Русалок не существует!

— А вот и ваша деревня, прямо за этим холмом, — парень указал на небольшую возвышенность, с которой открывался чудесный вид на внушительное поселение посреди леса. — Уже через десять минут вы будете дома. И не плутайте больше на ночь глядя. Пожилой мужчина облегчённо улыбнулся, благодарно кланяясь Джину. — Спасибо вам, молодой человек, за помощь. Без вас мы бы с внучкой так и не выбрались отсюда до рассвета. Волшебник добродушно пожал плечами, галантно целуя руку спутницы старика. Щёки девушки моментально вспыхнули смущённым румянцем. Не каждый день посреди леса можно встретить такого обаятельного и обходительного спасителя. Как вовремя они заблудились! — Соён, пойдём. — Минутку, аджосси, — попросила девушка, быстро вытаскивая из-за спины гитару. Джин удивлённо посмотрел на музыкальный инструмент в ухоженных женских руках. Какая мастерская работа. И все узоры, любовно выведенные на бежевом деревянном корпусе… — Вот, возьмите. В знак… благодарности. Я очень не люблю спать в лесу. Сокджин принял гитару и нежно провёл тремя пальцами по металлическим струнам. Совсем новая, настроена идеально. Просто сокровище, а не инструмент! — Очень дорогая благодарность… — медленно проговорил «спаситель», не отрывая взгляда от колков. — Мне ведь было совсем нетрудно помочь. — И всё же. Большое вам спасибо, — быстро чмокнув парня в щёку и смущаясь собственного поступка, девушка поклонилась и убежала вслед за дедом, который к тому времени уже почти забрался на холм. Ким еле как оторвал взгляд от своего нового приобретения и обернулся на приятелей, стоящих позади него всё время «любезной беседы» старшего с людьми. Ей Богу, Сокджин такая болтушка! Колдуна совершенно нельзя подпускать к доброжелательным незнакомцам. А уж вход на рынок ему теперь точно запрещён. По крайней мере, при наличии поблизости собственных «детей». — Да, Джин-хён… — протянул Намджун, отлипая от дерева. — А я давно говорил, что тебе пора жениться. Не вёлся бы на каждое глубокое декольте… Ауч, — смеясь, парень потёр затылок, куда только что ему прилетело от любимого хёна. — А что, скажешь, что действительно решил помочь задарма? — Ещё слово, и твоя голова встретится уже не с моей рукой, а с этой гитарой, — пригрозил старший, немного дуясь и закидывая инструмент на плечо. Обидно, конечно, что он сам не умеет играть, пусть и музыку любит. Хотя, минутку… Кое-кто в их компании всё же имеет музыкальный талант. Жаль, что Юнги играет лишь на рояле, но зато… Сокджин скосил глаза на пепельноволосого донсена. — Но раз уж ты, Джун-и, решительно помалкиваешь… Чимин, держи. Умеешь ведь обращаться с такой «Венерой»? Волшебник восторженно раскрыл рот, принимая из рук старшего гитару. Вот так подарок… Последний раз парень притрагивался к струнам в двадцать пять. Как же давно это было… — Ах… — выдохнул Пак, прижимая «красавицу» к груди. — Спасибо, хён! — Если акт безвозмездной добродетели окончен, то, быть может, пойдём дальше? — нетерпеливо поинтересовался Юнги, неодобрительно косясь на людское поселение за холмом. Мало ли, кто там может их подстерегать, осторожность сейчас должна быть превыше всего. — Мы прошли меньше половины, и такими темпами будем на месте не раньше, чем через два месяца. — Хён, ну уже стемнело… — простонал Джун, переминаясь с ноги на ногу. Ему явно не хватило тех двадцати минут «передышки», которые Джин уделил смертным. — Давай на привал остановимся? Дороги же не видно, поубиваемся ещё… — Ой, кто-то просто устал, — ехидно подметил Чонгук, поправляя широкую лямку рюкзака на плече. — И не без этого, — моментально сдался Намджун, складывая руки вместе. Удивительно, даже внимание на издёвку младшего не обратил. Похоже, действительно устал. — Ну пожалуйста… Мин закатил глаза, понимая, что в чём-то друг всё-таки прав. Ночь, долгий путь позади… Привал не помешает. Да и младшие тоже устали, просто стараются не показывать это своим хёнам. Знают же, что Джун и Юнги будут первыми, кто их пристыдит за слабость, и начнутся непроизвольные лекции с воспоминаниями на манер «а вот в наше время…» Одного раза Чонгуку было уже достаточно. Остальные же выучились на чужой ошибке. Мужчина помнил эту местность очень хорошо, поэтому уже через полчаса Тэхён с громким стоном наслаждения развалился на траве, раскидывая ноющие конечности в разные стороны. Да, энергии у анимага хоть отбавляй, но и она имеет свойство заканчиваться. Поэтому друзья его даже трогать не стали, пусть лежит. Тэ-Тэ молча наблюдал за тем, как «семейство» развело костёр и также устало повалилось на землю. Только Чимин остался сидеть, любуясь в свете костра своей новой гитарой. Сколько тёплых