Один из многих

Как я и просил, машина забрала меня через полчаса. Лоуэлла пришлось связать, позаимствовав прочный нейлоновый шнур с тела сержанта, имя которого я так и не узнал. Перспективный был паренёк – такая способность, вроде и абсолютно неоригинальна, а, будучи применённой с умом, могла бы и поменять исход прошедшего боя. Опыта не хватило, думаю. Ну, его «Шторм» я тоже прихватил как сувенир – больше со «Стражей» взять было банально нечего. Закинув громоздкую пушку на плечо и оставив главу ЧВК в тёмном уголке, я вышел из ангара. Запертая дверь, как и следовало ожидать, преградой не стала – экзоскелет вообще позволял иногда проходить сквозь стены безо всяких паранормальных способностей. Сирена прислала небольшой фургон, так как в легковой автомобиль я бы точно не влез. Конкретно эта машина раньше служила в инкассаторской службе – полустёртые эмблемы охранного агентства проглядывали кое-где сквозь серую краску. Водитель, заметив меня, махнул рукой и что-то нажал у себя на приборной панели. Задние двери распахнулись, и, не тратя время зря, я забрался в машину, усевшись прямо на пол, умостил «Шторм» перед собой и, не дожидаясь, пока фургон тронется с места, полез в Сеть. Вне зависимости от результатов разговора с Ханной – с территории «Стражей» нужно уходить. Как только Лоуэлла найдут, он объявит на меня охоту, и только от его адекватности, в наличии которой есть определённые сомнения, зависит размах будущей операции. Из-за соблюдаемой мной анонимности, с заказом билетов на самолёт я закончил, когда фургон, миновав все пробки, добрался до теперешнего дома Ханны. Поблагодарив, для порядка, за доставку, я выбрался из машины, прихваченным «Штормом» изрядно взволновав охрану, предыдущая смена которых уже получила от меня по голове, позволил взять себя в коробочку и, под таким почётным караулом направился внутрь. Мисс Штраус обнаружилась в большой столовой, которую я в прошлый раз обошёл стороной, так что повреждений в ней не было, в отличие от других частей особняка, где сейчас работали так смешно дёргающиеся при моём появлении строители. - Явился, - констатировала Ханна, уделяя мне гораздо меньше внимания, чем стейку с овощным гарниром, лежащему на её тарелке. – Мерв, тебя сразу грохнуть, или в заключении подержать полгода? - Какие претензии? – поинтересовался я, складывая руки на груди, откладывая трофейную пушку на пол и наблюдая, как охрана рассредоточивается по помещению, наводя на меня оружие. Который раз за день. Знают ведь, что всё, что меньше 12.7 мм калибром меня даже не покачнёт, а всё равно хватаются за свои автоматы. Рефлексы – они не всегда на пользу. – Лоуэлл жив, я этот город скоро покину – твои драгоценные «собеседники» могут спать спокойно. - Да я, как бы, не об этом сейчас, - протянула Сирена, как-то методично нарезая стейк на мелкие кусочки. – Тут, скорее, вопрос репутации. – А затем её словно прорвало. – Какие, мать твою, «отношения», ублюдок?! Орать в открытый канал, что «Стражи» - гады, а Сирена тебе девочка на побегушках в лучшем случае – надёжный способ подохнуть в канаве! Мне плевать, кто ты там, как ты вооружён и кого позовёшь на помощь, Мервин. Даже у моего терпения есть предел. - О, вот так ты заговорила теперь? – поинтересовался я, опуская руки к пристёгнутым кобурам дробовиков. – Не забыла ещё Лондон? Кто тебя оттуда вытаскивал, напомнить? Если за всё это время ты так и не обзавелась мозгами, которые не отключаются из-за каждой фигни, вызывающей злость – грош тебе цена, Ханна. Умываю руки, так сказать. Завести руку за спину, под висящий на спине щит – меньше секунды. Незачёт охране – стрелять надо было, как только я потянулся к оружию… - Знакомая штучка? – Я вытащил из небольшого потайного кармана небольшой цилиндр. Проигнорировав три стукнувшие по броне пули и не заметив узнавания, я продолжил. – Ну же, не разочаровывай меня. Об этой милой вещице судачили года три назад. Ограбление армейского конвоя, который вёз экспериментальное