Песня Феникса

Земля покрылась серебристой изморозью, и только дорожки перед замком прорезали её ровными чёрными линиями. Тёмная вода озера скрылась под хрупким слоем льда, и стала казаться необычайно светлой. Солнце в чистом голубом небе сияло яркое, почти ослепительное, и голые ветви деревьев, протянувшиеся к небу, чуть серебрились в его свете. Октябрь сменился ноябрём, и прохладный воздух так и звенел от предчувствия зимы. Гарри стёр со лба трудовой пот и продолжил свою работу. Раз – скрежет, два – скрежет, три – мочалка взвизгнула, легко заскользив по отчистившейся поверхности котла... Подставки, доски, столы – всё кончилось. Осталось несколько котлов и целая гора склянок. Впрочем, как разумно отметил Гарри, их за следующую, последнюю, субботу взысканий он отмыть не успеет. А там уже квиддичный матч, даже родители написали, что приедут. Он отставил котёл в сторону – довольно с него, и, покосившись на проверявшего свитки Снейпа, потянулся к следующему. Жизнь его на свой лад текла возмутительно размеренно. Они с Тедом и Роном исследовали несколько этажей, попытались пробраться на третий и попались под руку Филчу («Значит, надо ночью попробовать», – решительно сказал Тед), после чего по очереди написали родителям, прося прислать им мантию-невидимку (безуспешно). Так же безуспешно попытались найти дорогу в кабинет директора. Когда Гарри вбегал в гостиную за несколько минут до отбоя, Люк Стреттон иногда сочувственно осведомлялся, не возникло ли у него странного желания вновь подвести факультет и заночевать в каком-нибудь коридоре в каком-нибудь шкафу. Малфой несколько раз (несколько десятков раз) называл команду Гриффиндора и всех, кто в ней играет, неудачниками, и Дафна, похоже, отыграла у Нотта назад свои сикли, упорно ставя на то, что Гарри будет молчать. Он молчал. Хотя иногда ему казалось, что его нежелание говорить, такое же красноречивое как у Хагрида. Хагрид, к слову, очень долго и наотрез отказывался говорить о Гринготтсе, о Ла Туре и о попытках ограбить их. Зато на трёхголовом псе не выдержал. – Откуда вы про Пушка узнали? – изумлённо спросил он. – Пушка? – Рон с Тедом изумились не меньше. Конечно, спустя пару дней ночное приключение на третьем этаже казалось им исключительно весёлым и ни капли не страшным, но, похоже, не настолько, чтобы окрестить жуткую псину «Пушком». – Пёсик мой, – объяснил Хагрид и почесал в затылке. – Наверное, я вам не говорил. Завёл его пару лет назад. Дамблдор одолжил его. – А, так всё-таки Дамблдор там хранит свои вещи, – торжествующе воскликнул Тед, посмотрев на Гарри. Гарри нахмурился. Конечно, выходило, что он неправ, но ему всё равно казалось, что Дамблдор не стал бы перегораживать третий этаж, чтобы спрятать там свой скарб. – Знаете, – проворчал Хагрид, – дела Дамблдора касаются только великих волшебников. – Я велик, – напомнил Тед. – Великих, долго проживших волшебников, – исправил свой промах Хагрид. – Таких как Николас Фламель, например. Вы в их дела не вмешивайтесь. - Ты только что... – Тед указал на Хагрида пальцем. Хагрид захлопнул рот, выглядя крайне раздосадованным. – Я просто к примеру назвал, – не очень уверенно сказал он. – Разумеется, – согласился Тед. – Тогда ты, конечно, не будешь против, если мы всё тщательно проверим. Он посмотрел на Гарри и Рона и сказал: – Кажется, нам нужна Гермиона. После чего отставил чашку и, подмигнув, сказал: – Спасибо за чай, Хагрид. Когда Тед, а следом за ним и Рон вышли из избушки Хагрида, Гарри задержался. Он задумался, а потом решил, что спросить прямо – не такая уж плохая идея. – А в тот день, в Косом переулке, ты, случайно, не скажешь... Что ты забрал из Гринготтса? Хагрид так и подскочил на месте. Огромная кружка опрокинулась и остывший чай закапал на пол. – Слушай, – воскликнул он. – У вас своих дел что ли мало? Лесничий был искренне возмущен, и Гарри стало