Всесокрушающий Водоворот

      Смахнув капельку пота с кончика носа, она с удвоенным остервенением вцепилась в намыленную футболку. Белоснежную, с роскошным бурым пятном на груди и капельками грязи, щедро рассыпанными тут и там. — А что, Ооцуцуки технику Великой Стирки не изучают? Ехидный голос прозвучал из тёмных глубин комнаты, до которых не дотягивался свет небольшого камина с подвешенным над пламенем котлом. Глубокий, с притягательной хрипотцой, разливаясь сквозь уши тёплой волной по всему организму. Определённо, этот поганец использовал свой идеальный контроль и чакру хвостатого на полную катушку. Никто, кроме биджу, не был в состоянии беспрепятственно влить в тело живого создания свою энергию. Пусть даже последний особо и не сопротивлялся. — Они носят вещи аккуратнее, а не доводят их до такого, — красноречиво в воздух взмыла деталь гардероба, разбрызгивая мыльную воду по полу. — Куда уж до вас простым людям, — воздух всколыхнулся волнами, языки огня беспокойно заметались в каменном мешке, облизывая закоптившиеся бока котла. — Тем более ему. Этот парень воплощение первобытного идиота с манерами самурая. И уж лучше так. «Я всё слышу, Курама. В том числе и вашу премилую беседу, ага?» Девятихвостый бесцеремонно отмахнулся в ответ. — Но изучить всё-таки стоит. Обстирывать тебе его как бы не всю жизнь придётся. Девушка, повернувшись к крупному, слабо светящемуся золотым сиянием лису, настороженно прищурилась и с полным недоверия голосом наконец выдала: — Брешешь. Как дурочку решил разыграть. Нет такой техники! Кьюби расплылся в коварно-довольном оскале. Молчание затянулось. Слабо знакомая с принципами блефа, бывшая жрица Джашина застыла, нервно кусая нижнюю губу. Женское любопытство, задев за струны души, требовало это всё сильнее. Ооцуцуки горестно вздохнула и кивнула, хитрые лисьи глаза торжествующе вспыхнули красными рубинами. — Направь в неё чакру. Только будь осторожна, ткань очень легко испортить. — И всё?! — удивлённо спросила девушка и, аж приоткрыв рот, забавно выпучила глаза. — Нет. Ещё нужно продолжать стирать. Чакра помогает избавиться от въевшейся грязи, но сама по себе это не сделает.       Изящные женские руки углубились в процесс, а их хозяйка начала плавно, буквально по капле вливать чакру в пальцы. Сначала под натиском сдались небольшие пятнышки, а потом растворилось и крупное великолепие. Всё ещё не веря, что ей действительно дали ценный совет, сероглазая принялась полоскать футболку в чистой воде. Курама довольно хмыкнул и принудительно остановил обмен чакрой с Наруто, а вместе с этим — и мыслями. — Суми, что ты думаешь о нём? Девушка замерла, но тут же встрепенулась. Отжала вещь, повесила на сушилку и присела на краю лавки. В рот полез и без того уже измочаленный ноготь указательного пальца. Изящно взмахнув хвостами, лис запрыгнул к ней на колени и уставился прямо в глаза. — Он пощадил тебя, несмотря на мой совет расчленить и закопать поглубже. Ты опасна для нас, а эта добрая душа всего лишь сделала из тебя свою прислугу. Мы оба знаем, что я не питаю иллюзий в отношении тебя, да и всех остальных людей. Мне важен лишь сам Наруто, все остальные это необходимое зло. А зло имеет свойство переходить столь важную черту, как полезность, что однажды ты уже сделала. Кто может дать мне уверенность в том, что ты не затаилась и просто ждёшь нужного момента? Твоего поводыря Узумаки уничтожил, но столь важен ли он на самом деле? Ооцуцуки молчала, опустив голову вниз. — А потому, — один из хвостов коснулся её плеча — ты будешь под моим присмотром. Даже не пытайся избавиться от моей чакры. Одно левое движение и она выжжет тебе мозг. Так что лучше расслабься и дай мне совершить задуманное. — Будто остаётся выбор, — её собственный голос показался