Christmas wish

— Мне не стоило сюда приходить, — пробормотал Гарри, глядя, как Луи нажимает на кнопку дверного звонка одной из квартир двухэтажного здания из красного кирпича. — Меня никто не приглашал. — Найл не расстроится, — ответил парень, бросая взгляд на плечо. Его щеки раскраснелись от мороза. — С какой стати? — Но он не знает меня, — сказал Стайлс то, что казалось ему очевидным. Хотя, скорее, дело было в том, что он не знал его. Гарри так и не смог понять, куда девалась его решимость не сопровождать Луи на ужин, устраиваемый его лучшим другом. Все, что он помнит, — они страстно занимаются любовью на кресле после того, как Луи вручил ему подарок. И вот уже они едут в машине по пустынным улицам центральной части Лондона на встречу с незнакомцами. Что он здесь делает? — Конечно, он тебя знает, — заявил Луи без тени сомнения. — Он учился с нами в одной школе. — Ужасно! — заметил Стайлс с сарказмом, чувствуя, как с каждой секундой нарастает его напряжение. — Постарайся расслабиться. Ведь ты — легенда нашей школы, — мягко сказал Томлинсон, поглаживая его щеку. — Это меня и беспокоит, — сказал он, мрачно усмехаясь. Гарии призвал на помощь всю свою выдержку, когда дверь наконец распахнулась и на пороге появился светловолосый парень и сразу заключил Луи в объятия: — Привет, друг! Как жизнь? — Счастливого Рождества, Найл. Надеюсь, у тебя найдется кусок индейки для еще одного гостя? — Он сделал шаг назад, и хозяйн вечеринки посмотрел на Гарри, хлопая густыми ресницами. — Ничего себе! Гарри-король! — взвизгнул блондин. Гарри вздохнул. Ему и в школе не особо нравилось его прозвище, но теперь ему было совсем неловко. — Ну и красавец же из тебя получился! — воскликнул он, и вдруг в памяти Гарри вспышкой промелькнул знакомый образ. — Черт побери! Найл Хоран! — сказал он, чувствуя, как начинает уходить волнение и напряжение. — Учительская заноза из девятого класса! Найл засмеялся низким воркующим смехом, и Стайлс сразу вспомнил, с каким удовольствием он всегда отбывал наказание, если компанию ему составлял этот мальчишка. А, учитывая его острый язык и любовь к приключениям, это случалось довольно часто. — Он самый. Дай пять! Помнишь, как мы превратили жизнь миссис Клэр в сущий ад? — Почти довели ее до нервного срыва, — сказал Гарри, с изумлением осознавая, что в его копилке находятся уже два школьных воспоминания, которые приносят ему удовольствие. — Она была слишком напряжена. Мы только помогли ей расслабиться. — Найл повернулся к Луи, который шел за ним по коридору. — И конечно, у меня найдется лишний кусок индейки. В этот раз мне досталась птица-мутант. Зейну пришлось отрезать ей ноги, чтобы тушка влезла в духовку. Найл провел гостей в просторную кухню-столовую, до отказа набитую людьми, которые болтали, резали и раскладывали по тарелкам еду. Блондин хлопнул в ладоши. Высокий привлекательный мулат, колдующий у плиты в фартуке с надписью «Самый сексуальный повар в мире» сделал музыку тише. — Итак, друзья. Пришел Луи и привел с собой своего нового сладкого мальчика. Не обижайте его. Луи вцепился в руку Найла, багровея от смущения, когда в ответ на реплику его друга понеслись ободряющие возгласы и даже свист. — Найл, не могу поверить, что ты это сказал. Стайлс расхохотался. И последние следы напряжения растворились в атмосфере праздника, когда один из парней задел его плечом, а несколько других протянули ему руку, желая поприветствовать. У Найла Хорана по-прежнему самый острый язычок в Лондоне. — Бьюсь об заклад, ты наконец встретил того, кто тебе нужен. — Ты о Гарри? — Угу. — На лице Найла читалась просьба перестать строить из себя святую простоту. — И кто говорил недавно, что не готов к большей дозе великолепного секса? Луи закашлялся от смеха, убирая чистые бокалы на полку. — Умоляю тебя, Найл, говори тише. После твоего заявления по поводу сладкого мальчика все подумают, что я развратный мужчина. — Можно подумать, это и так не очевидно, — сказал блондин, вынимая из ящика полотенце. Щеки Луи вспыхнули еще ярче, но Найл заметил улыбку удовольствия в ответ на свое замечание. Луи было так хорошо сегодня днем, что вряд ли есть смысл скрывать очевидное от своего лучшего друга. Более того, замечание Найла о том, что он очень изменился за последние дни, лишний раз убедило парня в том, что он