неловко. В конце концов, они всегда любили Хагрида и считали его своим другом. Наверное, не стоило выпытывать из него секреты, которые тот хотел сохранить. – Ладно, извини, – сказал он. – То-то, – Хагрид погрозил ему пальцем. – Ты всегда был спокойнее и разумнее, чем твой брат. На маму больше похож. Гарри кивнул: ему часто говорили об этом. Про характер и цвет глаз. – Вот и подумай, что будет, если кто-то узнает, что вы тут выискиваете. Ладно Дамблдор, а если до Крезаруса Кредда дойдёт? Тут Хагрид поперхнулся и, схватившись за опустевшую кружку, сделал вид, что допивает из нее чай. В отличие от Теда Гарри сдержался и не стал тыкать в Хагрида пальцем. Вместо этого он с трудом подавил улыбку и пообещал: – Подумаю. Спустя несколько минут он догнал Рона и Теда и сказал, что Гермионе предстоит искать не только про Николаса Фламеля, но и Крезаруса Кредда. – Поверь, она будет только рада, – махнул рукой Тед. Рон кивнул. - Возможно, она даже что-то о нём знает, потому что фамилия какая-то знакомая. Гарри отложил очередной котёл, на этот раз последний. Был уже, наверное, полдень. Он потянулся за склянками, чтобы начать их мыть, и напомнил себе о том, о чем взял привычку напоминать как можно чаще. Кто думает о плохом, когда за пределами этого кабинета жизнь бьёт ключом? Оставался всего час. Покончив с котлами, он побежал в библиотеку. Не такая уж большая радость – библиотека, но последние дни они проводили именно там. И этому тоже была причина. В большие окна читального зала обильно проливался свет, было тихо и просторно. Здесь они находили какой-нибудь тихий уголок и сидели там, просматривая книгу за книгой. Книги выбирала Гермиона, и, раздавая их, она просила быть очень внимательными. Глаза от внимательного чтения бесконечных строчек начинали болеть очень быстро. Тогда она замечала это и говорила, что будет обидно, если из-за их усталости поиски затянутся. В каком-то смысле Гермиона была просто уникальной. Они подружились с ней совсем недавно. Во время Хеллоуина начался переполох, и Тед и Рон спасли её от тролля, а она защитила их от гнева МакГонагалл, сказав, что идея остановить тролля принадлежала ей. Гарри выслушал эту историю раз десять и по-прежнему был в восторге. Несомненно, это была одна из тех удивительных историй, что то и дело случались с Тедом. Дружба с Гермионой тут же задала их поискам направление. А ещё, помимо того, что Гермиона стремилась узнать всё на свете, она как никто другой умела охладить их пыл. Услышав их рассказ про Хагрида, Николаса Фламеля и Крезаруса Кредда, она нахмурилась и сказала: – Прятать что-то важное здесь, в Хогвартсе? Ну, не знаю. Тед мотнул головой. – Все знают, что Хогвартс – самое безопасное место. Рон кивнул, а Гарри добавил: – Если кто-то хотел что-то спрятать, он бы мог обратиться к Дамблдору. Дамблдор – великий волшебник. Гермиона задумчиво покачала головой: – Сперва нужно что-то про них узнать. Рон разочарованно вздохнул: – А я-то так надеялся, что ты сразу скажешь… Гермиона сердито посмотрела на него, а затем со смесью грусти и восхищения обвела взглядом уходящие вглубь библиотеки стеллажи. – Нет, к сожалению, нет. Но, я уверена, ответ кроется где-то здесь. На этот раз, когда Гарри пришёл с отработки, Гермиона была необычайно оживлена. Едва завидев его, она замахала рукой, а когда он подошёл, быстро-быстро зашептала: – Гарри, смотри, что я нашла! Стоило ему заглянуть в книгу и начать читать, как появились Тед. – Последний вираж удался особенно хорошо, как мне кажется, – сказал он, с шумом садясь за стол и роняя на него голову. – Хотя Вуд, КОНЕЧНО, был недоволен. – Смотри, – перебила его Гермиона и придвинула к нему книгу. – Пять минут, – сказал Тед, – я только... – Читай, - велела Гермиона. Встретив вопросительный взгляд брата, Гарри кивнул. Тед оторвал голову от столешницы и они вместе стали читать. ПРОКЛЯТИЕ ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ Чары, созданные на рубеже XV – XVI веков и унесшие тысячи жизней, как волшебников, так и магглов. Вся еда, к которой прикасался человек, подвергшийся проклятию, превращалась в золотой песок. Проклятый был обречён на голодную смерть. После его смерти золотой песок обращался в пыль. Ответственность за это проклятие была возложена на некого Резаруса Кредда, который каким-то чудом пережил его в детстве. Однако решением Визенгамота от 2 декабря 1546 год Резарус Кредд был оправдан посмертно, благодаря свидетельствам, обнаруженным одним из его потомков, Крезарусом Креддом. Они переглянулись. – Если подумать, то… – начала Гермиона. Но на стол облокотился запыхавшийся едва ли не больше Теда Рон. – Я нашёл! – объявил он. – Нашёл Кредда, о котором помнил. Он один из самых скучных в серии, поэтому… С этими словами он положил поверх книги вкладыш из шоколадной лягушки, который Гарри сразу узнал: он отдал его Рону в поезде. Неудивительно, что имя показалось ему знакомым. КРЕЗАРУС КРЕДД (1645-1690 гг.) Единственный волшебник, овладевший магией золотого прикосновения. Погиб от голода, спася жизни нескольким сотням людей. Гермиона фыркнула и подвинула ему книгу: – Не ты один. Рон пробежал взглядом по странице. – Со вкладышем не совпадает, - заметил он. – На вкладыше может быть, во-первых, не точная информация, - сказала Гермиона, разглядывая карточку с надписью над Крезарусом «Величайшие волшебники тысячелетия», - во-вторых, они могут быть представителями одного и того же магического рода, проживавшего здесь, в Англии, названные одним и тем же именем. – Это поможет найти ещё одного Крезаруса? – спросил Гарри. – Потому что эти двое из разряда «великих, долго проживших волшебников» уже давно перешли в разряд «давно умерших». Гермиона кивнула. – Оба они были связаны с золотом, возможно, нужно учесть это при поиске, - она закусила губу. – Может быть, Дамблдор хранит там свои сокровища? – мечтательно спросил Рон, глаза у него загорелись. – Здорово было бы взглянуть хотя бы одним глазком, правда? – Думаю, драгоценности хранить следует как раз в банке, – покачала головой Гермиона. – Тут скорее дело в чём-то другом. – Что-то очень важное? – предположил Гарри. – Или опасное, – закончила Гермиона. Тут оживился Тед. – Может быть, Дамблдор оживляет там мертвецов? Крезаруса Кредда, например? – спросил он, но тут же сам подумал, что это глупая затея: – Нет, бред, он, конечно, чудак, но не некромант. Гермиона сердито посмотрела на него: – Как тебе такое вообще в голову пришло? Тед пожал плечами: – Пришло, ну, я и сказал. Гермиона ещё сильнее нахмурилась, и Гарри махнул рукой: – Да брось, это же просто шутка. Она захлопнула книгу. – Гермиона, – сказал Рон, – ты же проверишь нашу домашку? Гермиона свела брови: – Тренировки только у Теда, – сказала она. – Но я нашёл Крезаруса, – заспорил Рон. Гермиона вздохнула. – Ты бы мог… Впрочем, вы оба могли бы, – в конце концов, она согласилась: – Давайте. Ты, Гарри, тоже приноси. Он кивнул: – Завтра, спасибо большое. – Но только проверить, делать за вас я ничего не буду. – Гермиона погрозила им всем пальцем. – Иначе как вы чему-либо научитесь? Спорить с ней в таких случаях было бесполезно, поэтому все трое согласились. Ещё какое-то время они просидели за столом, гадая, как скоро им удастся найти ещё одного Крезаруса и узнать, наконец, хоть что-нибудь о Николасе Фламеле. И Гарри подумал: здорово, что они могут просто сидеть в библиотеке и разгадывать такие странные, но интересные вещи. Вечером Гарри присел неподалёку от камина, в котором жарко разгоралось пламя, отбрасывая желтоватые блики на густо зелёные занавеси. Он мельком взглянул на своих однокурсников. Блейз Забини привёз с собой шахматные фигурки, которые были весьма изобретательны, когда предстояло нанести удар фигурке