Песня Феникса

В окрестностях Хогвартса медленно пробуждалась весна. Сперва снег медленными ручьями стекал с вершин холмов, пробивая себе путь среди сугробов, и то там, то тут проступали островки и полосы чёрной земли. Затем ветер ощутимо потеплел, но остался таким же промозглым. Уже второй день подряд в окна стучался дождь. – Надеюсь, в пятницу погодка будет получше, – проворчал Тед. Он говорил в общем-то по другому поводу, но мысли тут же вернулись к квиддичному матчу. Вчера дождь лил стеной, и команды Гриффиндора и Рейвенкло носились над полем точно слепые котята. Сегодня слизеринцы не уставали смеяться над ними: – Нюхлер, привязанный к метле, и то будет летать лучше, – заявил Малфой, передразнивая какой-то неудачный вираж Теда. – А откуда этому придурку знать, как летают привязанные к мётлам нюхлеры? – спросил Дирк Тальс из Рейвенкло. – Мало ли чем занимается это придурок у себя дома, – рявкнул Оливер Вуд. На взгляд Гарри, матч был отличным в любом случае. Он без зазрения совести сел рядом с Роном и Гермионой и под струями проливного дождя до хрипоты кричал, болея за брата. – Всё равно круто было, – твёрдо сказал Рон. Тед поймал снитч, и Гриффиндор сравнялся со Слизерином по количеству баллов. Понятное дело, почему Малфой так бесился, но Гарри не мог не гордиться братом. Если Гриффиндор победит, это же не плохо? Они готовы были говорить о вчерашнем матче до бесконечности. – Всё это очень здорово, и ты отлично сыграл, Тед, – прервала их Гермиона, – но прямо сейчас мы должны помочь Хагриду. Она строго взглянула на них, и они обречённо зарылись в разложенные на столе книги. Если, уезжая на каникулы, они думали, что Хогвартс будет тихонько ждать, пока они встретят Рождество, то нет. Вернувшись, они обнаружили, что древний замок преподнёс им новый сюрприз. Хагрид выиграл у какого-то иностранца дракона. Ещё не вылупившегося. – Это же не то, что я думаю? – неуверенно спросил Рон, когда они впервые увидели чёрное яйцо, которое лизали языки пламени. – Хагрид, так нельзя! – воскликнула Гермиона, прижимая руки к губам. Но Хагрид их как будто не услышал и стал тихонько напевать себе под нос. – Забавно, – сказал Тед, – только мне привиделось, что у меня будет дракон, как Хагрид принёс домой яйцо. Гермиона гневно нахмурилась, а Гарри покосился на брата. Тот взял с него обещание никому не рассказывать о Еиналеж, и в то же время сам был так неосторожен. – Хагрид, ты же не собираешься держать его здесь? – нервно спросила Гермиона. Хагрид ничего не ответил. Когда Норберт вылупился, Тед признал, что заводить дракона – безумие. Норвежский чернохвостый оказался злобной ящерицей, которая бегала по избушке Хагрида и плевалась во все, что двигалось, пока ещё слабенькими струйками огня. – Крошка Нори скоро совсем большой будет, – с умилением сказал Хагрид. – Совсем как мамочка. – Он будет больше, чем мамочка, – со священным ужасом посулил Рон. Норвежские чернохвостые могли вместить в себя пару десятков Хагридов, а «крошка Нори» рос стремительно. – Чарли так же делал? – как-то раз спросил Тед. Хагрид со счастливой улыбкой учил Норберта есть мясо с ладоней. – Чарли не приносил домой драконов, – тут же возмутился Рон. – Но вообще-то он всегда говорил, что они – опасные, хищные твари. Поэтому они, собственно, ему и нравились. С них ни на секунду нельзя спускать глаз. – Возможно, поэтому Чарли до сих пор жив, – сказала Гермиона, когда у них на глазах «крошка Нори» впился зубами в руку Хагрида и разодрал её до кости. Они довольно быстро научились лечить ожоги. Теперь, похоже, предстояло заняться рваными ранами. – Он просто шутит, – заступился за любимца Хагрид, хотя лицо его побелело, а на лбу выступил пот. – Из пепла возрождаются только фениксы, – пробормотал Рон. А когда все трое уставились на него, смутился: – Что? Так Чарли говорил. Когда Чарли согласился забрать дракона, они с облегчением перевели дыхание. – А у тебя крутой брат, – сказал Тед. Рон смущённо кивнул. Хагрид между тем искренне расстроился. Как будто он действительно был мамочкой Норберта, которой предстояло приготовиться к долгой разлуке. – А вдруг другие драконы будут его обижать? – с сомнением спрашивал он. – Как он постоит за себя? – Хагрид! – наконец, потеряв терпение, воскликнула Гермиона. – Для него это будет как для нас Хогвартс. Тебе же нравилось учиться? Хагрид кивнул, а затем, похоже, глубоко погрузился в далёкие воспоминания. – Только некоторые дети были… некоторые дети были не очень, – припомнил он. Гермиона обернулась за помощью к друзьям. – Идиоты вроде Малфоя только закаляют характер, – мужественно заверил его Гарри. – Ну, может быть… – неуверенно сказал Хагрид. Он всё ещё колебался. – К тому же, такими как Малфой, бывают только люди, – пообещал Рон. – Он, конечно, Драко, но совсем не