Сокрытые в Тумане

      Бегу.       Сердце бешено колотилось, грозясь вот-вот сломать рёбра. В правом боку сильно кололо, ноги болели, дыхание уже давно сбилось с привычного ритма, а лёгкие жгло огнём.       У меня просто отвратительная выносливость. Едва ли пара десятков приседаний и немного бега сильно улучшили ситуацию.       Вайпер могла летать, использовать иллюзии, ей было вовсе не обязательно иметь хорошую физическую форму. Но я-то не умею летать!       В голове бьётся мысль, болезненно ударяясь о кору головного мозга, вызывая перед глазами черные пятна.       «Бежать! Бежать! Я должна бежать!»       Спотыкаюсь, падаю на ледяной каменный пол. Кожа на ладонях стёрлась, оставляя некрасивые ссадины. Колени разбиты в кровь, вызывая новый приступ боли.       Горло обожгло адским пламенем, перед глазами встала мутная пелена.       Ногтями стала царапать горло, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, унять жгучую боль. Каждый удар сердца заставлял болезненно содрогаться.       Успокоилась только когда бледные пальцы окрасились в алый цвет, а варийская форма стала пачкаться в тягучей жидкости. Я расцарапала себе горло.       Всё тело превратилось в один большой ком боли. Липкий ужас накатил новой волной, вызывая хрип.       Больно. Страшно.       Сегодня был первый раз, когда я увидела смерть. Реальную смерть. Столько крови, чужих внутренностей.       Меня стошнило, благо, никто не обратил внимания. Никого вообще не было рядом.       Глубокий капюшон скрыл мой страх, не позволяя никому увидеть слёзы и выражение ужаса.       Истерику задавила логикой. Если начну здесь рыдать, то неизвестно, чем для нас всех это закончится. А там босс. Босс, который ждёт меня.       Приглушенный «врой» заставил меня тряхнуть головой, откидывая ненужные мысли и чувства. Не сейчас.       Когда мы зашли в Подземелья Вонголы, Скуало приотстал, разбираясь с нашими преследователями. Он скоро должен подойти, поэтому не время сейчас показывать собственную слабость и впадать в крайности.       Пошатнувшись, встала.       Дикая слабость и резкая боль в ступнях.       Двигалась с большим трудом, по стеночке, постоянно останавливаясь, пытаясь не упасть и не потерять сознание.       Я отчетливо чувствовала яростное, обжигающее, рвущееся наружу Пламя. Я точно знала, что это Пламя Босса.       Увы, полученные тогда координаты не могли дать точных данных. Мы знаем только то, что Занзас сейчас где-то на этом этаже, поэтому я иду, ориентируясь по собственным ощущениям. Не зря Туманники считаются лучшими сенсорами Пламени Посмертной Воли.       В какой-то момент я просто почувствовала: здесь.       Открыла дверь и буквально завалилась внутрь помещения.       Я на самом деле даже не представляла, как разморозить лёд Прорыва Точки Нуля. Нет, я помнила, как это делал Мармон в каноне. Однако я не уверена, что у меня получится то же самое. Хотя знаете, я вообще ни в чём уверена.       Лежу на ледяном полу. Ощущаю себя полным ничтожеством.       Мне тяжело, больно, холодно. Я хочу есть, спать, домой.       В голове пронеслась ленивая мысль, что лучше бы я умерла.       В груди что-то всколыхнулось. Босс.       Я встала с пола уже буквально на одной силе воли. Я нужна боссу.       Использовать кольца Вонголы, которые достал Скуало — единственное, что пришло мне в голову.       Я использовала их и… И сработало! Да, мать вашу! Да!       Перед глазами стало стремительно темнеть. Кажется, моя и так маленькая сила воли закончилась, ага.

