Приживалка

      Прошло три недели. Ивана Ивановича наконец отпустили домой и категорически запретили волноваться. Владимир строго следил за этим и тем больше прикладывал сил для наведения порядка в "СтройКо". К этому времени они с Михаилом уже получили первые результаты.       Если на первый взгляд Иван Иванович по-прежнему выходил крайним в убытках компании, то после более глубокого изучения бумаг вырисовались интересные моменты. Помимо генерального директора, все основные финансовые бумаги подписывает и главный бухгалтер. Некая Шиловская Екатерина Викторовна была принята на работу в "СтройКо" на должность главбуха шесть месяцев назад и "вовремя" уволилась незадолго до приезда Владимира в Россию. Подобные кадровые перемещения наводили на мысль, что дамочка активно принимала участие в финансовом развале компании. Тем более, что молодым людям не удалось найти Шиловскую, чтобы поговорить с ней лично.       Помимо подозрительного бухгалтера, сомнения вызывали и два заместителя Ивана Ивановича - Карл Модестович Шуллер и Андрей Платонович Забалуев. Корф-старший пригласил их на работу как раз три года назад и свалил на них всю управленческую работу, что могло развязать товарищам руки. Владимиру сразу не понравились заискивающие улыбки и подобострастный тон замов, и его интуиция кричала о том, что перед ним прожженные мошенники. Однако та же интуиция заставила ничем не выдать своих подозрений, чтобы не спугнуть предполагаемых преступников. Кроме того, Миша предложил проверить подлинность подписей Ивана Ивановича, потому как в такой ситуации сфальсифицировать бумаги - проще простого.       - Наверное, надо привлечь хорошего юриста к нам в команду, - как-то сказал Корф. - Андрей Долгорукий как раз в гражданке работает, в отличие от отца, его можно попросить о помощи.       - Хорошая идея, - согласился Миша. - Он многое может нам подсказать.       Владимир впервые за долгое время довольно улыбнулся.       - Наконец, мы сдвинулись с мертвой точки. Спасибо, Миш. Твоя поддержка очень много значит.. - зазвонивший телефон заставил его нахмуриться. - Да, Анна. Что? Я ничего не понимаю! Да не реви ты!.. Что?! - негодующе воскликнул он. - Еду!       Михаил с жадностью вслушивался в разговор Владимира с Анной. Случилось что-то из ряда он, Репнин еще никогда не видел Корфа в таком гневе.       - Быстро! Поехали! - скомандовал Владимир, выбегая из кабинета.       Уже в машине, несясь на предельной скорости, Корф ответил на вопросительный взгляд друга.       - Пришли приставы. - отрывисто сказал он, - Описывать имущество. Анна в слезах, отец.. Боже, страшно подумать, как на нем может это отразиться! - с нескрываемой болью произнес Владимир. - Я их удавлю! - гневно прошипел он. - Честное слово! Голыми руками шеи сверну!       Всего через пятнадцать минут они ворвались в квартиру Корфов. Картина перед молодыми людьми открылась угнетающая. Судебный пристав с двумя помощниками равнодушно переходил из одной комнаты в другую, описывая наиболее ценные предметы. Иван Иванович с очень бледным лицом, держась за сердце, сидел в кресле, а Анна сидела у его ног. По её лицу беспрестанно текли слезы. Варвара металась между приставами и хозяевами, все время причитая:       - Ох ты ж Боженьки!.. Да за что же это! Ох, батюшки.. Володенька! - она первая заметила младшего Корфа.       - Что здесь, черт возьми, происходит?! - громовым голосом спросил Владимир.       Пристав обернулся и спокойно ответил:       - Работаем. Вот исполнительный лист, ознакомьтесь, - и протянул Корфу бумагу.       - Володя.. - слабым голосом произнес Иван Иванович, - Они говорят, что я должен выплатить какие-то огромные долги.. Ничего не понимаю..       - Не беспокойся отец, я разберусь, - Владимир ободряюще сжал руку Ивана Ивановича и углубился в чтение. - ..взыскать недостающую сумму.. Сколько?! - молодой человек выглядел потрясенным, - ..на основании судебного постановления.. Что еще за судебное постановление? - спросил он пристава.       - Не имею ни малейшего понятия, - живо отозвался тот, - В листе указаны реквизиты, вы можете обратиться в суд и вам выдадут копию постановления.       - Володя.. Что-то мне нехорошо.. - просипел Иван Иванович.       Владимир тут же всполошился.       - Отец! Живо в больницу, Штерна я сейчас вызвоню. Миша, помоги!       Владимир и Михаил с двух сторон поддержали Ивана Ивановича и очень осторожно повели его к выходу. Аня соскочила с пола и взволнованно спросила:       - Владимир.. Можно я с вами? - умоляюще посмотрела она.       Корф мгновение смотрел ей в глаза, затем молча кивнул. Сейчас он не мог запретить ей быть рядом с любимым опекуном.

