Эволюция революции

— Нужно избавиться от этих пушек! — прокричал Хэйтем. В лагере повсюду валялись трупы, из ран которых всё ещё сочилась быстро остывающая кровь. Основное сражение развернулось за пределами периметра, где сейчас бродили Коннор с Хэйтемом, выискивая глазами среди тел Блейка. Было совершенно очевидно, что без подкрепления им не выстоять. То тут, то там мелькали красные мундиры лоялистов вперемешку с тёмными и теми, кто уже пал. — Они могут им и не понадобиться! — ответил Коннор, одурманенный кровопролитием. Атака с флангов оказалась более-менее полезной, но индеец не был уверен, что она и дальше окажется эффективной, тем более что они с отцом были тяжело ранены. Его мучила неуверенность. Насколько они могут быть полезными, учитывая все обстоятельства? Хэйтем взял Коннора за подбородок и развернул к себе, чем испугал парня, но тот понял, что тамплиер просто не хотел касаться его раненого плеча. Мужчина посмотрел сыну прямо в глаза. — Думаешь, у них есть шанс? — Не будет, если мы продолжим стоять здесь! — с отчаянием в голосе сказал Коннор и, не дожидаясь Хэйтема, бросился прямо в гущу рубящих мечей, колющих штыков и смертельных выстрелов. Следующие мгновения слились в ряд быстро сменяющихся образов: скрытые лезвия, наносящие рубящие удары, брызги крови, закатывающиеся глаза, падающие тела и белая молния, мерцающая в его глазах всякий раз, как он двигал плечом. Начался снег, который попадал в глаза Коннору, затуманивая зрение. В ушах стучало всякий раз, как тела падали на землю одно за другим. В конце концов повстанцы отступили на достаточное расстояние, чтобы сформировать плотную линию против врага, который неуклонно продвигался вперёд, атакуя не хуже бешеных собак. Коннор заметил, что солдаты, катившие пушки, оставили их в снегу и бросились вперёд, чтобы усилить своё преимущество без дополнительной огневой мощи. Вероятно, для них было слишком трудно произвести правильный выстрел, не причинив вреда своим же. Коннор зачистил небольшой участок вокруг себя и остановился на секунду, чтобы перевести дыхание. Взгляд зацепился за проблеск голубой реки, текущей через хаос, и парень вздохнул с облегчением, увидев, что Хэйтем приближается к нему, убивая всех, кто стоял между ними. Было видно, что мужчина хромает, но всё же расправлялся с врагами с хорошей скоростью, так что Коннор мог только представить, насколько ранение сдерживает отца. Его собственные ноги были в порядке, хотя он и едва стоял. Индеец смутно осознавал, что по щеке течёт кровь, но не был уверен, его она или нет. Хэйтем сократил расстояние между ними и встал спиной к Коннору, прикрывая собой слепую зону парня. — Осталось не меньше пятидесяти, а наших около тридцати. Вначале нас явно хорошо приложили стрельбой. Коннор не ответил, вытащив маленький нож из сапога и бросив его в спину лоялиста, который преследовал одного из молодых ополченцев. Мужчина дёрнулся и упал с глухим стуком. — Молодец, — прокомментировал Хэйтем. — Вернёмся обратно в жар сражения? Коннор снова начал двигаться вперёд, однако сила в нём быстро убывала, и он вдруг ощутил себя так, словно из него выкачали всю кровь, а легкие расплющились. Парень начал падать и схватился за Хэйтема, чтобы хоть как-то удержаться. — Коннор! — Хэйтем стоял, развернувшись лицом к сыну и удерживая его обеими руками от падения. Он вглядывался в лицо парня, и тревожные морщинки залегли на лбу и в уголках губ. Коннор застонал, качая головой. Ему казалось, что в черепе плещется вода, и, когда он заговорил, его слова были едва различимыми: — Мне нужно прилечь... — Хорошо, — согласился Хэйтем и начал наклоняться, чтобы поймать Коннора, но замешкался. — С моими ногами я не очень-то могу помочь тебе. Присядь на минутку. — Прям тут? — Коннор моргнул, пытаясь избавиться от подступающей темноты, заволакивающей взгляд. — Да, я... я прикрою нас. — И в качестве подтверждения своих слов Хэйтем поднял револьвер и с тщательно отточенным мастерством убил солдата в двадцати футах от себя. — Посиди и приведи голову в порядок, а затем мы продолжим. Коннор был уверен, что их убьют, если они будут стоять неподвижно с таким-то количеством врагов вокруг, но выбора не было, потому что его силы исчерпали себя. В этот момент он не мог даже отползти в безопасное место, а нога Хэйтема едва удерживала его самого в стоящем положении и вряд ли бы выдержала вес сразу обоих мужчин. Четверо солдат появились в поле зрения Коннора, двое приближались с направленными на него штыками в поисках лёгкой добычи. Двое же других кружили вокруг Хэйтема, который в предвкушении поигрывал своими скрытыми клинками. Ровно в ту секунду, когда клинок Хэйтема со звоном встретился с первым штыком, над полем раздался крик: «ОТСТУПАЕМ!» Все сразу же повернулись к источнику звука, которым оказался командир лоялистов, высоко держащий в руке пистолет. — ОТСТУПАЕМ! — Какого чёрта... — пробормотал Хэйтем, глядя, как красные мундиры развернулись и начали отступать. Прихрамывая, он направился к Коннору, и теперь, когда битва