Сокрытые в Тумане

      Спустя ещё месяц дело сдвинулось с мёртвой точки.       Я наконец смогла почувствовать Пламя внутри себя. Это был тёплый, ласковый, но такой обманчиво мирный комок внутри груди. Словно змея, которая почему-то переродилась котёнком.       Даже смешно от этого стало.       С помощью медитаций я стала лучше ощущать собственное тело. Правда, по каналам внутри Пламя отказывалось идти, даже растянуть его не представлялось возможным.       «Пламя — это наша решимость и жизненная сила, преобразованная в энергию».       Ну вот опять! Это всё ещё пугает, хоть уже в меньшей степени.       Эта память не моя. Точнее, не совсем моя.       То, что осталось от Вайпер, это общая память о её жизни, спонтанно возвращающаяся обрывками. В основном это знания о Пламени и способностях иллюзиониста, потому что я сейчас сосредотачиваюсь именно на этом.       Нужно стать сильнее, чтобы перестать бояться всего.       Находиться в этом доме стало легче. Я привыкла. Теперь я могу передвигаться тут свободно, потому что уже признала свою территорию. Однако мне по-прежнему страшно ходить по улицам.       А ещё пришло время разочаровываться в себе.       Неужели моя решимость настолько слаба? Это угнетает.       Хотя, с другой стороны, у меня нет никакой цели в жизни. Я ничего не хочу, ни к чему не стремлюсь, мне некого защищать и некого любить. Вот и откуда мне иметь мотивацию к жизни и решимость?       Противный скрежет у корки мозга.       Я… должна… должна…       Вдох. Выдох.       Не нервничай.       В последнее время меня всё чаще мучает мысль из прошлого Вайпер, но эта, в отличии от остальных, не желала приходить полностью. Была похожа на навязчивый сон.       Из носа пошла кровь. Опять.       Пришлось прервать очередную медитацию, чтобы остановить кровотечение.       На самом деле я устала. На протяжение двух месяцев я пытаюсь то стать сильнее, то восполнить пробелы в знаниях. Ни с кем не говорю. Только сама с собой.       — Я схожу с ума, — грустно улыбнулась.       Всё ещё хочется домой.       У Вайпер в доме было полно книг. И я была совершенно уверена, что она не заплатила ни за одну из них. Жмотяяяяра.       Несколько книг содержали общую информацию о Пламени, в других более подробно рассказывалось о Пламени Тумана, а еще было множество справочников по экономике, дипломатии и юриспруденции.       Когда не медитирую, читаю. Учу.       Конечно, у меня есть какие-то обрывочные знания, но их мало. Что-то опять же всплывает, когда читаю.       Фантазма, к слову, мне совершенно не мешает. Эта лягушка почти незаметна.       Все мои будни на протяжение двух месяцев прошли в тренировках, учебе и прогулках до кладбища. Не такие приключения я хотела в прошлой жизни, угу. Кто же знал, что для спокойных приключений — чтобы не умереть — нужно столько тренироваться?       Я устало прикрыла глаза, лёжа на кровати. Погладила Фантазму.       — Я ведь не могу вернуться к варийцам такой, какая есть сейчас? — спросила я у лягушки. — Они же меня порвут.       Тяжело вздохнула.       — Почему иллюзии не хотят мне подчиняться?       Взгляд устремился в потолок.       Пламя у меня было сильное, хорошо развитое благодаря прошлой хозяйке тела. На фантазию я тоже никогда не жаловалась. Как фикрайтер и анимешник, я была довольно мечтательной особой. Так почему?       Это всё из-за решимости, да?       Ведь спонтанные иллюзии у меня получаются, когда я впадаю в истерику и начинаю паниковать.       — Что же мне делать? — прикрыла глаза.       Я… должна… должна…       Должна что, мать вашу?!       Хочу домой. Очень-очень хочу домой.       Скорее всего Вайпер была здесь из-за «Колыбели». Вряд ли Занзас отпустил бы своего иллюзиониста так надолго непонятно куда.       Это всё неправильно. Жутко неправильно. Я не должна сейчас учиться пользоваться иллюзиями и пытаться найти мотивацию, не должна учить юриспруденцию, дипломатию и экономику. Не должна.       Почему жизнь так несправедлива?       Пожалеть бедненькую себя я не успела. Вздохнула.       Я ведь хочу жить, верно?       Пускай моя жизнь не имеет особого смысла, но было страшно смотреть, что будет после смерти. Вряд ли у меня получится еще раз родиться в другом мире, так же как сейчас.       И что тогда ждёт нас после смерти?       Этот вопрос будет мучить меня всю оставшуюся жизнь.       Лично я почти не носила капюшон, который так любил в каноне Вайпер. Зачем? Тем более дома, в одиночестве?       — Фантазма, а что думаешь ты?       Лягушка не ответила.       Я засмеялась. Полубезумно, горько, болезненно. В этом смехе был весь страх, боль, всё отчаяние, что испытывала я после смерти.       И хотя мне очень повезло очнуться в полном одиночестве, не в штаб-квартире Варии, и даже найти нужные книги для обучения, мне все равно было откровенно хреново.       Из глаз потекли слёзы.       — За какие грехи мне всё это? Почему не безобидный Баскетбол Куроко? Почему именно мафия?       Прорыдала часа три. Кажется, за эти два месяца я ещё не нарыдалась. Смешно. Аж до гроба.       Засыпая, где-то на грани сознания услышала:       «Я должна вернуть босса».