Приживалка

      Три года спустя.       "Владимир! Иван Иванович категорически не хотел тебя беспокоить и отрывать от дел, но я его не послушалась. На прошлой неделе у него сильно прихватило сердце, пришлось вызывать скорую, и из больницы его отпустили только через три дня. Врач сказал, что подобное может повториться, если дядя не выйдет из постоянного стресса и не отдохнёт как следует. Я очень волнуюсь за Ивана Ивановича, вид у него и правда неважный. Меня он не слушает, продолжает работать как заведённый - какие-то проблемы в "СтройКо". Боюсь, что именно из-за этого все и произошло. И ещё. Я знаю, что мы никогда особо не ладили, но поверь мне, что дядя очень скучает по тебе и я думаю, что твое возвращение придаст ему сил. К тому же, только ты можешь заставить его следить за своим здоровьем. Надеюсь на твой скорый приезд. Анна." (отправлено по электронной почте)       Спустя два дня Владимир вошёл в отчий дом. Усталый с дороги, почти не спавший эти двое суток, он присел на минутку на диван в гостиной и не заметил как заснул. Разбудило его осторожное прикосновение к руке, и в первое мгновение он утонул в огромных синих глазах, смотрящих на него со смесью настороженности и надежды. Анна! Владимир рывком сел, моментально согнав сон.       - Как отец? - первым делом спросил он, и сердце у него ёкнуло, потому что глаза Анны наполнились слезами.       - Вчера случился новый приступ, - проговорила она сквозь слёзы. - Доктор Штерн говорит, что состояние стабильное, но все намного серьезнее, чем в прошлый раз.       Владимир спрятал лицо в руках. Так тяжело было слышать эти новости. И его не было рядом.       - Он в больнице? - глухо спросил он. Аня кивнула. - Поедешь со мной, по дороге расскажешь всё, что знаешь.       Девушка не посмела возразить. Это странно, но от осознания того, что Владимир вернулся, ей стало спокойнее. Она не позволила Корфу сесть за руль, потому что видела, что он едва держится на ногах. Когда же она сама уселась на водительское место, брови Владимира удивлённо изогнулись, и, заметив его недоуменный взгляд, Аня тихо пояснила:       - Ивану Ивановичу пришлось уволить почти всех служащих, осталась только Варя. А я уже давно права получила.       - Господи, неужели дела в компании так плохи? - недоверчиво спросил Владимир.       Анна в очередной раз кивнула.       - После твоего второго отъезда, - начала она, - Иван Иванович, можно сказать, впал в депрессию. Он продолжал вести дела, но уже как-то.. невнимательно. Я не знаю всех подробностей, но поняла одно: дядюшка всё больше перекладывал дела на плечи своих новых замов, Шуллера и Забалуева, и постепенно компания начала сдавать позиции. Сроки строек срывались, качество материалов ухудшалось. Иван Иванович пытался выяснить, откуда же столько проколов, но по всем отчётам выходило, что никаких проблем нет. Замы уверяли, что всё дело в кризисе, охватившем всю страну, и дядю вроде бы устроило такое оправдание. А полгода назад случилась первая беда. - Аня мельком глянула на хмурого соседа. - На стройке погиб рабочий. Казалось бы, всякое может случиться, но, естественно, начали разбираться. Была и трудовая комиссия и следователи.. в общем, "СтройКо" признали виновной в халатном отношении к безопасности сотрудников - оказалось, что снаряжение, которым пользовался тот рабочий, было мало того, что дешёвого качества, так ещё и не полностью исправным, что подтвердили другие работники и экспертиза. - девушка тяжело вздохнула, - Иван Иванович, естественно, потерял очень много денег. Компенсация семье, штрафы за нарушения, даже взятки пришлось давать, чтобы компания осталась на плаву. Однако репутации "СтройКо" был нанесен гораздо больший ущерб, чем финансовый. Госконтракты были аннулированы сразу же, многие клиенты перешла к конкурентам, денег стало катастрофически не хватать. Слуг пришлось отпустить, Иван Иванович не знал, что делать, - в голосе Анны послышались слезы, - Он сильно похудел и почти перестал улыбаться. О тебе говорил постоянно, но категорически не хотел беспокоить своими проблемами. А потом случился первый инсульт и я нарушила его запрет - написала тебе.       