воспоминаний у него было связано с лёгкими наигрышами, разрезающими ночную тишину. Эх… — Удивительно… — прошептал парень, прикрывая глаза. — Один аккорд может уничтожить человека… А другой — подарить жизнь и вселить надежду… Почему силу музыки недооценивают? Ведь она куда могущественнее разбушевавшейся стихии… Слова, еле слышно произнесённые Паком, достигли уха каждого, кто лежал вокруг. Но только одному существу они проникли прямо в душу, открывая незажившие раны. Юнги быстро поднялся, захватывая по пути из заплечного мешка пустую флягу. Ему срочно нужно куда-нибудь уйти, покуда Чимин не собрался играть. Предлог нашёлся без труда. — Я тут неподалёку видел ручей, пойду фляжку наполню… — торопливо отчитался мужчина, исчезая среди деревьев. Чимин не сразу понял, что именно сказал, волшебник, ведь мыслями он был далеко от физического мира. Но спустя двадцать секунд осознание резко спустило мечтателя с небес на землю. — Подождите! — забыв о гитаре, колдун кинулся следом за магом Огня, приводя остальных в лёгкое недоумение подобными действиями. Да и сам Юнги не ожидал такого порыва со стороны доселе немного враждебно настроенного в отношении Мина донсена. Переведя дыхание, парень спешно облизнул губы и убрал руки за спину, чтобы небольшая дрожь в них не выдала волнение мага Воды. — Ручей? Можно мне с вами? Помедлив, волшебник кивнул, указывая рукой направление их пути. Шли представители враждующих стихий недолго, но в тишине. Каждый думал о своём… И побаивался спутника. А что? Между прочим, кто бы что ни говорил, но Юнги — бывший военный. Он убивал людей и существ, представляющих угрозу для его друзей и близких. К тому же, ему больше восьми веков. Уж кто-кто, а он своей силой явно владеет в полной мере. Да и вообще, Мин — маг Огня. Им по менталитету не положено быть дружелюбными с «посторонними». Но в то же время маги Огня «бесстрашные». Тогда почему он сам опасался Чимина? Доселе Пак относился вполне уважительно к неприятелю, ставшему ему почти что «родственником». Маг Огня был единственным, к кому Чимин обращался исключительно официально и на «вы». Пусть в голосе и звучала пренебрежительная ирония, но факт фактом остаётся. Парень держал слово, данное Тэхёну о том, что он будет почтителен и дружелюбен с их новой семьёй. Но и продемонстрировать себя «в деле» шанс у него был. И волшебник его не упустил. Буквально несколько дней назад близ портового городка шестёрка волшебников столкнулась с местными контрабандистами, приметившими себе дорогостоящую добычу в лице «русалки» и «оборотня». Необразованные, бестолковые, наглые… Идиоты. Джин бы мог разрешить эту ситуацию своими высокоразвитыми дипломатическими способностями, но… Душевные раны донсенов были слишком свежи. Одним взглядом Чимин убедил старшего дать согласие на кровавую расплату за «охоту» людей на магов. Сокджин отступил, позволяя разобраться с неприятелями только Паку и Тэхёну… Редко когда увидишь, как взаимодействуют анимаг с представителем водной стихии. Даже без использования магии, просто по стилю боя уже можно было догадаться, кто орудует металлом, унося «лёгкими» ударами жизни смертных одну за одной. Тэхёну даже оружие не понадобилось, он сворачивал шеи нападающим голыми руками. А Чимин, презирающий использование меча, воспользовался двумя кинжалами. Его глаза буквально искрились, когда голова последнего торговца с чёрного рынка откатилась к ногам Юнги. Десять человек погибли за семь минут, спустя которые лучшие друзья просто стукнулись кулаками и предложили семейству продолжить путь. Как ни в чём не бывало… Хладнокровие, вступившее в бурную реакцию с яростью, томившейся долгие годы в душе волшебника, превратило Пака на короткое время в самого опасного противника для любого существа. Поэтому было логично, что Мин предпочёл здраво опасаться… Отодвинув в сторону пушистые ветви ели, старший пропустил Чимина вперёд, позволяя первому выйти к ручью. Услышав шум родной стихии, парень радостно улыбнулся и почти сразу уселся на пятки возле бурного потока. Зачерпнув рукой прохладную воду, Пак омыл ей лицо и намочил волосы, блаженно откидывая голову назад с лёгкой улыбкой. — Весь день мечтал об этом… — тихо пробормотал колдун, опуская вторую руку чуть ли не до самого дна ручейка. Благо, что неглубоко. — Заметно, — усмехнулся Мин, наполняя фляжку пресной водой. — Нет, правда, я тебя понимаю. Нам с тобой сложнее взаимодействовать со своими стихиями, чем магам Воздуха или Земли, например. Тем вообще жаловаться не на что. Родная стихия либо под тобой, либо вокруг тебя. Чимин хихикнул, прикрывая рот рукой и удостаивая старшего взглядом, в кои-то веки не наполненным презрения