ей безжизненным, обречённо-смирившимся. — Я всегда плясала под чью-то дудку, какая разница кто вообще на ней играет. Курама прикрыл глаза, концентрируясь на своей чакре, оказавшейся в чужом теле. Длинные острые когти слегка впились в штаны, отчего Суми поморщилась. — Не драматизируй, об этом будем знать только мы двое. Наруто привык строить отношения на взаимном доверии и потому между вами ничего не поменяется. Будь хорошей девочкой и однажды окажешься у нашего блондинчика в постели. С его доверием у тебя между ног. — Да за кого т… Договорить она не успела. Свет перед глазами померк и она обмякла в объятиях хвостов. — Спи, девочка. И помни про нашу маленькую тайну. ***       — Ораааа! Ора, ора, оррррраааааа! Невообразимый гвалт перемешивался с топотом сотен ног по каменной кладке внутреннего двора храма. От них уже начало рябить в глазах. С тихим хлопком в воздухе, из-под земли, из тела соседа, орущего, как мартовский кот. Отовсюду лавиной неслась орда выглядевших как две капли воды клонов. Неслась прямо в центр, откуда раздавались совсем другие звуки. Хруст костей, стоны, глухие звуки ударов и хлопки. — Бей его, ребята! Навалимся сильнее! Шестая формация! Расенган! Ай, сука, за что тудаааа?!       Вычленить что-то ещё из этой вакханалии Суми так и не смогла. Расположившись на крыше со вдетой в иголку нитью и распоротыми вдоль мотни штанами, она наблюдала как Наруто дерётся со своими клонами. Вот сразу четверо навалились со всех сторон. Первый согнулся пополам от сокрушительного удара по яйцам, второй получил локтём в зубы, но дал товарищу время на удушающий захват. Четвёртый целился прямо в переносицу, но Узумаки с бешеным взглядом вцепился в кулак и прокусил его отросшими клыками. Подтянул ноги к торсу и, размахнувшись, со всей дури ударил пятками по коленям державшего. Отвратительный хруст ломающихся чашечек и клон с воплями развеялся. С перекошенным от передавшихся после развеивания техники болевых ощущений лицом, оригинал пригнулся, пропуская над головой синюю гудящую сферу расенгана. Хлёсткие жгуты чакры срезали прядь волос и тут же развеялись. Пальцы с острыми когтями прошлись по глазам, сжатые костяшки фаланг врезались в кадык и несчастный результат техники Теневого клонирования захлебнулся в облаке дыма.       — Он дерётся грязно, словно… — Словно прошёл через войну. Я в своё время насмотрелся на это. В кланах принято учить благородным стилям. На них приятно смотреть, — в этот самый момент Узумаки нанёс ужасающей силы маваши гери* и шея клона дёрнулась как привязанная ниточками. — Грация и плавность, стремительность и точность, отточенные за столетия практики и развития внутри клана. А он… так дерётся загнанный в угол зверь. И так дерутся потрёпанные в схватках ветераны. Когда вокруг толпа врагов, а чакра еле плещется на дне резерва, тебе не до боевого этикета. Каждый удар становится последним.       Ещё двое бедняг оказались разрезаны пополам лезвием из чакры ветра. Внезапно все клоны остановились как по команде, а новые перестали появляться. Суми и монах застыли в ожидании развязки. Утерев кровь с лица, Наруто пьяно улыбнулся красными зубами. Его уже шатало из стороны в сторону, но сдаваться он не собирался. Раздался шелест открывающихся подсумков со снаряжением и в джинчуурики полетела волна теневых сюрикенов и кунаев. Едва царапая, неглубоко впиваясь в кожу и тут же развеиваясь, они за пару минут превратили парня в окровавленный кусок мяса. Стоявший позади всех клон дал отмашку. Молча, не издав ни единого звука, тридцать шесть фигур повалили Узумаки на пол и начали методично забивать его ногами, периодически уступая друг другу место. Суми дёрнулась вперёд. — Что он творит? Его же сейчас насмерть забьют! — Нет, смотри внимательно. Посреди