Владимир криво усмехнулся:       - Ничего себе "не знаю подробностей" - и устало провёл рукой по лицу, словно сгонял остатки сна.       - И это всё, что ты услышал? - возмущённо спросила девушка, останавливая машину возле здания больницы.       - Нет, Анна, - в голосе Корфа послышался металл, - Будь спокойна, я услышал всё, что мне нужно. А теперь проводи меня к отцу.       Аня едва заметно вздрогнула, словно вспомнила с кем разговаривает. Больше не сказав друг другу ни слова, они прошли длинные коридоры больницы и очутились перед нужной палатой.       - Подожди здесь, - сказал Владимир, и Анна даже не подумала перечить, на этой встрече она явно была лишней.       Едва войдя в палату, Владимир поморщился - отец выглядел очень больным. Жизненные трудности довели Ивана Ивановича до больничной койки, и Корфа-младшего жутко злило, что отец и в этот раз не захотел обратиться к своему сыну. Неужели он думал, что Владимир откажет ему в помощи, откажется приехать в Россию? Очень горько было осознавать это. Однако, видя измождённое и постаревшее лицо отца, его бледный и болезненный вид, Владимир загнал чувство обиды в самый дальний угол своей души, и с искренним беспокойством спросил:       - Отец, ну как ты?       Тут же радостная улыбка озарила лицо пожилого мужчины. Он явно был рад видеть сына, и Владимиру в одночасье стало легче дышать. Ответная улыбка сама появилась на его лице.       - Володя! - слабо проговорил Иван Иванович, протягивая сыну руку, - Аннушка всё-таки тебя вызвала?       Владимир чуть нахмурился брови.       - И правильно сделала! Почему ты не хотел позвать меня? - как он ни старался, обида всё же слышалась в его голосе.       Иван Иванович покачал головой.       - Я не хотел обременять тебя, думал, что сам справлюсь. А у тебя свои проекты, своя жизнь..       - Ерунду не говори, - прервал Владимир отца. - Ты для меня важнее всех работ, и надеюсь, что в следующий ты вспомнишь об этом. - и чтобы смягчить свою резкость, ободряюще сжал руку отца. - Надолго ты здесь?       - Илья Петрович говорит, что недельку придется полежать, может чуть больше, - излишне бодрым тоном ответил Иван Иванович и ненадолго замолчал. Потом посмотрел на сына и тихо добавил, - Я так рад тебя видеть.       В его голосе слышалась тихая печаль и обреченность. Владимиру стало страшно.       - Я тоже рад, что я вернулся, - поспешно ответил он. - Может тебе нужно что-нибудь? Фрукты, лекарства, симпатичные девочки? - неуклюже пошутил Владимир в попытке прогнать это гнетущее чувство.       Отец хрипло рассмеялся.       - Нет, сын мой. Просто побудь рядом и, пожалуйста, позаботься об Ане. Ей сейчас несладко приходится.       - Господи, да какие у неё могут быть вообще проблемы? - раздраженно спросил Владимир.       - Володя, - сурово проговорил отец, - Пообещай мне, что если со мной что-нибудь случится, ты будешь помогать Анне и оберегать её, - недовольный вздох вырвался у молодого Корфа, - Володя! Пообещай!       - Хорошо, отец, - обречённо сказал Владимир. - Обещаю позаботиться об Анне. А теперь давай ты отдохнешь, а я хочу поговорить с твоим врачом. Анна тебя развлечет, она со мной приехала, - добавил он, выходя из палаты.       Спустя полчаса Владимир устало присел на больничную лавку и, упёршись затылком в стену, прикрыл глаза. Разговор с Ильей Петровичем Штерном был недолгим. К сожалению, новости были неутешительные. Первый инсульт Ивана Ивановича прошел в легкой форме, но был уже ярким звоночком, что о здоровье нужно всерьез побеспокоиться. Однако Корф-старший отмахнулся от рекомендаций врача, полагая, что "оно само пройдет". В итоге, преклонный возраст, постоянный стресс, да и некоторые прежние проблемы с сердцем привели пожилого мужчину повторно в больницу. И на этот раз дело обстояло куда серьезней.       - Владимир, не хочу от вас скрывать, - нахмурившись, проговорил Илья Петрович. - Несмотря на то, что сейчас состояние вашего отца стабильное, любое излишнее волнение крайне противопоказано ему. Третьего инсульта он может не пережить.       