Песня Феникса

Часы стремительно отсчитывали время. Час, два, три... Снаружи сквозь тучи прорезались тёплые лучи апрельского солнца, да и само небо слегка прояснилось. Ветер, врывающийся в хогвартские окна, стал совсем тёплым. Если судить по погоде – лучшее время, чтобы гонять на метле и веселиться с однокурсниками. Вот только погода – это не всё. Тед отодвинул от себя эссе по Защите от Тёмных искусств. – Закончил, – зевнул он. С тех пор, как они решили ни во что не вмешиваться, прошло две недели. Но, похоже, только Гермиона смогла полностью сосредоточиться на учёбе. Теда, с одной стороны, мучили угрызения совести, с другой – он злился и то и дело начинал твердить, что раз все отвернулись от него, то, может быть, и стараться нечего. Рон был с ним согласен. – Половина факультета со мной не разговаривает, – ворчал он. Гарри мог его понять. Хлоп! раздалось справа и Гарри вздрогнул. Кто-то из старшекурсников левитировал на соседний стол штук двадцать фолиантов. Штесс. Очевидно, опять до самого последнего ничего не делал. Рон в священном ужасе воззрился на толстенные тома. Теда передёрнуло. – Ну, что попробуем залезть в тот кабинет? – шепнул он. Гарри посмотрел на брата. Ему по-прежнему было неловко, и он ждал, когда школа утихнет, а Тед перестанет дуться на весь мир. Переглянувшись с Роном, он с готовностью кивнул. – Гермиона? – на всякий случай позвал Тед. – Нет, спасибо, – отказалась та. Перо её продолжило скользить по пергаменту. Похоже, она их даже не слышала. Иначе, скорее всего, нашла бы способ остановить. Или хотя бы попыталась отговорить от этой чудесной затеи. А прямо сейчас затея действительно казалась им чудесной. Всё началось с того, что они попытались открыть проход, ведущий к Крезарусу. Но, разумеется, не из-за Крезаруса. – Внутрь лезть необязательно, – сказал тогда Тед, – но как туда попасть, мы узнать обязаны. В итоге они обстучали все доспехи в коридоре, но ни под одним из них не исчез пол. – Странно, – сказал Гарри. – Я уверен, что мы c Малфоем прятались где-то здесь. Он точно помнил. Тем более, что такие здоровенные доспехи стояли только на четвёртом этаже. – Может, Малфой что-то ещё сделал? – почесав затылок, спросил Рон. – Точно, – согласился Тед. – Не помнишь? – Ударился головой о щит? – спросил Гарри. – Громко закричал? Трусливую выходку Малфоя он надеялся забыть как страшный сон, и теперь с неохотой воскрешал её в памяти. Они вместе фыркнули, но – что поделать? – стали с криком стучать по доспехам. Ничего не произошло, только из огромной картины в конце коридора высунулся горбатый старик и сдавленно просипел, что они с ума сошли так кричать. После чего снова скрылся в глубине картины и, завернувшись в плед, уснул. Прошло ещё несколько минут, прежде чем они опустили руки. – Может, Крезарус заделал этот проход? – сдаваясь, предположил Гарри. – Ну вот, а я так хотел взглянуть на этого упыря, – вздохнул Тед, на секунду забыв, что как раз «лезть внутрь» они не собирались. Зато, когда он свесился из окна, то увидел, что по широкому карнизу, тянущемуся вдоль стены, можно перелезть в один из закрытых кабинетов четвёртого этажа. – Давай попробуем? Гарри попытался воззвать к своей совести, но Тед так загорелся этой идеей, что... – Если из-за снятых баллов лишать себя всех развлечений, – объявил Тед, – то можно всю жизнь просидеть в каком-нибудь темном углу. Гарри нахмурился: – Мы там полгода сидели. В библиотеке. – Вот-вот, – кивнул Тед. – Помогло нам это? Гарри покачал головой. – Сил больше нет, – согласился Рон. Ему тоже приходилось нелегко: на него злились родные братья, а из дома пришло гневное письмо. Гарри если и сомневался, то чем дольше он смотрел на окно, тем притягательнее оно становилось. – Терять-то особенно нечего, – привёл последний довод Тед. Гарри, наконец, кивнул. Часы на башне пробили время ужина. – Тогда завтра после обеда, – обрадовался Тед, – вперёд. Так они и порешили. Кто-то из слизеринцев отсалютовал им в коридоре: «спасибо за первое место», но к этому они уже привыкли: Тед ускорил шаг, и