The salvation of his own

— Смотря чего вы хотите.       Дама лишь изогнула бровь и осмотрела ее с головы до ног. Было видно, что незнакомка теряет терпение, но пускать кого-либо после закрытия - глупая затея. Это даже дети знают. Женщине надоело ждать и она, просто подвинув Кэтти, вошла в здание. На демонстративное сопротивление даже не обратили внимания. Как только она оказалась в помещении, то вытащила странную, длинную палку и взмахнула ею. На кончике образовался свет, но он исчез так же быстро, как и появился. Кэтти уже это видела, когда-то очень давно. Женщина резко повернулась к ней со свирепыми глазами. — Прежде чем так на меня смотреть, лучше бы показали манеры и представились. В вашем возрасте грех такое не знать. — Кэтти не боялась такого взгляда, эта мадам не с той имеет дело. — Вам это знать не обязательно. Я лишь пришла забрать обратно того, кого вы украли. — женщина была категорична. — Тогда вы ошиблись, здесь нет воров. Сюда люди приходят по своей воле, и уходят так же, — не нужно было уточнять, про кого она спрашивала.       Незваный гость осмотрелся еще раз, в этот раз снова водя палкой. Не найдя то, чего она искала, женщина резко схватила Сприн за локоть и толкнула в середину заведения. Она направила на нее палочку с грозным видом. Несмотря на неожиданность, Кэтти успела схватить миниатюрный нож и бросить в нападавшую. Когда она уворачивалась от ножа, Кэтти подсчитала момент и подставила подножку, от чего женщина упала. Отбросив странное оружие, Сприн моментально отскакивает от удара коленом, которое эта особа ее награждает. Встав на ноги, они неотрывно смотрят друг другу в глаза. Никто не имеет желания отступать. — Просто верните его, и никто не пострадает. — Вот у него и спросите, когда вернётся. Вы не имеет права забирать людей, которые не хотят уходить. Снова повисло молчание, они были слишком упёртыми, чтобы уступить друг другу. Прозвенел колокольчик открывающейся двери, это заставило их обернуться. В магазин зашёл Август с кучей бумаг в руках. Непонимающе осматривая обстановку, он уронил документы на пол, в этот момент женщина ринулась к палочке. — Быстро пригнись! — Кэтти только и успела крикнуть, как ее оглушила яркая вспышка.

***

      Музыка прекратила своё повествование, Гарри задержал дыхание, чтобы услышать тихие шаги. Он был взволнован, ему еще не приходилось слышать чего-то подобного. И теперь встреча с этим человеком становилась всё более интригующей. Дверь медленно отворилась, ее открыла молодая, утонченная, но с несколькими седыми волосами девушка. Она была очень тонкой, волосы, доходящие до середины спины, выглядели ровными и ухоженными, бледная кожа, на которой очень выделялись губы с красной помадой. Глаза аквамаринового цвета были узкими, от чего она походила на лису. Эта девушка была одета в длинное мерцающее фиолетовое платье, на плечах накинута чёрная шаль. Гарри потерял дар речи. Не только вид был очень утонченным, но и запах многое говорил о ней: от нее веяло вишнёвым кофе в ненастную погоду. Что-то вроде штиля, заставляющего прятаться и надеяться, что все обойдётся. Именно так можно было описать её. На вид спокойная и утончённая, но несущая опасность и холодную ярость. Ею хотелось любоваться. И уже не волновало, что такое любование могло покалечить. — Это очень лестно, мне нравится твой взгляд, но ты ведь пришёл не любоваться мной, да? — Гарри словно выпал из транса. — Я... я хотел поблагодарить вас за спасение… С-спасибо.       