Владимир опустил глаза, чтобы скрыть боль от слов Ильи Петровича. Он молча кивнул и рукопожатием поблагодарил доктора Штерна. Теперь предстояло решить, что же делать дальше. Из палаты вышла Анна, и, увидев молодого человека, нерешительно остановилась перед ним.       - Мне нужно ехать.. - начала она, неловко переступая с ноги на ногу, - Иван Иванович отпустил меня, и я..       - И куда же тебе так срочно понадобилось? - перебил он её, слегка недоумевая. Аня чуть замялась.       - Меня ждут на репетиции в театре, - наконец ответила она.       Владимир в изумлении уставился на воспитанницу своего отца, а потом привычное презрение появилось в его глазах.       - Знаешь, ты меня удивила. Хоть я тебя всегда ненавидел и считал лишней в нашей семье, но отчего-то был уверен, что моих родителей ты любишь. Однако же сейчас ты ни на минуту не можешь отвлечься от своего балета, когда мой отец находится при смерти! - гневно воскликнул он. Анна сначала покраснела, а потом побледнела от его слов, но ничего не ответила, лишь её синие глаза сверкали гневом и обидой. - Впрочем, я даже рад что ты, наконец, проявила свое настоящее лицо, - язвительно усмехнулся Владимир.       И тут Аня удивила его ещё раз. Вместо слез и загнанного вида он увидел расправленные плечи и гордо приподнятый подбородок. Уверенным движением девушка откинула золотистые волосы за спину и подошла вплотную к Корфу, принеся с собой легкий запах сирени. Глаза Анны потемнели от гнева и стали похожи на штормовое море. Владимир невольно сглотнул.       - Ты совсем меня не знаешь, Владимир, - сказала она, - Да, проживя рядом со мной почти всю жизнь, ты так и не понял меня. Не захотел понять. И я тебя больше не боюсь! - Анна с вызовом посмотрела ему в глаза. - А сейчас мне пора.       Мгновение - и миниатюрная фигурка исчезла за поворотом. Ошеломленный Владимир так ничего и не сказал ей в ответ.

***

      Аня мчалась по коридорам больницы, почти не замечая ничего вокруг. Её всю трясло после разговора с Владимиром, и она удивлялась самой себе. Откуда только силы взялись так с ним разговаривать? Она не боится его? Как бы не так! Поджилки до сих пор трясутся при воспоминании о тяжелом взгляде, которым он смотрел на неё. Как будто сковывал волю, желал подчинить себе. А она не сдалась, как это делала раньше, она боролась! С ним, с собой, с его ненавистью. Потому что устала. Устала от неприязни Владимира, устала быть сильной в такое тяжелое время, и бояться, что случится непоправимое. Одна мысль о том, что её любимый дядюшка, единственный человек, который заботится о ней, может уйти навсегда, буквально парализовала Аню. Ей будет не для кого жить, некого любить. Однако времени на переживания у девушки не оставалось, приходилось помогать Варе по дому, она продолжала заниматься балетом, потому что Иван Иванович категорически запретил ей бросать из-за него театр. Более того, опекун так сильно ждал премьеры с Анной в главной роли, что она не могла его подвести - пропадала в театре, а остальное свободное время проводила рядом с дядей. Поэтому приезд Владимира Анна ожидала с надеждой. Ей казалось, что в его силах совершить невозможное, и она, наконец, сможет хоть немного расслабиться.       Аня горько усмехнулась. Вот и расслабилась! Владимир совсем не изменился.. А ей так хотелось.. Ой!       Задумавшись, девушка совсем не смотрела куда идет, и как закономерность - не заметила ступенек. Она бы скатилась по лестнице кубарем, если бы кто-то неизвестный не удержал её от падения. Выдохнув от страха, Анна подняла голову, чтобы поблагодарить своего спасителя и изумленно застыла.       - Миша.. - прошептала Анна.       Девушка моментально вернулась на три года назад, когда Иван Иванович сообщил ей, что Володя снова уезжает, и они с Михаилом будут работать в Англии. "Они с Михаилом..." Аня стояла, оглушенная этой новостью. Почему-то она даже не подумала, что вслед за Владимиром из её жизни исчезнет и Михаил. А потом она поняла: именно Владимир и не позволил Репнину остаться. Как же, разрешить лучшему другу ухаживать за той, которую ненавидел всем сердцем столько лет! Но даже осознание этого не приносило облегчения. Аня не успела влюбиться в Мишу, но она была очарована им. Он принес в её жизнь новые надежды и мечты, о которых она раньше не думала. Поэтому его отъезд Анна восприняла намного болезненней, чем могла бы. От Ивана Ивановича она тщательно скрывала свои переживания, но ночами предавалась печали от разлуки и надеялась забыть Мишу как можно скорее.       