только. Когда они добрались до коридора с доспехами, стало легко и весело, как раньше, до неудачи с драконом. Выбравшись из окна, они оказались на тонкой полоске карниза – широким его можно было счесть только глядя из окна. Внизу темнела земля, а отвесная стена, вдоль которой они шли, казалась бесконечной. Цепляясь за камни – это было страшно, но терпимо – они добрались до следующего окна и залезли в запылённый кабинет, где одна на другой громоздились старые парты. Гарри едва не споткнулся о торчащую между ними швабру и, отступив на шаг, опрокинул стул. – Смотрите, – позвал Тед, указывая на открывшуюся взглядам столешницу. «Л.Л. скорей бы закончить школу» «Ф.Ф. Нет такого кармана, в который бы не залезла моя рука» «Б.Б. истина внутри» «М.М. Будь сестра дурой, не пришлось бы ломать ей руку» «Б.Б. Какой трус запретил пытки?» «П.П. Я вас ещё удивлю». «С.С. ...» «К.К. Они пожалеют, что не замечали меня. – У последнего инициалы как у Крезаруса, – заметил Рон. Тел фыркнул: – Почему мы снова говорим о нём? – Потому что мы так и не узнали, что за дела здесь творятся? – задумался Гарри. Кто его за язык тянул? Тед решительно указал на дверь, которая ютилась в дальнем углу и в первый момент укрылась от взглядов. – Пойдём туда? – предложил он. В такой же пыльной, как класс, подсобке оказалось огромное окно и, надо же, свесив из него ноги, можно было встать на карниз и пройти ещё немного вперёд. Что они тут же и проделали. После чего по очереди влезли в зал с наградами. – М-да, – буркнул Тед, проходя мимо стеллажей. – Если бы я хотел узнать, кто какой длины реферат написал, я бы просто зашёл сюда через дверь. Удивительно, каким скучным может быть зал, хранящий в себе награды за славные дела. Но десятки табличек с надписью «за отличную учёбу» на кого угодно могли нагнать скуку. «Флескар Флетчер – за самую большую коллекцию плюй-камней». – У этого Флескара инициалы как у того «ФФ» , который мог залезть в чей угодно карман, – хмыкнул Рон. – А те С.С. как у Салазара Слизерина, – предолжил Тед, вспомнив про парту. – И у Снейпа, – добавил Гарри. – А Б.Б. – это Бартоломеус Боббс, создатель марки "Берти Бобс", – продолжил Тед. Раздался скрежет открывающейся двери, и они втроём присели за стеллажом, возле которого стояли. Вообще-то в зале с наградами находиться не возбранялось, но поскольку они вломились в него через окно... – Этот-то? Целыми днями сидит у себя в кабинете, – раздался голос Филча. И они затаились. – Ты уверен? Сказать, что ни один из них не был рад услышать декана Слизерина, значило бы ничего не сказать. Гарри подумал, что, пожалуй, больше не будет упоминать его без особой причины. Филч закряхтел. – Я вчера стучал-стучал, он не открыл. Только сам с собой разговаривал. Даже не запинался. Только плакать иногда начинал, и причитать. Голоса раздались совсем близко: – А потом сделал вид, что его вовсе нет, – пожаловался Филч. – Всего-то и надо было, что посмотреть боггарт там или что ещё завелось. Нанимают кого ни попадя, а потом удивляются, что в школе бардак. Снейп на это ничего ответил. – Ни один из гобеленов вы так и не нашли? – спросил он. – Нет, – ответил Филч. – Вот, последний остался. Следы ведут на четвёртый этаж, а потом исчезают. Даже Миссис Норрис ничего не может найти. – Ясно. Они ушли, а Гарри, выбравшись из-за стеллажа, пригляделся к оставшемуся на стене гобелену. Взгляд его остановился на сияющем единороге. – Я знаю, где остальные, – сказал он. – Что? – удивился Тед. – Они у Крезаруса, – ответил Гарри. – Да? – удивился Рон. Гарри кивнул. – Там продолжение истории. Тут охота начинается, а там приводят единорога и пируют. – То есть Крезарус их стащил? Дались ему эти гобелены... – пробормотал Тед, стоически подавляя любопытство. Они ещё раз посмотрели на гобелены: в старых потёртых тканях не было ничего необычного. – Надо уходить отсюда, – заметил Гарри. Они посмотрели сперва на дверь, затем на окно. – Лучше пойти туда, где нет Снейпа, – твёрдо сказал Рон. Тед выбрался первым, Рон последовал за ним. Когда Гарри