противника. Иногда Блейз играл партии сам с собой, намеренно делая неудачные ходы, чтобы узнать, не осталось ли ещё какого-то неизвестного ему способа, которым можно прикончить вражеского слона, например, или коня. Иногда он намеренно садился поближе к к Паркинсон или Буллстроуд, чтобы позлить их. Буллстроуд жаловалась, что эта глупая игра действует всем на нервы, а Паркинсон, тыкая в него пальцем, говорила, что он просто псих. – Это общая гостиная, – возражал Блейз. – За тишиной идите в библиотеку. Сейчас, впрочем, он играл с Ноттом и, судя по чуть насмешливому выражению лица, выигрывал. На диване сидел Малфой со своими приятелями и чему-то весьма громко радовались. – Я прекрасно летаю, – долетел до него голос Малфоя. – На следующий год меня включат в команду. Гарри мысленно пожал плечами. Летать как Малфой могут научиться все, разве нет? – Как думаете, – медленно спросил Малфой, - сколько гриффиндорцев свалится с мётел на землю во время матча? Гойл пожал плечами, что было для него в порядке вещей, а Кребб предположил: – Все? Малфой кивнул: – Хотя, возможно, кому-то повезёт больше, чем остальным? – Не все? – спросил Гойл. Малфой кивнул: – Те, у чьих родителей есть деньги на метлы, могут и удержаться. А вот остальные... Ну не знаю, – протянул он и зловеще ухмыльнулся. – Как можно брать «Скоролёт» и выходить с ней против, например, «Нимбуса»? Крэбб громко хрюкнул. – Вот, например, как его там... Уизли, – продолжил Малфой. – Как думаешь... Поттер? – Старшие братья Рона уже второй год в команде, – не оборачиваясь, ответил Гарри. – А ты, я смотрю, их поклонник? – заинтересовался Тед Нотт, убирая с доски фигуры. – Знаешь, как-то это неправильно. – Плохой выбор, – пожал плечами Забини. – Гриффиндор уже несколько лет не брал кубок. – Посмотрим, как они падают. На чем, говоришь, летает твой брат? На «Комете-260»? – И отлично летает, надо сказать, – ответил Гарри. – Разве главному герою Гриффиндора не полагается последняя модель «Нимбуса»? – спросил Малфой. – Мои родители бы для меня не пожалели. Гарри взял свои вещи, собираясь подняться – Прекрасно держишься, Поттер, – внезапно сказала Дафна, отвлекаясь от разговора с Милисентой и Панси. Он нахмурился. – Мы с Ноттом заключили пари, и я поставила на то, что в ноябре ты не получишь взыскания, – сказала она. – Так что продолжай в том же духе и не дерись. Нотт недовольно посмотрел на неё. – Что? – пожала плечами Дафна. – В пари не говорилось, что его условия нельзя разглашать. Гарри фыркнул. – Как будто я буду избегать взысканий только из-за твоего пари, Гринграсс. В спальне он с головой закутался в одеяло. Пару раз он задумывался о том, что, оказавшись в Слизерине, он сможет приглядывать за своими однокурсниками – на случай, знаете, если вдруг они затеют какую-то подлянку против Теда. Но как, скажите на милость, тут за кем-то шпионить, когда все затевают против всех? Трибуны ломились от десятков собравшихся там волшебников. Гриффиндорцы наколдовали знамя с ревущим львом, у него самого над головой развевалась серебристо-зелёная змея Слизерина. Вообще-то Гарри предпочёл бы трибуну с львом или хотя бы место рядом с родителями – он бросил взгляд в ту сторону, где сидели учителя и прочие взрослые – но, наверное, как раз это и называлось «привлекать к себе слишком много внимания». К тому же, наверняка бы выглядело по-детски. Команды вышли на поле, и уже буквально в следующую минуту игроки поднялись в воздух. Эйвери и Вуд направили мётлы к кольцам, охотники и загонщики зависли в середине поля, ожидая, когда выпустят квоффл и бланджеры. Тед направил метлу высоко в воздух, чтобы удобнее было заметить снитч. – Три, два, один… – закричала мадам Трюк, и мячи взмыли в воздух. Игра началась. – Надеюсь, как сказала наша мадам Трюк, это будет красивая и честная игра, – этими словами Ли Джордан начал комментировать матч. – Пока