Песня Феникса

Дни пролетали за днями, Хогвартс готовился к Рождеству. Большой зал теперь окаймляли пихты, а когда Хагрид принёс огромную ель, в воздухе поплыл аромат хвои. Профессор Флитвик – с непривычным для него оживлением – украсил ветви и стены мерцающими лентами и гирляндами. Малфой твердил, что всё это – убожество, и может понравиться только тому, кто предпочитает общаться с Уизли и Грейнджер. – Ну или настолько глуп, что пока не научился ловить снитч руками, – иногда уточнял он. Правда, его шутку мало кто находил смешной. В конце концов, место в команде – это место в команде, а пойманный снитч – это пойманный снитч. Тед был героем Гриффиндора, ничто не могло этого изменить. Тренировался он, к слову, временно на метле Гарри. Это была в точности такая же «Комета», но Тед взял привычку находить в ней какие-то недостатки. – Во время старта подтормаживает. Наверное, ты как-то неправильно за прутьями ухаживал... Гарри так не считал, впрочем, не это в истории с мётлами не давало ему покоя. Книги из шкафа Снейпа назойливо всплывали в памяти при каждой отработке. Если даже не Снейп, то кто-то другой мог проклясть Теда. Когда он сказал об этом брату, тот огляделся по сторонам и запретил ему даже заикаться об этом. – Если услышат, больше никогда не выпустят меня на поле. Гарри подумал, что жизнь важнее полётов. Но потом подумал ещё немного и решил, что на месте Теда так бы не считал. Пока «Комета» отправилась домой, чтобы папа пересобрал её. Если бы было какое-то проклятие, его бы обнаружили, верно? – Папа обещал не взять меня на гонки, если в итоге выяснится, что я кривлялся. – Тед надулся. – Кривлялся? – переспросил Гарри. – Ну, я несколько раз просил новую метлу. Если бы эта вдруг сломалась... Гарри задумался: – Но ты, конечно, бы не... Хотя в общем-то он знал, что Тед не стал бы так делать. Тед насупился: – Если бы мне так уж нужна была новая метла, я бы просто попросил ещё раз. Незадолго до конца каникул Гарри попросил Сириуса написать ему, не знает ли он, для чего используют корень асфоделя. Он имел в виду, в качестве главного ингридиента. Потому что в книгах встречал либо крайне смехотворную грамовку, либо странные фразы вроде: Вскоре рой их достиг асфодельного луга, который Душам — призракам смертных уставших — обителью служит. Гермионе, казалось, было о чём рассказать, но она твёрдо хранила молчание. Пару раз Гарри хотел спросить её, но, в конце концов, подумал, что будет нечестно, если она сделает за него это задание. Маму он спрашивать не хотел, папу, как ни странно, тоже. Ну, а Сириус... Сириус был его крёстным и общем-то мог что-то знать. Но даже когда он знал, часто отвечал так, что сразу было и не понять. Длинное письмо, которое в итоге получил Гарри, содержало в себе подробный рассказ о квиддичном матче Канада – Германия, а на его вопрос Сириус коротко ответил в постскриптуме. «Если жизнь стала невмоготу – нет нужды варить живую смерть – писал он, – Просто взорви свой факультет к чертям. (Пару дней назад конфисковал в Лютном переулке несколько килограммов маггловского пороха)». Гарри повертел письмо в руках. Живую Смерть? Что ж, профессор Снейп мог спросить про что-нибудь подобное на первом курсе. «Сам он, наверное, только чем-то подобным и интересовался», – мрачно подумал Гарри. На всякий случай он спросил у Гермионы, та кивнула и сказала, что нашла это зелье, когда взяла для лёгкого чтения «1000 и 1 рецепт XVII века». На одной из отработок – на этот раз он потрошил угрей – профессор Снейп как будто невзначай вспомнил о его существовании: – Поттер, лёгкие должны быть вырезаны аккуратно. Не уверенный, что нужно открывать рот, Гарри пересилил себя и спросил, может ли асфодель использоваться для изготовления зелья Живой Смерти. Снейп приподнял бровь. – Если на то, чтобы найти это, у вас ушло четыре месяца, – сказал он, – страшно представить, сколько уйдёт на что-то действительно сложное. Гарри нахмурился. Даже если он ответил правильно, как-то не похоже было, что Снейп собирается принять его ответ. – Разумеется, речь шла не о напитке Живой Смерти, – словно прочитав его мысли, продолжил Снейп. И добавил: – Ищите дальше. Хотя бы на это ушло несколько лет. «Если зелий много, то именно столько и уйдёт», – мрачно подумал Гарри и, пока Снейп не сказал ему ещё