закончилась, боль от ранения была отчётливо видна на его лице. Мужчина протянул руку, и парень схватился за неё, позволяя отцу поднять его. — Нормально? Коннор кивнул, осматриваясь по сторонам и оценивая ущерб. — Почему они отступили? — спросил он и только после этого отпустил руку Хэйтема, которую сжимал всё это время. — У них же было явное преимущество. Старший Кенуэй только покачал головой в ответ, нахмурившись. — Совершенно очевидно, что что-то пошло не та... — Он замолчал, заметив что-то на дороге, ведущей в Бостон. — Ах, вот в чём дело. Буквально секунду спустя Коннор услышал оглушающий топот приближающегося конного подкрепления. — Вашингтон? — предположил Хэйтем. — Возможно, — ответил парень, которого сотрясала мелкая дрожь. Хэйтем придирчиво осмотрел сына и, сняв с себя плащ, набросил его на плечи Коннора, прежде чем тот успел возразить и сказать, что у него и без того тёплая одежда. — Тебе нужно в кровать, — сказал Хэйтем тоном, не терпящим никаких пререканий. — У тебя на лбу порез, который меня очень беспокоит. Он волновался за него. От одной только этой мысли Коннор ощутил, как по губам расползается улыбка. Хэйтем остался, даже когда шансы из плохих стали совсем никудышными; он рисковал жизнью, помогая сократить количество противников, и в итоге потерял лошадь, а сейчас снова был вынужден заботиться о Конноре. Несмотря на ярость Ахиллеса, парень чувствовал, как между ним и отцом сплетаются нити доверия. — Смотрите в оба! — услышал индеец приказ Блейка солдатам, когда те перегруппировались, а затем побежали навстречу подкреплению, чьи лошади ржали и фыркали от изнеможения. Коннор повернул голову и увидел, что это действительно был Вашингтон, а вот Хэйтем даже не взглянул на новоприбывших, полностью сосредоточившись на сыне, когда они двинулись за медицинской помощью. — Атака с флангов оказалась не самой моей лучшей идеей, — с толикой юмора в голосе отметил Хэйтем. — Тем не менее справились мы неплохо, и нам не раздавили головы. — Мою практически, — пробормотал Коннор. — Так это из-за этого рана? — спросил старший Кенуэй, с опасением глядя на сына. — Думаю, меня приложили ботинком, — кивнул Коннор. — Хороший удар. Больше они не разговаривали, пока их обоих не осмотрел тот самый медик, которому индеец в прошлый раз принёс столько хлопот. Его звали Саул, и он был озабочен более серьёзными ранениями, поэтому удостоил Кенуэев быстрым взглядом, которым обежал их с головы до ног. — Вывихнутое колено, — сказал он, взглянув на Хэйтема. — Без сомнения сотрясение мозга, — кивнул он в сторону Коннора. — Что с плечом? Парень ощутил яркую волну боли, стоило только медику ущипнуть его, а Хэйтем тут же оттолкнул Саула, напугав их обоих. — Оно сломано, тупой ублюдок! — рявкнул он. — Не нужно ломать его ещё сильнее своими неуклюжими пальцами! Коннор довольно быстро пришёл в себя, хотя из-за приступа боли у него всё пожелтело перед глазами. — Думаю, он прав, — сказал парень, смущённый внезапным проявлением защиты со стороны отца. — Меня пнула лошадь. — Она действительно могла сломать его, — буркнул Саул. — И сколько же раз тебя нужно пнуть за одну ночь? — прошептал Хэйтем, склонившись к уху Коннора, который уже собрался толкнуть отца, когда какой-то солдат подбежал к Саулу. — У нас есть тяжелораненый! — Я скоро вернусь к вам, — поспешно сказал Саул, — а до того момента займите койку и наберитесь терпения, — и, махнув им рукой, побежал за взволнованным солдатом. — Отлично. Я умею быть терпеливым, — сказал Хэйтем. — Ты так же хорош в терпении, как я в атаке с флангов, — закатил глаза Коннор, усмехаясь. — Ты был хорош, — возразил старший Кенуэй. — Особенно с луком и стрелами. Коннор посмотрел на него более пристально, чем хотел, удивляясь, на что намекает его спутник. — В смысле, что тебе пришлось задействовать обе руки сразу, — быстро проговорил Хэйтем. — Намного тяжелее... когда у тебя обе руки заняты. — Он приподнял бровь, словно был смущён собственными словами. Парень моргнул. Крайне странно, что Хэйтем хвалил его после всех неудач, принесённых этой ночью, но тон отца был дружелюбным. — Ты тоже отлично справился, — сказал Коннор после минутного колебания. Этой ночью буквально на мгновение индеец был в ужасе от одной только мысли, что Хэйтем погиб. Теперь же облегчение, которое он испытал в ту секунду, когда отец открыл глаза, пусть всё ещё и придавленный лошадью, смешивалось с чувством вины. Он не должен был ощущать удовольствие, находясь рядом с этим человеком. Просто сразиться бок о бок, а затем уйти с улыбкой на губах, не более. И всё же часть его безумно желала укрепить то, что они успели создать. Хэйтем медленно поднял руку, чтобы стереть засохшую кровь со лба Коннора, и ассасин позволил ему сделать это. Он не собирался разрушать этот момент своей неуверенностью в происходящем. Ощущение кончиков пальцев Хэйтема на коже успокаивало, хотя он и довольно грубо потёр кровавый след, пытаясь убрать его. Он будет принимать эти ощущения и не пытаться откреститься от них столько, сколько сможет.