально яркая. Чистый кайф. Он ловит лицо на против, одной ладошкой гладит скулу, а второй лохматит затылок. - Поцелуй меня. Если нарушать правила, то все разом. Чонгук целует. Аккуратно касается вишнёвых губ, и словно убедившись в их мягкости становится настойчивее. У Тэ мир плывет перед глазами, и он готов "die at this moment", когда Чон обнимает ладонями его шею. Чёрт, как же хорошо он целуется.