дракон. Хагрид неуверенно улыбнулся: – Драконы же благородные существа? – спросил он. Усилием воли все четверо заставили себя кивнуть. Но когда Чарли прислал им рулон огнеупорного брезента и они выложили им сколоченный специально для Норберта ящик, Хагрид горько-горько зарыдал. Так отчаянно, как будто у него из груди вынимали сердце. И вот теперь, стараясь не чувствовать себя виноватыми (потому что это было не так), они сидели в библиотеке, в деталях продумывая, как перетащить «крошку Нори» на крышу. Ну, и попутно отвлекаясь на всякую ерунду. – Снейп, кстати, перестал хромать, видели? – спросил Тед. Рон кивнул: – Видно, придумал, как обезвредить яд той псины. – Если бы на страже сидел Норберт, всё могло бы закончиться иначе, – заметил Тед. Они трое переглянулись, а Гермиона постучала карандашом по обложке одной из книг. Для Гарри оставалось загадкой, как она может так долго сосредотачиваться на чтении. У него самого, например, начинало стучать в висках. А ещё Гермионе в голову приходило много хороших идей, но даже если она придумывала, как нарушить тысячу школьных правил, она каким-то образом умудрялась оставаться невыносимой занудой. – Чем меньше человек пойдёт, тем меньше риска, – сказала она, и у всех троих вытянулись лица. – Что? Это же не развлечение. – Гермиона… – Вы понимаете, что если нас поймают, то могут исключить? – напомнила она. – Ну, тогда ты можешь остаться в гостиной, – предложил Тед. – А мы сами всё сделаем, – поддержал его Рон. – Пойдёт тот, – отрезала Гермиона, – кто будет полезнее. Что касается меня, я бы с радостью осталась в гостиной. Тед и Рон единодушно вздохнули. – Может, туманные чары? – какое-то время спустя предложил Тед, пододвигая к ней книгу. Гермиона тут же впилась взглядом в строчки. – В принципе их, наверное, можно освоить за сутки, – задумчиво ответила она. Тед тут же подмигнул Рону и Гарри. – Если столкнуться с кем-то, они, конечно, не помогут, но скрыть на расстоянии… например, чтобы нас не увидели на крыше башни, неплохая идея. «Чудесная идея» читалось на лице Теда. – Но вы должны пообещать мне, что не станете использовать их в корыстных целях, – потребовала Гермиона, закончив читать. Повисла неловкая тишина. Гермиона нахмурилась: – Вы понимаете, что мы затеяли всё это только для того, чтобы помочь Хагриду? – спросила она. Снова тишина, а потом Тед вздохнул и, махнув рукой, выразил всеобщее мнение: – Да брось ты. Мы, конечно, помогаем Хагриду, но ведь это всё равно весело, согласись. – Хорошо, – согласилась Гермиона. – Вам весело, а мне, – это слово она произнесла с нажимом, – нет. Тед фыркнул, Рон насупился, Гарри вздохнул. – Тогда сами учитесь их накладывать, – твёрдо сказала Гермиона. Разумеется, сколько они ни читали и ни листали «Продвинутые чары для пятого курса», за день у них ничего не вышло. Поэтому на следующий день они порешили, что Гермиона поднимется на крышу и скроет её в тумане, а ещё двое отнесут туда «крошку Нори». – Гермиона, скажи честно, – спросил Тед, – как у тебя это выходит? – Просто следую инструкциям, – ответила та. – Но не исключено, что у меня могло бы не получиться. Использовать теорию Рейка-Соммерта, чтобы понять структуру… После этих слов они почти сразу перестали её слушать. – Если пойти по лестнице, ну той, которая начинается у картины с «Гребиром Длинноносым», будет быстрее, – предложил Тед. – Она движется, – засомневалась Гермиона. – Сможете поставить на неё ящик? – Почему нет? – спросил Тед, и Рон кивнул. – Можно подстраховать его Левиосой. – И вы должны решить, кто пойдёт, – напомнила Гермиона. – Эх жаль, что карты нет, – ушёл от ответа Тед. – Но если правила веками нарушали без неё, то мы тоже сможем. Стяжаем славу наших великих предшественников. Гермиона нахмурилась. Видно было, она не хочет слушать про знаменитую карту Мародёров, которой у них все равно нет, а ещё меньше она хочет думать о том, что следует по стопам хулиганов. – Слушай, – не выдержал Тед, – какая разница сколько нас будет? Если поймают, то будет честно, если накажут всех. А если… Гермиона нахмурились, как будто задумалась о чём-то не очень приятном. - Это, конечно, будет честно, но… – Взгляд её перебежал с Теда на Рона и остановился на Гарри. Впрочем, не успела она снова открыть рот, как раздался грохот и с соседнего стеллажа посыпались книжки. Заглянув за него, они увидели, что мадам Пинс отчитывает раздосадованного Малфоя. – Да-да, – сквозь зубы отвечал ей тот. Дождавшись, когда он соберёт с пола книги, мадам Пинс выпроводила его из библиотеки. – Ваш декан узнает об этом, можете не сомневаться, – пригрозила она. – Да-да, – снова сквозь зубы отозвался Малфой. Он ушёл, и воцарилась непривычно напряжённая тишина. – Вот чёрт, – выругался Тед, когда они вернулись за стол. – Сколько он услышал? – закусывая