Полицейский гейпартамент

***

— Аллен, докладывайте. Барри встрепенулся и немного нервно поднялся, быстро оглядевшись. Хартли придирчиво рассматривал свои ногти, Эдди украдкой бросал на Сингха томные взгляды, думая, что никто не замечает, Джо подбадривающее улыбался, ну а Сингх пилил Барри мрачным «я вижу тебя насквозь» взглядом. Да, после того эпизода с плёткой отношения у них не заладились. — Да, сэр, — сказал Барри, открывая блокнот со своими записями. — Значит, так… Наш первый убитый, Джон Картер, был найден на Милдред Драйв в конце августа. Второго убитого, Кристофера Маршалла, нашли четыре дня назад в Центральном парке, в десяти километрах от места обнаружения первой жертвы. По данным, которыми мы располагаем на данный момент, убитые между собой знакомы не были, и они… — Аллен, — перебил его Сингх с каменным лицом. — Вы пересказываете мне то, что я сам говорил вчера на собрании. Слово в слово. — Да? Да… Вот чёрт, — Барри покраснел и стал неловко перелистывать страницы блокнота. — Простите, я просто… просто записывал вчера, и... А, нашёл! Значит, так. Нам удалось установить связь между жертвами, несмотря на то, что они не были знакомы. И у Картера, и у Маршалла были собаки одинаковой породы чихуахуа. Повисло напряжённое молчание, которое становилось всё более и более напряжённым под тяжеловесным взглядом капитана. — И? — наконец выдавил он. — Где связь? Они купили собак в одном питомнике или, может, водили их на одни и те же выставки? — Нет, — потерянно отозвался Барри. — Ничего такого. Сэр. Сингх стиснул зубы. — Что у нас по осмотру тела? Рамон? Циско тут же подскочил, улыбаясь своей фирменной широченной улыбкой, а Барри тихонько сел на место, мечтая стать невидимым. — Осмотр показал, что причиной смерти стал один-единственный удар в сердце тупым острым предметом. Несмотря на то, что Циско весь лучился от своей непрошибаемой радости, напряжение в помещении стало ещё осязаемее. — Тупым острым предметом? — медленно переспросил Сингх. — Йес, — бодро подтвердил Циско. — Рамон, — процедил Сингх сквозь зубы, и желваки заходили на его скулах. — Предмет не может быть одновременно тупым и острым. Он или тупой, или острый, вам так не кажется? Циско, продолжая улыбаться, сверился с записями. Потом покивал и игриво ткнул ручкой в направлении капитана. — Вам, сэр, палец в рот не клади. Хотя уверен, некоторые люди с удовольствием бы… — он бросил быстрый, но более чем однозначный взгляд на Эдди, который тут же стал багровым и вцепился в свою папку побелевшими пальцами, но благо, заканчивать фразу Циско не стал. — Определённо, предмет был острым, никак не тупым, я понятия не имею, как сюда попало это слово, — он, посмеиваясь, принялся черкать в своих бумагах. — Сейчас мы его вымараем… Сейчас… Хотя, капитан, если принимать во внимание всем известный эксперимент с котом Шрёдингера, то можно набраться смелости и предположить, что предмет всё-таки может быть одновременно и тупым и острым. Чисто теоретически, конечно, но разве это не интересная мысль, а?! Сингх, кажется, был готов расстрелять судмедэксперта из табельного оружия. — Итак, Кристофер Маршалл, как и Джон Картер, был убит ударом в сердце острым предметом, — максимально спокойно сказал Сингх. — У вас есть предположения, что это за предмет? — Может быть, маленький ножик, — полувопросительно сказал Циско, грызя ручку. — Стилет? — подал голос Ральф Дибни. — Шпага? — предположил Хартли. — Скальпель? — высказался Барри. Сингх закатил глаза. — Мне нужен отчёт патологоанатома, — отчеканил он. — И как можно скорее. — Патологоанатом приедет только вечером, — несколько замявшись, сообщил Джо. — Мы пригласили его из независимой лаборатории Стэнфорда, пока подыскиваем штатного на место Акселя. — А куда делся Аксель Уокер? — не понял Сингх. — Он… — Джо раздражённо посмотрел на Циско. — У него случился какой-то конфликт с начальником департамента Уэллсом, и он уволился. Сингх прищурился и подозрительно оглядел подчинённых. — Ладно, — выдавил он. — Продолжаем работать. Ищите связь между убитыми. Общие знакомые, места работы и жительства, клубы, бары, сайты, где они оба могли пересекаться. Прорабатывайте всё. Время идёт, и убийца может ускользнуть. Нам нельзя этого допустить. Все покивали и начали расходиться, однако в дверях почему-то возник затор. Некоторые пытались выйти, но другие упрямо их задерживали, о чём-то переругиваясь шёпотом. Наконец Эдди громко вскричал «Ладно!», после чего все повернулись к Сингху, который смотрел на них всё так же прищуренно и ещё более подозрительно. — Что? — спросил он. — Сэр, сегодня День Полиции, — сказал Хартли. — У нас сложилась традиция… В общем, мы этот день всегда отмечаем в баре после работы. Я знаю, у нас трудное дело, но традиции важны, и… Мы бы хотели пригласить вас. Мы считаем, вам стоит прийти, ведь вы теперь член нашего коллектива, поэтому мы будем очень рады, если вы придёте. Сингх помолчал, хмуро переводя взгляд с одного подчинённого на другого. — Хорошо, — наконец выдавил он. — Я подумаю над вашим предложением.

