Песня Феникса

Жизнь в Косом переулке всегда била ключом. Без всяких сомнений это было одно из лучших мест, чтобы с головой погрузиться в круговорот волшебной жизни. Не такой уж большой, переулок вмещал в себя немало магазинов и мест, где можно развлечься. В кафе у Флориана Фортескью Тед и Гарри всегда находили невероятно вкусное мороженое, в «Сахарных пальчиках» – лакричные волшебные палочки и тыквенные пироги. У мадам Малкин они покупали мантии, а в «Из рук в руки» и «Старой лавке» можно было найти что-то для Хэллоуина, а как-то раз они нашли там сломанный аврорский вредноскоп. Больше всего Тед и Гарри любили лавку доктора Фоейрверкуса и «Всё для квиддича». Но вход в первую им был заказан после того, как на новогодние каникулы они взорвали комнату, а вторая... Лили сказала, что ещё немного квиддича, и можно будет подумать, что других дел на свете нет. А им не мешало бы поучиться Это была неправда, потому что у них была целая куча дел, только их не поощряли. Но кто же виноват, что, например, ускоряющие зелья и заклинания так и хотелось применить к старым бланджерам? Как бы то ни было, когда они поехали в Косой переулок купить все необходимое к школе, то договорились с Роном и Гермионой встретиться у «Флориш и Блоттс». Гермиона всё равно бы потащили их туда, а рядом часто ставили лавки с приколами, как бы намекая, что одними книгами сыт не будешь. Тед обещал, что придут его друзья из Гриффиндора и будет весело. Едва выбравшись из камина и выйдя на улицу, Поттеры столкнулись с Людо Бэгманом из спортивного отдела. – О, Джеймс, дружище! – воскликнул Людо и пожал их отцу руку. – С ребятками пришёл закупиться? Я вот аптеку иду. Заказал нам тут в отдел такую штуку… – провозгласил он, а затем заговорщически понизил голос, притягивая к себе взгляды прохожих. – Для того самого, нового... Тед и Гарри разом подались вперёд. – Так, - прервала мама мистера Бэгмана  и твёрдо положила им руки на плечи. – учебники! – О! – воскликнул Людо. – Но даже не знаю, что я могу сказать такого, чему не учат в школе... кстати, видел вчера Наземникуса в аптеке... Он что-то продавал. Список у него был такой длинный… Надо бы сказать авторам, чтобы слегка прижали его. Он весело развёл руками и подмигнул. Папа хмыкнул – Вот закончат охранять нам новые поставки ... для симуляторов,  так и займутся Наземом. Тут мама, несмотря на сопротивление, решительно повела их к книжному.  – Вас ждут друзья.  Друзьям бы понравилось, расскажи они им, что сейчас происходит в министерстве. К тому же, у магазина ещё никого не было. Переступив порог переполненного «Флориш и Блоттс», мама, правда, сразу же отпустила их, предоставив самостоятельно толкаться между бесконечными книжными рядами. – Ведите себя хорошо, – посоветовала она. Они с сомнением огляделись по сторонам – к книжным полкам было не подойти из-за набившей магазин толпы волшебниц. – Найду мистера Блоттса, узнаю, когда выпустят новый справочник по M-зельям, - сказала мама. И она ушла, предоставив их самим себе. Тед и Гарри переглянулись: небывалая беспечность. То ли она думала, что книжный достаточно скучное место, то ли дело было в расклеенных по всему залу плакатах Гильдероя Локхарта и в оглушающем восторженном гомоне. У них над головой сверкала и переливалась всеми цветами радуги афиша, где Гильдерой с сияющей улыбкой поправлял волосы. «Только сегодня я расскажу вам, как победить банши!» гласила надпись. – Отражу её в зубах что ли? – хмыкнул Тед, и услышавшие его волшебницы, смерили их недобрыми взглядами. Касса в магазине работала всего одна, очередь к ней тянулась на второй этаж, и они подумали, что пока мама разговаривает с мистером Блоттсом, а папа