Твое прогнившее сердце

Спокойная, тихая ночь. Все жильцы общаги давно спали. Кроме одного. Качан лежал в постели и думал о всем происходящем. Лежа на спине, он задумчиво хмурил брови, и буквально сверлил потолок. - На сколько же нужно быть добрым? - пробубнил сам себе под нос Качан. - Я понимаю все, но любой доброте должен быть предел. Особенно у тетушки Мидории и у Деку. - Каччан перевернулся на бок и стал рассматривать стену. Ни Изуку, ни его мать, не подали заявление на Катсуки. Увечья были довольно жестокими... Раннее. Качан идет со своей матерью, которая чуть ли не за ухо его тащит. Она что-то сердито бубнит себе под нос и кого-то ищет. - Ты видел его состояние? - сердито спросила блондинка. - Он чуть не умер. - Я уже говорил что не хот... - Тебя посадят! Ты понимаешь это?! - уже не выдержав выкрикнула женщина. Она повернулась к сыну лицом и тот замер. По щекам женщины скатывались слезы. - Я не хочу чтобы тебя посадили. Я... Я... - мать не смогла договорить. Расплакалась и прижала сына к себе. - Пусть я и не показываю этого, но ты мне очень дорог и я люблю тебя, больше жизни и всегда любила. И я сделаю все, лишь бы Инко и Изуку не подавали на тебя заявление, хоть на колени перед ними встану и тебя поставлю, я на все готова... Кацуки стоял в шоке. Поначалу он хотел оттолкнуть от себя маму, наорать на неё и назвать старухой, которая до сих пор головой думать не научилась. Но злоба, моментально сменилась смятением. Это странное тепло внутри. Каччан неловко вытянул руки и приобнял мать. - Ох, я и не собиралась подавать заявление. - послышался робкий голос Инко. - Ч-что? - всхлипнула женщина поворачиваясь к Мидории. - П-правда? Инко ты сейчас не шутишь? Честно!? В ответ, Инко кивнула головой и улыбнулась Мицуки. Слезы нахлынули с большей силой и покатились по щекам блондинки, губы расплылись в широкой улыбке и женщина падает на колени. Она готова целовать ноги Мидории, готова боготворить её. - Господи, спасибо, Инко! Ты лучшая! - прокричала женщина. - Я не могу выразить свою благодарность словами. - Божечки, Мицуки, встань пожалуйста. - Инко помогла женщине подняться, осторожно придерживая её за руку. - Кацуки, не мог бы ты отойти, нам с Ми, надо поговорить. - Ми? - фыркнул сам себе под нос Качан, перед тем как уйти... Из воспоминаний, Кацуки вырвал громкий крик. Это кричал Изуку. Может опять ночные кошмары или, что ещё хуже. Но тем не менее Кацуки рванул из своей комнаты и помчался к Изуку. Крик зеленоволосого успел всех разбудить. Многие повысовывались из комнат и вопрошающе глядели друг на друга. - Че вылупились?! - прокричал Каччан. - все по комнатам! Быстро! Блондин ворвался в комнату Изуку. Кучерявый лежал на полу и продолжал кричать. - Мама! Я не хочу! Не хочу умирать! - кричал Изуку. Он лежал на кровати и вел себя как во время приступа. Сопел, тяжело втягивал воздух и дергался, словно лежал на раскаленных углях. - Тупой задрот. - прошипел сам себе под нос Каччан. Он подбежал к Изуку и стал трясти его. Вскоре злоба сменилась испугом, этот приступ был дольше, чем дома или в больнице, доктор говорил, что это должно проходить в течении пяти минут, но изуку трясся уже все десять. Кацуки стал бить Мидорию по щекам, пытаясь привести его в чувства, но бесполезно. - Я не хочу умирать! Я хочу увидеть небо! - жалобно кричал Мидория. По его лицу скатывались слезы и он с испугом оглядывался вокруг. - Деку, если хочешь увидеть небо, то смотри на меня. Я здесь, я рядом, я всегда с тобой. Просто посмотри на меня. - Бакугоу попытался успокоить Изуку как раньше. Раньше это срабатывало. Но сейчас, Изуку лишь громче кричал и вцепился в руку Каччана, словно моля о помощи. - Каччан... Прошу, - взмолился Изуку. - не убивай меня. Эти слова, отразились гулким эхом в ушах Кацуки и он замер смотря на Изуку. Эти бездонные глаза, которые были наполнены страхом, сейчас смотрели на Кацуки, словно на убийцу. Руки затряслись и сердце сжалось. Конечно, чего он ещё ожидал, после своих действий? "Черт побери... Героем заделался, мать вашу! - ругался сам на себя Каччан. - На что я надеялся?! Что если стану присматривать за Деку... То отношение ко мне поменяется? Сглажу все свои провинности и стану героем?!" - Никогда... - прошептал Кацуки. - никогда больше я не причиню тебе боль. - с этими словами, Кацуки прижал к себе Изуку как в последний раз. Дрожь утихла, и парень перестав кричать, в легком недоумении приобнял Каччана. По телу разлилось тепло, такое привычное, нежное и родное, словно Изуку сейчас обнимала мама. Уткнувшись носом в плечо Каччана, зеленоглазый вдохнул уже такой привычный и родной запах. - Я это запомнил. - прошептал Изуку. Бакуго на секунду замер и отодвинул от себя Мидорию так, чтобы он мог увидеть его лицо. На Каччана смотрел Изуку со своей наивной, милой улыбкой на лице. - придурок!- с этим криком, Каччан вновь обнял Изуку. - не пугай меня так больше идиот!