И вот сейчас Михаил прямо перед ней. Да что там, она в его объятиях! На лице Репнина радостная улыбка, а в глазах кажется еще больше восхищения.       - Миша.. - снова повторила Аня. - Не ожидала тебя здесь увидеть.. - растерянно произнесла она, глядя в его карие глаза.       - Аня.. - Репнин выглядел таким же растерянным, но определенно счастливым. - Володя сказал, что срочно уезжает, потому что Иван Иванович серьезно заболел, и я подумал, что моя помощь тут не помешает. - сказал он. - К тому же, наш проект практически закончен, и нужно думать в каком направлении двигаться дальше.       Внезапно Аня поняла, что они так и стоят, обнявшись, на крыльце больницы. Она смутилась и поспешно выпуталась из рук Михаила.       - Мне нужно идти, - пряча глаза, сказала девушка.       Миша успел поймать её за ладошку.       - Но мы ведь ещё увидимся? - с надеждой спросил он.       "Если Владимир позволит", - подумала Анна, а вслух произнесла:       - Надеюсь, - неуверенно улыбнулась она и быстро покинула Репнина, пока все её чувства не отразились на лице.       Всю дорогу до театра Аня думала о Мише. Была ли она рада его видеть? Безусловно! Он стал взрослее, ещё мужественнее, ещё привлекательнее. Была ли она еще обижена на него за его внезапный отъезд практически не прощаясь? (Привет от него передал Иван Иванович). Давно уже простила, да и не на него она возложила вину за их расставание. И самое главное: хотела ли она возобновления их общения, ведь, судя по всему, Михаил действительно хотел еще раз её увидеть.       "Ну ты, Платонова, даешь." - сама себе едко возразила Анна, - "Парень только спросил, увидитесь ли вы, а ты уже отношения построила! Скромнее надо быть!" И мысленно усмехнувшись, Аня решила пустить все на самотек. А то, что глупое сердце радостно подпрыгивает при мысли о Мише, так это не беда. Первый раз забыла, и второй раз получится, если надо будет. А сейчас её ждет Большой.       За эти три года Аня из подающей большие надежды студентки стала, если не примой, то уж точно на пути к ней. То выступление на зимнем первенстве изменило жизнь девушки: Оболенский заметил её. Тогда он взял под свое крыло Анну Платонову, Никиту Хворостова и.. Полину Пенькову. Казалось бы, на этом зависть вечной соперницы должна была закончиться, ведь теперь у нее было все то же, что и у Ани, но нет. У Полины было всё, да не совсем. Аня обладала не только внешней красотой и грациозностью. Её внутренний свет, чистый взгляд и открытая улыбка невольно выделяли её из толпы других людей, в том числе и на сцене. Невозможно было отвести взгляд от трагичной Одетты или порхающей Жар-птицы в исполнении Анны Платоновой. Вполне естественно, что вскоре у молодой балерины появились поклонники. После спектаклей они поджидали её возле гримерки, чтобы лично вручить букет и высказать свое восхищение. Кто-то даже осмеливался пригласить девушку на свидание, но неизменно получал вежливый отказ. Обо всем этом Полине Пеньковой приходилось только мечтать и она продолжала исходить черной завистью, глядя на успех бывшей однокурсницы. До членовредительства она не доходила, но при каждом удобном случае старалась уколоть Анну словом или говорила гадости у нее за спиной. Ане было все равно. К поклонникам и всеобщему восхищению она относилась с легким недоумением, потому что искренне не могла понять, чем все это заслужила. Аня жила балетом. Только в танце и музыке она чувствовала себя настоящей и вольной делать все, что только захочет. Ради Ивана Ивановича она готова была расстаться с любимым занятием, но дядюшка настоял не бросать театр, и желание блеснуть на сцене удвоилось. До премьеры оставалось две недели, и Аня продолжала усердно репетировать.