чего-нибудь, со вздохом вернулся к разрезанию угрей. Зато когда они с Тедом и Роном сидели в коридоре («Хоть один день без библиотеки», – взмолился Тед), было весело. Рон рассказывал им о драконах. – Чарли написал родителям, что они, наконец, закончили с новыми ангарами, – сказал он. – Серьёзно? – спросил Тед. – Теперь в Румынии можно держать не только водных вроде большого Каппы, но и жутких чудовищ. – Круто! – воскликнул Тед. – Хотел бы я посмотреть. – Ага, – кивнул Рон. – Чарли счастлив. Он всегда обожал драконов. Говорят, вечно выпрашивал коллекционные фигурки... И все карманные деньги на них спускал. Потом они поговорили о тысяче самых разнообразных вещей, например, о том, как надоел Малфой, и придумали целую кучу планов, как его проучить. И пусть планы были неосуществимы, говорить об этом всё равно было приятно. А ещё Тед рассказал, как они с Гарри залезли в старый склеп на кладбище в Годриковой впадине и нашли там волчью шерсть и когти. – Не может быть! – поразился Рон. Гарри, смеясь, подтвердил, что всё так и было. – И все стены были расцарапаны, – добавил Тед. – Как будто их кто-то скрёб. – А ещё, – вспомнил Гарри, – жители говорят, что когда-то оттуда доносились крики и вой. Они боялись, что там поселились кровожадные призраки. – Около «Норы» только какая-то маггловская фабрика, – позавидовал им Рон. И они ещё долго говорили о всяких-разных странных, но интересных вещах. Возвращаясь тем вечером в слизеринскую гостиную, Гарри внезапно остановился. Это было в самом деле неожиданно. Он торопился успеть до отбоя, а потом просто замер. Около шкафа. Шкаф был в точности как тот, в котором он провёл ту ночь, которая открыла ему путь к отработкам. Почему ему сразу не пришло в голову? Наверное, когда ответ всё время находится у тебя под носом, его легко упустить. Кому знать об асфоделе, как не тем, кто упоминается почти в каждой книге о нём? Гарри решительно открыл шкаф и заглянул внутрь, но тот оказался пуст. Видимо, приведения всё-таки не ночевали в шкафах. – Хм, – сказал Гарри. Он огляделся по сторонам и почесал в затылке. Привидения часто спускались в Большой зал, но идти туда прямо сейчас у него просто не было времени. Угри должны были стать его последним взысканием... По крайней мере в этом году. Гарри снова почесал в затылке. Где он сейчас? Если предположить, что библиотека была на третьем этаже с восточной части, то сейчас... Сейчас он около из одной из тех башенок, до которых у них с Тедом не дошли руки. В северной части Хогвартса была астрономическая, а тут, да, совсем неизвестные. Он пошёл было дальше, но затем снова остановился. Ему показалось, что позади него мелькнуло что-то светящееся. Он заглянул за угол. И, похоже, удача сегодня была на его стороне. В воздухе парила та самая нервная девушка, с которой он столкнулся в шкафу. – Стойте, – позвал её Гарри. Серая Леди, однако, повела себя так, словно не заметила его, и продолжила плыть по коридору. Взгляд её был обращён в сторону окна, прорубленного в грубой каменной стене. Если коридор освещался тусклым светом факелов, то окно казалось чёрным прямоугольником, за которым нет ровным счётом ничего. Только чёрная стена. – Постойте, – ещё раз окликнул её Гарри. – Я просто хотел спросить... – Живым не о чем спрашивать у мёртвых, – холодно ответила Леди. И снова, как в шкафу, ему показалось, что она говорит так, как будто за что-то ненавидит живых. Но ему надо было только спросить. – Асфодель, – сказал он. Может быть, ему почудилось, но она едва заметно вздрогнула. В этот раз она промолчала. – Поля асфоделя, – уточнил он. – Вы что-нибудь об этом знаете? – Иногда, – сказала Серая Леди, останавливаясь, – они нам снятся. Гарри посмотрел на неё. – Не все из нас знают, что это такое, но все чувствуют, что это – покой. Голос её зазвучал ещё более потусторонне и напряжённо, чем обычно. – Как смерть? – спросил Гарри. И тут же пожалел об этом. Кто знает, насколько ранимы могут быть привидения? Но Леди улыбнулась. – Нет. Как колыбельная. Которая усыпит всё злое в тебе. Гарри задумался. Леди продолжила: – Как сладкий обман. Губительная ложь. Смертельная, чудовищная песня. «Эти поля что, настолько плохи?» – удивился Гарри. – Но есть места, около которых всякие чувства исчезают. – А как, как... использовать Асфодель? – спросил Гарри. Он