поставил ногу на подоконник, полка, висевшая на другом конце зала, неожиданно рухнула. Вздрогнув, он резко обернулся и постарался подальше отскочить от окна. Дверь распахнулась, и в зал вернулись Снейп и Филч. – Мистер Поттер, – произнёс Снейп так, как будто очень хотел, чтобы он провалился сквозь землю. Гарри, надо признать, сам бы не отказался очутиться этажом ниже. – Вот! Да вы посмотрите! – возмутился Филч, указывая на беспорядочно рассыпавшиеся по полу именные пластины и тарелки. И что-то ещё нечленораздельно прошамкав, обвинил: – Всё разбросано! Просто, чтобы не спорить, Гарри пообещал: – Я соберу. Он нагнулся, чтобы поднять с пола награды, но, заметив, что взгляд Снейпа остановился на приоткрытом окне, нарочно опрокинул на пол ещё несколько кубков. – Да ты издеваешься! – взвился Филч. На что Снейп холодно сказал: – Мистер Поттер, очевидно, освобождает место для своего именного кубка. – У меня нет, – стиснув зубы, огрызнулся Гарри. Он наклонился и на этот раз в самом деле начал собирать упавшие таблички. «Эсфирий Квирелл, заслуги перед школой». – Вас это останавливает? – обронил Снейп, подходя к окну. «Может, и нет», – подумал Гарри, но вслух не произнёс. – Возможно, вы каждую прожитую минуту привыкли считать достойной награды... – продолжил Снейп, распахивая окно. Гарри затаил дыхание. Снейп выглянул наружу, однако ничего – точнее, никого – там не увидел. – ...даже если вам просто посчастливилось вовремя ускользнуть, – закончил Снейп. После чего Гарри вновь ощутил на себе его мрачный взгляд. Похоже, декан не прочь был превратить его в какую-нибудь тарелку и оставить на полке пылиться, но сегодня провинность его была как-то уж совсем незначительна. Если вообще была. Остальные намёки Гарри предпочёл не заметить. – Аргус, вы уже согласовали с директором отработку в Запретном лесу? – неожиданно спросил Снейп. Услышав слово «отработка», Гарри вскинул голову. Филч расплылся в чрезвычайно довольной улыбке и часто закивал головой. – О да, – самодовольно ответил он. – Согласовал. – Передайте директору, что я охотно предоставлю ещё одного ученика со своего факультета, – щедро распорядился Снейп. – Для общего блага. Филч, похоже, готов был задохнуться от восторга. – Но... причина... – задумался он. – Порча школьного имущества, – отрезал Снейп. «Неправда», – подумал Гарри. Но вслух этого не произнёс. – Именно, – пробормотал Филч, потирая руки, – Всё-таки физическая работа куда полезнее снятия баллов. – Как вам угодно, – Снейп пожал плечами и снова обратился к Гарри: – Завтра в семь вечера Аргус Филч будет ждать вас в холле, – сказал он и, немного помедлив, добавил: – Или вы думаете, что это несправедливо? После чего, не дожидаясь ответа, стремительно вышел из зала. Филч же сложил на груди руки и, замерев, стоял над душой, пока Гарри собирал таблички. Когда все таблички оказались на местах, Филч сказал: – Всё, я запираю дверь. Гарри вышел в коридор и столкнулся с Тедом и Роном. Рука у Теда была разодрана в кровь, и он кое-как перебинтовал ее какой-то тряпкой. «Едва не свалился», – одними губами шепнул он. Филч со скрежетом повернул в замке ключ и повернулся к ним. – Переживёте ли вы завтрашний вечер? Кто знает, кто знает... – пробормотал он. От злорадной усмешки верхняя губа его поднялась, обнажая беззубые десны. – О чём это он? – спросил Рон. Гарри внезапно озарило. Никто бы не сказал, что в наказании Снейпа не было логики: он назначил ему ту самую отработку, которую придумали для Теда и остальных. Похоже, таким образом он давал понять, что знает, что той ночью Гарри тоже бродил по школе. – Зато все в сборе, – хмыкнул Тед, когда Гарри рассказал, чем закончилась его встреча с Филчем и Снейпом. – Почти, – добавил он, вспомнив про Гермиону. Та, должно быть, по-прежнему сидела в библиотеке и водила пером по пергаменту. Следующим вечером все попавшие под горячую руку МакГонагалл и Снейпа собрались в холле, а затем, озадачено глядя по сторонам, спустились к хижине Хагрида. После чего, избавившись от Филча, Хагрид повёл их прямиком к