или ненависти. Неужели этот сгусток проблем по жизни может быть приятным в общении донсеном? Удивительно. — Вы правы, — кивнул Пак, лениво потягиваясь и пересаживаясь поудобнее, перекрещивая стройные ноги. — Странно, но в действительности всё именно так… Наши стихии самые опасные и могущественные. Но всегда так труднодоступны… Юнги пожал плечами, выпрямляясь и немного разминая уставшую за день шею. — Ирония судьбы. — И не говорите. — Чимин, — мужчина закупорил флягу и сел около расслабленного от долгожданного прилива энергии парня. — Просто «хён». Ладно? Я понимаю, тебе неприятно со мной общаться. Про «душевные» разговоры я вообще молчу. Но когда ты обращаешься ко мне на «вы», я ощущаю себя на свой реальный возраст. А это немаленькая цифра. Пожалей мои нервы, а? Честное слово, я будто в прошлое возвращаюсь, в армию, про которую забыть хочу больше полутысячи лет. Ясное дело, что как к брату или наставнику ты ко мне никогда относиться не будешь… Юнги замолчал, осознавая, что начинает путаться в собственных словах под пристальным взглядом младшего. Чимин, повернувшись в сторону хёна, внимательно изучал черты лица колдуна, задумчиво покусывая полную нижнюю губу, при этом тяжело выдыхая через нос. Эта манера изучения… Примерно так же присматривается к посторонним Тэхён… — Юнги… — тихо начал Пак, склоняя голову к плечу и глядя собеседнику прямо в глаза, немного щурясь из-за улыбки. — Всё нормально. Это я должен просить у тебя прощения за прошедшие недели. Мне действительно было обидно и неприятно встретить существо, в прошлом которое было намерено убить меня… К тому же, очень непривычно, когда частью твоей семьи становится противоположность твоей собственной стихии… — волосы парня вновь изменились, становясь рыжими. Но на сей раз медленно, от корней до кончиков. Лисёнок… — Но я очень рад, что первым настоящим магом Огня, которого я встретил за последние триста лет, стал именно ты, Юнги-хён. Я слышал о тебе и во времена войны, и после, от Тэхёна и других существ. Ты храбрый, умный, рассудительный и благородный. Очень редко можно встретить такое существо в принципе, чего уж говорить о «представителе пламени»… Ты не дал мне окончательно разочароваться в твоём народе, — Пак бесхитростно протянул старшему руку. — Извини меня за мою дерзость, и… Будем друзьями? Это шутка или сон? Мин непродолжительное время смотрел на небольшую открытую ладонь волшебника и не мог понять, в чём же здесь подвох? Как можно простить недруга так быстро? Чимин ведь, как раньше казалось, очень даже злопамятное создание… Но нет, вот он, сидит и терпеливо ждёт решение своего хёна. Чудеса да и только… — Конечно… — ошеломлённо выдохнул мужчина, пожимая крохотную лапку донсена. До братских отношений им ещё долго, конечно, придётся привыкать друг к другу, но положенное тёплым отношениям начало уже несказанно радовало обоих. Поднявшись на ноги, маги враждующих стихий направились обратно к лагерю. Только на сей раз молчать Юнги не собирался. Его кое-что интересовало с момента их встречи. То, что отличало Пака от всех ранее ему знакомых магов Воды. — Чимин-и… — неуверенно начал мужчина, даже не представляя, как деликатно-то спросить о таком… — Да, хён? — не останавливаясь, колдун повернул голову на старшего в ожидании вопроса. Но по одному взгляду на свою голову парень уже догадался, о чём хён хотел его расспросить. — Ах, это… Не думал, что кого-то из опытных волшебников заинтересует моя небольшая особенность по материнской линии… Но если хочешь, то я могу объяснить. — Хочу, — моментально согласился волшебник, равняясь с другом. — При условии, что ты и сам не против, конечно. — Это не секрет, — пожал плечами Чимин, перепрыгивая поваленное дерево и подавая старшему руку. — В неудобное положение ты меня таким вопросом не ставишь, если тебя это волнует. — Не то чтобы очень… — наигранно-безынтересно протянул маг Огня, получая на это лёгкий шуточный удар в плечо. У Пака, оказывается, красивый смех. Такой тихий, но высокий, звонким колокольчиком услаждающий музыкальный слух бывшего пианиста. Странно, ведь за все проведённые в обществе друг друга недели Юнги действительно ни разу не слышал смех Чимина. Напряжение между ними тогда было куда сильнее, чем ему казалось раньше. — Хорошо, я поведаю тебе «тайны своей родословной», — «зловеще» произнёс Чимин, выходя к лагерю, где все уже спали и ложась возле заманчиво потрескивающего костра. — Боюсь-боюсь… — усмехнулся Юнги, возвращая полную флягу в заплечный мешок. — Присаживайся, — мурлыкнул младший, потягиваясь и переворачиваясь на живот, подпирая голову руками. — Если я вольюсь в детали, то рассказ мой коротким не будет.