подошёл к тому, что волновало его больше всего. Призрачная вуаль дрогнула. – Мёртвым нет дела до забот живых, – повторила Серая Леди уже и без того вбитую ему в голову фразу. Затем она вздохнула и, поднявшись в воздух, прошла сквозь каменный свод. Гарри раздосадованно пожал плечами. Похоже, его идея была вовсе не так хороша, как показалось. Если призракам сулятся асфоделевые поля, это вовсе не значит, что они знают, какие зелья варят из растущих там цветов. Похоже, ему придётся начать с самого начала. Когда наступил последний день перед началом каникул, Гарри и Тед снова встретились на втором этаже. – Рон остался в гостиной – переписывать реферат по трансфигурации, – сказал Тед. Судя по всему, МакГонагалл не очень понравился первый, который Рон написал огромными буквами. – Она его в сочельник проверять собирается? – возмутился Рон. И всё-таки засел за свиток. – ... А Гермиона, кажется, в учительской, – буркнул Тед. – Волнуется из-за какой-то ошибки. Хочет узнать, что сделать, чтобы получить 120 баллов, а не 100... Он сердился на Гермиону. Хотя они пару раз сами не пришли в библиотеку, Тед вбил себе голову, что они ничего не узнали про Фламеля и Кредда, потому что Гермиона слишком большое значение придаёт контрольным. Они даже немного поссорились. – У тебя неправильно расставлены приоритеты! – решительно заявил Тед. – Теодор Бродерик Поттер! – рассердилась в ответ Гермиона. – Как можно стать хорошим волшебником, если не учиться?! – Поучившись потом? – предположил Тед. После чего Гермиона отказалась с ним разговаривать. – Возможно, я слишком давил на неё, – пробормотал Тед. – Наверное, надо извиниться. Гарри промолчал. В любом случае, без Гермионы поиски в библиотеке не сулили ничего, кроме потраченного времени, поэтому, поразмыслив, они пошли к учительской, надеясь перехватить её на пороге. Приоткрыв дверь, Гарри услышал голоса и застыл. Тед врезался ему в плечо. До них долетел ворчание Филча: – Может, попробовать какие-то заклинания? Ответил ему Снейп: – Бессмысленно. На яд этой собаки они не действуют. Только зелья. А что касается зелий, про них я знаю... Снейп осёкся. – Поттер и... Поттер, – сказал он, оборачиваясь. Они, не сговариваясь, попятились. – Что вам здесь нужно? – рявкнул он, опуская мантию, но Гарри всё-таки заметил, что нога у него забинтована. – Мы... – Он не находил слов. – Волнуемся за наши контрольные, – объяснил Тед. Снейп сощурился: – Если вы волнуетесь за контрольные, Поттер, то идите и хоть раз в жизни откройте книгу! – и рявкнул: – Вон! – Как скажете профессор, – ответил Тед. Они оба отступили на шаг, и Тед добавил: – Пожалуй, мы пойдём... в библиотеку. Всего хорошего! Они бросились бежать, и остановились, только когда очутились на другом конце этажа. – Он перебинтовывал ногу, – прошептал Гарри – Я видел, – выдохнул Тед. И, похоже, они оба подумали об одном и том же. Что бы ни спрятал Дамблдор на третьем этаже, Снейп пытался до этого добраться Выслушав их, Гермиона приоткрыла рот. Похоже, она так удивилась, что перестала делать вид, что не замечает Теда. И про лежащую перед ней «Историю Хогвартса» тоже забыла. Первым делом, она, конечно же, начала сомневаться. – Да нет, – сказала она. – Снейп – профессор Хогвартса. И это положило начало новому спору. – То есть, раз он – профессор, то Пушок не мог его укусить? – возмутился Тед. – Да брось. – Ну, укусил его, может быть, и Пушок... – допустила Гермиона. – Тогда что? – Но вот чтобы он пытался украсть... Ну не знаю. Она покачала головой. Затем задумчиво нахмурилась и закрыла, «Историю Хогвартса» как будто та прямо сейчас мешала ей думать. – Пфф, – фыркнул Тед. – с каких пор Снейп у нас образчик добропорядочности? Что скажешь, Гарри? В памяти у Гарри снова всплыли книги с проклятиями. – Он же не мог там просто так гулять? Тед кивнул: – Именно! Гермиона вздохнула: – Но он мог пойти туда по просьбе Дамблдора. – Да, и по какой же? – хмыкнул Тед. – Ну, не знаю, – ответила Гермиона. – А тебе не приходило в голову, что этого пса должен кто-то кормить? Тед часто заморгал. Гарри представил, что Снейп идёт кормить пса, а тот кусает его за ногу, потому что она, видите ли, приглянулась ему больше, чем миска с едой. И тут же потряс головой. Судя по выражению на лице Теда, тот подумал о чём-то похожем. – Если бы он