***

      Вот уже третий день Владимир пропадал в "СтройКо". Он пообещал отцу, что разберется со всем, что происходит в компании, лишь бы Иван Иванович позволил себе отдохнуть и восстановить здоровье. Первым делом молодой человек через связи отца нашел толкового управленца , чтобы тот мог вместо отца руководить стройками. Сам же занялся изучением бумаг в поисках правды. И вот, спустя три дня Владимир понял, что ему нужна помощь, и довериться он мог только одному человеку. Мишель сразу же откликнулся на зов друга и вместе они начали мозговой штурм.       Что же получалось? Первые проблемы у Ивана Ивановича начались три года назад незадолго до отъезда Владимира. То самое ЧП на стройке под руководством прораба Андрея Василевского. Закупленные стройматериалы оказались более низкого качества, и одна из возведенных перегородок рухнула. Тогда никто не пострадал. Иван Иванович распорядился купить новые материалы, понес некоторые убытки, но в целом с ситуацией справились.       Однако за три года свидетельств о неразумной растрате денег накопилось весьма приличное количество. Даже поверхностное изучение бумаг показало Владимиру, что "СтройКо" терпит колоссальные убытки, а непредвиденные ситуации встречались все чаще и чаще.       - Самое интересное, Миш, в том, что везде стоят подписи отца, - рассказывал другу Владимир. - Я просмотрел бумаги по нескольким случаям, когда возникали проблемы. По смете выходит, что закуплены медные трубы и чуть ли не золотые унитазы, а по факту трубы стоят вообще пластиковые, а унитазы самые дешевые, представляешь? Смету подписал отец. Искал исполнителя, ну кто закупки делал, так человек либо уже не работает здесь, либо говорят, что все мол как надо брали, вон и чеки есть. И как их проверить?! - Корф негодующе хлопну рукой по столу.       Михаил внимательно слушал друга, все более хмурясь.       Но самое печальное должно было только произойти. Через месяц было назначено заседание Совета акционеров "СтройКо", у которых в распоряжении было 50% акций компании, и Владимиру намекнули, что на встрече акционеры будут требовать подробной отчетности. Если они узнают, что крайним в разорении компании выглядит Иван Иванович Корф, то они могут не только выгнать его из собственной фирмы, но и привлечь к ответственности, ведь это чистой воды мошенничество. А если размер ущерба окажется слишком большим, то платить придется всем имуществом Корфа-старшего.       Ситуация была аховая. Но вдвоем дело двигалось быстрее. Сейчас перед друзьями стояла задача изучить все документы как следует и после принять решение что же делать дальше.       Когда очередной день подходил к концу, Владимир вдруг поднял взгляд на друга.       - Миш, я хотел поговорить с тобой, - произнес он, нервно теребя в руках карандаш, которым делал пометки.       - Что такое? - Репнин оторвался от бумаги, лежащей перед ним.       Корф медлил.       - Это насчет Анны, - наконец сказал он. Миша вопросительно уставился на друга. - Не думаю, что это хорошая идея - увлекаться ей.       Глаза Михаила удивленно расширились.       - Почему это?       Владимир неопределенно хмыкнул.       - Она не подходит тебе.       Репнин недовольно нахмурился.       - Почему? - повторил он свой вопрос.       - Что ты заладил, почему, почему, - раздраженно произнес Корф. - Просто поверь мне, я знаком с ней всю жизнь. Сам подумай, ведь не зря же я тебе о ней не рассказывал.       - Да, меня это удивило тогда, когда Иван Иванович нас представлял друг другу. - Миша задумчиво уставился на друга. - Я еще тогда подумал об этом, но благополучно забыл спросить. Так почему же ты никогда не рассказывал о своей приемной сестре?       - Сестре! - фыркнул Владимир. - Я никогда не признавал её своей сестрой, - он поймал вопросительно-раздраженный взгляд Репнина и наконец начал рассказывать подробнее. - Родители привезли Анну из детдома, когда мне было десять. Поначалу все вроде бы шло не так плохо, но потом случилась "неприятность" - моя мать умерла из-за нее. - Мишу покоробил язвительный тон друга, но продолжал молчать, - Я тебе рассказывал, что мама упала в ледяное озеро и её организм не справился с последствиями этого купания. Так вот, упала она туда из-за Анны.       