Русалок не существует!

Мин сел возле друга, скрестив ноги и упираясь локтями в колени. Любимая поза, если нужно что-либо выслушать. Ну удобно же, что? Хихикнув, Чимин скосил взгляд на огонь, игриво подбрасывающий свои искорки в ночную темень. — Что ж… — вздохнул парень, проезжаясь зубами по нижней губе. — Ты хорошо знаком со спецификой анимагии? Знаешь, когда именно она появилась? Юнги потёр шею, слегка приоткрывая рот и издавая протяжное задумчивое «а-а-а~». — Кажется… лет четыреста назад или около того. Это довольно молодая… молодое направление. — Верно, — кивнул Чимин, смахивая упавшую ресничку со щеки. Это выглядело так невинно и непосредственно… Маг Огня еле сдержал умилительную улыбку. Он так удивился ресничке, мама дорогая… — Она очень молодая в сравнении с нашими силами, которым больше десятка тысяч лет. И… Ещё до того, как она появилась, создали Муарья. До рождения анимагии было сотворено оружие для изымания колдовских сил. Этот факт… Повлиял на особенности анимагии. Её проще всего «извлечь». Из-за своей легкодоступности и практичности дар нашего Тэхёна имеет большой спрос на известно каком рынке. Мне стыдно за то, что я сейчас скажу… — Пак медленно выдохнул, не поднимая взгляд на внимательно следившего за каждым движением колдуна хёна. — Моя мама… Чтобы выжить в людских реалиях прошлого, ей пришлось приобрести анимагию. Она была человеком, самой обыкновенной женщиной… За исключением того, что в своё время она имела титул неуловимой воровки, — Юнги очень точно распознал гордость в голосе младшего. — Мы никогда не были причастны к маркизам и графам, знати всякой. Удел моей семьи всегда был невелик. Как там говорилось… Отбросы общества? Можно назвать это любыми словами, но смысл всё равно будет один. Папа мой не был волшебником, но являлся носителем гена магии Воды. Бабушка ему не сказала ничего об этом, «к слову не пришлось», так что моя семья какое-то время вообще имела прямое отношение к «смертным». Пока маму чуть не поймали, — парень словно извиняясь за собственный рассказ пожал плечами, зябко потирая руки друг о дружку. — Она тогда… Очень испугалась, что теряет хватку. Подумаешь, ей было всего лишь двадцать семь… Но женщины на то и женщины, чтобы бить тревогу «чуть что». Использовав свои связи, она заполучила анимагию. И с тех пор её ни то что поймать никто не мог. Её никто не видел. Она не использовала обретённую силу так, как это обычно делают люди: для разговоров с животными, лучшей дрессировки экзотических питомцев или ради «полного единения с флорой и фауной». Последнее меня самого крайне веселит, если честно, но не суть. Мама овладела навыком перевоплощения. В самой полной мере. Она и раньше мастерски меняла имидж, из-за чего никто её не узнавал на улицах, даже стража. Но приобретя магию… Мало того, что анимагия — априори быстрота и лёгкость в движениях, что помогало уходить от погони в случае чего. Это ещё и маскировка, какую поискать. Сменить цвет волос, глаз, кожи — ей это ничего не стоило просто из-за верного трактования своих способностей, — колдун сцепил руки в замок. — Когда я родился… Ты же знаешь, что анимагия передаётся только при условии, что её носитель был рождён с этой силой? Вот… Я не должен был унаследовать мамин незаконно приобретённый дар. Я… Вообще-то, я так-то и в принципе родиться был не должен, — будто чувствуя вину за собственные слова, Чимин перевернулся на спину и положил руку на живот. — Недоношенным родился, и по всем показателям должен был умереть в течении трёх дней… Но у судьбы на меня были иные планы. Двигайся ближе. Пак медленно расстегнул пуговицы новенькой рубахи, которую несколько дней назад опять нагленько «одолжил» у Намджуна, и отодвинул ворот в сторону, открывая старшему вид на правую ключицу. Мин склонился над парнем, неосознанно распахивая глаза. Руки сами потянулись к ключице младшего, аккуратно обводя цветной контур изображения. — «Fortuna oscula»… — Да, именно. «Поцелуй Фортуны». Метка… Одна на сотни миллионов, — едва заметно улыбнулся Чимин, самолично поглаживая лепестки бирюзово-пурпурного цветка, изображённого на своём теле. — Не удивляйся, что не видел раньше. После нашего первого… Эм… После нашей первой встречи я ведь больше не появлялся перед вами без верхней одежды. А тогда Джин-хён залечил мне все ожоги и раны, под которыми находилась эта татуировка. Её не сведёшь, цветок вновь появился через два дня. Я ведь родился с ним. — А я видел когда-то луг, на котором они росли… — прошептал Юнги, нехотя отрывая руку от нежной кожи волшебника. — Потрясающие