Полицейский гейпартамент

***

— Лен, по-моему, пришло время сказать, что мы в полной жопе! — Барри, что я тебе говорил насчёт того, чтоб ты не смел называть меня по имени, а, Барри? — Серьёзно?! Это именно то, что тебя сейчас волнует??? — Это принцип. А свои принципы я отстаиваю до самой смерти. — И она случится в ближайшие пару минут!!! А, к чёрту! Барри, находясь на пороге смерти, был чертовски смел. Настолько охрененно смел, что посмел не только называть Лена Леном, но и, пользуясь ситуацией, изо всех сил вцепился в агента, обвивая его своими загребущими ручонками и утыкаясь лицом ему в пиджак. «Раз уж пришло время умирать, — отчаянно подумал Барри, — то я хоть напоследок узнаю, каково это — обнимать такого красавчика». Сектанты из деревни, в которую они попали после того, как их настигла гроза, окружили их плотным кольцом. Половина из них была вооружена, а их главарь держал в руках огромные ржавые вилы, направленные прямёхонько на представителей закона. Главарь ухмылялся и готовился нанести смертельный удар. Барри зажмурился и покрепче прижался к Снарту, мысленно прощаясь со своими друзьями и близкими…

За сутки до этого

— Это уже как-то стрёмно, — пробурчал Хартли. — Господи, теперь их четыре, — проныл Ральф, предусмотрительно держа надушенный платок у лица. — И у нас всё ещё нет патологоанатома, — сказал Джо, скрестив руки на груди. — Пойду разговаривать с капитаном. Барри проводил его взглядом и снова уставился на тело, лежащее перед ними на секционном столе. Уже привычная картина — симпатичный молодой человек, ещё не смытая с тела кровь, дыра посреди груди… Эдди склонился над ним, внимательно разглядывая рану. В это время дверь позади Барри тихо отворилась, и в помещение вошёл Циско, на ходу натягивая перчатки. Пока остальные переговаривались, столпившись у тела четвёртой жертвы, Барри сделал шаг назад к другу и спросил, ухмыляясь: — Что, тебя уже выпустили из багажника? — Ха. Ха. Ха, — с каменным лицом прокомментировал Рамон. — Я очень надеюсь, мистер умник, что ты никому об этом не рассказал, а? — и он угрожающе тыкнул в направлении Барри скальпелем. — Что? Конечно, нет! — не очень-то, на самом деле, уверенно возразил Барри, косясь на скальпель. — А это ещё зачем? — Ну, пока у нас нет патологоанатома, вскрытие буду делать я. Эй, народ! — поприветствовал Циско остальных, подходя к столу. — Знаю, что вы меня ненавидите за то, что я сдал вас капитану, но ничего не попишешь, увы, никто из нас не может возвращаться назад во времени. Так что давайте забудем старые обиды и начнём всё сначала. А теперь разойдитесь и дайте мне распотрошить этого красавчика. — А-а, папочка наконец выпустил тебя из багажника, — хихикнул Хартли, и Эдди с Ральфом тихо прыснули — один в кулак, другой в платок. Циско замер, прожигая Рэтэуэя убийственным взглядом, после чего медленно повернулся к Барри, и его скальпель снова указывал аккурат на детектива. Барри попятился, глупо улыбаясь. — Я это… Пойду, пожалуй, — промямлил он, нащупывая дверь и открывая её. — Увидимся… позже. Пока. И он сбежал, быстро захлопывая за собой дверь и убегая вверх по лестнице.