Запретному Лесу. Вскоре над головами тихо заколыхались чёрные, серебрящиеся в свете луны ветви. В отдалении заухала сова. Невилл тут же вздрогнул, а Малфой возмутился. – Почему мы идём в Запретный лес? – спросил он. Должно быть он хотел, чтобы его голос звучал требовательно, но, на взгляд Гарри, вышло как-то неубедительно. – Потому что, если навредил, будь добр, сделай что-нибудь полезное, – пробасил Хагрид. Вообще-то в обычное время он извинялся за Норберта и прочее, но не в этот раз. В этот раз он хранил какое-то зловещее молчание. Мрачно поглядывая по сторонам, он вёл их за собой. – С какой стати? – пробормотал себе под нос Малфой, и куда громче продолжил: – Если отец узнает... – Тут правда водятся кентавры? – громко спросил Тед, заглушая его нытьё. – И гигантские пчёлы? И... – Кентавры тут живут, но людей они не очень-то жалуют, – ответил Хагрид. – А пчёлы ночью спят. Но днём их можно узнать по певучему жужжанию. – И он начал тихонько жужжать себе под нос, а потом резко прервался. – Так, не отвлекайте меня! – велел он. Тед подмигнул друзьям. – Вот придурок, – пробормотал Малфой. На лице у него было написано: утром он будет жаловаться. Тед и Гарри переглянулись с Роном, как бы говоря, что они-то уж точно до такого не опустятся. Чем глубже они заходили в лес, тем гуще, казалось, становилась тьма вокруг. Они всё шли, шли и шли, и остановились только тогда, когда очутились на освещённой лунным светом поляне. К тому моменту они уже перестали осознавать, в какой стороне осталась опушка. Вокруг шевелилась мрачная, тревожно дрожащая чернота. Хагрид свалил на землю огромные свёртки, которые нёс за спиной, и использовал один из них, чтобы развести костёр. Ярко-рыжие языки пламени устремились к небу. Затем Хагрид вручил каждому из них по хлопушке: – С какого конца поджигать знаете. Если что-то случится – не медлите. Малфой с отвращением повертел в руках хлопушку. «Что это за мусор?» – читалось у него на лице. – Ух ты! Ограниченный выпуск прошлого года! – воскликнул Тед. – Да, – кивнул Хагрид. – Надо поскорее использовать. А то если перележат, могут и руку оторвать. Невилл сдавленно всхлипнул и выронил хлопушку. Малфой впился Хагрида свирепым взглядом. – Теперь нам это, надо обыскать окрестности, – как ни в чём ни бывало продолжил тот. – Класс! – воскликнул Тед и, понизив голос, добавил: – Понимаете, что это значит? – За нарушение правил нас отправляют туда, куда всем ходить запрещено, – легко угадал Гарри. – Да это награда просто, а не наказание, – загорелся Тед. – Знал бы Филч... Рон кивнул, хотя перед этим немного опасливо огляделся по сторонам. Запретный лес всегда считался опасным местом. Даже Фред и Джордж Уизли едва ли наведывались сюда. В то же время Гарри помнил, как папа и Сириус шутили, что большая часть легенд, связанных с этим местом, так или иначе создаётся теми, кто учится в Хогвартсе. И как-то самодовольно улыбались. Гарри не был уверен, что понимает, о чём они. Деревья в очередной раз задрожали под порывами ветра и, казалось, тысячи невидимых глаз уставились на них. – Что мы ищем? – спросил Тед. – Всё, что покажется необычным, – туманно объяснил Хагрид. Они переглянулись: если не считать того, что вокруг ничего не было видно, необычным им казалось всё. – А чтобы закончить побыстрее, нужно разбиться на группы по двое, – продолжил Хагрид. – Я хочу вести собаку, – тут же сказал Малфой. – Пожалуйста, только Клык трусливый, – кивнул Хагрид. – Чуть что норовит сбежать домой... Да и чужих не любит, – Хагрид почесал в затылке. – Чтобы не сбиться с пути, наверное, лучше будет, если кто-то другой его поведёт. Есть желающие? Когда желающих ходить с Малфоем не нашлось, Хагрид сам разделил их на группы: – Тед и Гарри вы, наверное, уже привыкли лазить вместе по Впадине, так что... – он кивнул, – Рон, Клык тебя знает. Хагрид вручил Рону поводок, а Малфою сунул вторую, оброненную Невиллом Хлопушку. – На всякий случай. Рон и Малфой с отвращением посмотрели друг на друга. – Невилл тогда пойдёт со мной, – подвёл итог Хагрид. После этого они разошлись в разные стороны, освещая себе дорогу волшебными палочками. Тёплое свечение, вызванное Люмусом, казалось чужим и инородным в этом лесу... – Как думаешь, странное – это что?