вооружение на полигон. Один из образцов – некий «Проектор сферы», экспериментальная граната. Вот тут в глазах окружающих появилось некое понимание ситуации. И страх. Могу их понять – мне этот «девайс» и самому внушает некую опаску. Что-то вроде подозрительного тикающего ящика, происхождение и назначение которого не ясно. Может это просто анонимная посылка от старого друга-часовщика, которую я очень жду, но – мало ли. Лучший способ убить того, кто сильней тебя – ударить, когда тебя не ждут. Вот и сейчас этот «Проектор» - полноценное воплощение такой идеи. - Не глупи, Мерв, - скривилась Ханна, оценив небрежно подкидываемый цилиндр. – Если слухи верны, то и тебя твоя броня не спасёт. Ты же не самоубийца. - Ну, тут такое дело… - нагнетаю паузу. – Мне как-то всё равно. - Чего?! – Сирена воззрилась на меня с истинным недоумением. – Где настоящий Мервин? Я знаю этого засранца, выживающего в самых безнадёжных ситуациях, и он бы такого не сказал! - Прикрой пасть, Си, - посоветовал я ей. – Я сдаваться в плен не умею, не люблю и не собираюсь. Хочешь поймать – вперёд. А я тебе популярно и наглядно объясню, почему гранаты на Эфире так в производство и не пошли. - Сумасшедший, - процедила женщина, вставая из-за стола. – Будь ты так нагл со всеми – тебя бы шлёпнули ещё лет пять назад. Значит умеешь, когда надо, быть паинькой. Побудешь сейчас? - Ага. Три раза побуду. А потом догоню и ещё разок… - Граната продолжала летать вверх-вниз, поблёскивая едва заметными зелёными огоньками на концах. – Убери своих пёсиков с дороги, Ханна. У меня ещё есть дела. - Опустить оружие, - махнула бывшая наёмница рукой, похоже, сдавшись на этот раз, попутно выгоняя своих подчинённых из столовой. – Кыш, кыш. Не мешайте взрослым людям поговорить спокойно. Помещение опустело – дисциплину в своей банде Штраус держала железную. Я вернул «Проектор» в карман, пристегнул к надёжному крепежу и подобрал «Шквал». Моя собеседница какое-то время молчала, видимо, собираясь с мыслями, а затем всё-таки заговорила: - Ты и впрямь на всю голову ушибленный, Мерв. – Её усмешка вышла откровенной жалкой. – Вот и что с тобой делать? - Не мешать, - ответствовал я, подгоняя ремни на броне так, чтобы оружие не било по ноге и плечу. – Деньги, что бы ни говорили о наёмниках, для нас – не главное. Как и репутация. Будь хорошей девочкой… - И куда ты теперь? – остановилась она рядом со мной, заглядывая в окуляры шлема, словно те были прозрачными. – Свои долги я не забываю, что бы там про меня не трепали. Могу… - Париж ждёт. - Я перебил её, покачиваясь в стороны, проверяя, как держится всё закреплённое на броне снаряжение. – Вся эта история с наймом от «Стражей» и этим «ирокезом» начинает дурно пахнуть, так что я немного взбаламучу тамошнее болото. - Я запомню, - серьёзно кивнула Ханна. – Береги свою задницу, Мерв. Пока ты делаешь то, что мне полезно – никаких претензий точно не будет. - Ага. – Хмыкнул я, развернувшись. Задерживаться не стал – люди Сирены с каждой минутой нервничали всё больше. Выданной им вероятной отсрочкой столкновения они воспользовались с умом – развернули во внутреннем дворике пару пулемётов, приготовили гранатомёты. Вместе с подкреплением – вышло больше пятидесяти человек. Серьёзный аргумент, как ни крути. Ну, мне с ними не воевать. Покинув уже поднадоевшее местечко, я вызвал грузовое такси, дождался его и, едва забравшись внутрь, объявил водителю: - Южный аэропорт Хитроу. Гони – до рейса два часа. Тот выполнил задание на «отлично» - рванул с места так, будто был в прошлом опытным грабителем банков и не раз стряхивал с хвоста полицию. Может, кстати, так и было – больно у него рожа характерная. Всего за сорок минут он довёз меня до входа в аэропорт. Выбравшись из грузовичка, с честью доставившего мои шестьсот килограмм и не развалившегося на полпути, я подтвердил оплату через КПК и направился к пропускному пункту. Там меня уже ждали. - Мервин? – Стоящий за бронированным стеклом мужчина в официальном