принял правильное решение, согласившись на интрижку с Гарри и решив доставить себе удовольствие, наслаждаясь сексом с ним. Вечер удался на славу. Он и не рассчитывал на подобный успех. И во многом это была заслуга Гарри. Луи потребовалось немало выдержки и уловок, чтобы уговорить его пойти с ним на вечеринку к Найлу. Но Стайлсу удалось расслабиться и получить удовольствие от пребывания в этом доме. Друзья Луи были близки между собой, знали друг друга очень хорошо. Но Гарри с его природным обаянием и чувством юмора без труда вписался в их компанию. Он был не против, когда над ним подшучивали, с радостью рассказывал забавные истории о Нью-Йорке, показал приложения для телефона, которые разрабатывает его компания, и даже обсудил с мужем Найла, Зейном, игры чемпионата мира будущего года. Луи с грустью заметил, что Робу оказалось недостаточно трех лет знакомства с его друзьями, чтобы стать для них своим человеком. — И что происходит между вами? — спросил Найл, доставая чашки. — Похоже, это неплохое начало. — Нет никакого начала. Всего лишь рождественская интрижка — ничего более. В канун Нового года он возвращается в Нью-Йорк, и мы больше не увидимся. Найл с шумом захлопнул створки шкафа. — Но это глупо! Почему бы тебе не поехать с ним в Нью-Йорк на некоторое время? Вдруг что-то получится? Ты можешь писать в любой точке мира. — Найл, не говори глупостей. Особенно это звучит нелепо, учитывая тот факт, что меня никто не приглашал — и не собирается приглашать. Я уже объяснил тебе, что речи об отношениях не идёт. Мы просто развлекаемся. — Ага, — скептически усмехнулся блондин. — Хочешь услышать мое мнение? Луи взял у друга полотенце и вытер мокрые руки. — Не уверен, но ведь ты все равно не станешь молчать, да? — Он не сводит с тебя глаз, особенно в те моменты, когда уверен, что ты этого не замечаешь. А твой взгляд преследует его, куда бы он ни шел. И ты покупаешь ему свитер, который он надевает при первом удобном случае. И еще в течение четырех дней вы не вылезали из постели… — Найл загибал пальцы, перечисляя известные ему факты. — Совершенно очевидно, это начало чего-то большего. Это начало того, что называется настоящими отношениями, дорогой мой. Луи тяжело вздохнул, пытаясь игнорировать робкую надежду, пустившую ростки в его душе сегодняшним утром. — Это не отношения. Просто выглядит так со стороны. — Почему ты всегда себя недооцениваешь? — Я просто пытаюсь быть реалистом. Найл со вздохом махнул рукой. — Значит, теперь признание поражения называется именно так? Реализм? — Я не признаю поражения. Но все так сложно… Вряд ли тебе когда-нибудь говорили в лицо, что ты ничего не значишь. Поверь мне, ты не знаешь, что это такое. — Может, ты прав, — согласился Найл. — Но я никогда и не мечтал о парнях, которые не стоили моего мизинца. — И что это должно означать? — прошептал Луи, шокированный горькими словами друга и нотками осуждения в его голосе. Найл всегда был его опорой и поддержкой и в подростковые годы, и во взрослой жизни. Он всегда был готов подставить свое плечо и выслушать жалобы Луи на мужчин, которые предавали и бросали его. Найл взял его за предплечья и слегка встряхнул: — Не делай такого обиженного лица. Я не говорю, что ты виноват в том, как поступил с тобой Роб. Ты сам произнес это вслух. Я просто пытаюсь понять, почему ты западаешь на парней, подобных ему. Он никогда не был хорош для тебя, милый, но ты предпочитал закрыть на это глаза. И вот ты влюбился в Гарри Стайлса — мужчину, достойного тебя, — и ты боишься признаться себе в этом, потому что считаешь себя недостойным настоящего счастья. — Дело не в том… — Голос парня сорвался. Он не влюблялся в Гарри. Это просто невозможно. — Успокойся, наконец! — сказал Найл, обнимая его. — Я просто хочу сказать, что, если ты решишь, что он тебе нужен, не бойся сражаться за него. *** Гарри слишком сильно нажал на педаль газа, и покрышки арендованного автомобиля протяжно взвизгнули. — Кто такой Роб? — Что? — Луи удивленно посмотрел на него с пассажирского сиденья. Он чувствовал себя подавленно с тех пор, как они ушли от Найла. Вид Гарри был ничем не лучше. Гарри великолепно провел время. Угощение было потрясающим, а компания еще лучше. Но вид Луи в его привычном дружеском окружении и погружение в атмосферу праздника заставили его чувствовать