– спросил Тед. В темноте над головой раздался шорох, и, подняв повыше палочки, они увидели огромную летучую мышь, висящую кверху лапами. – Ни кого не напоминает, – пробормотал Тед, – но это-то как раз не странно. Лес, похоже, сам решал, куда им идти: на первый взгляд, между деревьями было не пролезть, и всё же между некоторыми, цепляясь за ветви, им удавалось протиснуться. – Кыш, – сказал Гарри, когда на него упал крупный, размером с кулак паук. Тед нагнулся: – Смотри, здесь кто-то скакал. Действительно, земля была истоптана крупными копытами. В некоторых следах уже успела собраться дождевая вода. – Как думаешь, это кентавр? Гарри нагнулся: – Понятия не имею, – честно признался он. По сравнению со следами, которые они видели в Годриковой Впадине, эти были очень крупными, но, кто знает, какого размера кони могли жить в Запретном лесу? Не успел он представить себе здоровенных лошадей, как в небо взлетел столп искр и рассыпался там алыми звёздами. Цепляясь за сучья, раздирая одежду и обдирая руки, Гарри и Тед бросились на помощь. И испытали не то досаду, не то облегчение, когда оказалось, что тревога ложная: Малфой попытался забрать у Рона поводок, и тот замахнулся на него хлопушкой. Ну, и сжал, судя по всему, слишком крепко. Теперь он потирал обожжённое запястье. – Идиоты, такой шум подняли, – отругал их Хагрид. – Придётся нам перегруппироваться, иначе ничего не найдём. Он обвёл их взглядом. На лице Теда читалось, что Малфой испортит всё удовольствие от вылазки. Невилл стоял и смотрел в землю. Гарри вздохнул: – Я пойду с... – он кивнул на Малфоя – Что ж, Тед тогда с Роном, – согласился Хагрид и добавил, обращаясь к Невиллу: – Не придётся тебе взрывать эту хлопушку, не переживай, парень. Невилл, казалось, самую малость приободрился. Хагрид почесал в затылке. – И забыл в прошлый раз сказать... если вдруг взорвётся зелёная, значит, это, со мной что стряслось, – добавил он. – И вам надо выбираться из леса как можно скорее. – Разумеется, – в повисшей тишине пообещал Малфой. Гарри хмыкнул, предположив, что утром Люциуса Малфоя будет ждать несколько свитков с жалобами. Или один, но очень, очень длинный. И снова, второй раз за ночь, они затерялись между тёмными силуэтами деревьев. Пару раз Гарри казалось, что он слышит шепчущие, свистящие голоса, но сколько он ни вглядывался во мрак, никого не видел. Спрашивать не хотелось, потому что Малфой, судя по его спокойствию, был глух к тому, что происходило вокруг. Если что-то происходило. Клык тревожно прижимал к голове уши, и, что непривычно, совсем не вилял хвостом. – Отдай поводок, – внезапно потребовал Малфой. – Зачем? – Отдай, – повторил Малфой, – Или дай псу идти, куда он хочет. – Но Хагрид же сказал, что Клык побежит домо... – начал Гарри и осёкся, когда его озарило. – Ну, нет. – Какой же ты придурок, Поттер, – вздохнул Малфой. Гарри тем временем снова заметил на земле следы копыт. Он наклонился над ними. – Что тут можно найти, если посреди леса горит костёр? – продолжил Малфой. – А Уизли первый раз держит в руках хлопушку. Он самодовольно хмыкнул: – Такой шум поднял... Новые следы были намного мельче предыдущих и вообще, на взгляд Гарри, совсем другими. Он задумался: если пойти по ним... – Лови, – внезапно сказал Малфой. Что-то лёгкое приземлилось на плечо. Подняв руку, Гарри почувствовал под пальцами чешуйки и, вздрогнув, сбросил с себя маленькую змейку. – Если на нас нападут тёмные существа, ты даже увернуться не успеешь. – Малфой презрительно фыркнул. – Так что, давай, заканчивай играть в следопыта. Гарри, сделав вид, что не слышит, продолжил изучать следы. Малфой кинул в него второго ужа, этого Гарри уже поймал и с досадой обернулся. – Ничего, тут их целая куча, – отозвался Малфой и указал на чешуйчатых змеек, выползающих из-под огромных, выступающих над землёй корней. Одна за другой змейки выбирались наружу и торопливо – так показалось Гарри – уползали прочь. – Это странно? – спросил Малфой. Гарри промолчал. – Нет тут ничего, – зевнул Малфой. Похоже, он окончательно успокоился и расслабился, по какой-то причине почувствовав себя в безопасности. Но не то чтобы теперь в нём открылся более приятный спутник. – Если бы здесь что-то было, нас бы сюда на милю не подпустили, – продолжил Малфой. Гарри нахмурился. Ему послышалось, как между деревьев кто-то свистяще шепчет: «Здесь смерть». – ...