губу, спросила Гермиона. – Надеюсь, не очень много, – простонал Гарри. Он как никто другой знал, как сильно может навредить Малфой, если только получит такой шанс. Они помолчали. – Нет времени что-то менять, – сказала Гермиона. – Но теперь надо, чтобы кто-то приглядывал за Малфоем. Она не сказала прямо, но едва ли могли быть другие варианты. – Я прослежу, – сквозь стиснутые зубы пообещал Гарри. – Спасибо, – неуверенно поблагодарила Гермиона. Совсем рядом были тёмные коридоры, ящик с Норбертом, опасность попасться Филчу или любому из преподавателей. Был шанс встретиться со старшим братом Рона, который, несомненно, мог стать одним из самых занятных их знакомых. И вместо всего этого он будет следить за Малфоем. Весь следующий день Гарри провёл как на иголках. В последний раз Малфой выглядел таким довольным в тот памятный вечер, когда решил, что вместо него на дуэль с Тедом пойдёт Филч. К тому же снова была пятница. А по пятницам Гарри привык не ждать ничего хорошего. На зельеварении он читал учебник через строчку и нарезал корень папоротника поперёк, а не вдоль. Оказалось, что это принципиально важное различие. Когда зелье скислось, превратившись в отвратительную ярко-малиновую слизь, профессор Снейп взмахнул палочкой и, очистив его котёл, ехидно сказал: – Я не буду это проверять, Поттер. Затем таким же образом избавил себя от проверки зелий Теда и Рона, списав с них пару баллов за «неумение читать». – По слухам, вы много времени проводите в библиотеке, – заметил Снейп. – Должно быть, всё никак не научитесь ею пользоваться. От его слов Гарри вздрогнул. Снейп, похоже, это заметил, поэтому обнадёжил: – Но не волнуйтесь, возможно, некоторые навыки вам никогда и не понадобятся. Сидевший спереди Малфой сиял точно новенький галеон и, когда Гарри стал буравить его полным ненависти взглядом, обернулся. – Что, Поттер, хочешь знать, почему у меня такое хорошее настроение? – спросил он. Крэбб и Гойл тупо захмыкали. Гарри продолжил мрачно смотреть на него. – А потому, Поттер, что у меня сегодня, – объяснил Малфой, – отличный день. Впрочем, как и всегда. В слизеринской гостиной шумно отмечали день рождения Люка Стреттона. Гарри сидел в уголке, беспокойство не покидало его. Что хорошего можно ждать от пятницы, которая совпала с днём рождения Стреттона, достойного слизеринского старосты? Под громкое пение семейного гимна «Рождённый в замке древнем Стреттон…» Малфой рассказывал всем желающим послушать, что летом отправится в какой-то «Зловещий цирк» и увидит там настоящих монстров. – После представления зайдём посмотреть их поближе, – сказал он. – Ух ты! Ты такой смелый, Драко, – восхищённо воскликнула Пенси Паркинсон. Гарри теребил подол мантии. Он так редко сидел в гостиной, что каждый раз заставлял себя привыкать к этим разговорам, точно слышал их в первый раз. Хотя… кого они собственно, волновали? – «…И славе рода верен был!» – так закончился гимн, и пятикурсники заголосили, распевая что-то из более современного. То ли «Ведуний», то ли «Сирен с Авалона». Время стремительно шло, и, посмотрев на часы, Гарри подумал, что Тед и Рон уже должны были дойти до замка. Внезапно в глазах заплясали тёмные пятна, Гарри поднял руку, чтобы потереть веки, и внезапно отчётливо услышал голоса. – Хорошо, что Хагрид не видел, как мы его трясли, когда тащили, – проворчал Тед. Рон кивнул. Тед запрыгнул на движущуюся лестницу и велел: – Давай, кидай мне дракона. Рон с трудом оторвал ящик от земли, но тот не то не долетел до лестницы, не то Тед не успел его подхватить. Ящик с Норбертом, переворачиваясь, стремительно полетел вниз. – Вингардиум Левиоса! – хором воскликнули они. Ящик застыл в полуметре от пола. – Любимое заклинание теперь, – пробормотал Тед, движением палочки поднимая ящик вверх и ставя его рядом с собой. – Хагрид точно бы прикончил, если б увидел, – сглотнув, сказал Рон. – Это да, – согласился Тед. Гарри поморщился и потёр глаза. Голова продолжала кружиться. – Говорят, там даже инфери есть, – точно сквозь туман долетели до него слова Малфоя, который старался, чтобы его голос звучал как можно более небрежно. – Серьёзно? – внезапно заинтересовался Забини. – Подконтрольные или просто оживленные? – Об этом они не распространяются, – чуть раздражённо отозвался Малфой. «Видимо, и сам не знает, – подумал Гарри. – Только притворяется крутым, а на самом деле…» Едва не вскрикнув, он схватился за лоб. Резко и остро кольнуло шрам. Перед глазами потемнело. – …не понимаю, ч-что вы х-хотите, С-с-северус. Голос профессора Квирелла дрожал и звучал как никогда высоко. – Просто хотел перекинуться с вами словом другим, – одними губами изобразив улыбку, ответил Снейп. – Ваше препятствие показалось мне любопытным и ничего более. Гарри видел их отражения в зеркале. Квирелл стоял, повернувшись спиной