***

— Я хотел надеть костюм зайчика, — мрачно сообщил Циско. — С ушками! И ещё я хотел, чтобы Эдди надел свои шортики и заманил к нам в отдел ещё парочку горячих копов из других департаментов! А вы всё испортили! «Мы бы хотели пригласить вас, сэр, на нашу гейскую вечеринку, сэр, приходите пожалуйста, Капитан Гомофоб», — писклявым голосом передразнил он. — Хватит ныть, Циски, — закатил глаза Хартли. — Не то расскажу Уэллсу про парочку горячих копов, и он переведёт тебя работать в морг. — С трупами интереснее, чем с вами, — буркнул Циско. — И это не гейская вечеринка, — сказал Барри. — Там будет много натуралов. — Только все они в курсе, в отличие от Капитана Гомофоба, — продолжал бурчать Циско. — Ничего, — беззаботно ответил Барри. — Скоро мы ему расскажем. — Никто никому ничего не расскажет! — влез Эдди. — Почему? — не понял Хартли. — Ой, да он просто влюбился в Сингха, — отмахнулся Барри. — Аллен!!! — крикнул Эдди, снова мгновенно краснея. Хартли присвистнул. — А-а, ну теперь всё ясно, — ухмыльнулся он. — То-то я думаю, что ты какой-то дёрганый в последнее время. — Я не… — Эдди сжал кулаки, переводя злобный взгляд с Барри на Хартли. — А ну вас, идите в жопу!.. — Расслабься, Тоун, — игриво протянул Хартли, подсаживаясь к Эдди за стол. — Уверен, у Сингха просто ещё мужика нормального не было. И мы все, конечно же, знаем, кто этот нормальный мужик, — он вытянул губы трубочкой и потянулся к Эдди, чтобы поцеловать его в щёку. Пунцовый Эдди отшатнулся, и тогда Хартли силой притянул его к себе и ткнул лицом в свой пиджак. — Можешь поплакать у меня на плече, хотя это лишнее. Говорю тебе, этот чёртов гомофоб будет твоим, вот увидишь. Эдди что-то промычал, безуспешно пытаясь вырваться, и Хартли рассмеялся и сказал «Не стоит благодарности», потому что не услышал, что Эдди мычал «Пошёл ты нахер, ублюдок». Циско меж тем рисовал очередное сердечко на плакате с Оливером Куином. — А знаете, кто ещё отлично смотрелся бы в костюме зайчика? — спросил он, старательно обводя контур рисунка. — Оливер Куин. Вот это настоящий мужчина. На пороге офиса убойного бесшумно возник, подобно призраку, Уэллс. Он скрестил руки на груди и облокотился о косяк, приподняв бровь и буравя взглядом спину Циско. Тот ничего не замечал, рисуя сердечко, и продолжал, не обращая внимания на отчасти ехидные, отчасти сочувственные взгляды коллег. — Он такой мужественный… С этими его сильными руками… А его глаза?! Господи, да когда он однажды посмотрел на меня на той вечеринке, — помните? Когда мы ездили в командировку в Старлинг? — я чуть не кончил от одного его взгляда! Барри отчаянно жестикулировал лицом, пытаясь дать другу понять, что пора срочно затыкаться и оборачиваться. Но глаза Циско заволокло мечтательной дымкой, поэтому он ничего не заметил. — Знаете, я бы дал ему без всяких раздумий! Признаться, я даже представлял его в постели пару раз… после той вечеринки. Харри бы с ума сошёл, если бы узнал… Циско мстительно улыбнулся, снова обращая внимание на плакат и начиная рисовать новое сердечко. Все остальные с замиранием сердца уставились