тем более с таким недоумком, как Хагрид. Кто в здравом уме доверит учеников этому слабоумному? Хмурясь, Гарри прислушался. – ...всё это задумано просто, чтобы напугать нас... «Должно быть, показалось», – продолжил думать о своём Гарри. «Смерть», – повторился шёпот. Гарри сделал шаг к шепчущему – кто бы это ни был. «Беги», - снова голос. Клык засуетился. Снова раздался голос Малфоя. – ...так что прекрати радоваться этой прогулке... Гарри ускорил шаг, стараясь идти как можно быстрее. – ...и отдай мне поводок... Дорога между тем пошла под уклон. – ...или хотя бы постой на месте, – прорычал Малфой, догоняя его. – Заткнись, – попросил его Гарри, вглядываясь в темноту. Клык неожиданно тихонько заскулил. Ещё несколько шагов, и перед ними на земле что-то засеребрилось. – Что это? – брезгливо спросил Малфой. Гарри подумал, что пыльца феи по сравнению с этим – тусклая штука. – Следы ведут вниз, – сказал Гарри, указывая на овраг. Клык снова заскулил. Они с Тедом столько раз лазили по самым мрачным местам Годриковой Впадины, что было бы странно повернуть сейчас назад. – Поводок, – потребовал Малфой. – Нет, – отрезал Гарри. Чуть пригнувшись, он стал пробираться под ветвями, цепляясь за колючки и разрывая преграждающую путь тонкую паутину. – Поттер... – Малфой взмахнул палочкой, но, внезапно замолчав, замер. Похоже, он тоже заметил за искривлёнными стволами приглушённое сияние. – Нокс, – сказал Гарри. В окутавшей их непроглядной темноте, в глубине оврага, между деревьями засиял серебристый силуэт. Лошадь в ореоле разметавшей гривы лежала на земле, упершись растущим изо лба рогом в прошлогоднюю листву. Всё вокруг было забрызгано мерцающими каплями. ...кровь? Кровь единорога светилась сильнее пыльцы фей, и в разы ярче золота, которым окружил себя Крезарус. Резко повеяло холодом, и Гарри, содрогнувшись, опустился на землю. Малфой сложил на груди руки. Ради разнообразия, молча. «Здесь смерть», – вспомнил Гарри слова, которые слышал в лесу. Он потянулся к хлопушке, чтобы запустить фейерверк, Малфой тоже, но не успели они ничего сделать, как в другой части леса в воздух взлетел сноп искр. И ещё один. Клык вырвал поводок у него из рук и помчался прочь. Малфой, спотыкаясь, побежал за ним. – Стой, безмозглая псина! – кричал он. Гарри между тем продирался через ветви деревьев, стараясь попасть туда, где одна за другой меркли красные искры. Он только и мог думать, что хлопушка взорвалась в той части леса, куда ушёл Тед. Лес стегал его ветвями, опасный и незнакомый. Гарри бежал, чувствуя страх, которого не знал никогда прежде. Мёртвый единорог, яркие искры в чёрном небе... Ещё его охватило странное оцепенение, которое он испытал лишь однажды, когда Шляпа сказала: – Слизерин! Хотелось упасть на колени и сдаться, но, собравшись с силам, Гарри заставил себя бежать и дальше. Он должен был найти Теда. И он нашёл его, когда, окончательно заблудившись, петляя, выбрался на поляну, где догорал костёр. В её центре стоял кентавр, а Тед сидел на его гнедой спине. Гарри бросился к ним: – Тед! Брат был бледен. – Это Фиренц, – пробормотал он. – Кажется, он только что спас мне жизнь... Но не успел Гарри спросить, что случилось, как с разных сторон стали стягиваться другие кентавры. Они были огромные, сильные и, насколько мог понять Гарри, что-то их ужасно разозлило. – Пасть так низко, – хрипло сказал один из них, обращаясь к Фиренцу. Фиренц переступил с ноги на ногу. – Как я и говорил, они недовольны, что я помог людям, – объяснил Фиренц, обращаясь, похоже, к