***

После того как капитан Сингх съездил утром на место обнаружения очередной жертвы, он вернулся в свой кабинет, заперся и первым делом выдрал из своей записной книжки страничку с номером своего, теперь уже бывшего, психотерапевта. С секунду он смотрел на этот номер, потом в бессильной злобе скомкал лист, бросил его на пол, а затем, не контролируя себя, потоптался на нём ногами, после чего поднял, и, брезгливо держа двумя пальцами, выбросил в мусорное ведро, сходил помыть руки, вернулся, снова заперся и уселся за стол, поставив на него локти и с громким вздохом закрывая лицо руками. Поскольку работа отнимала буквально всё его время с этими последними убийствами, времени на личные дела совершенно не было. Именно поэтому ему пришлось идти к психотерапевту вчера ночью, наплевав на сон, угробив на этот сеанс кучу денег и времени, потраченного не просто без пользы, а во вред. — Я понял вашу проблему, — кивая, заверил психотерапевт после почти получасового монолога Сингха, посвящённого богомерзкому поведению и образу жизни его подчинённых. — Коротко говоря, вы ненавидите геев. — Я не… я… Знаете, да. Да. Я ненавижу геев, — признался Сингх. — Ничего не могу с собой поделать! Возможно, я бы вытерпел одного… или двух… Но они все геи, понимаете?! — Успокойтесь, Дэвид. Я знаю, как нужно решать вашу проблему. Позвольте задать вам пару вопросов. Сядьте поудобнее, закройте глаза, расслабьтесь… Сингх сделал всё так, как сказал ему психотерапевт. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Хорошо. Итак, Дэвид. Мне нужно, чтобы вы предельно честно ответили мне на эти вопросы. Итак. Скажите, к вам когда-нибудь приставали?.. — Да, — хмыкнул Сингх, припоминая не в меру игривую секретаршу бывшего босса. Всё бы ничего, но она была в два раза его старше. И в два раза больше. — Мужчины? — закончил психотерапевт, стирая из-под век Сингха образ пухлой старушки с неприличными наклонностями. И заменяя его другим — ещё более ужасным. В кабинете на мгновенье повисла мёртвая тишина. Сингх медленно раскрыл глаза. — Что? — спросил он, искренне думая, что ослышался. — Нет-нет, не поднимайтесь. Закройте глаза. Доверьтесь мне. Помните, мы говорили о доверии, Дэвид? Вы должны быть честны со мной. Итак, прошу вас ответить на мой вопрос. Пожалуйста, Дэвид. — Нет, — сквозь зубы выдавил Сингх, заставляя себя закрыть глаза. — Что, даже небольших заигрываний не было? — Нет, — напряжённо повторил Сингх. — Неужели мужчины ни разу не свистели вам вслед? — Господи, нет! — Может, вас когда-нибудь шлёпал ваш отец или дядя? — Нет, — пробубнил Сингх, медленно закипая. — Отлично. А у вашего отца были для вас какие-нибудь ласковые прозвища? Ну знаете, вроде «сладкий» или «зайчонок»… — Что?! — Спокойно, Дэвид. Помните, доверие, доверие и расслабление. — Мой отец называл меня Дэвидом или Дэйвом, это всё. Пожалуйста, не могли бы вы оставить моего отца в покое?! — Конечно, Дэвид. Не хотел вас расстраивать. Следующий вопрос. У вас в детстве были лучшие друзья? Мальчики? — Были, — нехотя сказал Сингх. — Вы когда-нибудь ночевали вместе? — Да. — Вы видели кого-нибудь из них голыми? — Знаете что?! — Сингх резко поднялся, буравя психотерапевта взглядом. — Я начинаю сильно сомневаться в вашей компетентности! Да, у меня были друзья, да, мы ночевали вместе, в одном доме, но в РАЗНЫХ КРОВАТЯХ! И нет, я не видел их голыми, и у меня не было никаких тайных фантазий по этому поводу, и я не рассматривал гей-журналы, и меня никто не насиловал!!! — Я вас понял, — невозмутимо ответил