Русалок не существует!

— Защищайся, непокорный! — Без боя не сдамся! — Когда эти воины капитулируют уже? — закатил глаза Намджун, в очередной раз выдёргивая Чимина из-под «линии огня» в тот момент, когда Тэхён с Чонгуком промчались мимо, не прекращая махать «железками». — Не идётся вам спокойно? — Ну хён, ты же сам говорил, что мне нужна прррактика! — отозвался Гук, тщетно пытаясь выбить оружие из рук противника. Однако Ким-младший не был так прост, его лишить меча можно только используя отвлекающий манёвр, коим Чон пользоваться пока не собирался. Это же Тэ-Тэ. С ним не хочется заканчивать бой быстро. — А раз уж мы в ближайшем будущем хотим войну предотвратить, то и в дальнейшем шанс поупражняться в технике владения оружием мне может не представиться. Я пользуюсь случаем… Юнги усмехнулся, подталкивая Пака ближе к Джуну, чтобы того не задели снова, ибо этот восторженный взгляд на «дуэлянтов» говорил о многом… Мужчина понимал, что младшему тоже скучно, но он подобным заниматься точно не станет, даже если предложить. К сожалению, Чимин-то воевал, точно как хёны. И «шуточный» поединок может вылиться в настоящее кровопролитие, пусть и совершенно неосознанно. — Ха-ха! Вот ты и попался, — торжествовал Чонгук, прижимая со спины тупой стороной меча Тэхёна к груди, не давая ему шанс освободиться. — Никуда тебя не отпущу теперь, ты — мой трофей, — Ким поднял голову к небу, еле сдерживая смех. Его донсен такой… лапочка. Даже со смертоносным оружием в руках. — Я — гроза всех анимагов! — Не смеши мои сапоги, — цокнул языком маг Земли, толкая младших дальше по лесной тропинке. — Тоже мне «гроза». Так, мелкий дождичек. — Ну хён! — возмутился Чон, слыша мелодичный смех Чимина и Тэхёна. — Ты подрываешь мой авторитет в глазах новых членов семьи. Теперь к смеху младших присоединились ещё и Юнги с Джином. Авторитет в глазах новых членов семьи! Ну надо же было такое ляпнуть самому младшему в коллективе… — Помалкивай, стихийное ты наше бедствие, — бросил через плечо Сокджин, обходя небольшую лужу. — А то благодаря тебе нас слышно на весь лес. Вдруг тут есть неприятели? Лично мне бы не хотелось оказаться застигнутым врасплох. Проворчав под нос что-то невразумительное, Чонгук поплёлся за старшими. Но не прошёл и двадцати шагов, как уже врезался в спину Тэхёна, который остановился посреди дороги. Как и все, собственно. Младшему было не видно, на что друзья так уставились, поэтому он тихонько обошёл их. Там, где стояли волшебники, начинался некрутой склон, внизу которого раскинулся лагерь. Средних размеров лагерь, в котором копошились люди. Только не простые… — Накаркали, — выразился Мин, медленно отходя за огромный ствол векового дуба и жестом веля всем попутчикам последовать его примеру. Ошарашенные видом друзья беспрекословно подчинились. Чонгук, Тэхён и Намджун скрылись за рядом стоящей сосной, а Чимин с Джином направились за Юнги. Тэ-Тэ агрессивно оскалился, внимательным взглядом осматривая затасканную ткань палаток ненавистных ему людей. Они даже в этом свой стиль не меняют. Грязь, беспорядок, пренебрежительное отношение к товару, как попало сложенному в левой части лагеря. А ведь это — смысл чьих-то жизней! Если не сами жизни несчастных… Внимание Чимина же привлекало немного другое. Он наблюдал за дёрганной вознёй помощников торгашей, которые растерянно бегали с деревянными ящиками из одной палатки в другую. Что-то здесь не то… Даже такие непросвещённые кретины не могут обращаться с могуществом волшебных сил настолько халатно. Они же должны понимать, что им грозит в случае, если разобьётся хоть одна склянка? Пак вздрогнул, услышав железный лязг и тихие ругательства снизу. Ох, лучше бы этот парень смотрел под ноги… — Муарья… — прошептал маг, наблюдая за тем, как ещё один новичок споткнулся о ноги коллеги и грохнулся на землю с огромным ящиком в руках, рассыпая его содержимое вокруг себя. Это были те самые иглы, которыми «пытали» родственников Тэхёна. Но сколько же их?.. — Хён, как такое возможно? — Пак подёргал Юнги за рукав, призывая обратить внимание на бестолкового прислужника торговцам магией. — Муарья ведь редкий артефакт, их по миру от силы шестнадцать комплектов. Откуда у этих мерзавцев целый ящик подобной гадости? Мужчина яростно сверкнул глазами, а Сокджин вновь почувствовал, что воздух вокруг них накаляется. Юнги сердится, это плохо. Однако хуже лишь то, что и сам Джин был на пределе спокойствия. Злость мага Огня — однозначный приговор, этим людям несдобровать, они уже живые трупы. Но вот ярость такого колдуна, как Ким Сокджин… Нет, этого допустить нельзя, никак нельзя… Прижавшись спиной к древесной коре, волшебник закрыл лицо руками и попытался не слушать слова младшего товарища. Он должен сохранять хладнокровие. Но как же сложно оставаться невозмутимым… — Не понравится тебе мой ответ, Чимин-и… — холодно произнёс Мин, прожигая