что квоффл оказывается в руках у Кэтти Белл, она пасует его Анджелине Джонсон, та ведёт его к кольцам. Анджелина, – задумчиво продолжил он, – великолепный охотник, к тому же, и сама она очень даже ничего… – Джордан! – прервала его Минерва МакГонагалл. – Простите, профессор. Беспристрастное комментирование – тоже часть красивой игры, – извинился Ли Джордан и продолжил: – В любом случае, мяч перехватывает Маркус Флинт, капитан сборной Слизерина. Он устремляется к кольцам Гриффиндора, ещё секунда и мяч будет забро… Нет, невероятным ловким манёвром Вуд останавливает мяч и передаёт его Алисии Спиннет. Алисия уходит от помчавшегося за ней Флинта, Джордж Уизли отбивает летящий в неё квоффл. Второй квоффл тем временем задевает Эйвери… О чём только думают защитники Слизерина? – Заткните его, что ли? – проворчал позади него Малфой. Гарри сощурился: выпустили снитч. Повиснув на несколько секунд над землёй, золотой мячик тонким росчерком мелькнул в воздухе и исчез. Внимание по-прежнему было сосредоточено на борьбе у колец Слизерина. Эйвери громко выругался, потирая пострадавшую ногу, и с трудом, но всё таки защитил кольцо от Спиннет. Через минуту Слизерин открыл счёт – Стонун обошёл Вуда и забил мяч. Трибуна, на которой сидел Гарри, разразилась ликованием. – Кто-то тренировался все выходные, а кто-то – отмывал котлы, – сказал позади него Малфой, обращаясь как будто то ли к Крэббу, то ли к Гойлу. Гарри, не отрываясь, следил за братом. – Заметьте, – сказал Малфой, обращая внимание на то, как Тед вместе с метлой весьма коряво перевернулся в воздухе. – Мыть котлы было намного полезнее, чем тренироваться. Гарри закусил губу. Что-то было не так, ему показалось, что что-то было не так. Он как никто другой знал, как его брат может летать и… – Возможно, его «Комета-260» была бракованная и уже разваливается, - заметил Малфой. – Отвали, – посоветовал Гарри. – Как-то очень позорно, – заговорил с другой стороны Нотт. – Как-то даже неприятно, что у меня одно с ним имя. – Проснулся, – фыркнула Дафна. Ли Джордан тем временем объявил: – Слизерин берёт мяч, проводит его к воротам… Анджелина пытается остановить его… Флинт снова играет очень грубо. Гол! Гарри заметил снитч. Тед тоже увидел крылатый мячик, мелькнувший в левой части стадиона, и устремился за ним. Казалось, ещё чуть-чуть и… Победно облетая вокруг ворот, Флинт едва не скинул Теда с метлы. Тед метнулся вниз, сумел выровнять метлу, но снитч за это время исчез. – Случайно вышло, – объяснил Флинт мадам Трюк. Трибуна Гриффиндора негодовала. Дин Томас – кажется, его так звали, - надрывался, требуя, чтобы Флинту показали красную карточку. – Магглорожденные, – проворчал кто-то из старшекурсников. – Вечно пытаются лезть со своими правилами. Хагрид что-то громко сказал про то, что, возможно, правила надо и изменить. – Десять раз, – посулила Дафна. Правила не менялись десятилетиями, кто станет пересматривать их сейчас? Гарри снова стал следить за братом. Вскоре счёт был 60:20 в пользу Слизерина. Метла Теда вела себя спокойно, и брат летал, как обычно. В какой-то момент метла его снова дёрнулась, и он перевернулся в воздухе. Гарри затаил дыхание. Это странный манёвр или… В какой-то момент показалось, что Тед падает, а в следующую минуту он уже опускался на землю, прижимая руку ко рту. – Я поймал снитч! – воскликнул Тед. – Он его проглотил! – возопил Флинт и, опустившись на землю, бросился что-то доказывать мадам Трюк. Впрочем, как не было правила, запрещающего случайно врезаться в игроков другой команды, так не было и правила, указывающего на то, что снитч обязательно должен быть пойман руками. Гриффиндор ликовал и праздновал победу. Тед доказал всем, что хорош в квиддиче. Действительно хорош. Гарри улыбнулся. – Знаешь, - сказал Малфой, наклоняясь к нему, - смотрю я на твою счастливую рожу и думаю: а ведь МакГонагалл видела