психотерапевт, делая короткие пометки и не обращая внимания на разъярённого пациента. — Пожалуйста, успокойтесь. Давайте поговорим о ваших коллегах. Хорошо? — Хорошо, — выдавил Сингх, делая глубокий вдох. — Итак, Дэвид, есть ли среди них кто-нибудь, кто вам нравится? Вызывает у вас уважение? Сингх покосился на психотерапевта, но всё же ответил: — Мне нравился начальник департамента Уэллс. И лейтенант Джо Уэст. Но когда я узнал, что они… Я уже не знаю, как я к ним отношусь. — Хорошо, очень хорошо… Ещё один вопрос. Есть ли кто-то, кто вызывает в вас самую сильную ненависть? Сингх задумался. — Тоун. Сержант Тоун. — Почему? — Я… Он показался мне очень хорошим человеком, когда я только пришёл в департамент. Я искренне ему симпатизировал, он казался таким… правильным и честным, и… ну, благородным, что ли… — Продолжайте, продолжайте, — поощрил психотерапевт, чиркая в своём блокноте. — Остальные или были очень серьёзными, как Уэст, или идиотничали, как Аллен или Рамон, но Тоун был доброжелательным и милым со мной, он… он пытался меня поддержать, говорил все эти слова, что понимает, как трудно начинать на новом месте и всякое такое… И так тепло пожимал мне руку при встрече… — Сингх вдруг осёкся и, покосившись на врача, продолжил. — А когда я узнал, что он тоже гей, я почувствовал к нему ненависть. Вероятно, я оказался разочарован в нём сильнее, чем во всех остальных. Психотерапевт, оторвавшись от своего блокнота, смотрел на Сингха как-то странно — со смесью умиления и порицания, словно бы хотел сказать этим своим ехидным взглядом… Сингх не мог точно понять, что хотел сказать психотерапевт, но одним местом чуял, что ему бы это не понравилось, ой, как не понравилось. — Что? — наконец спросил Сингх. — Дэвид, — вкрадчиво начал психотерапевт, отъезжая на стуле к своему столу. — Мне кажется, я начинаю понимать природу вашей проблемы. Думаю, я знаю, как её решить. Это будет сложно, предупреждаю сразу, — он порылся в ящике, вытащил какой-то лист и принялся там что-то писать. — Но в конце концов вы поймёте, что я был прав, и скажете мне спасибо. Сейчас я выпишу вам направление… — Какое ещё направление? — что-то сильно подозревая, спросил Сингх. — Держите, — коротко ответил психотерапевт, протягивая ему листок. Сингх встал с кушетки и с опаской взял направление. Начал читать, и его глаза тут же полезли из орбит. — Вы что, спятили?! — заорал он, багровея. — Направление на массаж простаты??!!?! — Дэвид… — Что вы себе позволяете?! — Дэвид, прошу вас… — Диагноз — латентный гомосексуализм??!!?! — взревел Сингх, бешено глядя на психотерапевта. — Да это просто… Вы просто… Катитесь вы к чёртовой матери, чтоб вам провалиться!!! И, швырнув направление в лицо невозмутимому психотерапевту, Сингх унёсся прочь, оглушительно хлопая всеми дверями, встретившимися на пути. Психотерапевт расплылся в довольной улыбке, беря в руки блокнот. — Две стадии за раз — отрицание и гнев, — записал он, преисполняясь чувством восхищения самим собой. — Я просто обалденный специалист!.. И вот, теперь Сингх сидел в своём кабинете, испытывая отвращение к самому себе — за то, что позволил втянуть себя в эти богомерзкие сеансы. Не иначе, как психотерапевт тоже из этих. И он просто потешался над Сингхом, попутно выкачивая из него немалые такие денежки. Громкий стук в дверь прервал мрачные мысли капитана. Потерев лицо, он встал и быстро прошёл к двери, чтобы открыть. На пороге стоял взволнованный детектив Аллен. — Капитан, кажется, у нас появилась первая серьёзная зацепка!