к зеркалу, Снейп был чуть правее от него. Кажется, они находились в холле Северной башни. – С-с-сочту за п-п-похвалу, – пробормотал Квиррел. – Н-но директор с-с-сказал хранить все в тайне, п-п-поэтому я… – он залепетал что-то совсем неразборчивое. – Думаю, со временем вы передумаете, – холодно прервал его лепетание Снейп. – И на вашем месте я бы не выходил из школы так поздно. За её пределами может быть опасно. Квиррелл задрожал всем телом. – Н-но… п-профессор… И было неясно, то ли он пытается сказать, что он – профессор, то ли решил так уважительно обратиться к Снейпу. – В Запретном лесу поселилась смерть, – сказал Снейп и, развернувшись, ушёл. Гарри ещё успел увидеть, как скрылась за поворотом его развивающаяся мантия, когда шрам кольнуло с новой силой, а всё его тело затряслось от еле сдерживаемого гнева. Открыв глаза, Гарри обнаружил, что по-прежнему сидит в слизеринской гостиной. После красноватого сумрака, царившего в Северной башне, он почти обрадовался, увидев зелёные занавеси и окантовки шпалер. Наверное, впервые в жизни. Разговоры вокруг звенели весело и почти непринужденно. Но у него не было времени вслушиваться. Что-то происходило. Что-то ужасное. Рядом с Тедом. Нельзя было и дальше оставаться в гостиной, делая вид, будто он следит за Малфоем. Тот, может быть, никуда и не собирался. В конце концов, Малфой притворялся, что что-то понимает в инфери, хотя на самом деле ничего про них не знал. Может быть, и вчера он толком ничего не подслушал, а только сделал вид – чтобы разозлить их и сбить с толку. Оглядев ещё раз изрядно опустевшую гостиную, Гарри вскочил на ноги и бросился к двери. Он был уверен, что нужен Теду, прямо сейчас. До Северной башни от слизеринских подземелий было рукой подать, и Гарри сломя голову помчался туда. Хотя, честно говоря, он понятия не имел что будет делать, если действительно столкнётся там со Снейпом. Холл оказался пуст, и Гарри с облегчением перевёл дыхание. Прохладный воздух освежил его и взбодрил. Вбирая его полной грудью, Гарри чувствовал, что головокружение и сонливость отступают. Вот, что было ему нужно – глоток свежего воздуха. Теперь он не совсем понимал, как какие-то галлюцинации могли заставить его куда-то бежать. Могло ли это быть чем-то вроде аллергической реакции на Слизерин? Насколько было бы лучше учиться там, где есть чем дышать… Смутная тревога не покидала его, поэтому он посмотрел направо – если пойти туда, то, может быть, успеет перекинуться словом-другим со знаменитым Чарли. Потом взгляд его упал на лестницу, ведущую вверх. По ней ушёл Снейп. Прямо сейчас Гарри твёрдо сознавал, что встреча со Снейпом повлечёт за собой разве что взыскание и снятие баллов, и всё же. Поднявшись на третий этаж, Гарри замер, и следовавший за ним по пятам Малфой выдал себя, слишком рано высунувшись из-за угла. Гарри сперва отругал себя за невнимательность, а затем обрадовался, что не привёл его к остальным. – Иди в гостиную, – выдохнул Гарри. Поняв, что его заметили, Малфой вышел на середину коридора и скрестил на груди руки. – А что, – нахально спросил он, – это место только для поклонников твоего брата? Гарри кивнул: – Именно. – Вам не кажется, что прийти сюда немного предсказуемо, Поттер? – всё так же нахально продолжил Малфой. – Иди ты… в гостиную, – ещё раз посоветовал ему Гарри. – Ну уж нет, – насмешливо ответил тот. – Может быть, я хочу посмотреть, как вас поймают. Гарри нахмурился. – Ты не думал, что для этого надо самому попасться? – спросил он. – Почему бы и нет? – хмыкнул Малфой. – Всегда можно сказать, что я пытался остановить тебя, – а затем он презрительно добавил: – А ещё – важно, кто именно нас найдёт. Если ты понимаешь, о чём я. «Ещё бы», – заключил Гарри. Прятаться за спиной Снейпа – это так по-малфоевски. – А, кстати, где твой брат и его приятели? – заинтересовался Малфой. – Увидели меня и сбежали? Кинули тебя? – Разумеется, – снова согласился Гарри. – Так ведь обычно и поступают друзья, верно? Похоже, Малфой действительно только делал вид, будто что-то подслушал. И пока он, Гарри, следил за ним, Малфой занимался в точности тем же самым. – Что ж, тогда я первым узнаю, что там, – между тем сказал Малфой и стал подниматься к двери, за которой дремал Пушок. Ещё только не хватало, чтобы Малфой увидел питомца Хагрида. – Стой! Не вздумай! – крикнул ему вслед Гарри, и голос эхом разлетелся по тёмному замку. Он тут же поднес руку к губам. – Ты что совсем того, Поттер? – обернувшись, презрительно спросил Малфой. Он дёрнул за ручку. Дверь не поддалась, и Малфой взмахнул палочкой: – Алохомора! – сказал он. – Не надо, – сквозь стиснутые зубы прошипел Гарри, поднимаясь следом и готовясь в случае чего оттащить Малфоя подальше. Дверь снова не поддалась. – Превосходно, – сказал Гарри. – Теперь-то ты свалишь