цветы. Приносят удачу лучше любого оберега. — Теперь понимаешь, почему… — Пак приподнял запястья и покрутил ими, демонстрируя кисти рук. — Здесь ничего нет? Кто-то может подумать, что я просто бесстрашный, оттого не ношу никаких оберегов или талисманов. Но на самом деле мне это просто не нужно. Моя «удача» всегда со мной… Старший понимающе кивнул, опираясь левой рукой о землю. Чимин мельком оглядел задумчивого хёна и положил голову ему на колено, делая вид, что игнорирует явное недоумение, появившееся на чужом лице. — Возвращаясь к моему рассказу… Это было неожиданно для всех, особенно для мамы. Цветок на моём теле за месяцы беременности, а их было семь, впитал в себя энергетику анимагии, которой мама продолжала владеть, причём в том виде, в котором она ей пользовалась. Не в полной мере я унаследовал её силу, конечно. Цвет глаз удалось поменять лишь однажды, как раз после рождения. С карих на… вот эти, — смеясь воспоминаниям от рассказов взрослых, парень прикрыл рот ладошкой, а его глазки вновь стали маленькими-маленькими щёлочками. — Папа тогда, по словам мамы, чуть не поседел… Подумал, что в меня вселился кто-то. Пришлось маме ему всё объяснять… Кожу я тоже «сбросить» не могу. Зато с причёской извращаться мне позволено природой хоть как. Однако, раз уж я с этой особенностью родился, а не приобрёл её искусственно, то работает это не всегда только в том случае, если я этого хочу. Знаешь… Это похоже на… — Чимин поднял взгляд на хёна, немного улыбаясь и прикасаясь коротким указательным пальчиком к уголку губ Юнги. — На вот это. На привычку. Вспомнил слово, хах… Ты всегда поджимаешь уголки губ, когда тебе что-то не нравится, или задумываешься, или нервничаешь, или скучно. Кто-то щёлкает пальцами, кто-то топает ногой. А у меня изменяется цвет волос. Причина не так важна, как сам процесс. Однако если тебя попросят намеренно поджать губы, то ты всё равно сможешь сделать это, верно? Ведь ты способен совершить подобное действие и намеренно, и ненамеренно. Также и со мной. Если это необходимо, я могу изменить цвет волос на тот, который захочу. А в бессознательном процессе… Цвет приходит тот, какой нафантазирует моё воображение. Иногда я и сам не ожидаю того, что «расцветёт» на моей голове. Усмехнувшись, мужчина потрепал мага Воды по волосам, убирая непослушные рыжие пряди со лба. Что ж, это многое объясняет… Даже его резкую смену отношения в сторону Юнги. Анимагия ведь передаётся не только в магическом плане. Любая сила накладывает свой отпечаток и на характер. Тэхён — просто ходячее пособие по познаванию этой истины. Вот и Чимин… Как было сказано им самим, не в полной мере, но владеет отдельными чертами анимагии. Значит тот взгляд у ручья, которым он чуть ли не в душу Мину влез, был действительно изучающим. Парень должен был убедиться, что может доверять существу перед собой. Но раньше он этого не делал, ведь… А ведь они ни разу за всё то время не оставались наедине. Вот и ответ. — Только не рассказывай об этом Тэхёну, хорошо? — вдруг попросил колдун, скатываясь с чужого колена обратно на траву. — Эм… Как хочешь, — пожал плечами старший. — Но почему? Думаешь, он обидится? — О, нет. Я так не думаю. Я точно знаю, что он этому не обрадуется, — Пак поджал губы, заводя руку за голову. — Помнишь, как он отреагировал на то, что я увидел у контрабандистов? Волшебники без своих сил долго не живут. А как верно им было подмечено, каждый истинный анимаг — его родственник. Получается, моя мама приобрела «жизнь» его предка. Незаконно. — Хм… — мужчина понимающе кивнул, представляя, что мог почувствовать Ким-младший, если бы узнал про такой аспект прошлого своего лучшего друга. Отношения бы не изменились, но… «Осадочек бы остался». — Логично. На короткое время лагерь погрузился в тишину, нарушаемую лишь лёгким потрескиванием хвороста в костре и стрекотом сверчков вдалеке. Чимин наблюдал за звёздами, которые периодически исчезали за тёмными облаками, а Юнги анализировал рассказ донсена. Ему стало многое понятно. Но оставались ещё парочка вопросов, не дающих волшебнику покоя… — Мин-и? — Да, хён? — внимание младшего снова обратилось к магу Огня. Само очарование, когда не дерзит… От лёгкого взгляда парня, сплетённого с едва ощутимым любопытством, волшебник вновь потерял мысль. И о чём хотел спросить? Кто знает, когда в душу опять смотрит пара переливающихся в огненном свете серебряных глаз? Прищурившись из-за улыбки, Пак приподнялся на локте и обхватил друга за плечо, вынуждая лечь рядом «по-человечески». — Что тебя ещё