что-то затевал, то зачем обсуждать это с Филчем? – спросилп Гермиона. Тед нахмурился, Гарри тоже: Филч – вполне мог быть сообщником Снейпа. – В учительской, – уточнила Гермиона. «Туда же кто угодно мог зайти» – недосказанная мысль осталась повисшей в воздухе. Даже если Снейп и Филч были в сговоре, учительская была не самым подходящим местом, чтобы обсуждать свои планы. Гарри и Тед переглянулись. Иногда Гермиона была просто ужасна. Обычно, когда находила ошибки в тщательно проделанной домашней работе. Или вот как сейчас, когда за несколько секунд нашла серьёзный изъян в такой удачной версии. Тед надулся. Всё-таки версия была слишком хороша, чтобы легко от неё отступиться. – Я думаю... – начал он. – По-моему, вы переносите своё личное отношение... – возразила Гермиона. Тед нахмурился. – Спорим всё это не просто так! – воскликнул он. – Я просто кожей чувствую! – А я вот не чувствую, – настаивала на своём Гермиона. – Да ты просто глаза открой! – Тед фыркнул. Гарри настороженно посмотрел на них: похоже, они снова собирались поссориться. – Гарри, – внезапно сказала Гермиона. – Что ты думаешь? Он удивлённо выдохнул. Похоже, она ждала, что он выскажет своё мнение. И, похоже, не согласится с Тедом. Вообще-то они с братом, конечно, часто и во многом не соглашались, но всё это были мелкие стычки, связанные только с ними двумя. Кажется, это был первый раз, когда кто-то спрашивал его, прав ли Тед, и Гарри стало немного не по себе. – Честно... – замялся он. – Я не знаю. Снейп был предвзятым преподавателем,  худшим деканом из возможных (это всё Гарри говорил личный опыт), а шкаф в его кабинете был заставлен сомнительными книгами. Снейп, без всяких сомнений, внушал подозрения. И всё так удачно сходилось. И всё же... Может быть, они сами тоже были предвзяты. Гермиона вздохнула. – А если бы ты целый месяц не потрошил угрей? – спросила она. Тед снова фыркнул: – Но он потрошил! – Речь о Пушке, а не о... – Ты сама о них заговорила! – Я... – Гермиона вспыхнула и вскочила на ноги. – Я имела в виду... – Если ты боишься подозревать учителя, – объявил Тед, – то я – нет. И он в упор посмотрел на Гермиону. Та приоткрыла рот и, точно в поисках поддержки, оперлась на лежащую перед ней книгу. – Ты не стал бы его подозревать, – наконец сказала Гермиона, – если бы он не был с тобой так нелюбезен. – Гермиона, – начал Гарри. Гермиона и Тед впились друг в друга сердитым взглядами. А затем Тед внезапно улыбнулся. – Да Снейп со всеми нелюбезен, – сказал он. Гермиона прикусила губу. – К тому же, – продолжил Тед, – почему мне должен нравиться Снейп, если он даже не верит в нас? И он с вызовом сложил на груди руки. Гермиона с подозрением посмотрела на него. – Вот как думаешь, он поверил нам, когда я сказал, что мы пойдём в библиотеку? – спросил её Тед и рассмеялся. Гарри хмыкнул. Да ни за что на свете. Гермиона, похоже, сдалась и со вздохом отвернулась. – Библиотека скоро закрывается, поможете мне их расставить? – Она кивнула на стопки книг. – Хорошо. А потом пойдём и расскажем обо всём Рону, – не переставая улыбаться, сказал Тед. – послушаем, что он скажет. Они принялись расставлять книги, и Гарри с облегчением перевёл дыхание. На это раз ссоры не вышло, хотя Гермиона – он не сомневался – так и осталась при своём мнении. Они с Тедом, впрочем, тоже. Уже поздно вечером, собрав вещи, Гарри долго ворочался в постели и не мог уснуть. Он закрывал глаза, но потом ловил себя на том, что смотрит в темноту. В соседней кровати спал Забини, на самой дальней – храпел Гойл. Гарри очередной раз перевернулся. – Хватит крутиться, Поттер, – сказал Малфой. – Скоро уже свалишь. – Заткни уши, – посоветовал ему Гарри. Проснувшийся Забини пробормотал, что сейчас проснётся окончательно и проклянёт их обоих. Малфой хмыкнул, Гарри уткнулся носом в подушку. В который раз он убеждался, что Хогвартс оказался и тем, и не тем, что он ожидал? Единственное, что он точно мог сказать: здесь всё было не таким, как в Годриковой Впадине. Тогда, когда их с Тедом было всего двое в целом мире, всё было гораздо проще. И всё же... что бы здесь ни происходило – оно захватывало его и захватывало полностью. На следующий день они с Тедом забрались в «Хогвартс-Экспресс», и поезд, мерно стуча колёсами, повёз их прочь от нераскрытых тайн и загадок древнего замка.