Да, Михаил помнил про печальную историю матери Корфа, но в его голове все равно никак не укладывалось, что маленькая девочка может быть повинна в смерти взрослого человека. Он хотел было высказать свое мнение, но Владимир подал знак, что его мысль еще не окончена.       - А когда матери не стало, мой отец решил, что в его внимании нуждается только приемыш из детдома, а на собственного сына махнул рукой. Этого я ей тоже не могу простить, - глаза Владимира потемнели, - Я признаю, что мое мнение о ней в большей степени субъективно, - продолжил он, когда Миша снова хотел что-то сказать ему, - Но есть вещи, которые и ты не сможешь игнорировать.       Мишель вопросительно изогнул бровь.       - И что же это за вещи?       - Её происхождение, - ответил Корф. - Она всего лишь сирота.       - Это не преступление, Володя, - усмехнулся Михаил. Его все больше стал напрягать этот разговор, поскольку он совсем не понимал мотивов своего друга. Все причины, названные Корфом, выглядели в его глазах настолько смехотворными, что не стоили упоминания вовсе. - Почему меня вообще должно это волновать?       Владимир прищурил глаза.       - Тебя может и не должно. Но твоих родителей явно заинтересует кто будет та девушка, к которой ты проявишь повышенный интерес и, не дай бог, захочешь жениться.       Репнин на мгновение задумался. Признаться, он не заходил в своих планах с Анной так далеко как женитьба, но определенный резон в словах Владимира все же был. Дело в том, что, благодаря положению отца в политическом и социальном обществе, его родители, а особенно мама, имели склонность к некоторому снобизму. До сих пор этот никак не влияло на жизнь молодого человека, но и поводов проверить реакцию отца и матери на "неподходящего человека" в его окружении у него не было.       - Это конечно мило, что ты подумал о моих родителях, но думаю, что ты все-таки перегибаешь палку, - наконец ответил он. - Аня потрясающая девушка, к тому же она уже практически прима в Большом театре, а это чего-то да стоит. Да и не будет никаких проблем, что ты сгущаешь краски! Уверен, мои с радостью познакомятся с ней и будут очарованы ей так же как и я! - воодушевленно воскликнул Михаил.       - Миша, ты не понимаешь.. - попытался достучаться до друга Корф, но тут уже Михаил его перебил.       - Володя, я ценю твою заботу, но в данном случае позволь мне самому решать, ладно?       Что на это мог ответить Владимир? Ему оставалось только кивнуть, стиснув зубы, и всеми силами желать, чтобы у Анны и Михаила ничего не получилось.

***

      Две недели пролетели как один день. Уже завтра премьера! Иван Иванович был еще в больнице, и Аня разрывалась между театром и уходом за дядей, но была при этом абсолютно счастлива. А все потому, что Миша обещал быть на спектакле!       За эти дни они виделись всего несколько раз, и встречи, к сожалению обоих, были весьма коротки. Анну занимал театр и Иван Иванович, а Михаил все свободное время проводил с Владимиром в "СтройКо". А вчера, когда Анна, немного смущаясь, спросила, не придет ли Миша на премьеру, он горячо заверил её, что ни за что не пропустил бы подобное мероприятие. И после, взяв Аню за руку, сказал:       - Аня.. Я бы очень хотел провести с тобой время, - от его слов сердце у Анны забилось быстрее, - Как ты смотришь на то, чтобы посетить какой-нибудь концерт? Или цирк? Или даже музей, если хочешь? - от волнения Михаил предлагал один вариант за другим.       Анна невольно вспомнила тот давний разговор с Владимиром и его предупреждение. Что ждет их в будущем? Действительно у них нет надежды или Владимир просто запугивал её? Миша выжидательно смотрел на нее, и Анна решилась. Никто не может предсказать будущее, а она не может хотя бы не попробовать завоевать свое счастье!       - Кино, - просто сказала она, - Сто лет не была в кино.       Миша довольно улыбнулся.       - Значит, договорились! - и неожиданно наклонился и едва прикоснулся губами к щеке девушки.       Оба замерли на мгновение, пока за их спинами не раздалось угрюмое:       - Кхм.       