***

- Так, что у тебя вчера случилось? - спросил Тодороки бережно усаживая Мидорию на стул. - Крик был на все общежитие. - Ох, это, - смущенно отвел взгляд Мидория. - У меня произошел очередной приступ... Прости за то, что разбудил. - Ничего страшного, я не спал. - вздохнул Тодороки. Парень выглядел весьма вымотанным и невыспавшимся. Вечно аккуратные, идеально приглаженные волосы Тодороки, сейчас выглядели такими неухоженными, под глазами виднелись мешки. Шото умудрился даже заснуть на уроке сегодня. - У вас что-то произошло с Момо? - обеспокоенно спросил зеленоглазый. - Мы расстались. - отрезал Шото. - Ох, Т-Тодороки, мне очень жаль, я... - начал было бубнить зеленоглазый, но взгляд Тодороки, сразу дал понять, что не стоит извиняться. - А из-за чего вы разошлись? - Она... Она буквально помешалась на наших отношениях. - вздохнул Шото. - Она распланировала все. Всю нашу свадьбу после совершеннолетия... Она представляла её, мечтала о ней. Она хотела детей, уже придумывала имена... Хах... Меня это пугало. Я понял, что не смогу дать ей то, чего она хочет и поставил точку. - А она? - слегка опасаясь поинтересовался Мидория. - А она в слезы. - равнодушно ответил Шото. - Сказала, что любит меня, что жить без меня не может, что я её единственная любовь. - Оу... - Изуку опустил взгляд и задумался. Ему было жаль Яурозу, но он понимал Шото, как-никак мужская солидарность. Мидория задумчиво скрестил руки на груди. Он и в правду зациклился на теме того, за кого он больше переживает. Момо была такая грустная сегодня, а Шото... Ну, это Шото, он ходил со своим типичным лицом. - Что с твоими руками? - спросил Тодороки кивнув на рукава зеленоглазого. Уже переодевшийся в пижаму Изуку, вопрошающе взглянул на свои рукава, вроде все как обычно, ничего удивительного, да и с его стороны вроде как небыло подозрительных жестов. - О чем ты, Тодороки-кун? - в явном недоумении спросил зеленоглазый. - Не держи меня за дурачка, Мидория. - сухо ответил Тодороки скрестив руки на груди. - в течении полутора года мы с тобой лучшие друзья и я знаю тебя, как никто другой. Да и не нужно быть гением, учитывая то, что ты пару месяцев назад заявил о том, что теперь терпеть не можешь пижамы с длинными рукавами, любой посчитал бы это странным. И я ни в жизнь не поверю, что ты за такое короткое время изменил свое мнение, только не ты. - Т-Тодороки-кун, ты слишком зацикливаешься на этом. - явно нервно усмехнулся Мидория. - Ну, раз по твоему мнению я себя накручиваю, докажи, что ты ничего не скрываешь. - Шото подошел к Изуку и протянул руку. - Покажи мне свою руку. - Шото, я не понимаю зачем тебе это. - уже более испуганно сказал Мидория. - Ты что-то скрываешь? - холодно спросил парень. - Н-нет. - заикаясь ответил зеленоглазый прижимая руки к груди. - Тогда просто дай мне руку! - Тодороки схватил руку Мидории и постарался притянуть к себе. - Тодороки-кун, нет! - Мидория начал сопротивляться и стараться выскользнуть из хватки Шото. - Пожалуйста, нет! Зеленоглазый начал барахтаться, пытаясь как-то убежать или спрятать руки, но годы тренировки Тодороки, давали знать свое. Буквально через пару минут, Тодороки уже прижимал Мидорию коленями к кровати и держал его руку. - Шото, пожалуйста, не смотри. - уже беспомощно всхлипнул Мидория. Ничего не ответив, Тодороки закатал рукав на толстовке Мидории и замер. Рука, на которой раньше были старые шрамы, сейчас была украшена глубокими и разными по свежести порезами. В глазах Шото появился испуг, его руки затряслись, а на глазах стали наворачиваться слезы и дабы это скрыть, шото просто спрятал свои глаза где-то в згибе локтя. Он не мог поверить, он не уберег свою мать, своего брата, свою девушку, а сейчас и своего друга. - Изуку. - всхлипнул шото. Все его тело затряслось и он уткнулся лбом в грудь Мидории. - Что... Что я делаю не так? - сквозь слезы с явным трудом выдавил Шото. - Почему я всех теряю? Почему я теряю близких. - Шото... - Мидория хотел что-то сказать, но что... Он не знал. Он чувствовал себя виноватым, он довел Тодороки до слез. Он заставил плакать своего лучшего друга. - Шото, прости, прости меня пожалуйста! - ничего лучше, чем громко прокричать это, Мидория не придумал. - Нет... - дрожащим голосом прошептал парень. - ты меня прости. Прости за то, что не сберег, прости, что я не всегда был рядом, прости, что не всегда мог поддержать, прости за то, что я такой ужасный человек. Не найдя ничего лучше, чем крепко обнять Шото, Мидория не придумал. Ему было стыдно, очень стыдно. Каким же эгоистом Изуку себя сейчас чувствовал.