что-то там обсуждает с Бэгманом, можно быстро добежать до зоомагазина. – Можно купить яйцо саламандры и, когда она выведется, устроить дома огненные полёты. Скажи, да? – спросил Тед. Гарри не успел ответить, потому что у них за спиной раздался строгий голос. – Саламандры относятся к драконовым. Как думаешь, продадут их яйцо несовершеннолетним или нет? Когда они обернулись, то, конечно, увидели Гермиону. Не обращая внимания на их вытянувшиеся лица, та продолжила. – Столько новых учебников, сказала она. – Родители и поверить не могут, что в волшебном мире издаётся столько книг. Мистер и миссис Грейнджер, зашедшие в магазин вслед за ней, в самом деле выглядели весьма ошеломлёнными. Косой переулок всегда поражал магглов, сколько бы раз они там ни бывали. Едва Тед и Гарри успели поздороваться с ними (было интересно и непривычно видеть магглов), как раздался десятикратно усиленный голос: - И ВОТ, НАКОНЕЦ, ЭТОТ ЧАС НАСТАЛ. ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ГИЛДЕРОЙ ЛОКХАРТ ГОТОВ ПРЕДСТАТЬ ПЕРЕД СВОИМИ ПОКЛОННИКАМИ И ОТВЕТИТЬ НА ВСЕ-ВСЕ ИХ ВОПРОСЫ! Голос был таким громким, что наверняка его было слышно и маме в кабинете мистера Блоттса, и папе на улице. – Надо скорее покупать книги и уносить ноги отсюда, – сказал Тед. – Кто захочет, чтобы его записали в число "восторженных" поклонников вот этого? Гарри кивнул. Гермиона неодобрительно посмотрела на них. Гилдерой под шквал аплодисментов взбежал на возвышение, устроенное в центре магазина, взмахнул своей лиловой мантией и поклонился: – Вы звали меня, и вот я здесь. Кавалер ордена Мерлина третьей степени, победитель конкурса на самую ослепительную улыбку и – непревзойдённый король мракоборцев. Единственная работающая касса остановила работу. - Это что, шутка? – спросил Тед. - Тише, - шикнула Гермиона. Гарри увидел, что она смотрит на самопровозглашённого короля мракоборцев восторженными глазами,и нахмурился. Гермиона, конечно, и к старушке Батильде за автографом сбегала, когда приезжала к ним на день рождения, но… – Тебе это интересно, что ли? – прямо спросил у неё Тед. И несмотря на то, что Гермионе было очень интересно послушать Локхарта, между ними едва не началась жаркая перепалка. Гарри, впрочем, перестал их слушать, заметив скачущее между стеллажами существо. Домового эльфа. Того самого домового эльфа, который не так давно пророчил им беды. Эльф поймал его взгляд замер и, жестом предложив следовать за собой, стал перепрыгивать со шторы на штору, пробираясь к выходу. Ослепляюще защелкали камеры, и на мгновение Гарри потерял эльфа из виду. – Итак, мои любезные слушатели, в этот прекрасный день, когда все вы собрались здесь ради меня, а я пришел сюда, чтобы обрадовать вас...– начал Локхарт. Гарри дёрнул Теда за рукав. – Что? – отозвался тот, прерывая начатую с Гермионой перепалку. – Там тот эльф! – выдохнул Гарри. Вместе с Тедом они стали пробираться к выходу Негодующе проворчав: «Что вы задумали?» Гермиона, тем не менее, последовала за ними. Локхарт, очевидно очень чуткий к настроению своих восторженных поклонников, заметил, что кто-то ломится в противоположную от него сторону, и громко воскликнул: – Кто же это у нас тут в толпе? – он приложил руку к глазам, а затем выдохнул. - Глазам не верю, это же... сам Теодор Поттер! Пришёл взять у меня автограф! Шум вокруг них усилился. Люди стали шептаться, и подталкивать Теда к центру зала. Когда Тед оказался рядом, Локхарт  положил ему на плечо руку и объявил: – Как я рад, что Теодор Поттер сегодня смог прийти! Впрочем, не могу сказать, что я этого не ожидал. Ожидал, ожидал... Ещё как ожидал! – Да я вообще-то книги зашёл купить, – сердито сказал Тед, но голос его не был усилен заклинанием, поэтому в толпе его никто не услышал. – Мои книги? Что ж, я тебе их подарю. С моими автографами. – Спасибо? – спросил Тед. Эльф выскочил из магазина. – И куда же ты сейчас направлялся? – спросил Локхарт. – На улицу? – обратил внимание на очевидное Тед. Локхарт рассмеялся: – Идти против всех – хороший способ привлечь к себе внимание.  