на Уэллса, который теперь был ещё краснее, чем Эдди. Его подбородок напрягся, глаза метали молнии, словно он вот-вот сорвётся, но… резко выдохнув, он так же молча развернулся и ушёл. Циско тут же бросил рисовать, ручка выпала из его рук, а сам он обернулся и бессильно опёрся о стену спиной. — Друг, — нерешительно сказал Барри. — Там только что Уэллс стоял… — Я знаю! — скорчился Циско. — Я сразу увидел его в отражении монитора Джо, — он ткнул пальцем в монитор. — Так ты что, специально?.. — не понял Ральф. — Да, блин, специально! — Циско страдальчески закатил глаза. — Мы вчера поссорились. Типа расстались. Из-за Акселя. Этот идиот уволил Акселя! И я разозлился и сказал, что ухожу от него! Он думал, что у меня что-то с Акселем, а после того, как я это сказал, он совсем рассвирепел и решил, что я ухожу к Акселю! Но это неправда! Вы же знаете, что я просто флиртую, и это ничего не значит! А он идиот! А Аксель вообще не виноват! Но он стал кричать, что я потаскун, мне стало обидно, и я ему сказал, что да, я такой, и завтра же найду себе нового парня! Потому я и сказал это всё про Оливера, хотя это неправда! Я никогда никого не представлял, кроме Харри!.. Циско закрыл лицо руками, а все остальные переглянулись сочувственно и немного неловко. — То есть… — осторожно сказал Барри, — ты согласился с тем, что ты потаскун, потому что Уэллс думает, что ты потаскун, хотя на самом деле ты не потаскун, но хочешь, чтобы Уэллс именно так и думал?.. ??? Циско посмотрел на него, как на душевнобольного. — Ты нихрена не понимаешь в отношениях, — наконец мрачно сообщил он. Барри неловко покивал, в общем-то, соглашаясь с этим утверждением. — Уверен, — едко сказал Эдди, наконец высвобождаясь из душных объятий Рэтэуэя, — что вы решите ваши чёртовы проблемы и будете вместе до конца ваших чёртовых дней. Однако вы ещё помните, что у нас тут два убийства и ни одного подозреваемого? По-моему, один только Джо хочет что-то расследовать, пока мы тут сидим и обсуждаем, кто бы кому дал и кто от кого ушёл!!! — Пфф, это уже называется недотрах, — хихикнул Барри, и взбешенный Эдди в сердцах швырнул в него папкой. — Ладно, ладно! — Барри шутливо поднял руки, увернувшись от папки. — Мы помним про дело. И я бы всё-таки разузнал бы про этих собак. Разве не подозрительно? Два убитых, две чихуахуа… — Я однажды читал книжку, где кто-то предложил детективу опознать убийцу по оставленному на сетчатке глаза собаки жертвы следу, — робко сказал Ральф. — Сам-то понял, что сказал? — мрачно поинтересовался Циско, подбирая свою ручку. — Ой, кто бы говорил, мистер «тупой острый предмет», — съязвил Ральф в ответ. — Я тебе сейчас эту ручку… — начал было Циско гневно, но тут вбежала запыхавшаяся секретарша Уэллса. — Хамилтон стрит! — крикнула она. — Новое тело! Только что обнаружили! Лейтенант срочно вызывает вас всех! Все переглянулись, и спустя секунду, подобрав свои пистолеты, папки и чемоданчики, уже убегали к лифту, успев вразнобой крикнуть: «Уже идём, Сандра!» — Я Кендра!.. — раздалось возмущённо-запыхавшееся им вслед, но никто, конечно же, не услышал.