тебя. Гарри обернулся. – Я бросил напоминалку Лонгботтома в сторону замка. И её поймал ты. – И что? – ответил Гарри. Малфой усмехнулся: – Из кабинета МакГонагалл не видно квиддичного поля, вот что. – Малфой… - начал Гарри. – Она видела тебя. И вот, пожалуйста, твой брат – ловец Гриффиндора, а ты сидишь здесь и хлопаешь в ладоши, когда он выпендривается и ловит ртом снитч, – сказал Малфой. – Малфой… – повторил Гарри. Малфой усмехнулся. – Ты знаешь, что я прав. Спорим, твой брат тоже это знает. Просто, кто откажется от славы ради такой ерунды? Не сдержавшись, Гарри размахнулся и от всей души ударил его по лицу. Тут же Крэбб (или, может быть, это был Гойл) схватил его за руку и опрокинул на пол. Падая, Гарри подумал, что те, кто ставили на него, пожалуй, ставили совершенно напрасно. Он снова был в кабинете у Снейпа. Спускаясь к нему, он подумывал, что, возможно, снова быть запертым в шкафу – неплохая идея. Однако, стоило оказаться внутри, как странное ощущение, что всё закончится, как в первый раз, немного ослабло. Профессор Дамблдор – а здесь был только он - задумчиво прошёлся вдоль полки с книгами и остановился возле заваленного свитками стола. Можно ли было надеяться… – Полагаю, вы не в первый раз здесь. Гарри посмотрел на него. Голос Дамблдора звучал как обычно спокойно и мягко. – Придётся подождать нашего декана, должно быть, попечительский совет по какой-то причине решил задержать его. «Попечительский совет?» – подумал Гарри. – Но, думаю, довольно скоро он придёт, и нам придётся поговорить о том, что случилось на матче. – Дамблдор наклонил голову и посмотрел на него поверх стёкол очков. – Я не хотел, – заговорил Гарри. – То есть, - поправился он, - я хотел, но… Он, конечно, обещал не драться, но… Дамблдор, как ему показалось, слегка улыбнулся. – Мы не всегда можем понять, правильно поступили или нет, верно? Гарри кивнул. – Особенно, когда всё оказывается совсем не так, как мы ждали. Но, знаешь, Гарри, – профессор Дамблдор обратился к нему по имени, – тебе не кажется, что именно в таких случаях определяется, кто мы есть на самом деле? Гарри заморгал. – Вы не будете ругать меня, профессор? – спросил он. Дамблдор покачал головой. – Думаю, Северус неплохо справится с этой задачей. А вот, кстати, и он. Дверь открылась, и Гарри зажмурился. Когда он открыл глаза, Снейп уже был в другом конце кабинета. Он промелькнул мимо точно тень, хотя в последние несколько недель сильно прихрамывал. – Мистер Малфой, - оповестил он, – находится в больничном крыле. – Полагаю, с его носом всё в порядке? – спросил директор. – Да, – коротко ответил Снейп. «Ещё бы, – подумал Гарри, – это же был всего лишь удар. И не очень сильный». – Думаю, мистер Поттер рад это слышать. – Дамблдор посмотрел на Гарри, и тот неуверенно кивнул. – Мистер Поттер, – Снейп заговорил так, как будто его здесь не было, – без тени сомнений нарушает все мыслимые и немыслимые правила. Попечительский совет возмущён его поведением. Дамблдор улыбнулся: – И что же вы, Северус, разделяете негодование? – Я бы исключил его до того, как он нанесёт школе серьёзный ущерб, – не ответил на вопрос Снейп, – но... Поскольку это дело касается только Слизерина, он продолжает здесь учиться. Возможно, ещё месяц отработок по четвергам и субботам привьёт мистеру Поттеру основы воспитания. Вы желаете что-то к этому добавить? – спросил он у директора. Дамблдор покачал головой. – Я написал бы его родителям, если бы это имело смысл, – закончил Снейп. – Джеймс и Лили здесь, Северус, – заметил Дамблдор. – Если вы хотите поговорить с ними… Снейп мрачно посмотрел на него. – Что ж, тогда, думаю, мистер Поттер наверняка захочет, – заметил Дамблдор. – Что скажешь? – он посмотрел на Гарри. Тот робко кивнул головой. – Что ж, прекрасно, – сказал Дамблдор. – Тогда нам, Северус, надо уладить некоторые формальности, а мистеру