Верьте или нет, а я был ещё тем бунтарем в школе. Я честно и откровенно пишу об этом в одной из своих книг. Ну-ка, кто напомнит, в какой истории об этом впервые заходит речь? Гарри почти не удивился, когда Гермиона тут же ответила на вопрос. – Верно. Я признаю, что как все смертные был несовершенен, но... Я старался, старался изменить себя. Видит, Мерлин, я старался! И я не просто старался, я добился! – было последним, что он услышал прежде, чем выбрался на улицу. Пока брат и Гермиона пребывали во власти толпы, Гарри висел на хвосте у эльфа. Следом за ним миновал поворот, один, другой. Ему казалось, что вот-вот он нагонит мелко семенящего эльфа, но тот каким-то образом ускользал от него. А потом он просто исчез, и Гарри обнаружил, что стоит в полном одиночестве посреди серой мрачной улицы, и в общем-то понятия не имеет, где он. Вокруг не было никого, зато из одного из подвалов донёсся пронзительный писк и скрежет. Гарри подумал вернуться, но взгляд его внезапно остановился на треснувшей витрине. «Борджин и Бёркс» гласила криво прикреплённая к стене вывеска. Влекомый любопытством Гарри подошёл, чтобы получше рассмотреть скелет ящерицы, над которым тускло дымило нарисованное пламя. «Хорошая саламандра – мёртвая саламандра» гласила надпись. Внизу была приписка: «закажи кости любого животного по адресу Лютный переулок, 8». Гарри моргнул. Лютный переулок – в голове немедленно всплыло множество ассоциаций. Ничего конкретного, слизеринская гостиная, окутанная зеленоватым светом, приглашенные голоса... потом Сириус, сердито ругающий перекупщиков. Всё говорило о том, что если он здесь попадётся, его потом на год или два запрут дома. С громким карканьем над головой пролетела чёрная взъерошенная ворона. В конце переулка раздались голоса и, отступив поближе к витрине «Борджин и Бёркс», Гарри увидел Люциуса Малфоя, идущего в компании какого-то скрюченного старика. Под тихий звон колокольчика Гарри юркнул в лавку, так щедро предлагавшую своим покупателям кости. Внутри она оказалась не лучше, чем снаружи. Пыльные витрины, чья-то засушенная рука, пара десятков ушей – собачьих и кроличьих. Гарри прошёл вглубь. Там было много паутины, большой аквариум, в котором плавало что-то склизкое, и шкаф, выглядевший как брат-близнец одного из хогвартских. Гарри сощурился, припоминая шкаф, который стоял в слизеринском подземелье, тот самый, в котором он как-то провёл целую ночь. Колокольчик над дверью снова звякнул, и Гарри юркнул за пыльную штору. Немного наклонив голову, он разглядел вошедших. Скрюченный старик говорил низким хриплым голосом. – Но вы же понимаете, прежде чем допускать товар в свою лавку, я должен его тщательно осмотреть. Мало ли какой эффект может возникнуть между проклятыми вещами. Люциус Малфой ответил весьма презрительно: – Вы храните здесь только самое простое, Борджин. Борждин часто закивал: – Не всегда вещи то, чем они кажутся, вы ведь понимаете, о чём я? –  спросил он. – Они могут войти в резонанс и тогда… – Я знаю, что тогда, – отрезал Люциус Малфой. – Иначе бы у меня не было никаких причин приглашать тебя в свой подвал. – Всегда рады переступить порог дома, чтобы воочию увидеть его богатства, – услужливо ответил Борджинс, не обращая внимания на оскорбления. – И всё же осторожность не бывает излишней, – раздался