***

— Очешуе-е-еть… — протянул Циско, склоняя голову то влево, то вправо, чтобы получше рассмотреть то, что находилось перед ним. — Это же натуральное извращение, — пробурчал Джо, сложив руки на груди. — А по-моему, красиво, — возразил Хартли, и Уэст уставился на него в раздражении. — Символично, — осторожно заметил Эдди. — Крипово, — добавил Барри, надевая латексные перчатки. — Меня сейчас стошнит, — Ральф издал булькающий звук и зажал рукой рот, отбегая в сторону. Все проводили его сочувственными взглядами. — Да, и правда, это вам не кошек по подворотням вылавливать, — вздохнул Эдди, пробираясь к телу. Оно лежало посреди круглой клумбы в сквере на Хамилтон стрит. По периметру клумбы росли красные розы, а тело молодого человека, казавшегося бы умиротворённым и красивым, если бы не ярко-красное, в тон розам, кровавое пятно, расползавшееся у него на груди, было усыпано лепестками. — Здравствуй, серийник, — пробурчал Джо. — Убийца совершенствует свой почерк, — благоговейно сказал Хартли, ходя вокруг клумбы и не решаясь влезть на бордюр вслед за Эдди и Барри. — Когда-то давно, когда я ещё думал, что буду нормальным копом, я читал про такое. Сначала он пробует… Совершает первое убийство, примеряется. Потом второе… Здесь он задумывается: как ему себя выразить? Как донести до остальных то, что он хочет донести? У него должна быть своя изюминка. Он ищет. И он находит. Он находит розы. Розы выражают то, что он хочет сказать! Понимаете? Он нашёл свою изюминку, теперь он не просто серийный убийца, он идейный серийный убийца, понимаете?! Хартли воодушевлённо уставился на коллег. — Ну что ж, — саркастично сказал Эдди, — считай, что раскрыл дело, умник. — Если кому и под силу его раскрыть, так это мне, — Хартли посмотрел на Эдди с превосходством. — Я изучал профилирование, я понимаю психологию преступников. Это совершенно точно белый мужчина с высоким интеллектом, который ненавидит геев и любит розы. Всё очевидно как белый день. А ещё я уверен, что у него даже татуировка в виде розы есть! Вот вам и портрет убийцы! Хартли выглядел донельзя довольным, но Джо его осадил. — Ты только что сказал, что он едва определился со своим почерком. Какие ещё татуировки? Вместо того, чтобы чесать языком, иди-ка лучше опрашивай свидетелей. Хартли надулся и полез в карман за блокнотом, бормоча что-то про свои суперспособности в профилировании. — Осторожно там, — слабо улыбнулся ему бледный Ральф, появившись откуда-то из кустов. — Я однажды читал книжку, где убийца постоянно ошивался на местах своих преступлений и лез давать показания, заговаривая полицейским зубы и сбивая их с толку, говоря, что видел убийцу и это — огромный толстый негр с большим ножом, хотя сам убийца был белой, маленькой и худенькой, но очень кровожадной старушкой. — Прекрати читать свои дрянные книжонки, — погрозил ему Хартли, направляясь к толпе зевак за полицейской лентой. — Ну что, Барр? — спросил Джо. — Почерк совпадает, — протянул Барри, поднимая голову от тела. — Убит одним ударом в сердце. Лепестки, конечно, это что-то новенькое, но если окажется, что этот парень — гомосексуалист, значит, у нас действительно серийник. Давай, Циско, твоя очередь. И бога ради, помирись ты с Уэллсом, пусть вернёт Акселя на место, нам нужен патологоанатом! — Ни за что, — отрезал Рамон, пролезая через кусты роз и морщась. — Мириться первым — ни в жизнь. А патологоанатомом я и сам могу поработать, пока нового не найдём. — А резать трупы ты будешь острым предметом… или тупым? — невинно осведомился Эдди, и все сдержанно захихикали. — Смейтесь-смейтесь, — буркнул Циско, раскрывая свой чемоданчик. — А как закадрю Оливера Куина да как женю его на себе, вот тогда посмотрим, кто будет смеяться.

