Christmas wish

— Бизнес задержит меня здесь до Нового года, — прошептал Гарри, выводя пальцем круги по коже парня. — У тебя есть какие-нибудь планы на праздники? Луи заерзал от волнения на коленях мужчины и снова почувствовал возбуждение. После того как они неспешно вымыли друг друга, Гарри посадил его на край джакузи и сделал потрясающий минет, от которого у Луи закружилась голова. Грубые движения его языка, играющего с его головкой, довели Луи до оргазма почти моментально. И когда он наконец встретился с Гарри взглядом, то увидел такое нескрываемое удовлетворение на его лице, что почувствовал себя уязвимым. Теперь Луи понял — это было только начало. — А почему ты спрашиваешь? Сердце Луи грохотало в груди от одной только мысли о возможности продолжения их знакомства. Гарри сжал его сосок пальцами и рассмеялся, когда парень глухо застонал. — Потому что я хотел бы поиграть с тобой дольше, пока я здесь. Одна ночь меня не удовлетворит. — Вода остывает, — быстро сказал Луи, выбираясь из объятий. Но прежде чем он вылез, Гарри сжал его бедра и спросил: — Почему ты не ответил на мой вопрос? Луи посмотрел на него через плечо. На лице мужчины не было ни обиды, ни смущения. Но даже его невозмутимость не помогла найти, дать ответ. Луи так сильно хотел согласиться на это предложение, что это показалось ему плохой идеей. Последние девять месяцев изменили его до неузнаваемости. Он перестал быть маленьким наивным мальчиком, и теперь был не готов возвращаться себе это состояние. Сначала Луи поверил отцу, который не сдерживал свои обещания в детстве. Затем появился Дэвид, чтобы быстро бросить его и сказать, что они не подходят друг другу. И наконец, Луи принял предложение от мужчины, с которым прожил три года, а потом обнаружил, что его задержки на работе связаны с наличием любовницы. А теперь появился Гарри. И Луи совсем не нравился тот огонь, что вызывал у него в груди этот мужчина каждый раз, когда он говорил что-то приятное. Луи оттолкнул мужчину и вышел из джакузи. — Эй, вернись. Ты так и не ответил на вопрос. Схватив огромное полотенце, что лежало на полочке, Луи обернул им свои бедра. — Может поговорим об этом потом? Мне казалось, ты обещал мне снова заняться невероятно потрясающим сексом. Луи решил, что флирт станет защитой. Он услышал всплеск воды за своей спиной, и у него перехватило дыхание, когда он в зеркале увидел обнаженное и мокрое тело Гарри. — Ты пытаешься заговорить мне зубы? — пробурчал Гарри и уткнулся носом в мокрые волосы Луи. — А это сработало? — А ты как думаешь? — Луи развернулся к нему лицом, и Гарри притянул его к себе, прижимаясь бедрами. — Да, — прошептал он. Гарри стянул с Луи полотенце и бросил на пол, отчего щеки Луи покрылись легким румянцем. Стайлс подхватил его под бедра, заставляя ногами обхватить талию и вынес в спальню. Он опустил Луи на кровать и лег сверху, прижимаясь всем телом. — Я все еще жду ответа. — Я отвечу тебе позже, — Луи пробежал руками по обнаженным плечам, шее и опустил их на ягодицы мужчины, прижимая его пах к своему. «Гораздо позже». Гарри приподнял его бедра, и Луи поддался вперед в предвкушении поцелуя. Язык Стайлса проник ему в рот так глубоко, что ему стало трудно дышать. Наконец Гарри вошел внутрь, и Луи окатила волна удовольствия. **** — Итак, следующая неделя. Гарри ласкал мягкие ягодицы Луи, который слегка хмурился от неприятных ощущений. Все-таки он не привык так часто заниматься сексом. — Каков твой ответ? — Хм… — он уткнулся носом в шею Стайлса. Гарри надеялся на то, что шатену сейчас не слышен бешеный ритм сердца. — Я хочу продолжения, Лу, — он мягко поцеловал его в лоб. — А ты? Гарри не мог понять, почему ему приходится уговаривать парня. Почему он не бросается сломя голову в эту интригу? С его точки зрения, вопрос прозвучал скорее формально, учитывая тот факт, что им чертовски хорошо