отсюда? – С какой стати? – спросил его Малфой. – По-моему, очевидно, что с Дамблдором тебе не сравниться по части чар, - ответил Гарри. – Если вы после первой неудачи разворачивание плакат с Дамблдором и начинаете на него молиться, это не значит, что я такой же. Гарри хмыкнул: – Это так вы поступаете с плакатами Слизерина? – У тебя отставание в развитии, Поттер? – спросил его Малфой. – В Слизерине никто никому не поклоняется. – И приглядевшись к замку, ткнул него палочкой: – Алохомора Аенеус! Дверь снова не поддалась. – А на вид – так медь медью, - сказал Малфой, приподнимая бровь и продолжая разглядывать замок. – Предсказуемо, – заметил Гарри. – Хватит восхищаться старым магглолюбцем, – посоветовал Малфой. – Ну… – Алохомора Арген! Снова неудача. – Алохомора Дирипио! И опять. После ряда неудачных попыток лицо у Малфоя вытянулось и, похоже, он сильно взбесился. В общем, Гарри махнул на него рукой. Хотя в глубине души немного жалел, что не увидит Пушка собственными глазами. У подножия лестницы мелькнула тень, и в следующую секунду Гарри узнал горящие глаза миссис Норрис. «Вот, чёрт!» – подумал он. Если Филч схватит его на третьем этаже, он либо пойдёт паковать вещи и поедет во Впадину, либо его прикончат хогвартские эльфы, решив, что он хочет отнять у них всю работу. – Тупая железяка! – очень вовремя воскликнул Малфой и, растеряв остатки напускного достоинства, пнул дверь ногой. Гулкий звук удара эхом разлетелся над лестницей и отозвался в коридорах. Не поворачиваясь к Малфою, Гарри шепнул: – Потом пожалуешься на дверь. Здесь Филч. – Где? – подскочил Малфой. - Ты привёл сюда Филча? На глазах растеряв самоуверенность, он принялся нервно озираться по сторонам. – Нет, кретин, – ответил Гарри. – Но нас видела миссис Норрис. Внизу заскрипели ступени и раздались шаги. Гарри побежал вверх по лестнице, Малфой с удивительной прытью рванулся за ним. Лестница на четвертый этаж скоро закончилась. Они повернули один раз, ещё один. Впереди мелькнул свет – фонарь. С тяжёлым кованым фонарём по коридорам ходил только Филч. Гарри и Малфой нырнули в нишу за огромный доспех с прямоугольным щитом и затаились, прижавшись к холодной стене. С каждой секундой тяжёлые шаги становились всё ближе и ближе. И слышно было, как скрепит цепь, к которой крепится фонарь. – Если Филч здесь, то кто там внизу? – нахмурился Гарри. – Ты привёл нас прямо к Филчу, – прошипел ему на ухо Малфой. Его, похоже, трясло. Филч не откажет себе в удовольствии поднять переполох, и когда соберётся столько преподавателей, что всем едва ли удастся пригрозить фамилией и деньгами Люциуса Малфоя, они окажутся примерно в одинаковых условиях. И даже если Малфой начнёт валить всё на него... Гарри передёрнуло. Вообще-то, он не просил ни следить, ни бежать за ним. Прятаться с ним в одной нише, он тоже не просил. Хуже, чем быть пойманным ночью – было быть пойманным вместе с Малфоем. – Я отвлеку Филча, – решил Гарри. – А ты – беги. В коридоре позади них тоже раздались шаги. Гарри замер, стараясь не дышать. Оставалось только надеяться, что доспех скроет их. Малфой в свою очередь издал странный придушенный звук, как будто поперхнувшись. – Он тут, я держу его! – внезапно заголосил он, вцепившись ему в руку и попытался выволочь Гарри в коридор. Он даже вскочил на ноги. Бах! И, очевидно, ударился головой о щит. Фонарь посреди коридора замер. Гарри зажмурился и от души стукнул кулаком по тому же щиту. Если и был шанс, что они затаятся, то сейчас он точно исчез. Размахивая фонарем, Филч устремился к ним. В следующую секунду пол под ногами накренился и исчез, и с воплями они кубарем покатились вниз. Несколько секунд спустя, разбив колени и ладони, они распластались на пыльном каменном полу. Над головой что-то скрипнуло – пол, который теперь занял место потолка, вернулся на место. Было слышно, как наверху кто-то – всё тот же Филч – кряхтит и обстукивает каждый сантиметр стены и доспеха. Наконец, шуршание прекратилось. – Люмос! – Гарри взмахнул палочкой. – И как отсюда выбираться? – поинтересовался Малфой. Потолок над ними был сплошным гладким сводом без единой трещины. – Там проход, – кивнул Гарри, указывая на туннель уводящий вниз. – И куда он ведёт? – спросил Малфой. Гарри пожал плечами, предвкушая, как покажет это место Теду. Ну, и Рону, само собой. Малфой презрительно скривился. – Орать надо меньше было, – внезапно вспомнил он. – Конечно, – кивнул Гарри, – Алохомора то, Алохомора сё... Филч остался позади, а то, что коридор этот он видит в первый раз, значило только то, что нужно разобраться, где выход. – Значит, такие убогие у вас развлечения, Поттер? – спросил его Малфой. – Значит, – уточнил Гарри, – можно надеяться, что больше ты к ним не присоединишься? Малфой не удостоил его ответом. Несколько минут спустя они