***

— Нарооод! — радостный Циско протиснулся между двумя копами из Северного офиса, приговаривая «Дайте пройти, красавчики, кстати, отличная рубашка!», неся в руках четыре бокала с шампанским. — Гомофоб не пришёл, какое счастье, что я таки прихватил с собой костюм зайчика! Он поставил бокалы на столик и плюхнулся на стул, широко улыбаясь. — Да уж, — едко сказал Эдди, подцепляя один бокал. — Прям чувствую веселье. — Брось ты это, — Циско хлопнул его по плечу. — И вообще забей. Перевоспитать гомофоба невозможно, что бы там не плёл тебе Рэтэуэй. У него нормальных отношений-то не было, потому что он выскочка и заноза в жопе. Хартли гневно уставился на него через стол. — Ты вообще видишь, что я сижу тут и всё слышу? — осведомился он. — В общем, мы найдём тебе нормального парня, — не обращая внимания на Хартли, продолжал Циско. — Я даже готов уступить тебе Оливера. Из вас получилась бы красивая пара… — Друг, — шепнул ему Барри, кося глаза к выходу из бара. — Уэллс пришёл. Циско на секунду помрачнел, а потом снова расплылся в улыбке. — Или не готов уступить, — громко сказал он, опрокидывая в себя сразу всё содержимое бокала. — Нет, пожалуй, не готов. Прости, Эдди. Но мы с тобой поедем в Старлинг-Сити, там кроме Оливера ещё куча красивых мужчин. Чего стоит один капитан Лэнс! Волевое лицо, сексуальный голос… А их новый заместитель прокурора Чейз?! Мечта любого мужчины, точно вам говорю. И сержант Диггл!.. Сплошные мышцы, загляденье… Да даже их новенький — офицер Рамирес — несколько женоподобен, но тем не менее, красив, чёрт побери! Конечно, с Оливером мало кто сравнится, такая сексуальная мощь — редкость, но… — Добрый вечер, — поздоровался Уэллс, останавливаясь рядом с их столиком и прерывая Циско, голос которого становился всё громче по мере приближения главы департамента. — И кстати, Джон Диггл — натурал, так что не рекомендую вешаться на него. Таких задохликов, как ты, он одним пальцем может на полгода в больницу отправить. — А-а-а, — сказал Циско, не оборачиваясь. — А вот и мистер Зануда пожаловал! Знаешь, а я не против полежать немного в больнице, ведь там мне не придётся каждый день смотреть на твою недовольную рожу! — Буду счастлив хоть ненадолго избавиться от тебя, — процедил Уэллс. — А если тебе так претит моя недовольная рожа, могу перевести тебя куда подальше! Я слышал от друга, что в полиции Эль-Пасо как раз ищут судмедэксперта. Тебе там понравится! Хороший климат, много симпатичных мужчин… Правда, геев там до сих пор ненавидят, но уверен, ты переживёшь. — Знаете, ребята, пойду-ка я к бару, — заявил Циско, поднимаясь. — Видел там одного классного парня, который подмигнул мне, когда я проходил мимо. Лёгкий флирт ещё никому не вредил, верно? А вдруг и сложится что! К счастью, живу я теперь один, можно и мужчину к себе привести. С этими словами он, обойдя Уэллса по широкой дуге с независимым видом, направился к бару. — Да, я слышал, классным парням нравятся клопы, бардак и раскиданные по дому грязные труселя! — крикнул ему вслед Уэллс. — Не забудь поплакаться ему в жилетку, что убираться у тебя нет моральных сил, потому что тебя только что бросили из-за того, что ты потаскун! Циско, не оборачиваясь, показал ему средний палец, после чего исчез в толпе. — Прошу прощения, — процедил Уэллс, нервно проводя ладонью по волосам и направляясь в противоположную от Циско сторону, чтобы спустя секунду тоже скрыться в толпе. Барри смущённо посмотрел на оставшихся коллег. Эдди был мрачнее тучи, а Хартли ухмылялся. — Так ему и надо, этому выскочке, — заметил последний, делая глоток шампанского. — Вообще-то, он мой друг, поэтому попрошу… — начал было Барри, нахмурившись, но внезапно его глаза округлились, и он весь вытянулся, рассматривая что-то, привлёкшее его внимание. — Чёрт! Сингх здесь! Эдди вздрогнул и поспешно обернулся. — И похоже, он не один… — добавил Барри, сочувственно глядя на Эдди. Теперь вся троица видела капитана, пробиравшегося к бару в сопровождении красивой рыжеволосой женщины в эффектном красном платье. Она держала его под руку, и они о чём-то весело разговаривали, улыбаясь. Эдди отвернулся и поник, прикладываясь к своему бокалу. — Аллен! — Сингх заметил его и