непонятную тоску к концу вечера. Когда они прощались, он наконец понял причину дискомфорта. Он видит всех этих людей в последний раз. И впервые Гарри пожалел о том, что понятие дружбы так неопределенно в его жизни. Конечно, нельзя сказать, что эта тема вообще его не коснулась. У него есть друзья. Просто он никогда не хотел зависеть от этих людей так, как зависел от них Луи. Но Гарри увидел, как Луи расцветает в их присутствии, и это не могло оставить его равнодушным. Сразу исчезла неуверенная в себе личность, и на ее место пришел смелый, сильный мужчина. Как в те моменты, когда они занимаются любовью. По крайней мере, так было до тех пор, пока Зейн не упомянул парня по имени Роб. Луи поспешил перевести разговор на другой предмет, обменявшись с друзьями многозначительным взглядом, и тему закрыли. Совершенно очевидно, к парню относятся очень внимательно и бережно. Это заставило его задуматься над тем, чем вызвано их стремление защищать его. И конечно, почему Гарри так хочется того же. Прекрасно понимая, что он не должен выяснять, кто такой Роб, он не удержался, и вопрос сам соскочил с его языка. — Или Роб-неудачник, если называть его полное имя, — уточнил Стайлс, переводя взгляд с дороги на парня, пытаясь предугадать реакцию. Луи нахмурился. — Никто, — сказал он. — Уже никто. Его пальцы крепче сжали руль. То есть он что-то значил для Луи. — Но был кем-то в свое время? — спросил он. — Кем же? Парень вздохнул и отвернулся к окну, скользя рассеянным взглядом по темным витринам магазинов. — Мы собирались пожениться, — пробормотал он. — А потом я обнаружил его в одной из самых откровенных поз с бывшей подругой, на диване в собственной квартире. — Луи с горечью рассмеялся. — Больше всего меня обидела не его измена, а сама банальность ситуации. — Это те самые отношения, которые закончились тяжелым разрывом? — спросил Гарри, пытаясь не выдать дрожью в голосе захлестнувшие его эмоции. — Да, это все о Робе. — В его ответе было столько смирения, что эти нотки затронули струны в глубине души Гарри, о существовании которых он даже не подозревал. — Он полный придурок. — Я знаю. — Луи тяжело вздохнул. — Моя проблема в том, что я магнит для придурков. Все началось с моего отца. — И что он натворил? — Нет, он не делал ничего ужасного, — поспешил исправиться он. — Я просто всегда был слишком чувствительным. — И что сделал твой отец? — Дело не в том, что он делал. А в том, чего он не делал. Мои родители развелись, когда мне было четыре года. Он нашел себе другую женщину, и у него появилась новая семья. Он очень сильно обидел мою мать, но она нашла в себе силы поддерживать отношения с ним, потому что хотела, чтобы мы общались. Но он не был в этом особо заинтересован. Он чувствовал вину и обязательства, поэтому не сопротивлялся ее просьбам. — Луи тяжело вздохнул. — Он звонил и говорил, что мы поедем с ним в одно место или другое, — пробормотал он таким тихим голосом, что Стайлс едва мог различить слова. — Мы договаривались о времени, я с нетерпением ждал его приезда, но потом… Практически никогда не приезжал. Он звонил в последний момент с очередным оправданием. А даже если и появлялся, после того как моя мама настойчиво уговаривала его, всегда выглядел озабоченно и постоянно говорил по мобильному, раздражаясь, когда я задавал многочисленные вопросы. Он был занятым человеком и явно давал мне понять, что на меня у него времени нет. — Хорошо, что он приходил нечасто, — резко заметил Стайлс, думая о том, каким негодяем был отец Луи. — Что? Он повел плечами: — Похоже, тебе повезло, что вы общались нечасто. Не стоит тратить время на подобных придурков. — А знаешь что? Я никогда не думал о нем в этом свете! — Луи рассмеялся, но в этот раз Гарри угадал в его голосе нотки облегчения. — А ты ведь прав. Каждый раз, когда он не появлялся, мы ходили куда-нибудь с мамой. На каток или в бассейн, а один раз она повела нас с Найлом и моими сестрами в открытый театр в парке, где мы здорово повеселились. С ней было намного интереснее, чем с ним. — Ну вот и отлично, — прошептал Гарри, убирая руку с его колена. — У тебя есть сестры? — Да, мама вышла замуж ещё два раза, и теперь у меня четыре сестры. — Ничего себе. Значит ты у нас большой брат? — ухмыльнулся Гарри. Луи рассмеялся, кивая. — А какими были твои родители, Гарри?