***

      Дальнейшие события развивались столь стремительно, что никто не успевал толком осознать одну беду, как тут же приходила новая.       Иван Иванович был очень плох. Как и предупреждал Илья Петрович, следующий приступ мог оказаться роковым. Доктор только разводил руками и виновато отводил глаза - врачи были бессильны.       Анна и Владимир не отходили от старшего Корфа, опасаясь, что любая минута может оказаться последней. Михаил старался быть рядом, но он мало чем мог помочь. Они просто замерли в ожидании, и только через несколько нервных и изматывающих часов Иван       Иванович пришел в себя. Он приоткрыл глаза и едва слышно произнес:       - Володя..       Владимир тут же схватил отца за руку и поближе наклонился к нему.       - Я здесь, отец, - он осторожно сжал ладонь, и такие неприкрытые боль и любовь стояли в его глазах, что Анна, посмотревшая на Владимира в этот момент, поразилась перемене в нем.       - Володя.. Мне надо с тобой поговорить.. Прежде чем.. - с трудом выговаривая каждое слово, говорил Иван Иванович.       Анна и Михаил, не говоря ни слова, покинули палату, заслужив благодарный взгляд Владимира.       - Да, отец, я тебя слушаю.       Иван Иванович ненадолго прикрыл глаза, собираясь с силами.       - Прости, Володя.. Иногда я был для тебя не очень хорошим отцом.       Владимир ободряюще сжал руку пожилого мужчины.       - Ну что ты, отец, - грустно улыбнулся он, - Я ведь тоже не подарок.       - Не подарок, - едва усмехнулся Иван Иванович, - Но все равно горжусь. Всегда гордился.. Прости, с компанией..       - О делах даже не думай! - шутливо прикрикнул Владимир, отчаянно пряча страх за улыбкой, - Я сам разберусь.       - Я знаю. Ты сможешь.. Володя! Позаботься об Анне, - Владимир помрачнел, услышав имя воспитанницы отца, - Пообещай мне!       - Отец, ну что ты, - повторил он, - Ты еще сам встанешь на ноги и будешь опекать свою любимицу.       - Сын, пообещай мне.. - Иван Иванович слабел на глазах.       Владимиру стало очень-очень страшно. Более не думая, он кивнул головой.       - Обещаю.       Иван Иванович с легкой улыбкой посмотрел на сына.       - Позови её. И останься.       До Владимира внезапно дошла истина - отец прощается. Совсем скоро его не станет, и не с кем будет даже поспорить, ведь ладить они так толком и не научились. Дыхание перехватило, а грудь словно сдавило стальными клещами. Молодой человек не сразу осознал, почему его взгляд подернулся пеленой, а глаза неприятно защипало. Встряхнув головой, он на автопилоте вышел в коридор и кивком пригласил Аню войти. Девушка буквально влетела в палату, на ходу стирая слезы ладонью.       - Дядюшка, - она села по одну сторону от Ивана Ивановича, а Владимир по другую.       - Дети мои, - обратился к ним Корф-старший, - мне осталось совсем немного.. - при этих словах Анна судорожно всхлипнула, а Владимир прикрыл глаза. - Аннушка.. Не бросай балет.. Володя.. Я всегда любил тебя.. Я люблю вас обоих.. - голос Ивана Ивановича становился все тише и медленнее.       - Папа.. - сквозь пелену слез Владимир смотрел на своего отца. Ему было до смерти жаль, что они так и не смогли понять друг друга, пока у них было время. Сейчас этого времени не осталось и уже ничего нельзя было исправить.       - Иван Иванович.. - почти простонала Аня, уткнувшись лицом в руку опекуна.       Мало кто мог понять, что творилось в её душе. Девушка всей душой прикипела к тем, кто заменил ей родителей. Они подарили ей свою любовь и заботу, и за это Аня была бесконечно благодарна Корфам. Но, глядя на нее сейчас, никто бы не усомнился, что девушка теряет и своего отца тоже. Владимир видел это и впервые в жизни был рад, что Анна была рядом. У них было одно горе на двоих, и только она сейчас была близка ему как никто другой.       Веки Ивана Ивановича в последний раз дрогнули и замерли, чтобы больше никогда не озарить близких своим теплым голубым светом. Анна дрожащими губами прошептала: "Нет..", бросилась на грудь покойному и в голос зарыдала: "Нет! Нет! Пожалуйста!". Владимир сидел, окаменев от горя, из-под сомкнутых век скупо скатились две слезинки.       Вокруг них мир засуетился. Прибежали врачи, вошел Михаил. Кто-то отдавал приказания, люди сновали туда-сюда. Владимира и Анну попросили выйти, чтобы врачи попытались сделать все возможное. Это никак не отразилось на них, потому что их сердца знали, что это конец. Анна ни в какую не хотела покидать свое место рядом с Иваном Ивановичем, Владимиру и Михаилу пришлось почти выносить её из палаты. Спустя некоторое время суета затихла и снова обитатели дома Корфов погрузились в траур.       На похороны Ивана Ивановича собралось много народу. Все оплакивали безвременно ушедшего замечательного человека. Анна и Владимир принимали соболезнования, благодарили за слова поддержки и сочувствия, но оба мечтали поскорее спрятаться от всех, чтобы остаться со своим горем наедине. Михаил старался держаться рядом с Аней, за что она была ему благодарна. Ей, оставшейся без надежной опоры, казалось, что весь мир стал зыбким и нестабильным, и она боялась потеряться в нем. Родители Репнина и его сестра также пришли поддержать Владимира, а заодно посмотреть на Анну. Красавица, конечно, подумали они, но можно и посолиднее невесту найти сыну. Аня ничего не заметила, её мысли были заняты совсем другим.       И снова соболезнования, и снова приходилось держать себя в руках, но выхода не было. А потом наступила долгожданная тишина. Переступив порог дома, Анна и Владимир облегченно вздохнули. Аня отказалась от предложения Миши побыть с ней еще немного, Варвару отпустили на несколько дней. Им обоим необходимо было отдохнуть от всеобщей скорби и сочувствия.       Аня весь оставшийся день пролежала на кровати, глядя в потолок мутными от слез глазами. Она лежала и вспоминала все то хорошее, что дали ей Корфы - Вера Николаевна и Иван Иванович. Иногда её мысли отвлекались: сердце тревожно сжималось, когда она думала о будущем без них. Кому она теперь нужна? Где она будет жить? Что ей вообще делать? "Не бросай балет.." И новое напоминание о дядюшке вызывало боль и тоску о потерянном опекуне.       