ещё один голос, тоже хриплый, но не такой низкий. Из, очевидно, подсобного помещения, к прилавку подошёл ещё один старик. – Ты приготовил бумаги, Бёркс? – резко спросил Люциус Малфой. – Разумеется, сэр, – хрипло ответил тот, кого он назвал Бёрксом. И достал из-под стола стопку бумаг. – Вся документация сделана по первому классу. Не подкопаешься. Абсолютно легальные поставки и разрешение на хранение. Люциус Малфой протянул им свёрток. – Министерская проверка – сущая шалость, – сказал он. – Но я предпочитаю избавляться от лишних предметов, тем или иным способом. – Тем или иным? – уточнил Борджин. Люциус кивнул. – Но продаю я только вам, – заверил он. – Но парк безделиц я подумываю отдать в подарок. Тут он неприятно улыбнулся, и Гарри вспомнился Драко, затевающий очередную гадость. – Как это любезно с вашей стороны, сэр. – Большая честь получить от вас подарок, сэр. Тут господа Борджин и Бёркс, в чьих голосах Гарри послышалась тщательно скрываемая насмешка, разом склонились в почтительных поклонах. Люциус Малфой же, пробежав взглядом по бумагам, небрежно кивнул и покинул магазин. – Как же, продаёт он сомнительные вещи, – проворчал Борджин. – Нам он продаёт только то, что министерством считается безвредными игрушками. И документы оформляет на такие же игрушки. Взглянуть бы, что на самом деле хранится у него дома. – Абраксас Малфой, помнится, говорил за стаканчиком про портал за каминной полкой. Он был человеком дела и не так сильно задирал нос... – пробормотал Бёркс. – Может, и сейчас есть что-то подобное. Гарри готов был поклясться, что взгляд старика скользнул в сторону шкафа. – Серьёзно? – спросил Борджин. – Вряд ли, вряд ли. Бёркс пожал плечами. – А что такого? Терпеть не могу, когда мне продают руки мумий. Их в Египте тысячи на земле валяются, никому не нужные. Но и отказать нельзя. Благородное семейство... – Старик поцокал языком и снова покосился на шкаф. – Ну, да ладно, надо выпить бренди в честь того, что нам хотя бы перепала пара прилично проклятых кроличьих лапок. – Ага, – проскрипел, поддерживая его, Борджин. – Запьём боль и унижение. Гарри сдержался, чтобы не фыркнуть. То, что его присутствие, похоже, не было тайной для владельцев, не значило, что он имеет право выдавать себя. Только когда Борджин и Бёркс скрылись в подсобке (беспечно оставляя своё имущество без присмотра), Гарри выбрался из-за шторы. Ненароком задел дверцу шкафа, и та со скрипом приоткрылась. Наружу тут же выпорхнула пёстрая длинношеея птица. «Что она там делала?» – мелькнула мысль. Сделав несколько кругов под потолком, птица заметила у стены аквариум и с громким криком плюхнулась в воду. После чего, не выбираясь на поверхность, отчётливо пробулькала: – Препаршивейший способ транспортировки, вот что я скажу,  – заявила птица. Пёстрое тело по-змеиному заизвивалось в воде, переливаясь всеми цветами радуги. Гарри нахмурился: обычно животные и птицы не разговаривали. Проклятие? – Никогда не пользуйся этим шкафом для перемещений, – посоветовала птица. Голос у неё был свистящий, ещё более неприятный, чем у Борджина. – Учту, – пробормотал Гарри, отступая к двери. – Ещё зайдёшь? – спросила птица, опускаясь на дно аквариума и явно намереваясь вздремнуть. – Вряд ли, – ответил Гарри. Птица понимающе кивнула: - Неуютное место, - и Гарри выбрался на улицу. После лавки Борджинса и Бёркса воздух в Лютном переулке показался не таким уж сырым, и Гарри быстро пробежал мимо ведьмы, нёсшей в руках поднос с ногтями.  