Он осторожно протянул ей корзинку со сладостями. Теперь, когда он встретил своего спасителя, этот презент кажется ему не впечатляющим. Наверняка у нее полно денег и она может купить любые сладости. От таких мыслей Гарри расстроился. Неужели все старания зря? Ну, хоть и это посредственный подарок, но все равно вкусный. — Ох, большое спасибо, — девушка прихватила корзинку и зашла внутрь, зовя за собой. Гарри медлил, он плохо знал ее и поэтому было некомфортно. — Не волнуйся я не кусаюсь. И да, моё имя Тионет Ренард, будем знакомы. — Да, мэм. А я Гарри, — странное имя, он не слышал таких. — Как невежливо, — Гарри потупил взгляд, не понимая, что он сделал не так. — Не знаю, как относятся к этому другие, но меня интересует и имя, и фамилия. Ведь это то, что ты не можешь изменить. Хоть с последним можно поспорить. -Ну, я, то есть... Гарри...мм... — если честно, то он и не помнил, как звучит его фамилия. Ему казалось, раз его так не называют, то это что-то не столь важное для запоминания. — Простите, я не помню его.       Она лишь покачала головой и прошла вглубь помещения. На улице уже похолодало и стоять у дверей было невыносимо, поэтому Гарри все же зашёл внутрь. Судя по всему, это было ателье, совмещенное с домом, как и их булочная. На первом этаже были стеллажи с тканью, различными нарядами, книгами и альбомами с одеждой и ее кройкой. Пройдя внутрь можно было обнаружить огромную гостиную с картинами и шкафами, внутри которых стояли разноцветные склянки, а в стене возле окна была выемка, в которой стояли небольшой стол и несколько кресел-стульев. В гостиной также стояло что-то огромное с открытой крышкой, внутри были натянутые нити, а снаружи бело-черные палки. Гарри не удержал своё любопытство и нажал на них. Моментально появился звук, который он слышал на улице. Значит, эта вещь издавала те звуки, но как она работает? Он начал нажимать поочередно каждую клавишу, его это так увлекло, что он и не заметил как сзади подошли. — Никогда не видел фортепиано? — голос раздался над самым ухом, от чего холодок нетерпения прошёлся по его спине. Ей что-то не терпится сделать? — Ну, я вообще мало что видел. Меня мало куда выпускали, — Гарри поёжился, картинки каморки, в которой он жил, снова всплыли в голове. — Что ж... если тебе так интересно, то я могу тебя научить, — голос был вкрадчивым, она что-то недоговаривала, — но только, если будешь приносить сладости.       Хитро, очень хитро, но сначала нужно спросить у мисс Сприн, вдруг ей потребуется его помощь. Тионет подошла к стеллажам с банками и положил несколько штук в ту корзинку, где раньше были булочки. Гарри не мог все разглядеть, но, видимо, там было еще немного одежды. — Итак, думаю, обсудим это позже. Сейчас я иду к вам в гости, пошли, проведёшь меня, маленький джентльмен, — она сказала это с нежнейшим акцентом и кокетливо подмигнула, от такого он залился краской. Гарри очень нравился этот акцент, в основном, ему нравилось все мелодичное.       Гарри помог надеть плащ и придержал дверь, как мисс Кэтти учила его в перерывах между тренировками. Закрыв дверь, они спокойным шагом пошли к булочной. На улице уже совсем потемнело, и в моментах между переулками, Гарри поглядывал на звёзды. Все же, это первый раз, когда он видит полную луну, на небе нет ни облачка. Тишину прерывали короткие вопросы мисс Ренард, она спрашивала о том, как подошла одежда, много ли ушло времени на презент и другие незначительные вопросы. Но они длились не очень долго, видимо, и она тоже больше предпочитала наслаждаться прогулкой. Ее фигура неторопливо плыла сквозь небольшие улочки, плечи расслаблены и нет никаких недомолвок, неловкости, одно спокойствие. Приятно найти общий язык в таких мелочах. Дойдя до перекрёстка, мисс Ренард обратила внимание на угасающую вспышку сквозь окна. У Гарри возникло плохое предчувствие. Все же дойдя до пункта назначения и постучав в дверь, они услышали в ответ лишь глухую тишину. Не выдержав, Гарри открыл дверь и заскочил в помещение. Он замер на месте, когда увидел мисс Кэтти на руках у Августа. Тионет вошла вслед за ним и прикрыла изумлённый вздох ладонью. Она первая заметила фигуру, стоящую над ними. Ренард не успел предупредить Гарри, как женщина обернулась и с нетерпение произнесла: — Заставили же вы меня повозиться, мистер Поттер. — она с явным снисхождением посмотрела на него. — Идёмте, нам с вами тут делать нечего.       