упёрлись в запертую дверь. Гарри дёрнул её за ручку, но она не поддалась. Малфой снисходительно начал излагать перечень известных ему «Алохомор», но как и в прошлый раз, ничего не происходило. Гарри подумал о том, чтобы наколдовать отмычку. – Алохомора Аурум, – очень медленно и почти с ненавистью произнес Малфой. Дверь распахнулась. – Надо же, – удивился Гарри. – Чему тут удивляться? – огрызнулся Малфой. – Из-за грязи и не скажешь, но этот замок – золотой. Гарри пригляделся к замку. В самом деле. Комната оказалась залита золотистым светом свечей, и всё вокруг странно поблёскивая, отражало их свет. Пол, стены, старый диван, стол. Даже шпалеры, висящие над диваном, и те блестели. – Что за… – начал Малфой, но замолчал, когда от стены, прихрамывая, отделилась скрюченная фигура. Сперва Гарри показалось, что он видит кого-то вроде Стока. Даже в свете свечей лицо было бледным, точно обсыпанным мукой. Щёки глубоко ввалились, а запавшие в глазницы глаза на мертвенной белизне зияли чёрными провалами. Может быть, это был один из тех инфери, которых так жаждал увидеть Малфой в Чудовищном цирке. – Вы пришли обокрасть меня, – существо разомкнуло белые губы, и голос, вырвавшийся на свободу, оказался очень высоким. Всё-таки это был человек Малфой попятился. – Нам нужно к той двери, – Гарри кивнул на противоположный конец комнаты. Малфой продолжил пятиться. – Презренные воры, расхитители богатств, завистники и лжецы! – разорался человек, протягивая к ним тощие руки. Кожа на них висела, как будто кто-то небрежно накинул на острые кости полуистлевшую тряпку. Позади раздался грохот – это Малфой опрокинул огромную вазу. Та покатилась по полу, но не разбилась. – Вы пожалеете! – ещё один крик, и ещё один шаг к ним. Гарри разглядел длинные узловатые пальцы. В ту же секунду, задев плечо, мимо пролетел тяжёлый подсвечник. Это Малфой, добравшись до стены, стал кидать со стола то, что там нашёл. Вообще-то, могло сработать, подумал Гарри. Он прикинул, что если завлечь этого недоупыря подальше от двери, а затем обогнуть, то будет шанс открыть дверь. Они смогут сбежать. – Никто из прикасавшихся к вещам Крезаруса, не уходил живым! Пораженный, Гарри замер, и в следующую секунду тяжеленая тарелка ударила его в голову. Он выронил палочку и, согнувшись, опустился на пол. В плечо ему тут же вцепилась горячая дрожащая рука. – Попался, – проскрипел Крезарус. Вблизи Гарри увидел, что перед ним действительно человек. Только невероятно старый, невероятно дряхлый. Дверь на другом конце комнаты скрипнула, открываясь, а затем с шумом захлопнулась. – Никто не уходил от Крезаруса, – пробормотал старик. – Только что ушёл, – поправил его Гарри. «И предусмотрительно запер меня здесь», – мрачно подумал он. – Я превращу тебя в камень, – между тем пообещал Крезарус. – А затем в руду, а затем в металл, а затем… – Он замялся. – Спасибо, не надо, – ответил Гарри. Мелькнула мысль, что что-то из вещей этого Крезаруса настолько ценно, что Дамблдор отвёл для них весь третий этаж. И самого Крезаруса рядом поселил. Прямо сейчас Гарри не мог понять такой заботы. – Это ваши вещи охраняет Пушок? – решил уточнить он, стараясь дотянуться до палочки. – Что? – взвизгнул старик. – Третий этаж перекрыли из-за вас и Фламеля? – иначе поставил вопрос Гарри. Пальцы его как раз нащупали то, что он искал. – Ничтожный болтун этот Фламель, – теперь Крезарус шептал, да так тихо, что слов было почти не разобрать. – Всю работу приходится делать за него, пока он во Франции на своих виноградниках… А ведь это из-за его согласия мне пришлось перебраться сюда. От пальцев Крезаруса пошло странное покалывание. Гарри взмахнул палочкой: – Иммобилус! – крикнул он. Впервые он использовал это заклинание на ком-то, кроме заселяющих Впадину комаров. Вскочив на ноги, Гарри бросился к двери. – Алохомора! Не то. – Алохомора Бурум? Тоже не то. Даже звучало странно. – Алохомора Аурум! – Дверь распахнулась, и в следующую секунду Гарри оказался в очередном коридоре. На этот раз окутанном непроглядной чернотой. Гарри врезался в очередную дверь, и та распахнулись. Он выбежал на узкий пролёт. Вверх вела крутая винтовая лестница, вниз спускалась такая же. Он стал подниматься вверх, но, обернувшись, с изумлением обнаружил, что вышел сюда из дверей огромного чёрного шкафа. Который был точно брат-близнец тех, возле которых он говорил с призраками. Нахмурившись, Гарри вернулся и дотронулся до ручки. Ему почудилось, что он узнаёт дерево на ощупь. Внезапно дверца распахнулась. При свете факелов Крезарус выглядел ещё более жутким. Из-за растрепавшихся длинных волос и странного рычания, рвущегося из горла, он походил на истощённого от голода льва. Гарри отскочил в сторону, Крезарус однако успел схватить его за мантию. Они оба рухнули на пол. «Плохо», – понял