костюме, перевёл взгляд с монитора на мой шлем. – Подтвердите личность. Приложив ID карту наёмника, я прошёл через громоздкий сканер, протащив все вещички с собой, и никто мне и слова не сказал – что бы там не обещал Лоуэлл, а у самой страны ко мне претензий не было. Регистрацию тоже чуть ли не пробежал, пользуясь преимуществами статуса Специалиста – по громкой связи на весь аэровокзал уже объявляли мой рейс: - Спецрейс С-011 Лондон-Париж. Продолжается посадка. Пожалуйста, сдавайте оружие в багаж, компания «AirSec» гарантирует его сохранность. До завершения регистрации на рейс двадцать минут. Не самое обычное объявление, верно? Но тут к такому уже привыкли. Для наёмника цена билета гораздо выше, чем для любого другого человека, но за это перевозчик предоставит практически любой борт, от быстрого «джета» на пятерых, до древнейшего «Ил-276», так популярного у всех ЧВК, насчитывающих больше 50 человек. Особенности профессии, так сказать. Прибавьте к этому возможность абсолютно открыто везти оружие и снаряжение, и сразу поймёте, за что мы готовы выкладывать такие деньги. Нынешний полёт был почти стандартным – самолёт от «Сессны», рассчитанный на десять человек, разбежался по ВПП, оторвался от земли и направился на юго-восток. Свободных мест в нём не было – помимо меня, в Париж направлялись ещё несколько человек. Троих я знал лично – матёрые охотники за головами (преступников) отзывались на Раму, Саида и Булька. Остальные выглядели именно так, как обычные люди представляют себе наёмников: суровые мужики в камуфляже, щеголяющие недельной небритостью и смущающие пару стюардесс сальными взглядами. Бульк, обращавший на них внимания ещё меньше, чем на виды за окном, невозмутимо достал колоду карт. - Мерв, с нами будешь? – перетасовал он карты, пока его напарники подсаживались к нему, разворачивая сидения к одному столику. – Всё равно делать нечего. - Не, народ, без меня. Но спасибо за предложение, - отозвался я, роясь в КПК и ища, где бы скачать карты Парижа. – Как работа идёт? - Неторопливо, - по-философски мудрёно выдал Саид, лидер тройки. – Плохой человек – он везде пролезет. Всем плохо сделает. Но поспешить с таким – самому породить ещё троих таких же. - И то верно. – Спорить с этим пожилым арабом, всегда обряженным в целый ворох национальных одежд, не было смысла – старик ещё до моего рождения работал «законником», поддерживая заведённый Аллахом порядок на вверенных ему землях. До него этим занимался, как я слышал, его отец, а до этого – дед. Целая династия, занимавшаяся поддержанием хотя бы подобия порядка там, где другие пасовали. Так что в своей специфической среде старый Саид был личностью чуть ли не ключевой. И появление ЧВК только упрочило его положение – перейдя на более менее официальный уровень, он продолжил своё дело с большим размахом, приобретя определённую свободу действий. - Сдавай, Бульк, - буркнул Рама, придерживающийся более современного стиля в одежде, в пику наставнику. – А досточтимый Саид может и дальше оттачивать свою философию… - Каков наглец, - прищёлкнул языком араб. – Победить тебя в твоей же глупой игре будет отличным наказанием. Раздай и на меня, ученик. Выглядело так, будто они про меня сразу забыли, с головой уйдя в игру, но мне отлично известно, что это не так. Как врага меня, конечно, не рассматривают – по всем законам, писанным или нет, я чист. Но в памяти моё существование точно держат – вот и Бульк, севший ко мне почти лицом, иногда скашивает взгляд в мою сторону. Параноики. Все мы. Вот и посадка. Джету пришлось пару раз заходить на новый вираж – пропускали полноценные пассажирские самолёты вперёд. Когда мы, наконец, приземлились, я вышел первым, взял из багажного отделения «Шторм» и собственный щит, привесил всё, как было, и направился на отдельный пропускной пункт. Короткая проверка – и меня выпускают в отдельное крыло аэропорта. Французское правительство решило не перемешивать своих граждан с потенциальными источниками