Владимир смотрел тяжелым взглядом на парочку, которая отпрянула друг от друга словно их застукали за чем-то неприличным, и резко бросил:       - Мишель, ты мне нужен.       Громко хлопнувшая дверь явно выразила настроение хозяина. Репнин недоуменно смотрел вслед другу, а Анна грустно вздохнула.       - Иди, Миша, мне все равно к Ивану Ивановичу пора, - и Аня поспешила прочь.       Теперь она ожидала спектакля с двойным нетерпением.       И вот этот день настал. Иван Иванович упросил доктора Штерна отпустить его из больницы на вечерок - пропустить выступление своей любимицы он никак не мог. Илья Петрович справедливо рассудил, что театр принесет его пациенту только положительные эмоции, поэтому особо не возражал.       Аня уже потихоньку готовилась к выходу на сцену, сидя перед зеркалом в гримерке. До начала было еще часа четыре, но она ужасно нервничала и пыталась занять себя каждую минуту. Девушка хотела оправдать надежды своего опекуна, хотела увидеть восхищение в глазах Михаила, да в конце концов, даже самой себе доказать, что она чего-то стоит! А может и не только себе..       Внезапно её покой нарушил нежданный посетитель и отвлек от размышлений.       - Владимир? - растерянно произнесла Анна, тут же пряча недоумение и моментально возникший страх за маской равнодушия.       - Собственной персоной, - издевательски щелкнул каблуками Корф, - Не извольте беспокоиться, мадемуазель, я не отниму много вашего времени.       Анна нахмурилась. Уж лучше бы говорил гадости как обычно. Паясничающий Владимир - это что-то новое. И какое-то неискреннее, оскорбляющее.       - Что ты хотел? - спросила девушка, отворачиваясь от посетителя, решив занять дрожащие руки хоть чем-нибудь. Хотя бы вот, расческой.       Владимир не стерпел такого пренебрежения и вся его язвительность вмиг улетучилась. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и рывком развернул стул, на котором сидела Анна. От неожиданности она уткнулась ему в грудь и почувствовала как колотится его сердце. Серые глаза бушевали и у Ани перехватило дыхание. Он был так близко, заставляя внутренне сжиматься от чувства беззащитности перед ним.       - Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! - прошипел он. - Я тебе не мальчик на побегушках!       Анна непонимающе посмотрела на него, и даже страх отступил. Она вообще не поняла смысл его слов. Но в следующую секунду все стало ясно. Владимир вынул из внутреннего кармана небольшую бархатную коробочку и буквально швырнул ей в руки. Аня едва успела поймать коробочку и, когда Владимир отошел от нее на приличное расстояние, тихонько выдохнула и подрагивающими пальцами открыла её. Внутри лежал редкой красоты кулон в виде балерины. Малюсенькая фигурка была одновременно проста и изящна. Анна восхищенно уставилась на нее, а потом чуть нахмурилась. Владимир криво ухмыльнулся, он без труда понял, о чем подумала девушка.       - Это подарок от отца. Он хотел подарить его вчера, но кулон был готов только сегодня утром. Я не позволил ему РАДИ ЭТОГО покинуть больницу, - неодобрительно качая головой, сказал Корф.       Аню это не смутило. Подарок дядюшки тронул её до глубины души, и она бережно прижала коробочку к груди, радостно улыбаясь. Увидев её улыбку, Владимир помрачнел.       - Также я хотел бы напомнить тебе о нашем разговоре насчет Репнина, - в его голосе появились такие хорошо знакомые стальные нотки. Аня замерла, не смея поднять глаз. - Ничего не изменилось. А в чем-то стало еще хуже, - непонимающий взгляд Ани Владимир проигнорировал. - Держись от него подальше!       - Ты не можешь мне указывать, что делать! - не стерпела девушка, вскакивая со стула.       Владимир тут же угрожающе приблизился к ней, но Анна только выше вздернула подбородок.       - Зато я могу сильно испортить тебе жизнь, - тихо произнес он, вызвав озноб по всему телу, такая угроза таилась в его словах.       Аня постаралась скрыть страх, но Корф знал её слишком хорошо и, удовлетворенный произведенным эффектом, он покинул гримерную.       До начала спектакля осталось три с половиной часа.