копошащейся массы появилось едва заметное марево, разрастаясь во все стороны. Не прошло и секунды, как оно втянулось прямо в центр и с оглушительным звоном во все стороны рванули золотые цепи, пронзая клонов насквозь. — Янтон. Вот уж не думал, что когда-то вновь его увижу, — с улыбкой прошептал старик. — Мальчик далеко не так прост, каким он хочет себя показать. Цепи втянулись обратно в тело Узумаки, объятого пламенем покрова. Началось лечение израненного джинчуурики. — Простите, оджи-сан, — девушка заправила выбившуюся из причёски прядь и внимательно посмотрела на монаха — но откуда вы всё это знаете? Как будто сами были шиноби и воевали! — К сожалению, многие из нас внутри скрывают тёмное прошлое, дитя. Но, слава Хагоромо, однажды я ступил на путь ниншуу и достиг истинного просветления. Потому я здесь, с вами, хотя и плоть моя давным давно отошла к земле. — И что же нужно для этого вашего… ниншуу? Уйти в храм и молиться сутками? Монах улыбнулся. — Нет. Стать жрецом храма Огня было моим собственным решением. А ответ ты получишь от него, — прозрачный палец указал на Наруто, собиравшего разбросанное по двору железо. — Сам того не осознавая, Узумаки уже хранит в своём сердце дух Мудреца. Иди к нему, помоги.       — Хорошо быть молодым и телом, и душой, — по-стариковски улыбнулся монах, наблюдая за тем, как Ооцуцуки распекает глупо улыбающегося Наруто и при этом оттирает от крови, покрывавшей его с ног до головы. — Давно следите за ним, сенсей? Более известный под именем Рикудо-сеннин, странный мужчина с короткими рожками и глазом во лбу молча кивнул, опираясь на свой посох. ***       Вода с громким шипением устремилась из крана к раковине, ударяясь об белую глянцевую поверхность и разлетаясь мириадами мелких брызг. Решительно подставив ладони под струю, девушка набрала полную пригоршню воды и умылась. Внутри всё перехватило от резкой и бодрящей волны холода. Традиционный, ежедневный утренний ритуал. Из раза в раз борьба с самой собой. После сладкого сна в тёплой кровати, умываться ледяной водой не хотелось вовсе, лучше бы принять горячий душ и вновь отдаться в уютный плен одеялу и подушке. Выйдя из ванной, она с сожалением бросила взгляд на белоснежное царство сна и наслаждения, протопала дальше, состроила страдальческое выражение лица перед большим, во весь рост зеркалом. Унылое зрелище. — Доброе утро, Мито-сама. Отражение закатило глаза, тряхнуло непозволительно длинными для куноичи красными волосами, повернулось на носках, придирчиво изучая слегка худую фигуру — уже не подростка, но ещё и не девушки. — Какого чёрта ты не растёшь?! — ладони вцепились в грудь — пока она трясёт своими дойками направо и налево! В дверь тихо постучали и послышался тихий мелодичный голос. Принцесса скривилась, как от целого лимона во рту. — Ах, Ками-сама, вспомнишь… — недовольно пробурчав под нос, она сказала уже громче: — Входи!       Застыв истуканом, Узумаки позволила усадить себя на стул. Копна нечёсаных волос была аккуратно приведена в надлежащий вид, в нежную бледную кожу втёрли специальную мазь для лица, а едва отросшие за ночь ногти подверглись атаке пилочкой. Не то чтобы химе клана была избалованной девчонкой, которая не в состоянии за собой ухаживать. Но тогда отец обязательно укажет на дверь этой милой девушке. Работа на крестьянских угодьях это достойный и нужный для общества труд, но Мито чувствовала за собой ответственность и испытывала к своей личной служанке нежное, тёплое чувство привязанности, хоть и никогда не призналась бы об этом вслух. Ещё маленькой девчонкой с пухлыми щёчками она доверчиво прижималась к подростку всего на три года старше себя, засыпала в крепких объятиях и просыпалась под её же пение. — Какая же вы всё-таки красивая, Мито-сама! — завязав