хаоса, но на новый аэропорт, специально для нужд ЧВК, денег не было – вот и нашли решение. - Пожалуйста, проследуйте к окну номер три, - направил меня работник СБ. – Вам выдадут буклет и личный жетон. - Что за жетон? – уточнил я, пока не спеша двигаться в нужном направлении. - Для облегчения потенциальных проверок представителями правопорядка, - как по писаному, выдал он. Спорить пока не стал – подошёл к нужному окошку, где, посверкивая белозубой насквозь фальшивой улыбкой, сидела сотрудница местной таможни. - Добрый день, месье, - зачастила она. – Вот сопроводительные документы на ваше оборудование и личный жетон. Пожалуйста, не потеряйте его, а лучше – носите на виду. В явно бронированном окне был размещён передвижной лоток, в который собеседница выложила тонкую папку с документами и небольшой, похожий на старые флэш-карты, толстый стальной жетон, к которому прилагалась цепочка. Сотрудница выдвинула лоток и его содержимое ко мне, и продолжила: - Брошюры и карты вы найдёте дальше, у выхода из терминала. Также к вашим услугам множество магазинов, в том числе филиал «Кольта», стрельбище и гостиничный комплекс. - Ага… - сосредоточенно протянул я, вертя в руках «жетон», чем-то похожий на старые опознавательные жетоны у военных, но более громоздкий. Мне очень не нравилось то, на что походила эта штука. На поводок, укомплектованный ошейником. В толстом корпусе можно спрятать мощную антенну, передатчик, запас батареек – и ещё место останется. Продублировать всё дважды, для надёжности, заставить эту штуку посылать один короткий сигнал на конкретной частоте, например, раз в пять секунд, и всё – кому нужно, тот уже знает, где находится тот или иной наёмник. Гадство! - Это всё? Следилки не вешаете? – задал я провокационный вопрос, на что таможенница на миг смешалась, пока подтверждая мою теорию. - Что вы?! – неестественно возмутилась она. – Мы уважаем законы общества. Наша страна подписала соглашение о Кодексе, так что следить за наёмниками мы не собираемся. Везде, в конце концов, есть камеры. - А, ну ладно тогда. – Я постарался голосом передать улыбку. – Хорошего дня. Сразу уничтожать «жетон» я не стал – позже разберусь, когда будет нужна дополнительная скрытность. Мало ли, кто там у них доступ к данным имеет. Размах-то солидный – как бы не на всю страну. Вот так из одного дела обстоятельства, совершенно не стесняясь, делают два. Первоначальная цель та же – перетряхнуть местный криминал, узнать, с кем работал давешний «ирокез», с чьего стола ел… Но вот теперь нужно ещё будет отыскать агента ВКА, добиться личной встречи с Посредником и выложить информацию о раздаваемых на таможне «подарочках». Вызвав себе очередной фургон, как конечную точку я выбрал отель «Лазурный камень» - неофициальный оплот наёмничества в Париже. День выдался тяжёлый, не помешало бы отдохнуть, принять душ и проверить всё снаряжение. Частые стычки, одна за другой не слишком благотворно сказываются даже на самых прочных материалах. Пятнадцать минут, в течение которых машина проскакивала районы один за другим, пролетели незаметно. Через небольшие окошки виднелся большой город, в пику Лондону сохранивший большую часть своего колорита. Невысокие дома, немного узкие улочки, сменяющиеся парками и садами – всё было как на фотографиях пятидесятилетней давности. Да, Париж в последние годы изрядно разросся, поглотив города-спутники, превратившись в потрясающий размером мегаполис, но новым высотным зданиям в центральных частях места не нашлось. Нужное мне строение исключением не было. Гостиница не пестрела яркими красками, совсем наоборот. Средоточие наёмничьей вольницы было аккуратно спрятано на видном месте, почти ничем не отличаясь от своих соседей. Предельную лаконичность выбранного стиля только дополняли непримечательные, будто под копирку, охранники, швейцары, одетые в идеально сидящие ливреи и превосходный сервис. - Здравствуйте, месье, - поприветствовал меня один из работников. – Позвольте помочь вам