***

      Вопреки всему произошедшему, Анна блистала на сцене. Сегодня она впервые танцевала главную партию, и с присущей ей легкостью и природным шармом справилась со сложнейшей задачей. Зрители долго не отпускали артистов, а юной балерине подарили множество цветов.       Иван Иванович украдкой вытирал слезу, неимоверно гордясь и радуясь за свою воспитанницу. Михаил не сводил восхищенных глаз с Анны. Он неистово хлопал вместе со всеми и пытался осознать, что эта невероятная балерина, такая нежная и женственная, и есть его Аня. Да-да, именно его. Чувства молодого человека начинали расцветать пышным цветом, и он надеялся добиться их взаимности. Лиза Долгорукая была искренне рада за подругу, кричала ей браво и посылала воздушные поцелуи. Она восхищалась талантом Ани и была счастлива видеть, как мечты подруги становятся реальностью. Кроме того, Лизавета прекрасно видела, что Репнин окончательно и бесповоротно был покорен Анной и намеревалась в подробностях поведать об этом подруге.       Сама же Анна, до сих пор ослепленная светом софитов, в этот момент была абсолютно счастлива. И Иван Иванович, и Миша, и все остальные выражали свой восторг и почтение, а есть ли большая радость от выступления, чем благодарная публика? Безусловно, девушка могла гордиться собой, ведь это тяжкий труд - репетировать изо дня в день, снова и снова повторять и работать над собой. Но без балета Анна себя уже не мыслила. Едва успев привести себя в порядок, к ней в гримерку ввалилась куча народа, которая принялась её обнимать и поздравлять, а девушка успевала только дарить ответные улыбки.       А потом силы внезапно закончились и осталось только одно желание - не двигаться. Она всю себя оставила там, на сцене. Удивительно, но единственный, кто понял её состояние, оказался Михаил. Он деликатно отстранил шумную компанию, помог Ане одеться, собрал её вещи и увел за собой. Праздник остался, а его виновница сбежала.       Машина уверенно везла их по ночной Москве. Всю дорогу домой они молчали, откуда-то Миша точно знал, что Ане сейчас нужен просто покой. И так хорошо обоим было в этой тишине, что слов и не требовалось.       На пороге квартиры Корфов Аня обернулась к Михаилу. В который раз за этот вечер она увидела восхищение в его глазах, и Анне казалось, что она вот-вот начнет парить от счастья. Миша осторожно взял руку девушки в свою.       - Ты была.. Невероятна.. - тихо сказал он. - Я покорен.       И пока Аня раздумывала, что ответить, он притянул её к себе и поцеловал. Очень нежно и трепетно, словно боялся повредить эту хрупкую балерину. Голова у Анны закружилась и она вцепилась в плечи Михаила. Ни о какой усталости более речи не было! Хотелось остаться здесь на всю ночь, рядом с Мишей, вместе с его объятиями и поцелуями.       С явным сожалением Миша отстранился.       - Тебе пора отдохнуть, - сказал он, заправляя выбившийся локон Ане за ушко.       Девушка упрямо покачала головой, и она оба тихо рассмеялись От счастья.       - И все-таки пора, - повторил он и открыл дверь для Ани, - Завтра мы увидимся.       Быстрый поцелуй, и Репнин исчез в темноте подъезда. Анна, с шальной улыбкой, еще несколько минут простояла около двери, прижав пальцы к губам, и только потом, радостно рассмеявшись, наконец отправилась спать.       А в темноте гостиной сидел тот, о ком, казалось, все забыли сегодня вечером. Владимир был на спектакле Анны, даже не один - его новая пассия Ольга составила ему компанию. Но за весь вечер он едва ли обратил на нее внимание. Владимир так не хотел признаваться самому себе, но это было слишком очевидно. Сегодня Анна поразила его. Она была.. Волшебной. Совершенно неземной. Сказочной феей. Кем угодно, но только не той, кого он люто ненавидел. Как можно смириться с этим?       Они с Олей уехали сразу после спектакля, не стали вместе со всеми заходить к приме в гримерную, хотя Ольге было любопытно поглядеть на новую звезду. Корф даже не захотел провести эту ночь у своей пассии, как планировал изначально. Оля пожала плечами, но послушно уселась в такси и уехала домой, одна. А Владимир вернулся домой и просто сидел в темноте, бездумно пялясь в потолок. Он услышал, как кто-то в подъезде шебуршится около квартиры и пошел открывать дверь. Заглянув предварительно в глазок, он замер. Там стояли Анна и Михаил. И они целовались.       В глазах потемнело, а руки сжались в кулаки. В его душе поднялась такая злость, что хотелось пинками открыть двери раскидать этих.. Предателей в разные стороны! Мишу бы он просто выгнал, а Анне сказал бы пару ласковых за то, что она осмелилась нарушить его запрет. Как посмела?! И Мишель не лучше! В висках стучало и злоба душила молодого человека. Вряд ли Владимир в полной мере осознавал от чего его так задел этот поцелуй. Просто его это бесило!!! С трудом взяв себя в руки, он оторвался от двери, так и не открыв её. Угрюмо нахмурив брови, Владимир скрылся в своей комнате с бутылкой виски, взятой из бара отца, и от всей души пожелал хоть немного забыться и не думать ни о чем.