интересует? — ненавязчиво спросил Пак, подпирая подбородок небольшим кулачком. — Ммм… Твои слова, — нашёлся Мин, подкладывая левую руку под голову, чтобы беспрепятственно смотреть в бесхитростное личико напротив. — Ты сказал Тэхёну о том, что видел у контрабандистов. Но ведь никто не просил тебя об этом. Зачем? Почему ты не скрыл от него этот печальный факт? Из-за своей причастности к этой силе или дело в другом? — Он должен быть готов к реалиям жизни, — серьёзно ответил Чимин. — Мой друг, он… Слишком мягок и беспечен. Когда нужно он, конечно, способен «выпустить коготки», но в большинстве случаев принимает в свою жизнь новых существ «с распростёртыми объятиями». Это неплохо, но… В наше неспокойное время для него такое поведение может быть опасно. Он должен знать, что может ждать его в случае продолжения развития подобной философии жизни. А ты так не считаешь? — Считаю. Если смотреть на эту ситуацию с такой стороны, то… Да, это было правильно. — Спасибо, Юнги-хён, — пухлые губы мага Воды тронула очаровательная полуулыбка. Кажется, ему действительно было приятно услышать похвалу от старшего. Как бы он его ни ненавидел в прошлом, но… Мин был единственным врагом Пака, которым младший втайне восхищался. Ведь в его действиях всегда был смысл, в любых словах прослеживалась логика. Он никогда не действовал наобум, а все приказы всегда были обоснованны. Пусть колдуны были «на разных берегах», это не мешало Чимину оценивать волшебника по достоинству. А теперь, коли уж судьбе было угодно свести их в один тандем… Не сдержавшись, мужчина поднял руку и провёл указательным пальцем по подбородку паренька. Это последнее, что не складывалось в его представлении о жизни друга. — Твоё лицо… Донсен искренне удивился, невинно хлопая ресничками. Лицо? Что? — А что с ним не так?.. — немного обиженно спросил Пак, невольно надувая и без того полные губки. Тихо смеясь, Мин покачал головой, притягивая младшего в свободные объятия правой рукой. — Всё с ним так, Чимин-и, — успокоил хён колдуна, улыбаясь с того, как друг удобно устраивается на чужом плече. — Просто понять не могу… Ты ведь встречался с магами Огня. Со многими. Не только с теми, кто эту силу использовал так, как… Торговцы с чёрного рынка, — в районе его грудной клетки раздалось тихое «угусь», вызывающее у Юнги новую усмешку. — Маги моей стихии отличаются тем, что при «стычках» с неприятелем первым делом они «метят» лицо противника. Всегда, при любых обстоятельствах. Сам грешен в этом. Судя по твоим рассказам, моих «сородичей» ты встречал совсем не маленько. Как же в таком случае твоё лицо осталось нетронутым? Шрамы затянулись? Или… — Или, — хмыкнул Чимин, кладя раскрытую ладошку на талию хёна. — Не забывай, что меня «поцеловала Фортуна». Она даёт мне испытания, которыми я расплачиваюсь за своё «везение». Но так или иначе, ни один маг Огня при личной встрече со мной… Он просто не попадал по лицу. Я всегда уворачивался. Потому что моё лицо… Вот такое — невинное и почти что детское… Лучшее оружие для выживания. — Выживания? — удивлённо переспросил старший. — Хён, меня ведь не зря тогда погнали по городу стражники, — грустно усмехнулся Пак, проводя пальцами по рёбрам Мина через одежду. — Они были наслышаны обо мне. Ведь я был вынужден в своё время, до войны, продолжить мамино дело. Я вор, которому очень даже пригодилась по жизни благосклонность Фортуны, — прикусив щёку с внутренней стороны, парень зажал в кулаке ткань рубахи Юнги. — Надеюсь, ты не станешь меня презирать после этого… — Конечно нет. Глупенький, разве можно так? У каждого возникают времена, когда приходится… — перебирая двумя пальцами рыжие пряди донсена, мужчина прикрыл глаза, стараясь не погружаться с головой в собственное прошлое. — Воровать, чтобы выжить… — Ага… — Чимин разжал кулак, немного расслабляясь. В памяти сразу же всплыл интересный момент… — О, что я вспомнил… Если тебя это утешит, один из представителей магии Огня однажды зажал меня в угол и чуть не… «Подправил внешность». Знаешь, что случилось? — озорно хихикнув, парень поднял голову, чтобы посмотреть в лицо старшего. — У него рука на меня не поднялась. Он просто не смог навредить мне. Мужчина ласково улыбнулся донсену, возвращая чужую голову «на место». — Не поверишь, но я рад, что так случилось. Ладно, нам идти завтра долго. Спи. — Хорошо, — прижавшись к отличному источнику тепла, Чимин обнял хёна за талию. Еле слышное двухголосное «спокойной ночи» растворилось в ночной тиши, нарушаемой по прежнему лишь диалогом горящего костра с природой вокруг…