Поттеру, думаю, не следует здесь задерживаться. Снейп стал ещё мрачнее. Он взглянул на Гарри так, как будто только что его заметил. – У вас проблемы со слухом, мистер Поттер? Вы свободны. Гарри, не веря в свою удачу, попятился к выходу из кабинета. Уже у самой двери его вновь настиг голос декана: – Распределение – к моему глубочайшему сожалению, церемония окончательная. Вы часть факультета Слизерин, так что не ждите к себе какого-то исключительного отношения. Гарри замер. – Ступайте в гостиную и не выходите оттуда до завтрашнего дня, – велел Снейп. – Разумеется, – добавил он, – после того как вы – по личной просьбе директора – встретитесь с родителями. Гарри обернулся к Дамблдору. Тот задумчиво разглядывал корешки книг, как будто видел их в первый раз. «Проклятия чёрной пирамиды»,  «Сеть албанских проклятий», «Тени мёртвых камней» и многие другие. На улице с неба сыпались едва заметные и очень холодные снежинки. Гарри ускорил шаг. Он и так потерял много времени в кабинете у Снейпа. Хотя Дамблдор, конечно, его восхитил. Так спокойно ко всему отнестись, да ещё спасти от гнева Снейпа, который, несомненно, был вне себя из-за помятого носа своего любимчика… Удивительный волшебник. – Привет, Гарри, – поздоровалась Лили, когда он, наконец, дошёл до квиддичного стадиона. Гарри с опаской посмотрел на родителей – те стояли около трибун. Они виделись впервые с тех пор, как расстались на платформе 9 и ¾, и вообще-то он надеялся, что эта встреча произойдёт не после того, как он подрался на глазах у всех школы и получил взыскание. И не тогда, когда он ломает голову, заметили ли они, как странно вела себя метла Теда. И что по этому поводу думает сам Тед. Он посмотрела на папу и сказал: – Привет. Повисло молчание. – Тед уже ушёл, – сказала Лили, – праздновать вместе с друзьями. – Он это заслужил, – кивнул Гарри. – Да, – кивнул Джеймс. – Молодец. Хотя я вообще-то надеялся, что он будет загонщиком. – Он отлично поймал снитч! – заспорил Гарри. – Хоть весьма и необычным образом. Прямо сейчас он готов был доказывать, что способ Теда – просто блестящий, самый лучший способ на свете. – Ты тоже, кстати, отличился, – сказала мама, и Гарри тут же осёкся. Он робко посмотрел на неё. – Понимаешь… – начал он. – Честное слово, я был удивлён, что этого не случилось раньше, – вмешался Джеймс. – Джеймс, – попыталась остановить его Лили. Гарри посмотрел на него, и папа неожиданно рассмеялся и хлопнул его по плечу. – Не могу ругаться, извини, Лили. Столько времени проучиться с этими ребятами и ни разу не подраться… Я начал волноваться. Лили закатила глаза. – Джеймс, – она снова попыталась воззвать к его разуму. – Что? – тот пожал плечами. – Судя по виду, он уже порядком наказан. – Ну… – В следующий раз я не буду, – быстро пообещал Гарри. – Честное слово… Хотя я не очень наказан, потому что пришёл Дамблдор. Джеймс и Лили переглянулись. – Видишь? – сказал Джеймс. – Дамблдор с ним тоже поговорил, так что можно обойтись без мудрых советов на будущее. – Мудрые советы Дамблдора обычно не очень понятны, – напомнила Лили. – Ты-то их обычно понимаешь, – уточнил Джеймс. Со вздохом Лили, кивнула Гарри. – Сочтём всё это просто недоразумением, – сказала она, – и начнём с чистого листа. И подойдя, она крепко обняла его. – И в следующий раз – никаких драк. – Джеймс, наконец, взял себя в руки и проявил строгость. – Запомни, если у тебя будет пятьдесят отработок, Слю… Снейп сможет исключить тебя из Хогвартса, ни с кем не советуясь. – Серьёзно? – распахнув глаза, спросил его Гарри. – Никаких шуток, – кивнул папа. – За всю историю Хогвартса такое случалось всего несколько раз, но, поверь, я в этом кое-что понимаю. Гарри с облегчением вздохнул. На него действительно не злились. Уже простившись с родителями и идя к школе, он подумал, что напишет – или не напишет - им о метле Теда, когда поговорит с братом.