***

— Значит, о нашем подозреваемом пока известно только одно — имя? — устало спросил Сингх, когда они собрались в комнате для совещаний. Детектив Аллен воодушевлённо рисовал на доске схему. Четыре красных кружка обозначали четырёх жертв маньяка. Ко всем четырём кружкам вели четыре стрелки от рисунка, изображавшего домик и подписанного как «Голубая устрица». С другой стороны Аллен быстро нарисовал грудастую девицу, подписал её как «Синди» и подставил рядом знак вопроса. От Синди нарисовал стрелку вниз, где схематично изобразил мужчину в чёрных очках, подписав его как «Флойд». От Флойда тоже пошла стрелка к домику. — Имя и бывшее место работы, — ответил Барри на вопрос капитана, заканчивая рисовать и оборачиваясь к коллегам. — Допросив бармена гей-бара «Голубая устрица», — Барри ткнул маркером в домик, — по имени Джей Гаррик, мы с агентом Снартом выяснили, что все наши жертвы в разное время являлись постоянными клиентами упомянутого заведения. Гаррик уверенно опознал их всех. Вот мы и нашли связь! — Агент Снарт нашёл связь, — сухо поправил его Сингх. Барри замялся, покраснел и продолжил. — Синди, — он ткнул маркером в рисунок грудастой девицы, — работала в «Голубой устрице» в течение трёх лет, ушла оттуда полугода назад. Её настоящее имя и место жительства нам пока неизвестны. Гаррик рассказал, что Синди была влюблена в охранника, но ввиду нетрадиционной ориентации последнего отношения между ними были невозможны. Охранника звали Флойд, и опять-таки, мы не знаем, настоящее ли это имя, также мы не знаем его фамилию и место жительства. Флойд уволился из бара восемь месяцев назад, его нынешнее местонахождение выясняется. Выглядя ужасно довольным, Барри уставился на капитана в ожидании реакции. — Это всё? — скучающим тоном спросил Сингх. — Вообще-то, нет, — приуныв, ответил Барри. — Один из вышибал, Рэнди Донован, сообщил нам, что Флойд, возможно, раньше жил в Старлинг-Сити. Мистер Донован не уверен, что это так, однако он утверждает, что несколько раз слышал разговоры Флойда по телефону, из которых было ясно, что он связан со Старлингом и, вероятно, проживал там раньше, либо имеет близких родственников, проживающих там. Сингх демонстративно зевнул. — Мы полагаем, — отчаянно продолжал Барри, уже откровенно нервничая и переступая с ноги на ногу, — что имеет смысл обратиться к капитану полиции Старлинг-Сити Квентину Лэнсу с запросом о помощи в поиске данных о Флойде. Возможно, нам с агентом Снартом стоит поехать туда лично и проконтролировать… — Езжайте, — перебил Сингх, направляясь к двери. — Я подпишу необходимые бумаги и направлю запрос капитану Лэнсу. И, так и не взглянув на Барри, Сингх вышел, хлопнув дверью. Барри тут же осел на ближайший стул и беспомощно посмотрел на мрачного Эдди. — Боже, мои ноги трясутся, — сказал он, вытирая пот со лба. — Да уж, этот ублюдок устроит нам весёлую жизнь, — невесело усмехаясь, пробормотал Хартли. — Тише ты! — округляя глаза, прошипел Ральф, шлёпая Хартли по плечу. — Однажды я читал книжку, в которой глава компании подслушивал, что говорят о нём за спиной подчинённые, и если кто-то говорил что-то плохое, той же ночью этот человек исчезал, и никто, никто его больше никогда не видел! И вот однажды полиция наткнулась на заброшенное ранчо, стоящее за много миль от города, и там они нашли огромные горы трупов!.. Угадай, чьи это были трупы и чьё это было ранчо?! Хартли сложил руки на груди и скептически посмотрел на Ральфа. — Серьёзно? Мне только одно интересно — где ты берёшь время, чтобы читать всю эту маразматическую дрянь?! Кстати о маразматиках. Барри! Как там поживает агент Снарт? — Хартли пропел фамилию агента, вытянув губы в трубочку. — Что?! — возмутился Барри. — Что за бред! Вообще-то мы с ним работаем, не покладая рук! — Точнее, он работает, а ты носишь ему ко-о-офе, — продолжал ёрничать Хартли. — Я не ношу ему кофе! — прошипел Барри. — Это было один раз! Теперь мы полноправные напарники, я сам допрашивал Донована, и вообще… — Добрый день, девочки, — раздался тягучий голос, и в приоткрытую дверь заглянул вышеупомянутый агент ФБР. — Как продвигаются наши дела? Слышал, Аллен, мы с вами отправляемся в Старлинг. Что ж, говорят, там сейчас прекрасная погода. Кстати, я бы не отказался от кофе. — Со сливками, без сахара, — просиял Барри, тут же подрываясь и уносясь из комнаты почти на суперскорости, не обращая внимания на ехидные взгляды коллег. — У меня есть к вам одна просьба, — сказал Снарт, проводив Барри довольным взглядом. — Пока мы с детективом Алленом будем в Старлинге, я настоятельно прошу вас установить наблюдение за Джеем Гарриком. Полагаю, Аллен уже рассказал вам о нём. У меня есть подозрения касательно этого человека. Возможно, он связан с нашим убийцей.