с грузом. - Да, благодарю. – Я снял со спины «Шторм» и щит и аккуратно опустил их на предупредительно подогнанную тележку. – Как водится, правила? - Именно, - степенно кивнул сотрудник «Лазурного камня». – Применение оружия на территории отеля строго запрещено. Ваш костюм опасен сам по себе, поэтому мы просим Вас воздержаться от применения силы. - Разумеется. Проведёте до стойки? - Непременно. Следуйте за мной, пожалуйста. Пройдя через двери, я с сопровождающим попал в небольшой тамбур. Тут специфика заведения уже бросалась в глаза – выход в холл был отделён второй парой массивных дверей, явно хорошо бронированных – куда там моему скромненькому щиту, тележку с которым ещё от входа укатили куда-то вправо – на проверку, без сомнения. После короткой проверки ID и других мелочей, меня, наконец, впустили внутрь. Разминувшись со сменщиком того сотрудника, что сейчас вёл меня к стойке, я бегло осмотрелся. Холл сиял чистотой. Каменные полы были заботливо укрыты коврами, которые поглощали звук шагов. Вдоль стен были расставлены кадки с большими и маленькими растениями из самых разных стран – привезти нечто новое в любой из таких отелей было довольно престижно. Ещё престижней было, если такой подарок принимали и выставляли в холле, позволяя наёмнику чувствовать себя хоть немного причастным к созданию столь чудесного места. Стены с большими окнами, множество картин, удобные диванчики. Ни капли излишней роскоши – всё смотрится цельно и может вызвать отторжение только у самых отъявленных отморозков. Таким сюда, впрочем, ходу нет. Стойка из морёного дуба выделялась на фоне преимущественно светлой обстановки тёмным маяком. На ней располагалась внушительного вида книга – именно в ней расписывались все въезжающие. Регистратор, как и положено, начал разговор первым: - Рады приветствовать вас в «Лазурном камне». Могу я вам чем-то помочь? - Добрый день. Я хотел бы снять номер. Это возможно? - Разумеется, месье, – подтвердил мой собеседник, одним взглядом отослав приведшего меня швейцара. – Есть какие-то предпочтения? - Чем ближе к земле, тем лучше, - обозначил я условия. – И, если вас не затруднит, с верстаком – снаряжение требует ухода. - Могу предложить вам номер 114. Первый этаж, стандартный терминал, большая ванна и станция обслуживания. – Неторопливая и нейтральная речь работника отеля как-то успокаивала, словно выступая дополнительным гарантом безопасности и комфорта. Мой ответ был очевиден. - Да, я хотел бы остановиться на десять дней. Оплачу сразу всё пребывание, с двумя приёмами пищи и арендой вашего оборудования. - Как пожелаете, - кивнул регистратор и опустил руки под стойку, явно набирая что-то на своём терминале. – Как вас записать? - Пишите по позывному, - пожал я плечами. Визит в Париж не был тайной, так что и необходимости шифроваться не было. – Мервин. - Тогда – вашу подпись, месье Мервин. – Регистратор внёс меня в лежавшую на стойке Книгу, развернул ту ко мне, передал перьевую ручку, выглядящую как настоящее произведение искусства, и указал на нужную строку. – Здесь, пожалуйста. Приложив определённые усилия, чтобы снизить данную экзоскелетом силу, я смог вывести свою подпись – резкую, трижды изломанную линию буквы «М», дважды перечёркнутую двумя завитками. Регистратора, после секундной проверки, та устроила, и он выложил на стойку небольшой ключ с номерным брелоком и обычную пластиковую карточку с чипом. - Прошу. Вас проводят до номера. Приятного проживания, месье. - Благодарю, - ответил я, аккуратно сгрёб выданное перчаткой экзоскелета и отправился за подошедшим портье. Пройдя через пару коридоров, таких же освещённых, как и холл, он, наконец ,остановился у одной из множества дверей с выбитым на ней номером. - Прошу. Пройдя мимо сместившегося в сторону сотрудника отеля, я открыл дверь и вошёл в номер. Места хватало – целых три комнаты: гостиная, с удобным диваном, напротив которого располагался большой телевизор, журнальным столиком и прочей уютной даже на