красный оби* на талии, служанка отошла назад, любуясь девушкой. — Ой! Чуть не забыла! Ваш отец просил передать, что ждёт вас в саду вашего поместья. — Он ничего не добавил? — внимательно осмотрев в отражении свой наряд, Мито заметила символ клана справа на груди. Просто так Узумаки его никогда не носили, предпочитая не кичиться этим, особенно у себя дома. Наклонившись к уху, служанка заговорщически прошептала: — Я сама не видела, но говорят, что прибыли послы Сенджу. А с ними какой-то юноша. Весь нескладный, стеснительный. Но от меня вы ничего не слышали, Мито-сама!       Обед был окрашен в тона скорбного молчания, молчания будущей жены наследника клана Сенджу. Взрослые вели между собой неспешную беседу, вполголоса обсуждая клановые дела и изредка бросали снисходительные взгляды на притихшую молодёжь. Которую решение родителей, мягко говоря, не радовало. Хаширама, в одночасье ставший сыном лидера Сенджу, угрюмо уставился в стоявшее перед ним девственно чистое блюдо — этикет не позволил оставить даже мельчайшее зёрнышко риса. Из всего вороха мыслей, занимавших голову повелителя стихии Дерева, выделялась лишь одна: "Слава Ками, она хотя бы не страшная". «А может и не так уже плохо? Уже почти год прошёл, а от него всё нет вестей. Может он погиб?» — сердце Узумаки от одной только мысли начало обливаться кровью. Мито незаметно взглянула на сидевшего напротив юношу. Уже сейчас было видно, что в нём бурлит кровь древнего и знатного рода, грозясь превратить наследника в писаного красавца и грозу женских сердец. Но Хаширама не был Наруто. Не был взбалмошным, непредсказуемым и пугающе-сильным шиноби, появившимся из ниоткуда, перевернувшим всё с ног на голову. Прикрыв глаза, она представила голубые глаза, странные усы-отметины на щеках и озорную улыбку. Внутри всё зашевелилось, согревая приятными воспоминаниями. Акио-сан чуть не отдал свою жизнь ради его спасения, обзавёлся сединой после наведённого сильнейшего гендзюцу-казни, но всё равно с теплотой отзывался о том времени, которое он провёл в обществе Узумаки. И откуда у него фамилия клана? Он из семьи отступников? Преступник? Плевать. — Дочь, — позвал старейшина. — Покажи Хашираме-куну дом, пообщайтесь узнайте друг друга получше. А мы пока обсудим кое-какие дела с Буцумой-саном. — Да, как скажете, отец, — глубоко поклонилась Мито. — Буцума-сама, познакомиться с вами большая честь для меня. Хаширама-сан, прошу за мной.       Суровый Сенджу, уже изрядно подобревший от принятого внутрь сакэ, проводил взглядом удалившуюся внутрь дома парочку и не сдержал громогласную отрыжку. Старейшина Узумаки поморщился. — Свадьба Мито с Хаширамой-куном назначена на октябрь. Предлагаю перевезти её в нашу крепость неподалёку от Танзаку. Пока союз не скреплён браком, Учиха могут представлять для неё опасность, — опрокинув в себя ещё одну плошку сакэ, Буцума подцепил палочками идеально нарезанное сашими и отправил кусочек рыбы в рот. — На юге и в центре Хи но Куни свирепствуют братья Мадара и Идзуна. Мы их пытались окружить и перебить, но они слишком сильны. А сын… он дружит с одним из них. Вы представляете?! Мы веками сражались друг против друга и тут… — Эта вражда, Буцума-сан, есть ничто иное, как бессмысленное кровопролитие. Наши кланы происходят от одного общего предка, заветы которого были беспощадно извращены, но вы с Учиха предпочли вместо мирного решения конфликтов плодить ненависть и страдания. Мне импонируют ваши идеалы и стремления, лишь потому я согласился на этот брак. И потому требую соблюдения договора. — Заключить с ними мир будет непросто. Учиха горды и ни перед кем не преклонят колено. — Значит это случится впервые. Если вы ещё заинтересованы в нашей помощи для ловли хвостатых. Конец первой части