***

И вот, всего за каких-то жалких тридцать миль до Старлинг-Сити началась жуткая гроза. Видимость была практически нулевая, поэтому Снарту пришлось сильно сбавить скорость, а после и вовсе остановиться около съезда вправо. На указателе значилось название населённого пункта, и Барри предложил доехать до него, чтобы переждать грозу там. Пока машина, трясясь на ухабах и кочках, ехала по тому, что можно было с большим трудом назвать дорогой, Барри отправил Оливеру смс, что они задерживаются. Ну, а дальше… А дальше они попали в форменный фильм ужасов. У дверей единственного в городке мотеля их встретил местный житель, который, странно облизываясь и ухмыляясь, потащил их сквозь жуткий ливень в сарай, где якобы собрались все остальные жители, чтобы переждать грозу. Ну, а там им, окружённым в кольцо, доходчиво объяснили, что кушать человечину им доводится не так уж часто, а тут целых два вполне молодых и, кажется, вполне здоровых человека, из которых получится отличное жаркое. Барри успел почти вслепую набрать на телефоне «SOS» и отправить Оливеру, как это было замечено, и его телефон безжалостно разбили вилами. После главарь этих чёртовых сектантов наставил вилы на Барри и Снарта, и вот тогда Барри и полез обниматься, рассудив, что если и помирать, то только в объятиях красивого мужчины. Однако убивать их не стали. Вместо этого их погнали из сарая, рассказав, что тут недалеко у них находится алтарь, на котором они и совершают свои жертвоприношения. Предварительно их связали одной верёвкой, и Барри по пути постоянно спотыкался — чаще специально, нежели случайно (чтобы потянуть время), за что каждый раз получал пребольные тычки вилами в бок. Так или иначе, их в конце концов привели в лес, на странную поляну, по периметру которой были развешаны непонятные фигурки из веточек. В центре располагался алтарь — огромный круглый камень, и вокруг него, несмотря на ливень, горели семь факелов. Маньяки теснили Барри и Снарта к камню, те пятились, грязные, абсолютно мокрые от дождя и очень не хотящие умирать. — Вы совершаете большую ошибку, — проблеял Барри, отчаянно дёргая руками и пытаясь выбраться из пут. Сатанисты, засмеявшись, молча ткнули в него вилами, заставляя отшатнуться и упереться спиной в грудь Снарта. Несмотря на весь ужас ситуации, бровь Барри непроизвольно уползла вверх, когда он наткнулся задницей на что-то… внушительное и твёрдое. Он чуть повернул голову и почти было пошутил в духе «Это твой большой пистолет под пальто, или ты просто рад меня видеть?», но шутка была явно неуместна в их ситуации. Поэтому он просто проблеял: — Агент Снарт… — Это пушка, — тихо прошипел Снарт, словно угадав безмолвный вопрос, и Барри залился краской. — Не шевели руками, у меня тут лезвие, — ещё тише добавил он, делая ещё шаг назад, и Барри послушно отступил следом, чувствуя, как Снарт под шумок пытается перепилить верёвку, укрытый от взглядов сатанистов телом Барри. — Господа! — дрожащим голосом обратился Барри к кровожадным жителям, пытаясь дать агенту фору. — Как я уже сказал, вы совершаете большую ошибку! Видите ли, мы… Мы — плохая еда. Питаемся чёрти чем, литрами глушим кофе, сидим на антидепрессантах, а это всё, как известно, отвратительно влияет на качество… мяса… — Вы в любом случае умрёте, — ухмыльнулся главарь, сделав ещё одно резкое движение вилами и побуждая Барри завалиться спиной на Снарта, а того, в свою очередь, на алтарь. В этот же момент Барри почувствовал, как верёвки ослабли, но, кажется, было уже поздно. Над ними занесли вилы, готовясь