Владимир сидел в кабинете отца, в его любимом кресле и бездумно крутился в нем. Какое-то подобие движения не давало провалиться в пропасть всепоглощающего отчаяния и боли. Не хотелось ничего. Только совесть грызла и заставляла страдать еще сильнее. Если бы он не уехал тогда, второй раз. Всё его гордость и юношеский максимализм.. Да, ему не хватало отцовского внимания и любви, но если подумать, так было всегда - и до появления Ани в их доме. Если бы он тогда остался, отец бы не опустил руки и не пустил бы дела на самотек. Его здоровье не пошатнулось бы. А если и побеспокоило бы что-то, то он, Владимир, был бы рядом, чтобы сразу же помочь. Если бы, если бы.. Владимир с силой сжал виски. Это невозможно вытерпеть!       Он стремительно встал, схватил из бара бутылку любимого отцом бренди, два бокала и отправился на поиски Анны. Это было невероятно, но он нуждался в ней.       Воспитанница отца нашлась в своей комнате. Она все еще лежала на кровати, свернувшись калачиком. Сейчас как никогда были заметны её хрупкость и беззащитность. Владимир тихонько постучал костяшками пальцев по дверному проему, привлекая внимание Анны. Она не спала.       - Владимир? - девушка порывисто села на кровати.       - Я, - мрачно усмехнулся Корф, - Подумал, что неплохо было бы помянуть отца.       Аня прикрыла глаза и согласно кивнула, на большее её сил не хватило. Владимир молча разлил напиток по бокалам и передал один девушке. Он заметил, что рука её подрагивала, а глаза вновь были полны непролитыми слезами. Сам Владимир плакать почему-то не мог. Что-то переклинило там, внутри, и просто задеревенело. И сейчас, глядя на живое горе Анны, ему самому становилось чуть легче, как будто она выплакивала горе за них двоих.       - За него, - поднял тост Владимир.       - За него.. - шепотом повторила Аня.       Совершенно неожиданно, в первую очередь для самого себя, Владимир начал вспоминать забавные истории из детства, когда Иван Иванович ругался и наказывал маленького негодника. Или когда хохотал вместе с ним. Таких случаев было не очень много, но тем ярче были воспоминания. Тихий смех Анны был ему приятен. А когда и девушка припоминала их уже совместные проделки, то и Владимир улыбался воспоминаниям. Становилось легче дышать, и непомерная тяжесть на душе оборачивалась светлой грустью. А бутылка с бренди потихоньку заканчивалась.       Анна с удивлением узнавала нового Владимира. Никогда он не был так открыт для нее, скинув все свои маски. Девушка всегда знала в глубине души, что, несмотря на отношение Владимира к ней, он хороший человек. Поэтому и прощала, и защищала перед Иваном Ивановичем. Но прежде ей еще не доводилось испытывать на себе его доброе расположение. Это было так кстати: она нуждалась в нем, в его силе и твердости, и именно сейчас, когда жизнь, казалось, распалась на кусочки. И от него так приятно пахнет..       Аня удивленно распахнула глаза. Почему она в объятиях Владимира? Ах, кажется, она собралась дойти до ванной комнаты, но выпитый бренди оказался слишком крепким для девушки. Она покачнулась и.. Оказалась в плену серых глаз. Аня невольно замерла, следуя неосознанному желанию оставаться рядом с Владимиром как можно дольше. Замутненное алкоголем сознание шептало девушке, что ей ещё никогда не было так спокойно и хорошо. Куда она там собиралась? Не помнит. И что это мелькает в глазах Владимира, никак не разобрать? Пахнет от него просто невероятно, почему она раньше этого не замечала? Чуть терпкий, свежий аромат, такой одновременно родной и знакомый, и в то же время, Аня как будто первый раз его по-настоящему почувствовала.       В этот момент Анна осознала, что до сих пор Владимир обнимает её, и они так и стоят, глядя друг другу в глаза. Девушка смутилась, вспомнила, куда направлялась и поспешно скрылась от внимательного взгляда Владимира. А когда вернулась, в комнате уже никого не было. За окном занимался рассвет. На Аню резко навалилась дикая усталость после столь изматывающего дня, и девушка заснула сразу же, как только прилегла на кровать.       Утро следующего дня застало Владимира в той же позе, что и накануне - в кресле своего отца. Правда вид он имел гораздо более собранный и спокойный. Вчерашний вечер с Анной принес ему неожиданное облегчение., и хоть боль от потери отца все еще была сильной, но уже не ослепляющей и делающей его совершенно беспомощным.       Поэтому с утра Владимир успел привести себя в порядок и был готов заняться насущными делами, а именно - разобраться с приставами и довести настоящих преступников до тюрьмы. Но сначала им с Аней необходимо было посетить нотариуса отца. Мысли Корфа прервал негромкий стук в дверь. Его взгляду предстала немного смущенная и настороженная Анна. Молодой человек прекрасно понимал состояние девушки - вчера они впервые в жизни нашли общий язык, а может даже и нечто большее. Оказалось, что держать в объятиях Аню очень даже.. хм, не суть.       - Анна, доброе утро, - как ни в чем ни бывало произнес Владимир светским тоном. - Это хорошо, что ты встала, нам нужно навестит Алексея Анатольевича, нотариуса отца, он звонил утром.       - Доброе, - сказала Аня. - Хорошо, я буду готова через десять минут.       - Отлично, - кивнул Владимир и углубился в бумаги.       "Странности все продолжаются.." - подумала Анна, выходя из кабинета. Утреннее пробуждение принесло не только головную боль, но и воспоминания о.. Щеки Анны вспыхнули, когда она вспомнила, что Владимир обнимал её, а ей это нравилось! "Боже! А как же Михаил? О чем ты вообще думаешь, идиотка!" Взгляд упал на кулончик в виде балерины, и сердце уже так привычно сжалось от тоски, а на глаза навернулись слезы. Стало чуть легче. Она всего лишь нуждалась в поддержке, да и голова была нетрезва, вот ей и примерещилось невесть что. Хотя дядюшка наверняка был бы рад, если бы они с Владимиром подружились...