Теду. Тед и Гарри переглянулись. Они едва ли понимали, что происходит. Похоже, между кентаврами пробежала чёрная кошка, о которой они не знали. И, пожалуй, они были не просто раздосадованы – они были в ярости. – Унизить себя, посадив на спину человека, – заговорил выступивший вперёд кентавр. Отблески пламени вспыхнули в его тёмных глазах. Фиренц ударил по земле копытом: – Я не унижен, Бейн, – ответил он. Из-за туч выглянул месяц, и кентавры взглянули на небо, до того почти полностью скрытое облаками. – Если звёзд не видно, не значит, что их нет, – сказал Фиренц. – Именно, – согласился Бейн. Повисла тишина. – Мы должны следовать начертанному, – сказал Фиренц. – Марс сегодня яркий, – вмешался кентавр, который первым упрекнул Фиренца. – Да, – кивнул Фиренц. – Кентавры не должны испытывать на себе его влияние, – яростно продолжил Бейн. – Его гнев. Если кто-то здесь и был в гневе, то это он. «Хотя, может быть, я просто не вижу остальных», – подумал Гарри. Кентавров было много, но в темноте угадывались только их силуэты. – Пылающий Марс означает войну, но война эта может разгореться как сейчас, так и через множество лет, – возразил Фиренц. – Но гнев он может разбудить прямо сейчас, – сказал Бейн. Он выглядел так, как будто был готов накинуться на Фиренца. Тот тряхнул хвостом. Бейн, Фиренц и третий говорили о странных и непонятных вещах и, похоже, в чём-то всё равно были не согласны. Раздался хруст. Продравшись сквозь ветки, на поляну вышел Хагрид, за ним – Рон и Невилл. Увидев, Гарри и Теда, они с облегчением перевели дух. – А где это, Малфой? – спросил Хагрид. – Убежал вместе с Клыком, – объяснил Гарри. Тед неожиданно громко рассмеялся, и буквально навалился на спину Фиренца. Тот поморщился. – Слезай, – строго велел Теду Хагрид и, увидев, что тот медлит, лично снял его со спины кентавра. Поставив его на землю, он склонил голову и поприветствовал: – Доброй ночи, Бейн, Хорвус. Остальные. Бейн, Хорвус и остальные гневно воззрились на него. – Хагрид. Нет ничего доброго в ночи, когда кто-то...– Бейн помедлил, и за него закончил Хорвус. – Когда кто-то пытается вмешаться в движение звёзд. Гарри подумал, что Бейн хотел сказать «ездит на спине у кентавра». Хагрид почесал в затылке. – Мы здесь по делам Хогвартса, – объяснил он. – Дела Хогвартса должны ограничиваться его территориями, – отрезал Бейн. Гарри переглянулись с друзьями. Те ответили недоуменными взглядами и пожали плечами. – Ну, хорошо, Бейн, на этой-то поляне можно остаться? – сердито спросил Хагрид. – На этой поляне, – оглядываясь, сказал Хорвус, – быть можно. Но бродить по лесу – совсем другое дело. Один за другим сердитые кентавры ушли. Гарри едва успел крикнуть вслед Фиренцу «спасибо», но тот, казалось, вовсе его не заметил. Не оборачиваясь, он последовал за собратьями. – Чёрт знает что творится, – проворчал Хагрид и, обернувшись к ним, спросил: Что стряслось-то? Рон замотал головой, словно отгоняя воспоминания. Тед сглотнул, но заставил себя ответить: – Я не знаю, кто это был. И рассказал о том, как они с Роном пошли по серебристым следам и увидели кого-то – человека? – в чёрном плаще. Человек этот, склонившись над единорогом, пил его кровь. Тед утверждал, что помнит красные, горящие во тьме глаза. Рон говорил, что не уверен, что что-то видел. – То есть, его я видел... Но остальное... Заметив их, человек поднял голову, и Тед с Роном бросились бежать. Запустили в воздух хлопушки. Человек – или всё-таки тень – следовал за ними по пятам. Следующее, что помнил Тед: из темноты выскочил Фиренц и, схватив его за плечо, закинул себе на спину. – А я просто врезался в Хагрида, – объяснил Рон. – Бейн не пускал его и Невилла дальше в лес и требовал, чтобы мы держались подальше отсюда. А потом внезапно ускакал. Тед откашлялся. – Фиренц довёз меня до этой поляны. Мы немного... поговорили с ним, а затем... Пришёл Гарри. Хагрид кивнул. – Почему кентавры так разозлились? – спросил Рон. Похоже, он старался думать о чём угодно, только не о том, что кто-то пьёт кровь единорога. – Ну, – ответил