проткнуть их обоих разом, и Барри зажмурился, вжимаясь в громко выругавшегося агента ФБР. А дальше началось чёрти что. Его вдруг сбросили на землю, и он больно ударился головой о камень. Кто-то пронзительно заверещал, и Барри услышал одновременно сразу несколько странных звуков: свист, словно лассо, разрезающее воздух, несколько громких «чхлям», чьи-то влажные хрипы, чьи-то задушенные стоны, а потом — какое-то странное гудение по нарастающей, и — хруст, будто где-то рядом рассыпалась ледяная скульптура. Эти звуки чередовались — свист и гудение, свист и гудение, свист и гудение, и снова хруст, и снова стоны. Барри уже ни черта не понимал, валяясь на земле и пытаясь продрать глаза. Когда ему наконец это удалось, вокруг уже всё стихло. Он помотал головой и сел, приваливаясь спиной к алтарю. Агент Снарт, стоящий совсем рядом, поспешно прятал что-то под свой длинный плащ. А с другого конца дьявольской поляны спешил Оливер Куин, который, как показалось Барри, тоже что-то быстро спрятал под кустами, прежде чем прийти на помощь своим коллегам. Однако это всё было вовсе не так странно, как… — Это ещё что за хренотень?! — ошарашенно пробормотал Барри, когда обвёл глазами поляну. Тут и там валялись трупы, часть из них была проткнута стрелами, а другая часть… заморожена. — Барри, ты в порядке? — участливо спросил Оливер, помогая ему подняться. — Олли… Как ты… как это… кто… — Я не успел их рассмотреть, — громко заявил Снарт, подходя ближе и в упор глядя на Оливера. Тот странно посмотрел на агента, и Барри тоже перевёл взгляд с одного на другого, замечая их затянувшиеся гляделки. — Да, — в итоге сказал Оливер, и Барри показалось, что он едва заметно кивнул Снарту перед этим. — Я приехал за вами после твоей смс, но не успел — кто-то… Какие-то люди? — он снова посмотрел на Снарта, и тот ответил таким же едва заметным кивком. — Какие-то люди атаковали этих маньяков откуда-то из леса. Кажется, у одного был лук, а у другого… Ну, что-то вроде оружия, стреляющего льдом. Снарт закатил глаза, и Барри подозрительно уставился на него. — Да, я что-то такое заметил краем глаза, — поддакнул Снарт. — Но теперь они явно скрылись. — И как это понимать?! — возмутился Барри, нутром чуя, что тут есть подвох, но не понимая, в чём этот подвох состоит. — Вас спасли! — широко улыбнулся Куин, хлопнув его по плечу. — Это самое главное, не правда ли? Иначе вас бы просто проткнули этими ржавыми вилами. Не переживай, Барри, мы во всём разберёмся. Я сейчас же доложу Лэнсу, пусть его ребята займутся этим безобразием, а у нас есть дела поважнее, верно? Оливер уверенно уводил Барри с места этого странного преступления. Барри поначалу упирался, но потом сдался — слишком вымотался за эти десятки минут, когда был уверен, что его смерть придётся на этот день. Снарт с загадочной ухмылкой шёл за ними, и Барри вспомнил, как наткнулся спиной на что-то под его пальто. Это было явно больше обычного пистолета, понял он теперь. И по выражению лица Снарта он так же понял, что расспрашивать не имеет смысла. И потом, сидя в их машине со Снартом и двигаясь по дороге прямо за машиной Оливера, Барри продолжал думать о том, что за чертовщина сегодня произошла. Поскольку и Снарт, и Оливер делали вид, что удивлены не меньше, чем он сам, Барри решил, что не будет приставать с вопросами, а просто тайком проведёт собственное расследование. Просто чтоб понять, что и почему от него скрыли, и как вообще погибли эти сатанисты из того посёлка. Но только после того, как они найдут этого Флойда, разумеется.