вместе. Стайлс не был настолько самоуверенным, чтобы считать, что любой мужчина готов запрыгнуть к нему в постель, стоит лишь поманить пальцем. Но они потрясающе подходят друг другу физически. Луи хочет его. Так почему же сомневается? Наверное, он что-то не знает. И еще странно то, что Гарри продолжает настаивать, натолкнувшись на его сопротивление. Обычно, Стайлс так не поступает. Уже долгое время он не позволял своему сексуальному желанию брать верх над рассудком. Но, даже понимая, что должен отступить, Гарри не мог этого сделать. Стайлс приехал в Лондон на две недели, чтобы встретиться с покупателями и адвокатом мужа. Он собирается продать «Арджент» и навсегда прекратить отношения с Эдвардом и его семьей. Для человека, который работает двадцать четыре на семь уже больше десяти лет, эта поездка должна была превратиться в череду скучных однотипных дней. Гарри не любил праздники. Вся эта суета, подарки и куча людей на дорогах раздражали его. Несомненно, роскошный номер не мог сравниться с местом, где он провел все детство. Этот номер — его вызов самому себе, попытка доказать, как высоко он поднялся, как многого достиг с того момента, когда его выгнали из школы как злостного хулигана. У Гарри было множество причин уехать из этого города и никогда не возвращаться, но Эд вынудил его вернуться сюда. — Итак, Лу? Я жду, — прошептал он, зарывшись носом в его волосы. В голове проносились образы того, как они смогут провести эти недели. Он был готов пустить всю тяжелую артиллерию в случае отказа. Следующие дни окажутся невыносимой мукой, если Луи не окажется в его постели. Так и не дождавшись ответа, он опустился взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. На его лице появилась широченная улыбка. Густые ресницы Луи были опущены, с губ слетало тихое посапывание, а теплое дыхание обдавало легким ветерком его ключицу. Гарри шутливо выругался. Невероятно! Луи уже спит. *** Луи вынырнул из хоровода эротических сцен и почувствовал жар мужских рук, обнимающих его за грудь. Гарри. Луи часто заморгал, привыкая яркому солнечному свету, скользящему по мебели и ковру. Волны жара прокатилась по телу, когда он понял, что эротические сны пришли к нему из памяти прошлой ночи. Внезапное бурчание Гарри заставило его вздрогнуть. Рука мужчины крепче прижала его к себе, когда он сделал очередной вздох. Луи подождал мгновение, чтобы убедиться, что Гарри все еще спит, и позволил себе в полной мере насладиться его объятьями. На губах Луи заиграла улыбка. Кто бы мог подумать, что Гарри Стайлс — любитель обниматься? Парень потихоньку выбрался из-под его руки и положил вместо себя подушку. Гарри шевельнулся и перевернулся на спину, утягивая за собой простынь. Луи хотел встать, но не мог оторвать взгляд от красивого лица. Гарри был самым красивым мужчиной из всех, кого Луи когда-либо встречал. И вчера они провели самую безумную ночь в его жизни. Луи сделал над собой усилие и выбрался из постели. Ночь прошла, и он поспешил вернуться домой. Гарри предложил ему продолжить их любовную игру, но Луи решил поступить иначе, несмотря на страстное желание согласиться. Он не хочет рисковать. Как бы Луи не хотелось верить, что он сможет остаться расчетливым и хладнокровным, позволяя себе заниматься сексом с Гарри, он сам себе не доверял. Учащенный ритм сердца вчера ночью ясно дал понять, что в его душе еще жили напрасные иллюзии о счастливом будущем, несмотря на отчаянную борьбу с ними последние девять месяцев. Луи все еще был не готов испытать судьбу с таким соблазнительным мужчиной, как Гарри Стайлс. Луи поднял свои штаны и рубашку в соседней комнате, натягивая их на тело и пытаясь не позволить сомнениям пошатнуть его уверенность в необходимости бегства. Он должен уйти сейчас, иначе останется навсегда с разбитым сердцем. Вчера Гарри ясно дал понять, что хочет лишь