Хагрид, – вообще-то мало кто из них любит людей. Они терпят, что я хожу по лесу, но остальных... К детям, правда, относятся чуть теплее, поэтому в Хогвартсе решили... ну в общем, послать вас. – О, – сказал Рон. – С разрешения родителей, разумеется, – добавил Хагрид. – О, – снова кивнул Рон. На лице его появилось недоверчивое выражение. Хагрид подбросил в костёр дров, и к небу с новой силой потянулись языки пламени. – А что, мама вполне могла согласиться с таким наказанием, – шепнул Тед. Могла. – А папа, конечно, не стал спорить, – кивнул Гарри. Около костра становилось теплее, и пережитые ужасы постепенно уходили в прошлое. Но забыть увиденное всё равно было непросто. – Больше никогда не буду нарушать правила, – пробормотал Невилл, глядя в огонь. – Это значит воспитательные меры действуют, – кивнул Хагрид. Рон с сомнением фыркнул. – Мы с Малфоем тоже нашли мёртвого единорога, Хагрид, – вспомнил Гарри. – Во впадине. Хагрид кивнул. – Теперь дождёмся утра, – сказал он. – Ночью выползает разное, а утром оно прячется. Кентавры не будут против, если мы пойдём обратно при свете солнца. Тед взглянул на Гарри, давая понять, что ему ещё есть что рассказать. Впрочем, когда они попытались отойти на край поляны, чтобы поговорить, Хагрид сердито сказал: – Даже не думайте сбежать в лес! – и погрозил им кулаком. – Нет, не пойдём, – пообещал Тед. – Что-то не хочется. Они переглянулись и снова присели около костра. – Не хватает Гермионы, – наконец признал Гарри. Тед кивнул: – Она наверняка бы объяснила, что за дела здесь творятся. Рон покачал головой и встал на ноги. – Спать хочется, – пробормотал он. Хагрид сердито прикрикнул: – Я сказал, в лес не ходи! – И в мыслях не было, – пробормотал Рон и снова уселся на землю. Он упёрся лбом в колени и начал задрёмывать. Хагрид между тем стал ковырялся в мешке. – Взял Клыку кусок мяса, теперь какую другую зверюшку покормлю. С этими словами он ушёл. Рон растерянно проводил его взглядом и задумчиво пожевал губу. Внезапно он встрепенулся и лицо его просветлело: – А знаете, чего ещё не хватает? – Да? – спросил Тед. – Нытья Малфоя, – серьёзно ответил Рон. Тед поднял бровь. – Представляете, прямо сейчас, – продолжил Рон, – ну почему мы должны ждать рассвета? Я на кентавров папе пожалуюсь... Они рассмеялись. – Послушайте что... – начал Тед, но тут вернулся Хагрид. Без мяса. Похоже, «какая другая зверушка» нашлась быстро. – Ладно, тогда расскажу обо всём завтра. Когда с Гермионой встретимся, – пообещал Тед. – О чём это ты расскажешь? - спросил Хагрид. Не дождавшись ответа, он нахмурился и посмотрел на свёртки, которые принёс с собой. – В общем, так, – решил он. – Вот отведу вас в замок и вернусь, похороню единорогов. Он выглядел таким расстроенным, что они решили не беспокоить его. Невилл всё это время просидел у костра, опустив голову. Когда начало светать, Тед потряс его за плечо, он вздрогнул и сказал: – Главное, чтобы Тревор сюда не допрыгал. Буду лучше за ним следить. Тед улыбнулся: – Ну, ты даёшь, после всего думать о жабе. Невилл казался совершенно потерянным. Под сине-серым рассветным небом они медленно пошли к замку. Позади оставалось, что-то действительно тёмное и страшное. – Это даже не тот дом с призраками, в который мы лазили во Впадине, – признал Тед, когда они вышли на опушку. Он и завертел головой, словно боясь, что его признание мог услышать кто-то не тот. Но рядом были только Гарри, Рон и окончательно ушедший в себя Невилл. В холле они попрощались и разошлись в разные стороны. Уже подходя к подземельям, Гарри заметил огромную летучую мышь, вылетевшую из коридора, ведущего к комнатам Ровенкло. Он потёр лоб. Сколько он видел их сегодня... Вздохнув, Гарри подумал, что подземелья подождут ещё немного. Он свернул налево и на несколько пролетов поднялся по лестнице. Там он облокотиться на подоконник и выглянул из окна. Из замка Запретный лес казался таким же, как обычно. Даже после всего того, что было. Внезапно Гарри прищурился. По извилистой тропинке к лесу направлялся профессор Дамблдор.