Он завертел головой, пытаясь вспомнить, как и где он поворачивал. Удача улыбнулась ему – впереди замаячила фигура Хагрида, тащившего на спине тяжёлую бутыль. Проследовав за ним, Гарри оказался в Косом переулке, и ещё через несколь минут он снова был у «Флориш и Блотс». Пусть и немного запыхавшийся. У входа в магазин его ждали обеспокоенная Гермиона и нагруженный книгами Рон. – Гарри! – прошептала Гермиона. – Где ты был, Гарри? – Э… начал он, – мне самому бы знать... – и посмотрел на сумки в руках Рона. – Уже можно купить? – Подержанные книги продают в подвале, там всё работает, как обычно, – смущённо пробормотал Рон. – Папа, вот, забирает остальное. А мама с Джинни стоят в очереди за автографами… Я пытался объяснить Джинни, что она может взять автограф у Теда и в школе, раз он так ей нужен, но она не стала  слушать. Гарри поднял брови. –Всё это просто замечательно, – кивнула Гермиона и, складывая на груди руки, повторила вопрос. – Где ты был? – Я же говорю, что сам не знаю. Увидел знакомого, хотел поболтать... Но он убежал. – Знакомого? – уточнила Гермиона. – Да, – кивнул Гарри, – знаешь, эльфа. Рон прыснул, Гермиона распахнула глаза. – В волшебном мире есть эльфы? – с недоверием спросила она. Гарри свёл брови, не понимая её восторга. – Или они тут как как в легендах? – уточнила Гермиона. – Путают волосы и... Гарри и Рон с недоумением переглянулись. Но ответить не успели. – Ну, и компанию ты видишь, Поттер. Только свой факультет позоришь. Гарри обернулся, чтобы (ну, разумеется) увидеть ещё одного Малфоя. На этот раз того, с котором учился на одном факультете. Драко Малфой перевёл взгляд с него на Рона и снисходительно спросил: – А Уизли что, из магазина выгнали? Потому что он нищий? Рон зарычал и, бросив сумки на землю, бросился было на обидчика.  Гарри и Гермиона едва успели ухватить за плечи. – Пустите, и я разобью ему нос, – сказал Рон. – Прекрати, – велела Гермиона. Волшебницы в толпе вокруг магазина зашептались, и Гарри услышал: – Может быть, эти дети хотят подраться из-за автографов великолепного Гильдероя?   – Сэр Локхарт так хорош! Гарри стиснул зубы. – Такой хороший шанс был ударить этот придурка в нос, – возмутился Рон. Шанс действительно был, потому что Малфой действительно отвлёкся, чтобы посмотреть по сторонам и окатить презрением окружающих. Камеры продолжали щёлкать внутри и снаружи магазина (очевидно, чтобы осветить размах мероприятия). – Попадёшь в газету, и там напишут, что ты подрался из-за автографа Локхарта, – попытался урезонить друга Гарри. – Боитесь? – снисходительно спросил Малфой. – Поговорим об этом в школе, – пообещал Гарри. – И, если тебе интересно, то купить ты ничего не сможешь. Драко закатил глаза: – Поттер, не очень прославленный и умный, – обратился он к Гарри, – разумеется, отец сделал предварительный заказ. – Драко. Второй раз за день Гарри  увидел его отца. – Мама осталась у мадам Малкин. А они не давали мне пройти, – пожаловался Драко. Гарри с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. – Есть люди, на которых не стоит тратить время, – сказал Люциус. – Я этому, – Драко, очевидно, ища одобрения отца, кивнул на Гарри, – я то же самое сказал. Так позорить Слизерин... Гарри почувствовал и на себе холодный взгляд мистера Малфоя. – Слизерин невозможно опозорить, – сказал Люциус Малфой. – Это слишком древнее и славное имя. Драко притих (похоже, и на него можно было найти управу). Оба Малфоя уже было ушли, когда на пороге «Флориш и Блоттс» появился Артур Уизли вместе с родителями Гермионы. В обоих его руках были тяжёлые сумки, а с плеча свисал котёл, также наполненный книгами. – В чём дело? – спросил мистер Уизли, застывая как вкопанный. Люциус Малфой медленно окинул взглядом его покупки. – Уизли, – нарочито растягивая слова, спросил он, – Ты продал дом или, может быть,  тебе стали платить за работу? – Люциус, – угрожающе