Гарри. – Отпусти его, Крезарус, – раздался вежливый голос. Задрав, насколько было возможно голову, Гарри увидел Дамблдора. Директор Хогвартса возвышался прямо перед ним. Гарри опустил взгляд, ботинок директора находился от него в считанных сантиметрах. Со стоном Гарри уткнулся носом в холодный пол. – Мальчишка шпионил за мной, – прорычал Крезарус, цепляясь ему за ногу. – Думаю, твоими делами мистер Поттер интересовался меньше всего на свете, – покачал головой Дамблдор. – Верно, Гарри? – Я провалился, – коротко объяснил Гарри, имея ввиду пол под статуей. Хотя, если смотреть шире, провалился он во всех возможных смыслах. Хватка Крезаруса медленно разжалась. – Никто не заберёт его, пока я жив, – жалобно сказал он, отступая в сумрак шкафа. Он всхлипнул, а глаза с ненавистью заблестели. – Он пытался разнюхать про собаку Хагрида, – пожаловался Крезарус. – Я ещё в прошлый раз говорил, что это страшилище совершенно бесполезно. – Достаточно, Крезарус, – прервал его Дамблдор. – Я вам не верю и никогда не верил, – продолжил стонать Крезарус. - И всё остальное тоже бесполезно. Дамблдор кивнул. – Помнишь, ты обещал не бродить по замку, Крезарус? – спросил он. – Если с НИМ что-нибудь случится, на школу обрушатся такие проклятия, каких не было со времён Основания, – гневно посулил Крезарус. Даже если он старался говорить грозно, получилось всё равно по-старчески визгливо. Когда он, не переставая ворчать, исчез в недрах шкафа, а дверцы с тяжёлым стуком захлопнулись, Дамблдор велел: – Поднимайся, Гарри. Гарри молча последовал за старым профессором по коридору. После ночных приключений он повредил ногу и теперь чуть прихрамывал. – Прости за это досадное недоразумение, Гарри, – сказал Дамблдор. – Хотя, конечно, никто не ждал, что ты наведаешься в гости к Крезарусу. И уж тем более угостишь его… чем? Иммобилусом? – Кто он? – спросил Гарри. Он не знал, что сказать в своё оправдание, поэтому не стал даже пытаться. – Старый знакомый, – весьма доброжелательно объяснил Дамблдор. – Но не друг, нет, – уточнил он. – Ужасный характер, зато умения весьма уникальные. – Умения? – переспросил Гарри. Дамблдор порылся в кармане. – Да, например, семечки из тыкв, которые растут у него на плантации, просто отменные, – сказал он и протянул Гарри прозрачную пачку. – Попробуй. Гарри попытался отказаться, но Дамблдор всё равно вручил ему семечки. Только что и осталось, что крепко сжать пачку в руке и сунуть её в карман. Вскоре они с директором оказались в одном из широких хогвартских коридоров. – Знаешь это место, Гарри? Гарри кивнул. – Первый этаж, справа от Большого зала. – Весьма полезное умение – ориентироваться в пространстве, – заметил Дамблдор. – А теперь, думаю, самое время тебе – пойти спать, а мне – успокоить Крезаруса. Гарри замер: – А как же… взыскание? – спросил он. – А у тебя была причина отправиться на прогулку в столь поздний час? – спросил Дамблдор. Гарри вспомнил жгучую тревогу, которая буквально выгнала его из гостиной, и кивнул. – Да, директор. Сейчас вместо тревоги его мучила усталость. – Ты получил то, что хотел? Гарри покачал головой. – Это ошибка большинства даже самых умных людей, – сказал директор. – Думать, что что-то надо сделать, когда именно этого делать не следует. Было слышно, как на улице снова начинает стучать дождь. – Я не сниму с тебя баллов. – Дамблдор посмотрел на него поверх очков. – Только… Гарри ждал продолжения. – Возможно, тебе стоит об этом умолчать. Когда Гарри зашёл в спальню, Малфой ещё не вернулся. Ну, кто-кто, а этот найдёт как выкрутиться. Пожав плечами, Гарри забрался под одеяло. Директор не наказал его… Возможно, так Снейп не наказал бы Малфоя. Отчего-то чувствуя себя униженным, Гарри подумал, что в следующий раз попросит не проявлять к нему такой снисходительности. В ушах снова зазвенело. Не в силах справиться со свинцовой тяжестью, налившей тело, он задремал. Снилось ему, что тёмной тенью скользит он среди бесчисленных деревьев. Между изогнутых стволов, над хищно рвущимися из-под земли корнями, и что-то ищет, ищет, ищет. Что-то, что непременно должно быть здесь. Спустившись на следующий день в Большой Зал, Гарри обвёл взглядом Гриффиндорской стол. Не увидев там ни Теда, на Рона, ни Гермионы, он напрягся. Могло ли так быть… – Что, Поттер, – окликнул его Малфой. – Ищешь брата и его жалких приятелей? Гарри медленно выдохнул. Похоже, он проигрывал в стойкости. Неужели за эту ночь он не надоел Малфою настолько, насколько Малфой надоел ему? – Исчезни, – попросил он. Малфой пожал плечами. – Их не исключили, не бойся. Зато им всем сейчас просто до смерти стыдно. Гарри промолчал. Похоже, в этот раз в самом деле что-то случилось. – А ты никак ослеп? – Малфой кивнул в сторону весов с камнями. Возле них столпилось несколько десятков человек. Они