вид мебелью, спальня, через приоткрытую дверь в которую мне от входа были видны закрывающие окно жалюзи, и небольшая мастерская с установленной прямо по центру станцией обслуживания – самое то для работы с любым видом брони, верстаком и стеллажом с инструментами. Небольшие терминалы связи располагались у дивана и, как я догадывался, в мастерской – всё для удобства клиента. Раздельные туалет и ванная комната, несколько выключателей на стенах, чуть запотевший графин с холодной водой на столике в гостиной; все мелочи отлично создавали атмосферу комфорта. - Вас устраивает номер? – уточнил портье, не заходя внутрь. - Да, всё в порядке, - отозвался я, уже планируя как следует отдохнуть после дороги. - Ваши вещи сейчас привезут, располагайтесь. Через терминал вы можете заказать себе еду, либо поесть в ресторане в противоположном крыле. Обслуживание номеров проводится в девять утра. Приятного отдыха, - выдал справку портье и оставил меня в одиночестве. Через пару минут прибыли и вещи. Аккуратно проведя тележку через дверной проём, служащий отеля уточнил, куда выгрузить щит и оружие, а затем, как и было сказано в ответ, отвёз всё в мастерскую. Покинул номер и он, и вот теперь можно было приступить к важнейшей части быта наёмника – к отдыху. Добравшись до ванной, я принялся снимать броню, с чем всегда имелись проблемы – будучи тестовым образцом, этот экзоскелет явно не проходил проверку на общую эргономичность, выступая для учёных чем-то вроде тестовой платформы. Пять замков на шлеме пришлось расстёгивать почти минуту из-за неудобных перчаток. Не навострись я за несколько лет – провозился бы не меньше десяти. Явно не добрались военные до этого творения – они всегда стремятся упростить такие процедуры. Боец должен быть готов к бою максимально быстро – от этого иногда зависит его выживание. Тут было применено встречное решение. «Зачем снимать броню, лишаться защиты. Пусть так ходят!» - явно угадывалось в этом костюме. Утилизация отходов тела, климат-контроль, герметичность защиты – всё для того, чтобы разоблачаться владельцу приходилось как можно реже. К замкам на спине подобраться руками было нельзя – но тут уже в дело вступали лично мои модификации. Одна команда с КПК – и костюм раскрывается со спины, позволяя вылезти и вытащить за собой целый пучок самых разных шлангов, соединяющих оператора брони с ней чуть ли не в единое целое. Дальше я быстро освободился от нижнего слоя комбинезона, как предназначенного для уменьшения проблем с естественными процессами жизнедеятельности, вытащил из себя все трубки и катетеры и, наконец, добрался до ванной. Тут уж я дал себе волю – быстро набрал воду и окунулся с головой. Гулкая тишина навалилась на уши. Шевелиться не хотелось. Равномерно отсчитывая секунды, я будто вглядывался в себя. Мысли неслись бурным потоком, выхватить из которого хоть что-нибудь было решительно невозможно. Как только воздуха стало не хватать, я медленно вытащил голову из воды, вздохнул и перешёл уже к мытью. Тут уж пришлось действовать аккуратно – некоторые старые шрамы совершенно не любят мыльный раствор. Сполоснув голову, я уже через полчаса вылез из воды, обтёрся чистым и мягким белым полотенцем, закутался в подготовленный халат и, наконец, посмотрел в зеркало. М-да... Карикатура на человека какая-то. Весь какой-то средний. Средний рост, никаких мощных мышц, никаких запоминающихся черт лица. Карие глаза, тёмно-русые волосы. Европейский тип, так сказать. Из-за немного бледной кожи за своего в южных не сойду. Бороды и усов нет, да и вообще волос по телу не так много – вывел всё, как обзавёлся герметичной бронёй – всё меньше мороки. Средненько, в общем. На вид – от семнадцати до тридцати лет. Хорошо сохранился, да. Выйдя из ванной, я направился в спальню, подсчитывая прожитые годы. Как дошёл, как раз накапало шесть десятков. Как угадал-то с дорогой до постели. Да, возраст не тот уже. Ну, ничего. Поживём ещё, чтобы там судьба не готовила старому параноику.