Christmas wish

— Любил ли я его? — Стайлс громко расхохотался. Почему он позволил Луи задать этот вопрос? Он никогда не разрешал подобного мужчинам, с которыми спал. Конечно, он может солгать. Он поступал так раньше, это был его запасной выход из любой ситуации. Но откровенность Луи и легкая дрожь в его голосе заставила Гарри задуматься. И тут ему стало совсем не по себе. Стайлс понял: он не сможет ему соврать. Проведя целый час в наблюдении за тем, как тщательно парень выбирает подарки для дорогих ему людей, он окончательно убедился в его доброте и благородстве. Пришло время объяснить ему, каким человеком Гарри был на самом деле. Они уже обсудили правила построения их отношений, что было очень важно. Но он не раз перехватывал взгляд шатена, в котором читалось нечто большее, чем наслаждение потрясающим сексом впервые в жизни. Ему очень не хотелось, чтобы у Луи появились иллюзии по этому поводу. Гарри мог сказать в свое оправдание, что не верит в существование любви. Но по опыту знал, что, когда мужчина произносит эту фразу, целью жизни любого уважающего себя парня или девушки становится доказать ему обратное. Он не был готов обсуждать с Луи, откуда пришло к нему подобное понимание жизни. И если обсуждение женитьбы было скелетом в его шкафу, который он не спешил приоткрывать, рассказ о детстве являлся запретной темой. — Но если ты не любил его, зачем тогда женился? — спросил Томлинсон. Гарри показалось, что невероятно вкусный сэндвич, который он только что съел, превратился в камень в его желудке. Он тяжело сглотнул и посмотрел в тарелку. — Отец Эдварда был основным инвестором «Арджент». Он обнаружил, что я кручу роман с его сыночком, и поставил мне ультиматум. Или я поступаю как честный человек, или он изымает свои вложения. — Да, Гарри наделал много ошибок. Он не смог устоять перед соблазнительным Эдом. Но он с лихвой расплатился за то, что поддался животным инстинктам и не проявил выдержки. Почему же он чувствует свою вину? — Получается, я женился на нем ради денег его отца. Немудрено, что брак распался через полгода. — Во взгляде Луи он не заметил и тени осуждения, но он все еще чувствовал, что должен перед ним оправдаться. Гарри никогда не делал подобного раньше. — К счастью, моя компания стала успешной. Я просто воспользовался счастливым билетом и не жалею о цене, которую заплатил за него. — Счастливым билетом? Стайлс пожал плечами: — Так говорят. Отец Эда умер два месяца назад, оставив сыну пакет акций и место в совете директоров. Поэтому я в Лондоне. Я продаю компанию. — Чтобы больше не быть связанным с Эдом? — Все не настолько драматично. Я вполне могу общаться с ним, — просто сказал он. — Проблема в том, что ему это доставляет дискомфорт. Он никак не может оставить меня в покое. К тому же пришло время отпустить компанию. Я хотел сделать это в любом случае. Я собираюсь начать все с нуля, собрать новый совет директоров. Вложить только собственные деньги. И я навсегда развяжусь с Лондоном. — А Эдвард об этом знал? — О чем? — Что это его отец вынудил тебя жениться на нем? — Ну, он меня не совсем вынуждал, — рассмеялся Гарри, но Луи услышал в его голосе горечь. — Скорее, убеждал. Без применения средств запугивания. Но отвечу на твой вопрос: да, знал. — Стайлс вспомнил о том, как Эд запудрил отцу мозги ложью о том, что Гарри стал его первым мужчиной. — Эдвард привык получать от папочки все, что хотел. И по какой-то необъяснимой причине ему нужно было кольцо от меня. — Наверное, он любил тебя, — пробормотал Томлинсон. Гарии сделал глоток прохладной воды, удивленный искренностью слов Луи. Неужели люди верят во всю эту чушь? Судя по блеску его глаз, шатен верит. — Может быть. — Ему было плевать на то, любил его Эд или нет. Единственное, что тревожило его, — это то, что ему есть дело до того, что Луи думает о нем после его откровенного рассказа. — Доедай. — Гарри встал. — Я пойду возьму кофе, а потом мы поймаем такси. Стайл хотел вернуться в отель. Он знал, чем отвлечь Луи от дурацких разговоров. Луи смотрел на спину Гарри. Он ответил ему вполне откровенно, несмотря на правила, установленные им самим в их первую ночь, когда Луи вернулся в отель. Теперь шатен понимал, зачем Стайлс так поступил. Несмотря на его кажущийся равнодушным тон, Луи видел, скольких усилий стоило ему признание в том, что он вышел за Эдварда из-за денег его отца. Гарри явно дал ему понять, что деньги были единственным фактором, но Луи понимал — все не так уж просто. Несмотря на очевидный достаток, он не похож на человека, в жизни которого деньги решают все. Он даже не любит делать покупки. Что означает: для него это не просто вопрос денег, а вопрос отрицания прошлой жизни. Зачем ему это надо? От чего он убегает? Что ему настолько неприятно в прошлом, что толкнуло его на брак без любви? Гарри хотел заставить Луи считать его меркантильным. Но Томлинсон знал, как много он трудился над своим бизнесом, чтобы сделать его успешным. В детстве в фантазиях Луи заядлый хулиган превращался в парня, который отчаянно нуждается в поддержке и любви. Его любви. Это казалось смешным, учитывая то, что сам Луи нуждался в этом не меньше Гарри. Но, возможно, в его мечтах была доля правды? Луи вспомнил, как однажды, когда Гарри было семнадцать, он пришел в школу с рассеченной