отозвался Артур Уизли. Котёл на его плече накренился, и один из потрёпанных учебников выпал. Люциус Малфой лёгким движением палочки направил его к себе. На потёртой обложке едва различимыми буквами было вытеснено «Энциклопедия поганок». – Я думал рыться в чужих вещах – предел твоего падения, – брезгливо сказал Люциус Малфой, перелистывая пожелтевшие страницы. – Но ты ещё и делаешь это бесплатно. Его взгляд опустился на Грейнджеров – как будто он впервые их заметил. – Так позорить имя волшебника... – с отвращением процедил он. Гарри видел такое выражение на лицах у многих старшекурсников на Слизерине. Так смотрел, например, Флинт, говоря, что только чистокровные умеют играть в квиддич. Невольно он почувствовал злость. – Малфой, – прорычал мистер Уизли. – Положи мои вещи и не трогай их. Он замахнулся котлом и, не отступи Люциус Малфой на шаг, удар пришелся бы ему по лицу. – Давно понятно, у нас разные представления о позоре. Люциус скривился. – Если это можно назвать вещами, – сказал он, и лицо мистера Уизли стало покрываться красными пятнами. – Что у нас тут? – спросил Джеймс. – О, ещё и отдел спорта пожаловал, – заметил Люциус. – Арбитры, судьи и прочее… Повисла холодная тишина. Можно было подумать, что в обычный час у книжного магазина столкнулись непримиримые враги. Вражда, зародившаяся давным-давно, принимала разнообразные формы, но никогда не стихала. Это понимали все. Из приоткрытой двери «Флориш и Блоттс» вырвался усиленный громкоговорителями голос Теда, который спрашивал у Локхарта, берёт ли тот с собой камеру, идя в лес. Или на кухню. Или иногда всё-таки нет. – В награду за такие чудесные вопросы, которые подогревают интерес, магазин отдаёт тебе все покупки бесплатно, мой юный друг, – объявил Локхарт, явно не желая давать прямых ответов. – Чисто для справки, Поттер, – спросил Люциус Малфой, – получать призы за славу по-спортивному? Гарри заметил, что Драко злобно улыбается. – Не по-спортивному толпиться у входа, – отрезал Джеймс. – Заканчиваем. Люциус Малфой небрежно бросил «Энциклопедию поганок»  обратно в котёл к Артуру Уизли, и вместе с Драко они поднялись по ступенькам и исчезли в магазине. Наконец, собравшись все вместе, они пошли  «Дырявый котёл». Здесь, не выходя из-за стойки им добродушно подмигнул бармен Том, словно говоря: всё готово для дорогих гостей. Один из столов многновенно заполнился едой и напитками. – Слава богу, никаких автографов,– пробормотал Том. Хотя «Дырявый котёл» был в паре шагов от «Флориш и Блоттм» по дороге к нему подошло несколько человек и попросили расписаться рядом с автографом Локхарта. – Ну нет, – вмешался Джеймс. – Распишется, когда вырастет. А затем проворчал что-то в духе: – И на какой-нибудь другой книге, если уж на то пошло. Когда они расселись вокруг большого стола, вокруг которого парили свечи, миссис Грейнджер сказала: – Магия удивительна. – Но она же не спасает, скажем, от вражды? – спросил мистер Грейнджер, несмотря на чудеса, не забывший недавнюю встречу. – Не берите в голову, серьёзно, – посоветовал им Джеймс. – Просто некоторые слишком много о себе думают. – Ну, и на нашем факультете, Гриффиндоре, такого нет, – успокоил маггловских друзей мистер Уизли. – Гарри, кстати, учится в Слизерине, – напомнил всем Тед. На Гарри устремилось множество взглядов. О том, что кто-то из Поттеров может учиться в таком печально известном месте, обычно благополучно забывали. «И в общем-то совсем необязательно было об этом напоминать», – мысленно сказал он Теду. Но тот лишь улыбнулся: «Подумаешь». Мистер Уизли почесал в затылке, а миссис Уизли великодушно сказала: – Ну, бывает, там тоже учатся весьма достойные люди. Гарри