Женщина резким движением схватила его за руку и потянула на себя. Гарри понял, что нужно сопротивляться только тогда, когда услышал в своей голове слова, описывающие все ее действия. Я виновата, я не сберегла их, но ты выживешь, даже будучи с ужасными людьми. У тебя нет выбора, у меня его больше нет. Вина, жалость, беспечность, скорбь — от всего этого хотелось блевать. Именно это слово, ничем другим назвать просто невозможно. Словно всё, что она делает - просто желание оправдаться, как низко, даже дворняги ведут себя более гордо. Проглотив вскрик, он ударил ее по рукам и побежал к мистеру Августу. Едва сдерживая слёзы, он старался держаться рядом с ним, оставаться как можно ближе. — Мистер Поттер? — Нет! Не смейте отыгрываться на мне только потому, что вините себя за что-то. Я не имею никакого желания быть игрушкой, которую могут отдавать из рук в руки. Имейте хоть каплю гордости! — Гарри закрыл собой мисс Кэтти, — И хватит называть меня так, я Гарри! И это то, кем я являюсь, хватит видеть во мне кого-то другого!       Ренард посмотрела на пожилую даму с хищной ухмылкой. Она очень впечатлена резкостью мальца. Редко кто может сказать в лоб, похвально, очень похвально. Но и ей уже незачем стоять в стороне. В конце-концов, предвидеть подобное было не сложно, тем более, что это шанс расплатиться за всё. — Думаю, что ты закончила своё задание, Минерва. — Макгонагалл с явным отвращением повернулась на голос. — Узнала меня? И я очень рада тебя видеть! — хищная улыбка перешла в презрительную. — Какая встреча, но ты не вправе диктовать, когда моё задание закончено. — Она вновь повернулась к Гарри Поттеру. — Мне нужно увести его обратно, иначе заклинание не сможет его защитить. — Тогда его болезнь усугубится, и в конечном итоге он станет Обскуром. — Одно слово заставило женщину содрогнуться. — Поэтому советую тебе закрыть свой рот на замок и выслушать меня, даже если тебе это не нравится. Но сначала нужно исправить твою ошибку. Ренард отдала Августу несколько флаконов, которые предварительно взяла с собой. Выпив их, Сприн слегка приоткрыла глаза и, заметив Гарри, ободряюще улыбнулась. Как только Август закончил лечить ее, Гарри принес стул, и они как можно бережней усадили ее, Август придерживал Кэтти за плечи. Всё внимание вновь перешло на волшебницу, стоящую всё на том же месте. — А теперь, я разъясню вам всё по полочкам, чтобы все всё поняли. Во-первых, ты, Гарри, являешься волшебником. — Его лицо описывало все слова, которые так и не смогли быть озвучены, что интересно, кроме него никто и не удивился. — Поэтому те вспышки на кухне и игры с электричеством — всплески магии. А во-вторых, болезнь о которой я упомянула, является тоже всплеском твоей магии. Так называемое «Dernière touche» *. — присутствующие вопросительно посмотрели на нее. — Все очень просто: когда кого-то заставляют скрывать свою силу и в сочетании с этим еще и подвергают насилию, она пытается защитить своего носителя. Из чего вышло, что ты можешь чувствовать чужие эмоции — это так называемая психологическая защита организма, включительно магии, на нежелание быть покалеченным и закрытым на еще один замок. От того, что магия не могла проявляться, как это бывает, в виде выплесков из организма, она обволокла