шумели и о чём-то оживлённо спорили. Гарри отметил, что камней у Слизерина стало несколько меньше, примерно, как у Рейвенкло, а затем взгляд упал на чашу Гриффиндора. Оттуда их исчезло значительно больше, больше сотни. – И скоро все будут знать, кому за это говорить спасибо, – самодовольно пообещал Малфой. К вечеру все действительно знали, что Теодор Поттер – Мальчик-Который-Выжил, герой последних квиддичных матчей – и его друзья совершили ночную вылазку, из-за которой МакГонагалл лишила свой факультет ста пятидесяти баллов. А Слизерин знал, что благодарить за это следует Драко Малфоя, который исхитрился обменять пятьдесят слизеринских баллов на сто пятьдесят гриффиндорских. Гарри нашёл друзей в библиотеке, где они мрачно сидели в обычном углу. Говорить тут было особо не о чем, поэтому Гарри просто присел рядом. Тишина библиотеки и бесчисленные ряды с книгами подействовали на него как-то успокаивающе. А то он уже начинал сомневаться в том, что произошло в самом деле, а что приснилось. – Она из-за Невилла разозлилась, – наконец, пробормотал Тед. – Не знаю, как мы не заметили, что он увязался следом. Гарри кивнул. Он пока тоже не очень умел распознавать слежку. – Лучше бы я попалась, – сказала Гермиона. Невилл был действительно не причём. Сперва он заблудился, а увидев Теда и Рона с коробкой, решил, что может им чем-то помочь. Это было настолько невыносимо, что Гарри неловко спросил: – Вы давно видели Дамблдора? – Давно, а почему ты… – вяло откликнулся Тед. Гермиона внезапно резко вскинула голову. – А в самом деле, – сказала она. – Он не появляется ни на завтраках, ни на обедах, ни на ужинах. Если в Хогвартсе спрятано что-то важное, разве он не должен быть здесь? Похоже, она осталась единственной, кто прямо сейчас ещё мог думать о загадках третьего этажа. – Может быть, он лично охраняет? – предположил Тед, но снова как-то вяло, словно по инерции. Похоже, всеобщая перемена в отношении - после потери баллов многие отказывались с ним разговаривать - задела его очень сильно. Гарри стиснул зубы. Он никогда не просил, чтобы с ним обращались как-то по-особенному. Только Снейп думал, что он ждёт чего-то такого. Дамблдору следовало бы наказать его вместе с остальными. Потому что прямо сейчас он с удовольствием отдал бы своё везение любому из друзей. – Я знаю, это не очень кстати, но, кажется, я нашёл Крезаруса, – кашлянув, сказал Гарри. И рассказал о том, как провалившись в нишу за статуей, не смог договориться с Крезарусом и едва сбежал от него. – И это ему Дамблдор помогает что-то спрятать? – недоверчиво спросил Тед. – Он… – начал было Гарри и замолк. Про что он мог рассказать? Про семечки? Или похвастаться, что его отпустили? Стиснув зубы, он решил молчать про встречу с Дамблдором. – Должна быть причина, – покачала головой Гермиона. – И они с Фламелем, выходит, связаны. – Интересно, Фламель такой же чудик? – спросил Тед. – Я с детства слышал, что Дамблдор сам чудак, каких больше нет, – заметил Рон. Гермиона покачала головой. Она была единственной, кто не попался и кого не грызла совесть. И именно она озвучила общую мысль: – Может быть, нам лучше во всё это не вмешиваться? И никто, даже надувшийся Тед, не стал с ней спорить. В конце концов, Дамблдор явно обо всём знал, возможно, даже о том, что Пушок цапнул Снейпа за ногу. А всё, что было у них, - их собственные подозрения. Ну, ещё его странные вчерашние сны. Но они были такими странными, что, подумав, Гарри решил промолчать про них. По крайней мере сегодня. Чтобы немного развлечь друзей, Гарри рассказал о том, как Малфой попытался открыть дверь на третий этаж. Тед слабо улыбнулся: – Неудачник. – Стой, – спохватившись, вмешалась Гермиона. – Он же, получается, слышал, что Крезарус назвал себя Крезарусом? – Мог не расслышать, – ответил Гарри. – А когда Крезарус начал твердить своё имя, он уже с воплями бежал по коридору. Тед и Рон невольно рассмеялась, представив эту картину. – Но если Малфой что-то знает про Крезаруса, – сказала Гермиона, нахмурившись, – он всем разболтает. Гарри часто заморгал. – Нет, думаю, нет, – наконец, ответил он. – Ты уверен? – спросил Тед. На взгляд Гарри было вполне очевидно, что Малфой не станет рассказывать о том, как лазил ночью с кем-то из Поттеров по школе, не смог открыть запертую Дамблдором дверь, и сбежал, испугавшись какого-то старика. Ему и так было, чем похвастать. – Да, уверен, – кивнул Гарри. – По крайней мере, с него тоже списали баллы, – проворчал Рон. – Может, потеряет часть самоуверенности. Тед кивнул. И Гарри не стал рассказывать о том, как всё повернул Малфой. Но ведь именно этого и следовало от него ожидать, разве нет? Возвращаясь в подземелья, Гарри думал, что в следующий раз обязательно будет рядом с остальными. И тогда всё будет хорошо. Так, как и должно быть.