сделал вид, что очень заинтересовался содержимым своей тарелки. – Ну, пока мы просто надеемся, что это шутка Шляпы – хочет подорвать веками существовавшую систему, – пошутил Джеймс. – Или попытка спасти Гриффиндор, – добавила Лили. – Если от кого и надо спасать Гриффиндор, то от других близнецов, – заметила миссис Уизли. Она строго посмотрела на своих сыновей. Перси читал «Самые известные старосты школы и их заслуги», а Фред и Джордж как раз были заняты тем, что старались незаметно подкинуть ему в суп прытко прыгающего червяка из своих свежих закупок. Миссис Уизли всплеснула руками: – Вы ещё какой-нибудь мусор купили? – Нет, конечно, – хором заверили её близнецы. Однако она никак не могла успокоиться: – Если мне снова придёт письмо, что вы снова взорвали камин, намертво заклеили дверь в гостиную или... – миссис Уизли помрачнела. – Заклеили дверь? А неплохая идея, – задумчиво сказал Фред. – И никаких уроков? – осветил перспективы Джордж. – Спасибо за идею, мам, – хором сказали они. Миссис Уизли покачала головой. – Артур! Мистера Уизли, явно желавший говорить о чем-то другом, откашлялся и сказал: – Ну, дети... Джинни, до того таращившаяся на Теда, робко посмотрела на Гарри и спросила: – И как в Слизерине? – Ну, – начал тот и, подумав, добавил: – В гостиной темно и сыро. – И всё? – удивилась Джинни. Гарри задумался. Как-то – Нет, – ухмыльнулся Тед, – ещё он никак не закончит домашку по зельям, потому что декан там – настоящий псих. – Да, – вспомнил Гарри, – там очень много зелий для чистки столового серебра и медных котлов. Он всё лето варил эти зелья и отправлял из Снейпу. Джинни недоверчиво заморгала, явно не понимая, шутят ли они. – Ни у одного, ни у второго не должно быть никаких проблем с зельями, – строго сказала Лили. Джеймс с сомнением откашлялся. – Лили, по-моему... Но договорить не успел. Мистер Уизли, посчитавший, что с воспитательными беседами можно закончить, вдохновленно объявил: – Что действительно удивляет, так это мир магглов. Вот никак не пойму, как работают штепсили... Миссис Уизли обречённо вздохнула: – Ради Мерлина, Артур... – простонала она. Разговор завертелся вокруг маггловского мира, и Гарри, отозвав брата и друзей в сторону, торопливо рассказал им о лавке «Борджина и Бёркса». Они переглянулись. – Люциус Малфой что-то продаёт... – Рон улыбнулся до ушей. – Значит, отец близко подобрался. Он потёр руки. Тед в свою очередь почесал в затылке. – «Борджин и Бёркс», говоришь? Мерзкое место, а то можно было бы... – Теодор Поттер, ты не будешь ничего заказывать в этой лавке, – предупреждающе прошипела Гермиона. – Нет, конечно, – заверил её Тед и пробормотал под нос. – Только если очень надо будет. – Интересно, что там делал Хагрид? – задумался Гарри. Словно в ответ на его слова, на стол со стуком опустилась бутыль с надписью «Отрава. Концентрат», и неимоверно растроганный Хагрид объявил, что он безмерно рад встретить старых друзей в таком отличном месте. – А, вы об этом?  – спросил он, видя взгляды, устремлённые на его покупку. – Это, не волнуйтесь, от плотоядных слизней. Он немного смутился и, извинившись, убрал бутыль под стол. Вилки вновь застучали по тарелкам, в кубках запенились искрящиеся напитки. – Можно, встретиться с друзьями? – Конечно, – кивнула мама, – но если ты дашь ещё одно интервью, в Хогвартс не вернёшься. Тед улыбнулся. – Никаких интервью, – заверил он. – Я устал. Не то чтобы ему поверили. – Присмотри на этот раз за ним, Гарри, – сказала мама. Гарри кивнул. Он выкинул из головы и чокнутого эльфа, и его предупреждения, и слова Борджина про полку в гостиной Малфоев. Пока он мог просто приглядывать за братом, и этого было вполне довольно.