твое тело. Стала невербальными воротами эмоций окружающих. — Не неси чушь! Такое просто не может быть, люди не доживают с подобным, психика просто не справится! — Минерва была на взводе, верить, что от попыток защитить мальчика-который-выжил, ему стало хуже, задевало самолюбие. — Не смей меня перебивать. — Одной искры в глазах хватило, чтобы успокоить разгневанную волшебницу. — Ты так хотела, чтобы к тебе относились уважительно, так будь любезна и сама проявлять уважение. Ты не с теми разговариваешь, требовательные люди должны себя вести как подобает. Иначе, всё, что ты требуешь, пропустят мимо ушей.       Эти слова Гарри очень подбодрили, они с мистером Августом очень похожи. После этого он посмотрел на нее с другой стороны. Она не тот штиль, она сметающая всё лишнее — буря. То, что позволяет понять цену вещей и их деликатность. Буря перемен, заставляющая горячее сердце остыть и отдать голове способность здраво мыслить. — А теперь я продолжу, — сомкнув свои руки за спиной, она шагнула в сторону Минервы. — Обычно дети, чью силу приходится подавлять, в скором времени начинают уничтожать самих себя. Их магия просится наружу, но выйти не может, от чего разрушается тело хозяина. Таких детей называют Обскурами, но есть и другой тип. Они еще не дошли до такого состояния, их магия выходит в другом русле. Но смысл не меняется, в конце они либо учатся жить с этим, либо тоже умирают. Для хорошей концовки таким детям нужно жить в приятной эмоциональной обстановки, и желательно там, где им не будет угрожать опасность, без каких-либо стрессов. А значит, уж точно не там, куда ты хочешь его отвести. Закончив свою проповедь, Ренард наклонилась к лицу Макгонагалл и посмотрела с самой чистой ненавистью. Женщину это никак не задело, поэтому она просто стояла и смотрела на собеседника. — И что же ты предлагаешь делать? Защитные чары невозможно перенести на людей, не состоящих в родстве. И да, я отлично знаю, кто ты, поэтому нюансы о том, насколько это опасно и невыполнимо опускаю. — А вот тут цыц.       Кэтти обратила на себя внимание и положила руку поверх руки Августа. Она заметила непонимающий взгляд Гарри и тихо расхохоталась. На ее щеках появился небольшой румянец, от чего Август прокашлялся в свой кулак. Отсмеявшись, она наконец совладала с речью. Сприн обратилась к ребёнку. — В тот день, когда ты пошёл искать Муни, Август сделал специальные мини пироги. Я подумала, что он решил выставить новый товар на продажу и дал мне его для дегустации, но в одном из них оказалось кольцо, — улыбка на ее лице просто не смогла спрятаться. — Крик и ответ, думаю, были слышны на целый квартал, — Райт не смог не смутиться, вспомнив этот момент. — Она на меня так прыгнула, что я чуть не упал. — Кхе-кхе, в общем, мы хотели рассказать тебе это, когда ты вернешься, но ты помнишь, что случилось. Гарри лишь опустил голову, неудачно его тогда избили. Этот день должен был быть незабываемым, хотя он таким и стал. СТОП! Его хотят усыновить? Он не ослышался? Глаза, которые только высохли от слез, снова намокли. Кинувшись к ногам мисс Кэтти, он уже не замечал фигуру у двери. Минерва на это лишь хмыкнула, ей явно не нравился такой поворот событий. — Однако, свадьба будет только в Феврале, так что нужно что-то придумать до этого времени, — Август посмотрел на свою давнюю подругу и они одновременно кивнули. — Умеешь же ты всё испортить! — Сприн ткнула локтем в его живот. — Будто и так проблем нет, мог бы и промолчать.       Райт лишь обнял ее со спины и посмотрел на Ренард. Поняв, что в такой момент не нужно мешать, она схватила Макгонагалл и вышла на улицу, обговорить все нюансы. Как бы не была упряма это старуха, от ее убеждений никуда не деться.