поиграть с ним, поэтому надежд не было. Луи вернулся в спальню и мягко коснулся губами его щетинистой щеки. Его нос уловил запах ванили, смешанный с терпким запахом аромата мужского тела. — Прощай, Гарри, — прошептал он. Затем, Луи развернулся и буквально выбежал из номера, пытаясь не думать от том, что он отказался от самого невероятного сексуального опыта в период рождественских каникул и игнорируя саднящую боль в груди, природу которой он не хотел понимать. Он поступил хладнокровно и расчетливо, как зрелый самостоятельный мужчина. Когда раздался звонок в дверь, рука Луи, сжимавшая чернильную ручку, дрогнула, и на странице появилась длинная полоса. Он выругался и кинул ручку на стол. Ему не следовало садиться за работу сегодня. Он подпрыгивал от каждого стука с того самого момента, как вернулся из гостиницы. Звонок повторился. Тяжело вздохнув, Луи собрал листы в стопку и убрал их в папку. Пройдя через маленькую гостиную, он оказался у входной двери, прогоняя мысли о том, что гостем может быть Гарри. Ведь он не знает где Луи живет, к тому же Луи не хочет его видеть. Наконец, он распахнул дверь. — Ну, привет! Как дела? — улыбнулся Найл, протягивая ему бумажный пакет из булочной на первом этаже. — Я принес черничный пирог, чтобы услышать подробности о твоем новом мужчине. Луи застонал. Они были близки с Найлом, как братья. Но в данный момент Томлинсону меньше всего хотелось говорить о своих переживаниях прошлой бурной ночи. — У меня нет нового мужчины, Ни, — проворчал он. Больше нет. Луи последовал за другом на кухню. — К тому же уже почти время обеда. Перекус испортит нам аппетит. Не говоря уж о том, что прибавит лишние граммы к его бедрам, чего Луи отчаянно не хотелось. В памяти парня все еще стоял прекрасный образ бывшего мужа Гарри. Доставая из тумбы турку для кофе, Найл хихикнул: — Ты слишком ворчлив сегодня. Возможно, потому что ты не спал этой ночью? Скажи, я прав? Луи вздохнул и сдался. Он слишком хорошо знает Найла. У него нюх обученного ротвейлера на все, что касается секса. И парень не успокоится, пока не услышит все в мельчайших подробностях о любовном приключении лучшего друга. — Ну ладно, да. Ты меня раскусил. Я провел эту ночь с Гарри Стайлсом. Найл издал победный клич: — Я так и знал! — Но почему? — Итак, давай посмотрим. — Найл пристально заскользил взглядом по зардевшемуся лицу Луи. — Если даже не принимать во внимание засос на твоей ключице, тебя выдает затуманенность взгляда. А это явный признак того, что ты получил изрядную долю удовольствия прошлой ночью. — Ясно. — Слова Найла снова пробудили в нем нежеланные воспоминания. — Давай рассказывай, — сказал Хоран, разливая по чашкам ароматный кофе. — Он все такой же сумасшедший, плохой и опасный мальчик, каким я его помню? Луи достал из холодильника бутылку молока, чтобы добавить в обе чашки, и поставил ее на стол. Он тщетно пытался не вспоминать, насколько сумасшедшим и плохим оказался Гарри в постели. — Ну, он больше не мальчик, это точно, — пробурчал Луи. Найл громко рассмеялся, выкладывая пирог на тарелки. — Наконец-то ты встретил мужчину, который знает толк в том, что делает! — парень взял тарелки и пошел в гостиную, где упал на диван. Луи присоединился к нему, поджимая ноги под себя и ставя на них тарелку. — Похоже, у тебя намечается веселое Рождество, и ты больше не скучаешь по тому, имя которого произносить нельзя, — провозгласил Найл, в очередной раз подчеркивая свое отношение к Робу. Так он называл его каждый раз с того самого дня, когда Луи появился зареванный на пороге с рассказом о том, чем занимался Роб и Джесси. — Теперь рождественским утром ты проснешься в постели с мужчиной. — У меня нет мужчины, Найл. — Что значит «нет мужчины»? — Это был секс на одну ночь. — Ты хочешь сказать, что он не хочет повторить? Что с ним не так? — в голосе друга звучала такая