махнул ему рукой. — Добрый вечер, господа. Все трое поздоровались без особого энтузиазма. — Позвольте представить вам мою спутницу, — Сингх снова улыбнулся и мягко тронул женщину за руку. — Это Ванесса. Ванесса, мои коллеги, Барри, Хартли и… — тут Сингх запнулся, неловко глядя на Эдди, который покраснел, когда до него дошло, что капитан пытается припомнить его имя. — Эдди, — тихонько подсказал Барри. — Эдди, — повторил Сингх, облегчённо рассмеявшись. — Прошу прощения, сержант, столько новых имён. Ну, мы пойдём закажем себе выпить. — Конечно, — улыбнулся Барри. — Присоединяйтесь потом к нам. Они ушли, и Барри посмотрел на Эдди. Тот, кажется, впервые за всё время их знакомства готов был по-настоящему расплакаться — у него покраснели глаза и сжались челюсти. — Эдди, эй, не расстраивайся, — сказал он. — Сингх у нас всего ничего работает, ещё не запомнил, это ни о чём не… — Как же, — прервал его Тоун. — А вообще не важно. Пойду проветрюсь. И он, поднявшись, быстро ушёл. Зато, не успели Барри и Хартли перекинуться и парой слов, как вернулся Уэллс, явно успев поднабраться за эти несколько минут. — Коллеги! — хихикнул он, падая на стул Эдди и хлопая Рэтэуэя по плечу. — Знаете, о чём я подумал? Я подумал о том, что жизнь прекрасна! Да, прекрасна, и не нужно, слышите, не нужно тратить её на волнение о тех, кому до нас нет дела! Вот так. Друзья мои, в этот прекрасный вечер я больше не позволю никому портить мне настроение, потому что… — О-о нет, — протянул Барри, перебивая Уэллса. За спиной того нарисовался радостный Циско. С улыбкой от уха до уха. В костюме зайчика. И с каким-то смазливым парнем, который лип к нему, пьяно и похотливо улыбаясь. Уэллс оглянулся и на секунду скривился, но потом снова заставил себя улыбнуться. — Как я сказал, — продолжил он, — в этот прекрасный вечер я не позволю… — О-о-о нет… — на этот раз хором протянули Барри и Хартли, потому что увидели, как к их столику приближаются Сингх и его спутница. — Проклятье, — добавил Барри обречённо, потому что с другой стороны бара появился Эдди с заплаканными глазами, под которыми виднелись следы размазанной подводки. Эдди к таким штучкам обычно не прибегал, но в этот вечер Хартли заставил его подкраситься — незаметно, но так, чтобы подчеркнуть глаза. На случай, если «этот чёртов гомофоб» всё-таки явится на празднование Дня Полиции. Изумлённый Сингх, подойдя к столику, сначала уставился на покрасневшего Эдди, потом перевёл взгляд на невпопад хихикающего главу департамента, быстро оглядел смущённых Барри и Хартли, и, наконец, воззрился на Рамона, облачённого в костюм зайчика, который только формально можно было назвать одеждой. — Я не знала, что вечеринка у вас костюмированная, — сказала спутница капитана, не менее изумлённая видом Циско. — Рамон, не хотите объясниться? — тихо спросил Сингх, подозрительно глядя на судмедэксперта. — Это… это не то, что вы… — Циско быстро взглянул на неприлично радостного Уэллса, попутно безуспешно пытаясь вырвать свою руку из захвата похотливого парня, который, кажется, совершенно не вник в ситуацию и продолжал липнуть к нему. — Это просто шутка, сэр, — наконец выдавил он. — На праздновании Дня Полиции мы иногда устраиваем такие… — Я понял, — холодно отчеканил Сингх, перебивая. — Жду вас завтра с утра в своём кабинете, Рамон. Начальник Уэллс, попрошу вас присутствовать. — потом он так же холодно посмотрел на Эдди, вытащил из кармана платок и протянул его ему. — Сержант, у вас, кажется, тушь размазалась. Пойдём, Ванесса. И они ушли. Растерянный и потерянный Эдди сжал платок в руке и рухнул на свободный стул, издав тихий стон. Счастливый Уэллс махнул капитану рукой на прощанье и надменно посмотрел на пунцового Циско. — Вот даже не думай, не смей что-то говорить! — истерично выкрикнул Циско, наконец выдёргивая свою руку из лап похотливого парня. — А ты что прицепился?! Тебе тут сегодня ничего не светит, если ты ещё не понял! И, содрав с себя в раздражении заячьи ушки и швырнув их в Уэллса, Рамон убежал в сторону туалетов. — Да-а, вот и попраздновали… — пробормотал Барри. Эдди в ответ издал ещё один горестный стон и со всего маху ударился головой об стол, постучав ей по нему ещё несколько раз.