бровью и синяком под глазом. Все решили, что он участвовал в драке. Волна нежности обдала Томлинсона с головы до ног, и в голове его появилась удивительная идея. — Ты не доел свой бутерброд, — сказал Гарри, ставя чашки на стол. — Я знаю. Но я не люблю перекусывать на ходу. Мне нужно отнести покупки в мою квартиру, чтобы завернуть подарки. Мой лучший друг Найл устраивает рождественскую вечеринку, куда приглашены все. Гарри сделал глоток эспрессо. — Ладно. Увидимся позже в отеле. Помочь тебе поймать такси со всеми этими сумками? — спросил он, глядя на батарею пакетов под столом. — Нет, я справлюсь. Ты же помнишь, что я эксперт? — Наклонившись через стол, Луи быстро поцеловал его. — Не задерживайся, — сказал Стайлс, отпуская его. В этом году у Гарри Стайлса будет рождественский праздник. Не важно, планировал он его или нет. Пришло время показать ему, как много он не видел в этой жизни. *** — С Рождеством, мистер Стайлс, — прошептал Луи, устраиваясь у него на коленях. Стайлс обнял его за талию и произнес: — Тебя тоже, мистер Томлинсон. — Он провел носом по его шее и почувствовал, как пульс парня участился. Они только что приняли ванну и плотно позавтракали. — Когда ты должен быть у друга? — Еще есть немного времени. — Отлично! — Гарри взял его на руки и направился в спальню. Но Луи поспешил высвободиться. — Не так быстро, — сказал он прерывистым голосом. — У меня для тебя кое-то есть. Парень долго убеждал себя, что не должен придавать этому значения. Но ему очень не терпелось увидеть его реакцию. — О да… — Гарри прикоснулся к узлу на его халате. — Именно на это я и рассчитываю. — У тебя всегда только одно на уме? — Судя по тому, как ты набросился на меня в ванной утром, я не одинок. Луи захихикал, направляясь к наряженной елке, стоящей в углу гостиной, и достал из кучи подарков, сложенных под ней, светлую коробку. — С Рождеством, Гарри. Вместо того чтобы взять ее, Гарри опустил руки в карманы и мрачно посмотрел на Луи: — Что это? — Твой подарок на Рождество, — ответил Луи, стараясь совладать с дрожью в голосе. Стайлс продолжал стоять, не вынимая рук из карманов, словно шатен протягивал ему посылку с бомбой. — Но я ведь объяснил, что не покупаю рождественских подарков. Луи ожидал подобной реакции. Но он убедил себя в том, что должен поблагодарить Гарри за то, что он помог ему наконец обрести утерянную часть себя. Еще ему очень хотелось показать Стайлсу, что не стоит быть настолько цинично настроенным в отношении праздника. Но Луи не думал увидеть такой шок в его глазах. — Но я ничего не купил для тебя, — сказал Стайлс. — Я понимаю, — сказала он, чувствуя радость оттого, что это волнует Гарри. — Я от тебя этого и не ожидал. Это лишь подарок на память, Гарри. Мне хотелось поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня за эту неделю. — А что я такого сделал? — Подарил мне потрясающий секс. — И, увидев его облегчение, Луи с грустью подумал о том, что речь шла о гораздо большем подарке. Ему было безумно хорошо с ним. Он помог Луи забыть навсегда ошибки прошлых отношений. Вместо того чтобы думать о будущем и беспокоиться по поводу того, что случится дальше, Луи мог просто наслаждаться настоящим моментом, отношениями без обязательств. — Поэтому я благодарю тебя за все, — тихо добавил он. Стайлс рассмеялся, вертя подарок в руках. — Почему бы тебе не открыть его? — Хорошо. Луи показалось, что он никогда не разворачивал подарки до настоящего момента. Он с удовлетворением заметил, как бережно Гарри поднял изумрудно-зеленый дизайнерский свитер, словно это было что-то невероятно дорогое. Цвет изумительно подходил к его глазам, а тонкая кашемировая шерсть не будет раздражать кожу, если он наденет его на голое тело. — Луи, это очень дорогой подарок. Слишком дорогой. — Тебе нравится? — спросил он, хотя сам видел удивление на его лице, понимая, что его поразил не сам подарок, а тот факт, что Луи сделал его ему. — Очень нравится. Но я не могу… — Он не слишком дорогой. Естественно, он гораздо дешевле четырех дней заказа еды в номер в этом отеле. Ты еще не видел открытку. Сердце Гарри отчаянно заколотилось. — Не стоило. Гарри достал белую карточку из конверта и уставился на рисунок, пытаясь унять бешеный ритм сердца. На картоне была нарисована милая ёлочка с гирлядкой. Надпись под картинкой гласила:

«Для Гарри, бывшего хулигана, великолепного сладкого мальчика и чемпиона по покупкам на обучении. С Рождеством, целую, Луи».

Гарии тихо засмеялся, чувствуя, как комок подступает к горлу. Глупая открытка затронула невероятно глубокие струны его души, и он чувствовал себя настоящим идиотом. Неужели рождественское настроение заразительно. Стайлс поднял глаза и увидел румянец удовольствия на щеках шатена. Бросив карточку на стол, он притянул его к себе за узел на халате. — Иди ко мне, малыш. Я чувствую вину, — сказал он, прижимая парня к своим коленям и проводя пальцем по его ключице. — Я ничего не приготовил для тебя. — Все нормально, Гарри. Разве ты не знаешь, что всегда приятнее дарить, чем получать? — Неужели? — Он распахнул его халат и услышал, как дыхание Луи стало прерывистым, когда провел пальцами по его обнаженной груди к пупку. — Значит, настала моя очередь делать подарки. И Гарри впился в его губы страстным, глубоким поцелуем.