Christmas wish

Гарри вздрогнул. Почему Луи задал этот вопрос? В воздухе повисло неловкое молчание. — Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался он настороженно, и парень вздрогнул от испуга. Наверное, ему следовало закрыть тему. Но Гарри выглядел так беззащитно и был совсем не похож на успешного самоуверенного мужчину, что Луи решил не отступать. — Однажды, когда мы учились в школе, я услышал, как мисс Пикс говорила о том, что ты из плохой семьи, — сказал он. — Мне всегда было интересно, что именно она имела в виду. — Видимо, то, что семья не была хорошей, — попытался съязвить Стайлс. — Но все было не так уж плохо. Тем более это уже в прошлом, поэтому не имеет большого значения. Луи вспомнил его неожиданно удивленное и обрадованное выражение лица, когда Гарри разворачивал его подарок утром в отеле, и понял, что вопрос семьи все еще имеет значение. — Насколько плохо все было? Гарри посмотрел на него, и в его взгляде Луи не прочел ничего хорошего. Барабанная дробь, которую выбивал его большой палец по кожаной обивке руля, становилась все невыносимее в вечерней тишине. — Знаешь что? Давай не будем обсуждать эту тему. — Зачем замалчивать этот вопрос, если тебе все равно? — Ладно, твоя взяла, — сказал Стайлс глухим голосом. — Если тебе так важно узнать… Моя мама вышла замуж, когда мне было восемь, за очень агрессивного мужчину, который не стремился скрывать свои недостатки. У Луи свело живот, когда он бросил взгляд на чуть заметный шрам, рассекающий левую бровь Гарри. — Он тебя бил? — Не часто. Я делал все возможное, чтобы не попадаться ему под руку. К тому же я скоро подрос и научился давать сдачи. Хуже всего доставалось моей маме. — Гарри, — прошептал Луи, прикасаясь рукой к его ладони, лежащей на руле, — мне очень жаль. — На глазах парня появились слезы, когда он представил себе, что Гарри пришлось пережить в детстве. — Это ужасно. — Не стоит меня жалеть. Теперь я взрослый человек, и все осталось в прошлом. — Он убрал руку с руля и положил ему на колено. — Может, сменим тему? — Его рука начала медленно подниматься по ноге парня. — Давай сконцентрируемся на чем-то более интересном. Луи заставил себя улыбнуться, прогнав непрошеные слезы, и вскоре почувствовал знакомую волну возбуждения, рождающуюся внизу животу, от прикосновения его пальцев. — Хорошо, мистер, у которого на уме только одно, — пошутил он, все еще пытаясь прогнать щемящее чувство из сердца. Луи повернулся, чтобы рассмотреть внимательнее мужчину, сидящего рядом с ним. Он пробежал взглядом по его волевому подбородку, по его все еще нахмуренным темным бровям, подумал о том, что отстраненное выражение красивого лица сохраняется у него даже во время занятий любовью с ним, и вдруг Луи стало не хватать воздуха. Найл оказался прав. Луи влюбился в Гарри. Иначе почему он так мучительно воспринял новость о том, как он страдал в детстве? И что Луи теперь с этим делать? Может, стоит Гарри об этом рассказать? Или его признание лишь все усложнит? **** — Давай, Луи, я хочу снова это увидеть, — прохрипел Стайлс. Мышцы его рук, шея — все его тело напряглось, сжимая в объятиях шатена. Он вошел в него так глубоко, что это казалось невозможным, чувствуя, как сладостная пытка ведет Гарри все ближе к кульминации. Голубые глаза закрылись, тело выгнулось, и крики наслаждения заполнили спальню, увлекая Гарри вслед за ним. Стайлс медленно вышел из него, ощущая легкую боль в паху как следствие сильнейшего оргазма Луи. Но эта боль была ничто по сравнению с эмоциями, которые он испытал, когда Луи наконец открыл глаза и посмотрел на него. Парень провел рукой по его щеке, и он увидел во взгляде Луи такое искреннее чувство, что у него защемило сердце. Как обычно, выражение лица Луи он мог прочитать как открытую книгу. «Только не говори этого, Лу». Гарри поцеловал его в губы, не дав ему возможности открыть рот. — Это было великолепно, — сказал он, пытаясь не выдать голосом свое состояние. — С Рождеством, Луи. — Он лег рядом, обняв за плечи, и попытался прогнать страх услышать слова, которые Луи собирался ему сказать. Луи не станет первым мужчиной, признавшийся ему в любви. Он видел этот взгляд в глазах мужчин уже десяток раз. Парни всегда становятся сентиментальными после ошеломляющего секса. Учитывая эмоциональный отклик Луи на его рассказ в машине об отчиме и идиотскую реакцию на его рождественский подарок, а также неделю великолепного секса в отеле, Гарри был готов к тому, что такой романтичный парень, как Луи, попадет в банальную ловушку. Впервые в жизни Гарри боялся услышать эти слова, потому что понимал, что его привычный арсенал реакций на избитую фразу «Я тебя люблю» в этот раз его не спасет. Во-первых, Гарри не сможет ему солгать, как он поступал обычно. Просто повторить