***

      "...Завещаю А.П. Платоновой одну треть квартиры, и две трети - моему сыну В.И. Корфу. Мою долю в 50% акций от уставного капитала в ПАО "СтройКо" завещаю Владимиру в доле 60%, Анне - 40%. Над долей Анны установить опеку Владимира до достижения Анны 25 лет..."       Анна и Владимир сидели в офисе нотариуса и слушали вслух зачитываемое завещание Ивана Ивановича. Оба выглядели как громом пораженные. Аня боялась даже взглянуть на Владимира, ведь наверняка он в ярости, что ей досталась столь существенная часть наследства. Как же, украла родителей, а теперь и их имущество. А ей не нужно ничего! Правда, не нужно!       Владимир пробежал глазами еще раз текст завещания и взглянул на Аню. Она сидела, опустив глаза и сжав руки в замок, словно защищаясь от всего мира. "Да, отец, ты и после смерти продолжаешь заботиться о своей любимице.." - не без грустной иронии подумалось ему. Он был потрясен долей Анны, но привычной злости и вполне закономерных обвинений от него не последовало. Почему-то.       - Спасибо, Алексей Анатольевич, - пожал Владимир руку нотариусу. - Все более чем ясно.       Уже в машине Аня, наконец, смогла взять себя в руки и произнесла:       - Владимир, я.. Я ничего не просила. Мне ничего не нужно..       - Прекрати, - довольно жестко прервал её Корф, - Просила, не просила. Какая теперь разница? - и чуть мягче добавил: - Зато теперь ты можешь не волноваться о своем будущем. Правда, еще лет пять я буду управлять твоим капиталом, а потом свобода! - хмыкнул он.       Анна смотрела на Владимира во все глаза.       - Ты не злишься на меня?       Тот еще раз хмыкнул.       - Нет. Сам удивляюсь, - и все же брови его нахмурились. - Я и так бы не бросил тебя на произвол судьбы, отец зря перестраховался..       Аня и вовсе потеряла дар речи. Владимир бы продолжал вместо Ивана Ивановича заботиться о ней?! Что происходит с этим миром? Девушка все больше запутывалась во Владимире, и когда открыла рот, чтобы задать мучающие её вопросы, он затормозил возле дома.       - Все, топай домой. У меня куча дел,- сказал он и умчался, сверкнув огнями машины на прощание.       Анна долго глядела ему вслед, а потом с тоской перевела взгляд на окна все еще родного дома. Идти туда, где её накроет тоска и боль, совершенно не хотелось. Ведь на этот раз она будет одна.. Поэтому недолго подумав, Аня поехала к Варваре. Старая домработница тоже давно стала ей родным человеком, и она тоже горевала наравне с детьми Ивана Ивановича.

***

      Пока Владимир горевал и хоронил отца, Михаил и Андрей Долгорукий развели бурную деятельность в отношении "СтройКо".       Во-первых, Андрей быстро разузнал всю информацию по поводу судебных приставов. Оказалось, что Шуллер и Забалуев вовсе не такие простачки, и когда в компании появился Владимир, они сразу смекнули, что дело пахнет жареным и их делишки могут всплыть на поверхность. Они тут же засуетились и в отсутствие Владимира и Михаила организовали внеочередное Собрание акционеров, вывалили всю "правду" про финансовое положение дел компании и указали пальцем на виновного - Ивана Ивановича Корфа. Акционеры, конечно же, были возмущены и пожелали немедленного возмещения убытков. С помощью связей Забалуева смогли быстро возбудить уголовное дело и довести ситуацию до суда, где на выходе их ждал исполнительный лист о взыскании всей суммы долга. И по которому Иван Иванович лишался практически всего своего имущества, чтобы покрыть этот самый долг.       Владимир ошарашенно смотрел на друга.       - Это мы теперь бездомные, что ли? И почему никто не знал об уголовном деле? Там же наверняка как-то уведомляют?       - Погоди ты, - отмахнулся Долгорукий, - Слушай дальше.       А дальше было вот что. Смерть Ивана Ивановича, хоть и была печальным событием, но благодаря этому у молодых людей появилось время. Обязанность выплатить долг перейдет к Владимиру только через полгода, когда он вступит в наследство. А за это время можно успеть вывести всех мошенников на чистую воду и не допустить потери имущества.       - Анна, кстати, тоже наследница, и она может лишиться всего, - вдруг сказал Корф.       - Аня получила часть акций Ивана Ивановича? - недоверчиво спросил Михаил.       - И часть квартиры, - Владимиру не понравился тон друга и он повернулся к Андрею. - Полгода у нас, дальше что?       - А дальше работаю я, - улыбнулся Долгорукий. - Голубчики допустили слишком много процессуальных нарушений при возбуждении дела, то же уведомление о возбуждении уголовного дела не прислали, так что при апелляции я развалю это дело в два счета. Но вот какая мысль мне пришла..       - Какая? - тут же спросил Репнин.       - Слишком легко они подставились, вам не кажется? Столько лет успешно проводить аферу и тут такой косяк. Мой опыт и интуиция говорят, что не становятся внезапно хитрые преступники дебилами.       - К чему ты ведешь? - нетерпеливо спросил Миша, - Может они просто Владимира испугались, поторопились и вот результат?       - Или их кто-то поторопил, - сообразил вдруг Корф. - Может они только исполнители?       - Точно, - кивнул Андрей, - Над этим стоит подумать, а я побежал пока.       Долгорукий быстро исчез за дверью, а Михаил и Владимир продолжали обдумывать последнюю мысль.       - Это же как надо было заморочиться, чтобы придумать настолько сложную аферу, - произнес Владимир. - Столько лет потратить для того, чтобы только разорить моего отца? Странно все это, - покачал он головой.       - Согласен, звучит дико, - сказал Миша, - Этот человек, если он есть, конечно, сильно не любил Ивана Ивановича.. Кстати, а что там с наследством Ани? - вдруг резко сменил он тему, - Она теперь обеспеченная дама, получается?       Владимир нахмурился.       - Что-то вроде того. Не думал, что тебя интересует её финансовое положение, - натянуто сказал он.       - Не меня, - мрачно посмотрел на него Михаил, - А вот родителей вполне. Ты был прав тогда, они совсем не одобрили Аню, и мне пришлось выдержать нешуточную атаку матери. А сейчас я думаю, что в глазах матери Аню можно выгодно преподнести с помощью денег, - довольно улыбнулся он и не заметил, что Корф нахмурился еще больше.       - А если нет? - ровно спросил Владимир, - Будешь встречаться с Анной тайно? Время от времени? Женишься на подходящей девушке твоего круга, а её сделаешь любовницей? - голос Владимира набирал силу, - А если у вас родятся дети, признаешь их или бросишь?!       Репнин ошалело смотрел на Владимира.       - Ну ты загнул.. Так далеко я еще не заглядывал.       - А стоило бы! - рявкнул Корф, выплескивая наконец негодование.       Михаил внимательно посмотрел на друга.       - Помнится, раньше ты почти ненавидел Анну, отговаривал меня, мол, неподходящая пара.       - И что? Я и сейчас отговариваю, - буркнул Владимир, отворачиваясь к окну.       "Не знаю, не знаю.." - подумалось Репнину, - "Сейчас больше похоже, что ты защищаешь её, а не меня", но вслух делиться своими мыслями он не стал.       - Значит, мне показалось, - сказал он и, следя за реакцией Корфа, добавил: - Раз я тебе больше не нужен, то, пожалуй, навещу Аню.       Владимир, не поворачивая головы, молча кивнул. Михаил мгновение смотрел на напряженную спину друга, затем также молча удалился.

***

      - Ну как ты? - с сочувствием спросила Лиза, зайдя к Корфам в гости спустя месяц.       - Справляюсь, - пожала плечами Аня, - Пытаюсь привыкнуть к тому, что дядюшки больше нет. Очень тяжело осознавать, что больше он никогда не зайдет в комнату и не позовет меня "Аннушка".. - одинокая слезинка все-таки прочертила дорожку на щеке девушки.       Лиза крепко обняла подругу.       - А с Мишей как дела? - лукаво спросила она, пытаясь отвлечь Аню от грустных мыслей.       - Замечательно, - чуть улыбнулась Аня. - Он сейчас мне очень помогает. Рядом с ним мне хорошо и не так грустно, её глаза засветились от воспоминаний.       - О-о-о, подруга, - довольно засмеялась Долгорукая, - Я так за тебя рада! В прошлый раз у вас не успело толком ничего сложиться, зато сейчас все ок!       Аня смущенно улыбнулась.       - Кажется, да.       - Пф! - фыркнула Лизавета, - Кажется ей! Я тебе говорю! - стукнула себя в грудь Долгорукая.       Аня хихикнула.       - Ну раз ТЫ говоришь... - глубокомысленно протянула она и перевела тему, - А что у тебя?       Пропадаешь где-то вечерами, не дозвониться, - увидев в глазах подруги некоторое смущение, Аня накинулась на нее, - Ну-ка признавайся!       - Да что там признаваться, - махнула рукой Лиза, - Так, признакомилась с парнем одним. Сергеем зовут. Вот.       - И-и? - вопросительно подняла брови Аня.       - Что и-и? - передразнила Лиза, - Ничего. Прикольный он.       - И все? - удивилась Платонова. - А как же: он невероятный, у меня подкашиваются ноги и т.д.?       Лиза засмеялась.       - Ань, ты чего? Какие ноги? - напрочь игнорируя намеки подруги, сказала девушка. - Когда меня это вообще волновало?       Анна хмыкнула и не стала напоминать о том, как Лиза переживала отъезд Владимира. Естественно, он даже не подумал, что должен с ней попрощаться, а расстроенная девушка переживала крах своих надежд. Как бы она ни хорохорилась, в глубине души Елизавета Долгорукая была крайне романтичной особой, и ждала своего принца на белом коне. Она давно уже оставила свою влюбленность во Владимира Корфа в прошлом, как и обиду на него, но вспоминать о нем все равно не любила. Аня всегда думала, что для её подруги нужен кто-то особенный. Как Миша для нее самой. Который, кстати, должен заехать за ней и попросил надеть что-нибудь особенное.       Девушка взглянула на часы и начала собираться, параллельно подталкивая Лизу к выходу. Долгорукая закатила глаза, мол, продала подругу за любовь, но особо не сопротивлялась.       Вскоре раздался звонок в дверь, и, напоследок придирчиво оглядев себя в зеркало, Аня побежала открывать.       - Владимир? - Анна растерянно замерла на пороге.       Корф на мгновение застыл, увидев Аню в вечернем платье.       - Он самый, - кривая ухмылка исказила его губы, как и довольно часто в последнее время, - Мишель ждет тебя внизу, - и более не глядя на девушку, прошел в квартиру.       Аня задумчиво проводила его взглядом. Несомненно, после того вечера в день похорон их отношения изменились. Владимир перестал обижать и унижать Аню при каждом удобном случае. Можно сказать - перестал ненавидеть. Она не раз ловила на себе его изучающий взгляд и почему-то смущалась. Их посиделки больше не повторялись, но зато почти каждый вечер они вместе ужинали стряпней Варвары, за исключением тех случаев, когда на ужин её приглашал Миша. Аня опасалась, что Владимир до сих пор считает её неподходящей парой для Репнина. Только этим она могла объяснить его хмурое настроение и язвительность, которые вновь возвращались к нему все чаще и чаще. Анне было жаль терять с таким трудом восстановленное понимание с Владимиром, но она совершенно не знала как подступиться к нему. Грустно вздохнув, девушка поспешила к Михаилу. Пока она надеялась только на время. Раз Владимир все-таки простил её после стольких лет вражды, то может когда-нибудь поймет, что она не самая плохая партия для его друга?       Миша ждал Аню около машины с огромным букетом роз. Как и всегда, при виде Михаила у нее радостно подпрыгнуло сердце. Он такой красивый! И умный, и добрый. Пусть это набор стандартных качеств, но Аня их очень ценила. А еще внимательный и забавный.       - Привет, - Михаил вручил Анне букет, не забыв сладко поцеловать. - Сегодня мы идем в Ритц-Карлтон бар!       Аня удивленно приподняла брови. Это был один из самых фешенебельных ресторанов Москвы.       - Мы что-то празднуем? - спросила она.       - Можно и так сказать, - рассмеялся Миша, а на вопросительный взгляд Анны ответил загадочно: - Сегодня я стал чуточку счастливее, и это определенно стоит отметить!       Как девушка ни просила, Михаил отшучивался, так и не назвав ничего конкретнее. В конце концов, Аня решила, что может и потерпеть. Главное, что Миша счастлив, так стоит ли переживать? Вечер обещал быть особенным.       Ожидания Анны подтвердились. Поначалу девушка немного смущалась в роскошной обстановке ресторана, но Михаил беспечной болтовней и шутками сумел отвлечь её и заставить расслабиться. Вскоре Аня от души наслаждалась вкусной едой и компанией молодого человека. Её глаза искрились от счастья, отчего Миша просто не мог оторвать глаз от девушки. Аня в принципе поразила его. Золотистые волосы струились по открытой спинке, голубое платье-перчатка подчеркивало все изящные формы девушки, но главным украшением, как и всегда, были её глаза - невероятно синие озера, в которых тонул Михаил Репнин.       Сегодня за завтраком он как бы невзначай сообщил матери, что Анна получила наследство от Ивана Ивановича, и теперь была более чем обеспеченной особой. Маргарита Витальевна с интересом выслушала эту новость и поинтересовалась:       - И чем же владеет теперь эта девушка?       Михаил был готов к этому вопросу, заранее узнав необходимую информацию у Владимира.       - Некоторой недвижимостью и солидной долей акций покойного Корфа, - пояснил он.       Маргарита Витальевна неопределенно хмыкнула, но промолчала. Однако Мише хватило и этого. Если мать не начала снова его отговаривать от отношений с Анной, значит теперь она вполне готова мириться с её присутствием в жизни сына. Молодой человек воспрял духом. Не то, чтобы он был маменькиным сынком и безропотно стремился делать все по указке родителей. Но все же старался иметь их у себя в союзниках и не подводить их понапрасну.       Первым, с кем Миша поделился сей хорошей для него новостью, оказался Владимир. Михаилу очень хотелось проверить свою догадку и посмотреть на реакцию Корфа, когда тот узнает, что теперь между Анной и ним, Михаилом, больше нет никаких преград. Интуиция не подвела Репнина. Владимир застыл на мгновение, а его лицо превратилось в каменную маску.       - Теперь ты рад за меня? - еще больше надавил на предполагаемую "мозоль" Миша. Корф выпрямился и равнодушно произнес:       - Безусловно, - и поспешил окунуться в рабочие дела. Михаил его больше не отвлекал.       - Миша? - девичий голосок вырвал Репнина из задумчивости.       Они давно уже покинули ресторан и теперь прогуливались по набережной. Апрельский вечер был уже достаточно теплый и домой возвращаться не хотелось.       - Извини, задумался, - улыбнулся Михаил.       - О чем это, интересно? - притворно надула губки Аня.       - О тебе, - вдруг серьезно ответил Миша. Он остановился и привлек Анну к себе. - Я вспомнил тот момент, когда впервые увидел тебя.       - Три года назад?       Михаил кивнул.       - Тогда я подумал, что увидел ангела, - Репнин осторожно отвел непослушную прядку волос от смущенного лица девушки, - Признаю, мои чувства к тебе тогда оказались недостаточно окрепшими, поэтому я смог уехать с Володей.       - А сейчас? - взволнованно спросила Аня, стараясь унять дрожь в голосе.       - А сейчас.. - Миша ласково обнял лицо Анны ладонями, - Сейчас я точно знаю, что я чувствую. Я люблю тебя.       От нахлынувших чувств у Ани закружилась голова, и она сильней прижалась к Михаилу. Уткнувшись носом в его грудь, девушка сияла сумасшедше-счастливой улыбкой.       - Я тоже тебя люблю, - тихо призналась она.       - Что ты там пробурчала себе под нос, я не расслышал? - притворился глухим Миша.       Аня прыснула и посмотрела ему прямо в глаза.       - Я сказала, что люблю тебя, - повторила она, и получила головокружительный поцелуй от совершенно счастливого Михаила.       Время для влюбленных словно остановилось. Миша привез Аню домой глубокой ночью - все никак не получалось расстаться. Когда Аня тихонечко открыла входную дверь, её уже ждала насупленная Варвара, которая теперь частенько оставалась ночевать у Корфов.       - Ой, Варюш, а ты чего не спишь? - заискивающим голосом спросила девушка.       Домработница не купилась на отвлекающий тон и продолжала грозно смотреть на Аню.       - Ты совсем обалдела, Аннушка?! - запричитала она. - Время третий час ночи, а она все шарахается где-то!       - Тише, Варь, Владимира разбудишь, - забеспокоилась Анна.       Варвара удивленно подняла брови.       - Так нету Володи-то.       - Как нет? - растерялась Аня.       - Так и нет, - пожала плечами Варя. - Как только ты с Михаилом куда намылишься, так и он без дела не сидит. Ты мне зубы-то не заговаривай! - погрозила она пальцем.       - Погоди, Варь, - отмахнулась девушка, - Что значит - без дела не сидит?       Варвара посмотрела на нее как на несмышленыша.       - С девушками со своими встречается.       - С девушками.. В смысле, не с одной, что ли? - не поняла Аня.       - А когда Володя у нас с одной девушкой дольше недели дружбу водил? - хмыкнула она и махнула рукой на Анино воспитание. - Я спать пошла, тебя дождалась и ладушки. И ты давай, закругляйся.       Аня рассеянно поцеловала Варю на ночь и побрела в свою комнату. Впервые в жизни она задумалась о том, с кем же встречается Владимир и чем он занимается с этими девушками. И почему-то, раз об этом подумав, больше возвращаться к этим мыслям категорически не хотелось.