***

      Проснулась… В своей комнате.       Я помнила апартаменты Тумана Варии так же хорошо, как если бы это я сама здесь жила, а не Вайпер.       В голове пронеслась безразличная мысль, что я облажалась. Крупно облажалась.       А ещё мне было жутко лень. Совершенно ничего не хотелось.       Дверь приоткрылась.       — Ой, Марми, ты проснулась? — Лусс.       Медленно переведя на него взгляд, я хмыкнула. Было ясно как день, что он сомневается. Боится. Беспокоится. Он — как и все остальные — думает над тем, что такого со мной случилось за время отсутствия, что я настолько изменилась.       Пожалуй, к этому я относилась с пониманием.       — Тебе нужно поесть.       «Что с тобой случилось?»       — А ещё как можно больше отдыхать.       «Ты можешь мне довериться».       Я прекрасно знала, что на самом деле хочет мне сказать Луссурия. Знала, но лишь растянула губы в ехидной ухмылке.       — Конечно, Луссурия.       «Тебе это знать не обязательно».       Он тоже прекрасно понял, что скрывается за моими словами.       Невесело хмыкнул и отправился за едой.       — Со мной всё впорядке, Лусс, — прошептала я ему в спину.       Я даже не уверена, что он услышал.       Сколько вообще времени прошло, что нам уже вернули штаб-квартиру?       Через какое-то время Луссурия вернулся с подносом еды в руках.       — Сколько я была без сознания?       Простите, ребята, мне очень жаль.       — Около недели. Ох, Марми, твоё тело такое слабое! — он всплеснул руками.       Криво ухмыльнулась.       — Я иллюзионист.       Луссурия понимающе вздохнул и начал кормить меня с ложечки. Оказывается, я не могу двигать своими руками и вообще телом. Только голову поворачивать.       Все иллюзионисты физически хрупкие и слабые создания. Мы не можем вынести пыток, скорее всего сразу умрем от болевого шока.       И как Рокудо в каноне пользовался боевыми искусствами? Меня это действительно интересует.       Хорошо, что наш организм хотя бы может выработать сопротивляемость к ядам. И то только потому, что мы можем пользоваться Пламенем Посмертной Воли. У обычных людей такую сопротивляемость выработать не получится.       — Как босс?       — Ещё не проснулся, — погрустнел Луссурия.       Я закусила губу. Мысленно выругалась.       — Как нам вернули штаб?       — Пропажа Занзаса обнаружилась уже через несколько часов после нашего ухода. Вонгола не смогла предъявить нам что-либо. К тому моменту кольца уже были возвращены на место. Мы просто вернули то, что принадлежит Варии.       Я хмыкнула и довольно усмехнулась.       — Это хорошие новости.       — А ещё, — Луссурия склонился ко мне ближе, — Девятый на самом деле любит сына.       Типа по секрету, да?       — Марми, я зайду к тебе через пару часов, мне ещё к боссу нужно, — Луссурия встал. — Скорее всего действие обезболивающего к тому моменту закончится. Я предупредил!       Он отправил мне воздушный поцелуй и буквально убежал.       Так вот почему мне не больно? Клёво.       Кстати, не удивлена, что сюда пришёл именно Лусс. Я успела вспомнить за эти пару дней, что в крыло офицеров прислуге путь заказан. Обычно мы ценим личное пространство друг друга — ага, конечно, прям цееееним — и никогда не заходим в апартаменты друг друга.       А Вайпер не любила лежать в лазарете. Кажется, Луссурия до сих пор помнит последствия, ага.       Эта комната казалась родной. Очень родной.       Я-то могла судить, мне было комфортно здесь. Пускай не нравился общий стиль оформления комнаты, но это сути не меняло. Я даже непроизвольно расслабилась.       Меня начало клонить в сон. Я не сопротивлялась этому. Уснула.       Кстати, как иллюзионист, я умею управлять своими снами. Точнее, должна уметь.       Вот и решила, что займусь полезным делом. Попробую управлять своим сном.       И, конечно, у меня всё получилось!       Шучу. Нифига у меня не получилось. Мне вообще ничего не снилось.       Ладно. Уже не привыкать, что в этом мире всё происходит не так, как мне того хотелось бы. Теперь ещё и на это время буду тратить. Я упёртая, не люблю, когда у меня что-то не получается. Да и управлять своим сном — полезная возможность.       Проснулась уже из-за дикой боли во всём теле.       Моё тело выгнулось дугой. Я попыталась сдержать позорный крик боли, часто задышав. Но через пару секунд из горла вырвался крик, пальцы нервно сжали ткань пододеяльника.       Через пару минут мне стало легче. Оказалось, что это Луссурия вколол обезболивающее.       — Ты в порядке, Марми-чан? — он был взмылен. Наверняка беспокоился.       — Да, — хрип.       Лично я считаю свой крик позором, но я ведь Туманник, нежная фиалка, мне можно.       Сморщилась. Тело стало ватным.       Краем сознания отметила, что от бинтов, покрывающих мою шею, тянет мощным пламенем Солнца.       — Луссурия, когда мне станет легче? — Мне не улыбалось так страдать.       — Пару дней при должном уходе, — задумался варийское Солнышко. — Ты перенапрягла мышцы. А вот эти раны на шее… — он замолчал.       Я скупо поджала губы.       — Не продолжай, — грубовато отозвалась я.       Луссурия, впрочем, не обиделся. Он уже привык к грубому отношению между варийцами. Даже к обидным, колким словам в свой адрес он привык. Оно и понятно, живёт в окружении далеко не самых приятных людей.       Я вздохнула.       — Прости.       — Ничего-ничего! — замахал руками Лусс.       Захотелось почесать затылок, но рука оказалась невероятно тяжелой. Пальцы нервно дернулись, но и только.       Хорошо, что при должном усилии я могу хотя бы пальцами управлять. Это обнадёживает.       Мне внезапно захотелось поделиться с ним всем-всем. Тем, что я умерла, тем, что мне страшно, тем, как мне больно. Но я только скривила губы в подобие улыбки.       Всё хорошо. Незачем грузить своими проблемами посторонних людей.       Я прищурилась, смотря в потолок.       — Потерпи, Марми-чан. Встанешь и навестишь босса.       Я фыркнула.       Тоже мне, психолог на полставки нашелся.       Ладно, ладно. Луссурия хороший человек, нечего выплёскивать на него своё раздражение. Он этого не заслужил.       — Не хочу я этого козла навещать, — пробурчала себе под нос.       А вот нечего было меня обзывать! Скотина.       Луссурия расплылся в понимающей улыбке.       Закатила глаза.       И почему всё это кажется мне таким знакомым?       Я была уверена, что когда-то Луссурия неимоверно раздражал меня этой своей чрезмерной заботой. Он ведь один из лучших киллеров, а ведёт себя как настоящая мамочка.       Да. Я всё же решила перестать делить себя, так и до раздвоения личности недалеко. Я поглотила душу Вайпер, мы теперь одно целое. Я — Вайпер. Была ей и буду.       Это решение далось мне нелегко, но приняв его, я приняла свою судьбу. Пускай и не смирилась со всем этим дерьмом.       Я снова почувствовала усталость и начала засыпать. Луссурия заботливо подоткнул мне одеяло и вышел, тихо прикрыв дверь.       Улыбнулась, падая в объятия Морфея.