обида за Луи, что ему сразу расхотелось рассказывать правду. Почему бы не позволить Гарри принять весь удар на себя? К сожалению, щеки Луи вспыхнули предательским румянцем, прежде чем он успел открыть рот, и в глазах Найла мелькнул подозрительный огонек. — Подожди-ка! Дело не в нем? Это ты… Только не говори, что ты все еще сохнешь по Робу! Луи, я тебя ударю… — Нет, дело не в этом. Просто… — Луи замешкался. — Гарри предложил продолжить наш роман до Нового года, потом он уедет обратно. Но я не хочу этого. Найл поднял руку: — Погоди, я чего-то не понимаю. Гарри предложил тебе… — парень сделал незамысловатые вычисления на пальцах, — двенадцать дней изумительного наслаждения, которое вывело тебя из депрессии, а ты ему отказал?! Луи заерзал. Формально он не отказывал. Ему не хватило смелости даже на это. Но признаться Найлу в этом он не решится. — Найл, я не готов. — Но прошло девять месяцев с тех пор, как ты выкинул этого… — За всю жизнь я спал лишь с двумя мужчинами, — прервал его Луи. — Теперь с тремя. И я не уверен, что я… Почему у тебя такой вид? — Прямо сейчас я представляю себе, что сделаю с этим уродом. Это все из-за него, — выпалил Найл, багровея от злости. Луи вздохнул: — Роб не виноват. Я простил его почти сразу. Луи сказал правду. Ему было несложно отпустить Роба. Как только он вычеркнул его из своей жизни, Луи сразу стало понятно, что им никогда не было хорошо вместе. Гораздо сложнее было избавиться от глупых романтических фантазий о совместном будущем. — Все намного сложнее, — признался Луи. — Роб всего лишь помог мне освободить что-то внутри себя, в чем я не решался признаться себе годами. — Что именно? — Помнишь, я всегда относился к обещаниям отца? Как я ждал совместных походов в зоопарк и в кино? Это были напрасные надежды. Но я убеждал себя, что в следующий раз все будет хорошо. — Ты не виноват, что твой отец мудак. — А Дэвид? — сказал Луи. — Помнишь его? Любовь всего моего первого курса? Он сказал, я ему не подхожу. Не прослеживаешь одинаковой линии? Я виноват не меньше их. — Какой линии? — Я слишком легковерен. Меня легко подцепить на крючок, оказав малейший знак внимания. очень плохо. Найл забрал тарелку и кружку и друга, поставил их на стол и обнял Луи. — Ты не легковерный, Лу. Ты добрый и оптимистичный. Это совсем неплохо. — Просто все мои привязанности заставляют меня страдать. Я не хочу такого повторения с Гарри. Черт… — Найл замотал головой. — тем хуже для тебя, если он так хорош в постели. Луи кивнул, и слабо улыбнулся. — Он слишком хорош. И как я могу надеяться, что мое физическое влечение не перерастет во влюбленность? Вдруг потрясающий секс снесет мне крышу и я моргнуть не успею, как все мои фантазии рухнут? У Найла кончились аргументы. — Хотя… постой! А кто сказал, что ваши отношения не могут перерасти во что-то большее? Посмотри на нас с Зейном. Мы ненавидели друг друга, а теперь женаты! Найл и Зейн не ненавидели друг друга в школе, просто они не понимали, что созданы друг для друга. Хотя все вокруг давно об этом знали. — И кто из нас безнадежный романтик? — засмеялся Луи. — Но сейчас мы говорим о Гарри, а не о вас. Ты помнишь, сколько парней и девушек он поменял, пока учился в нашей школе? А я помню. Он был моей первой безнадежной любовью… — И каждый раз ты страдал, когда видел его с другими. Да, он был безнадежным бабником. Но люди меняются, Лу. — Но только не он, — пробормотал Томлинсон, вспомнив его: «Мы спали?» — Может — нет, а может — да. Но я помню одно. Гарри никогда не заводил роман с двумя людьми одновременно. Он не позволял себе быть нечестным. — Круто! — вспыхнул Луи. — И что теперь? Это делает его менее опасным для меня? Мне серьезно следует пересмотреть свое отношение к жизни. Пора осваивать реальные мечты. — Реальные мечты? И что в них интересного, Лу? — То, что они имеют обыкновение сбываться.