***

      Владимир стоял возле окна и хмуро смотрел на вечернюю Москву. Мишель весь день вещал ему о том, как он влюблен и как счастлив, что Анна отвечает ему взаимностью. Как бы Владимир ни пытался перевести разговор на другую тему, Репнин все равно возвращался к своим чувствам. Раздражение бурлило все больше и больше, и пару раз он чуть не взорвался, выслушивая болтовню друга.       Корф устало потер переносицу. Ему не нравилось все происходящее. Не нравилось, что Миша не послушал его предупреждений, не нравилось, что Анна ответила на чувства Репнина, не нравилось, что они оба выглядят такими счастливыми, что аж смотреть тошно!      Немного поразмыслив, Владимир быстро нашел виноватого. Анна. В какой-то момент ему показалось, что он готов простить её и перестать ненавидеть, но нет, это выше его сил. Эта девица вновь вызывает в нем дикое раздражение и хотелось только одного - отдалить Михаила как можно быстрее от нее. Конечно, он понимал друга: ангельская внешность и якобы такой же ангельский характер чуть не сбили с толку и его самого, но Владимир в очередной раз убедился, что Анне доверять нельзя. Она упорно продолжает забирать у него всех близких: маму, папу, а теперь и друга, никого не слушает и вообще, творит, что хочет! Как же бесит! И чего она к Репнину прицепилась? Хотя тут тоже понятно - парень он видный, богатый, перспективный, отличный жених. Владимир поморщился. Бесит! Просто бесит! Нужно срочно придумать способ, как прекратить общение между Анной и Михаилом!       Владимир вспомнил об обещании отцу никому не рассказывать о происхождении Анны, чтобы "защитить девочку". От чего защитить? Девушка и так под его надзором, и нет никакого смысла и дальше скрывать правду. Особенно если эта правда может разлучить этих двоих. Ведь чем дальше, тем тяжелей им будет пережить разрыв, ведь так? И сделать Владимир это хочет не потому, что он всегда испытывал раздражение к подопечной отца, а потому, что заботится о своем друге. Ну и об Анне, конечно же, он же обещал. Отличная идея!       "Володя, пообещай мне, что не расскажешь никому, кто является родителями Анны!" Черт побери!       - Володя? - раздался голос Репнина.       Корф вздрогнул. Он думал, что в квартире кроме него никого нет.       - Мишель, не ожидал. Как ты попал в квартиру? - вдруг сообразил он.       - С Аней зашел за вещами.       - За какими еще вещами? - недоуменно спросил Владимир.       - Я пригласил её на выходные в наш загородный дом, с родителями нормально познакомить, - улыбнулся Миша, - Надеюсь, ты не против?       Не против? Чтобы они вместе куда-то ехали с ночевой? Владимир несколько минут молчал, отвернувшись к окну, чем вызвал недоумение у друга.       - Против, - наконец ответил Корф.       - Не понял, - нахмурился Репнин, - Мой вопрос был скорее риторическим.       - А я даю тебе вполне конкретный ответ - я возражаю против вашей поездки, - жестко ответил Владимир. - Ради твоей же пользы.       - Будь добр пояснить, - с напускным спокойствием попросил Репнин, - и оставь свои интригующие фразочки.       Владимир с усмешкой приподнял бровь.       - Поясняю. И заодно напоминаю. что просил тебя держаться от Анны подальше.       - Да-да, я помню. Она не моего круга, родители не примут её, это мы уже проходили, - раздраженно сказал Миша. - Что теперь не так?       - Да, что со мной не так? - мужчины обернулись на голос вошедшей Анны. Взгляд её был обеспокоен, но подбородок гордо поднят и глаза горели боевым духом. Владимир чуть поморщился, а Михаил взял Аню за руку, и теперь они были вдвоем против Корфа. "Ну чисто голуби", - язвительно подумал последний, а вслух сказал:       - Может оно и к лучшему, узнаете сразу оба.       - Узнаем что? - напряженно спросила Анна.       Ей вдруг стало очень не по себе. Владимир мгновение изучал лицо девушки прежде чем спросить друга:       - Мишель, тебе знакомо имя Марфы Ворожеевой?       Михаил нахмурил лоб, припоминая.       - Кажется знакомым, но хоть убей..       - Это имя женщины, скандально известной лет двадцать назад в определенных кругах, - перебил Репнина Владимир, - нам с тобой было лет по пять, поэтому четких воспоминаний не осталось. А вот наши родители и их знакомые очень хорошо помнят эту историю. - Аня и Миша с сомнением переглянулись, но продолжили слушать. - Марфа Ворожеева была в свое время самой настоящей куртизанкой для мужчин высшего общества. К сожалению, образ жизни этой женщины свелся не только к череде мужчин, но и к алкоголю, что и привело её к гибели.Однако, прежде чем погибнуть под колесами автомобиля, Марфа родила ребенка, - Владимир перевел взгляд на Анну и той вдруг резко стало не хватать воздуха. Корф, все так же пристально глядя ей в глаза, продолжил, - Девочку, которую назвали Аней, и записали под девичьей фамилией матери Марфы - Платонова.       Наступившую тишину, казалось, можно было потрогать руками, настолько она была тяжелой и гнетущей.       - Этого не может быть, - хрипло сказала Анна, - В моем свидетельстве о рождении стоят имена Анастасии и Петра Платоновых.       - Твое настоящее свидетельство я нашел три года назад, - равнодушно ответил Владимир, доставая из сейфа небольшую папку. - Тогда отец и признался, что это правда. Правда, кто твой настоящий отец - неизвестно, потому что вместо него стоит прочерк, - он протянул Ане старый документ.       Словно нехотя девушка взяла бумагу и собственными глазами убедилась, что все сказанное Владимиром - правда. Анне срочно потребовалось присесть.       - Как же так?.. - растерянно спросила она. - Почему Иван Иванович держал в тайне мое происхождение?       - Не знаю. Мне он так и не смог внятно ответить на этот вопрос, - пожал плечами Корф. - Просил только и дальше никому не говорить.       - И ты нарушил слово? - потрясенно посмотрела на него Анна.       - Не вижу никакого смысла скрывать это, - Владимир снова пожал плечами. - В данный момент незнание только усугубляет положение дел, правда, Миша?       Язвительный взгляд в сторону лучшего друга не укрылся от внимания Анны. Она резко обернулась к Мише. Тот стоял за её спиной и недобро смотрел на Корфа.       - А при чем тут Миша? - удивленно спросила она и вспомнила с чего вообще начался этот разговор, - И причем тут наши отношения с ним? Как мои родители могут повлиять на что-то?       Владимир зло усмехнулся.       - Очень даже могут, Анечка, - от его тона по всему телу Анны побежали мурашки, - Дело в том..       - Скажешь еще хоть слово и, клянусь, я тебе врежу, - тихо, но с явной угрозой сказал Михаил.       Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не ударить друга. Сердце Ани буквально рухнуло в пятки.       - Он прав? - срывающимся голосом спросила она Мишу. - Мое происхождение имеет значение?       Вина и неуверенность появились в глазах Репнина, но он тут же взял себя в руки.       - Володя, оставь нас, - ровным тоном попросил он, не отводя взгляда от Ани.       - Слушаюсь и повинуюсь, - Корф явно был доволен достигнутым результатом, поэтому изобразил шутовский поклон и удалился.       Михаил, нервно проведя рукой по волосам, опустился перед Аней на колени. Она встревоженно следила за ним взглядом.       - Да, Владимир частично прав, - признался Миша и тут же добавил, увидев неподдельную боль в глазах девушки, - Но не для меня! Слышишь? Для меня имеешь значение только ты сама!       - Твои родители, - опустошенно прошептала Анна, наконец собрав картину воедино.       - Я.. Да, - не стал спорить Михаил, склонив голову. - Они у меня хорошие, правда! Но немного.. Снобы. Понимаешь, у мамы пунктик насчет социальных слоев, голубой крови и прочего, - торопливо начал пояснять молодой человек. - У нас предки - дворяне в каком-то там 150-том колене, причем по отцовской линии, вот её и переклинило слегка, что невеста у меня должна соответствовать. Твое наследство смягчило безродность в её глазах, но сейчас.. - Миша растерянно развел руками.       По мере повествования Репнина глаза Анны расширялись все больше и больше. Она ушам своим не верила и в конце концов, горько рассмеялась.       - А сейчас я уже совсем не безродная, а дочь самой настоящей шлюхи, правда? - усмехнулась она. - Какая уж тут голубая кровь! Стало быть, благодаря деньгам Ивана Ивановича мы с тобой вместе? - прохладным тоном осведомилась она. - Ведь после спектакля ты пропал на две недели, а как только стало известно о наследстве - тут как тут объявился! - уже гневно закончила Аня.       - Нет, Аня, нет! Все не так! - воскликнул Миша. - Я пропал, потому что мы с Владимиром были заняты "СтройКо", а наследство.. Конечно, я преподнес это матери как твой большой плюс.       - Большой плюс?! - снова зло расхохоталась девушка. - Боже мой, я даже не знала, что ты так зависишь от мнения матери!       - Я не завишу, - резко выпрямился задетый Михаил, - Я просто хотел, чтобы моя мать хорошо к тебе относилась.       - Ой, да брось! Мы оба понимаем, что дл янее я никогда не буду достаточно хороша! Особенно теперь, - неуверенность в глазах Репнина была явным доказательством правоты девушки.       - Ань, не переживай, я что-нибудь придумаю, - попытался обнять её Миша, но Анна вырвалась и гневно на него посмотрела.       - Что-нибудь придумаешь? - глухо переспросила она, - А не нужно ничего придумывать. Зачем мучить тебя, твою маму, да и меня заодно? Зачем заставлять притворяться, что всех всё устраивает? Ты сам-то уверен, что тебе плевать, кем была моя мать? - Анна внимательно посмотрела на Михаила и интуитивно поняла, что он колеблется, хоть и старается показать уверенность в выборе.       На душе стало горько, и глаза наполнились слезами.       - Можешь не отвечать, - сдавленно прошептала девушка и повернулась, чтобы уйти. - Поездка отменяется.       - Аня, подожди! - Миша схватил её за руку, - Ну что ты рубишь с плеча!       - Миш, давай договоримся так, - устало сказала Аня, - Ты разберешься со своими чувствами, с мамой, с моим происхождением, а потом уже решишь, нужна я тебе все-таки или нет, - равнодушно отняла руку и, не слушая более, поспешила уйти.       Михаил растерянно смотрел ей вслед.