за Луи эту фразу, а потом забыть. Потому что Луи никогда ему не поверит. Во-вторых, если он скажет ему правду, а именно то, что он считает, будто обычно люди используют понятие любви для того, чтобы загнать друг друга в ловушку, парень обидится. А Гарри очень не хотелось причинять ему боль. Более того, Луи захочет уйти. И хотя Стайлс понимал, что поступает эгоистично, он не был готов его отпустить. Луи чертовски сексуален. И Стайлсу очень нравится, как Томлинсон смотрит на него: с одной стороны, невинно, а с другой — уверенно и с пониманием. В его присутствии Гарри становится оптимистичнее и веселее, чего не случалось с ним долгое время. — С Рождеством, Гарри, — прошептал Луи наконец. Гарри почувствовал облегчение. Он пробежался пальцами по спине Луи, почувствовал, как он теснее прижался к нему, и попытался игнорировать волну нежности, которая окатила его при этом движении. — Что скажешь, если мы завтра сходим куда-нибудь? — предложил Стайлс. В Лондоне можно найти немало интересных занятий. Они почти никуда не выходили из номера отеля. Конечно, ему будет сложно контролировать себя и не распускать руки, но, возможно, им следует слегка притормозить с сексуальной интенсивностью. Кроме того, он так еще и не встретился с потенциальными покупателями. Сегодняшний день оказался очень насыщенным. По многим причинам. Сначала Гарри позволил себе расчувствоваться, увидев рождественский подарок Луи, затем он зачем-то посвятил его в подробности своего детства и увидел искры сочувствия и боли в голубых глазах. Все это только усложнило ситуацию. Луи удалось прорваться через тщательные преграды, воздвигнутые им, за которые до Луи он никого не пропускал. Гарри допустил ошибку, которую следует исправить немедленно. У них все еще есть в запасе шесть дней до его возвращения в Нью-Йорк, и к этому моменту он позволит Луи уйти. Шатен приподнялся и оперся локтями на его грудь. Гарри зачарованно наблюдал, как соблазнительно распахнулись губы парня, а язычок облизал губы. — Мистер, думающий только об одном, серьезно предлагает мне заняться чем-то еще, кроме секса? — Не испытывай удачу, Лу. Иначе окажешься в заложниках еще на шесть дней. **** — Время полакомиться сладким, — заявил Стайлс, взяв Луи за руку и увлекая его через толпу покупателей к кондитерской стойке. — Я не могу больше есть, пощади меня, — простонал Луи, поглаживая себя по животу. — Полчаса назад мы покупали хот-доги. А я еще не отошел от ужасно сытного обеда в ресторане. — Но мы не ели сладкое, — уверенно заявил Гарри. Он заказал себе огромный шар сладкой ваты. — Боюсь, если я съем ещё хоть кусочек, я не влезу в кабинку колеса! — Луи уперся руками в бока и шутливо изобразил на лице полное негодование. Гарри обнял его за талию, притянул ближе к себе и поцеловал парня сладким поцелуем с привкусом ванили. — Хорошо, милый, тогда я просто буду тебя целовать, а ты будешь чувствовать сладость. Луи засмеялся, согласно кивая. Они шли по оживленной дорожке передвижного парка-ярмарки, который каждое Рождество появляется в Гайд-парке, и размахивали соединенными руками, как школьники. Внезапный порыв холодного зимнего ветра пробежался по голым веткам каштановых деревьев и растрепал волосы Луи. Увлекая его за собой, Гарри подошел к урне, чтобы выбросить остатки сладкой ваты. — Может, вернемся в отель? Я помогу тебе согреться. Луи теснее прижался к нему, обвившись руками вокруг его талии, и они направились к выходу из парка. Парню не нужно было помогать согреваться. Искра, которая вспыхнула у него внутри несколько дней назад, теперь разгорелась настоящим пламенем. Последние пять дней были по-настоящему волшебны. Стайлс провел все свои деловые встречи быстро и эффективно рано утром, а все время после обеда оставалось для развлечений. И они развлекались. Они побывали на самом популярном катке Лондона перед Музеем естественной истории. Они продегустировали французское вино с нежным стейком и запеченным картофелем в одном дорогих ресторанов города, насладились шампанским и устрицами на площади Пиккадилли. Луи даже удалось затащить Гарри на ежегодную рождественскую ярмарку, проходящую на Оксфорд-стрит, где он провел целый час, разыскивая интересные безделушки. А потом Луи наблюдал за тем, как Стайлс любовался винтажным проигрывателем, желая поставить его в своем доме и наслаждаться пластинками. И каждую ночь они вновь предавались любви в пентхаусе отеля. Гарри стал удивительно близок Луи и физически, и эмоционально. Стайлсу стоило только бросить на Луи взгляд, в котором читалось желание обладать им, как шатен сразу испытывал сильнейшее возбуждение, и его тело изнывало от предвкушения снова испытать все те удовольствия, которые Гарри доставлял ему раньше. Луи влюбился в него и больше не боялся своих чувств.