ствол дерева раскалённой ладонью. Он еле сдерживался, чтобы не спалить этот лагерь к чертям. — Это не истинные Муарья. Это копии. Низкокачественные орудия убийства в руках непросвещённых негодяев… Пак беспокойно оглянулся на хёна. Его интонация говорила куда живописнее и без того красочных слов, но колдун не мог до конца осознать правдивость страшной информации. — Что ты имеешь ввиду? — опасливо спросил Чимин, метаясь взглядом от волшебника к рассыпанным иглам Муарья и обратно. — То, что говорю, — угрюмо пробормотал мужчина, зло щурясь. Он следил за тем, как халатно человек складывает магический металл обратно в ящик. С пылью, травой, клочками земли. Да за такое тебя кастрировать надо, маленький ты ублюдок… — Ты прав, в мире только шестнадцать экземпляров Муарья. Но эти люди жаждут наживы. Они скопировали Муарья, размножили их. Только вот копии работают иначе, нежели оригиналы, — Мин цокнул языком, прикрывая глаза, так как смотреть на «смертных муравьёв» сил уже не оставалось. — Настоящие Муарья забирают у волшебника всю силу без остатка, превращая его в обычного смертного. Бывшему колдуну отведено несколько месяцев, а затем, если он не приобретёт новую магию или не вернёт старую — он умрёт без волшебных сил. Зато способности, отнятые подлинными Муарья, приживаются у нового владельца практически как его собственные. Но фальшивка… — Как эти слова ранили душу… — Такие иглы высасывают магию не полностью. Они оставляют в волшебнике частичку сил, которая мечется в пустоте и убивает своего владельца за считанные дни. А люди, которые приобретают не полную силу… Они умирают меньше, чем через сутки. В страшных муках, — маг Огня открыл глаза, возвращая взгляд на бледного Чимина. — Чувствуешь разницу? У тех, кто принял «испытание Судьбы» от истинных Муарья, ещё есть возможность выжить, у них есть время для того, чтобы поправить положение дел. Но… у существ, которые встретились с лже-Муарья… У них нет шансов. Чимин вздрогнул, осторожно косясь на Тэхёна. Другу было действительно плохо от того, что он услышал. Последняя надежда, что теплилась в душе анимага с момента рассказа друга о ящиках, вмиг скончалась. Если маг Воды видел эту надпись у контрабандистов совсем недавно, значит… Шансов действительно нет. — Это один лагерь из тысячи, ведь так? — дрожащим голосом произнёс парень, прикрывая рот рукой, чтобы не позволить истерике снова взять над собой верх. — В остальных тоже могут быть фальшивки… — Подозреваю, что именно копиями сейчас и пользуются все эти твари, — сурово изрёк Юнги, опираясь локтём о ствол, прожжённый с его стороны различными «узорами». — Настоящие Муарья, полагаю, удел элиты в их иерархии. А плебеи, подобные этому сброду, что копошится сейчас на наших глазах, довольствуются подделками, всерьёз не понимая, что они творят таким образом. Мир сошёл с ума, просто блеск. Дожили. — Мир сошёл с ума уже давно. Но то, что происходит сейчас — клиническая стадия шизофрении, — рыкнул Намджун, сжимая и разжимая кулак. Соседнее дерево криво треснуло, чувствуя напряжение мага Земли. — Они убивают и нас, и себя. И всё ради денег… Чонгук окинул незамутнённым предвзятостью взглядом лагерь. Наученный легендарными воинами юнец, как единственный трезвомыслящий колдун в их компании вследствие отсутствия личных встреч с представителями незаконной профессии, остановил своё внимание на центральной палатке, из которой вышел зрелый мужчина с повязкой на глазах. Но… он же не слепой, это очевидно. И одежда будет поопрятнее, чем у простых рабочих… — У них есть начальник, — оповестил друзей макнэ, указывая на неприятного типа, косящего под калеку. — Вот этот. Уверен, он распоряжается фиктивными источниками кражи магии у волшебников. Юнги недобро усмехнулся, задумчиво проводя большим пальцем по нижней губе. Чонгук-и прав, ой как прав. Гены, видимо, дают о себе знать… Ирония. — Хм… а он может оказаться довольно полезным… Судя по поведению этого жука, ему известно слишком многое. Вероятнее всего, он не владеет сетью магической торговли, но очень близок к главным ублюдкам, заправляющим куплей-продажей волшебства. Этот гад нужен живым. — А как ты его разговоришь? Да даже если ты перебьёшь всех в лагере! — вспыхнул Тэхён, шёпотом крича в сторону огненного мага. — Как, скажи мне, ты используешь этого урода? Он ведь н-ничего тебе н-не скажет! Он унесёт все тайны с собой в м-могилу! — Тэ прав, — нехотя кивнул Чимин. Анимаг замолк, ощутив горячую руку Чонгука, который успокаивающе гладил друга по спине. — И пусть в нём сейчас говорят эмоции, но наконец-то это происходит по делу. Люди трусы, конечно, мелочны и продажны. Но те, кто ими управляет, профессионально обучены молчать или просто запуганы до смерти. Они скорее отрежут себе язык, чем выдадут секретную информацию… Парень замолчал, встречаясь взглядом с коварно улыбающимся Юнги. — О, детка… — самоуверенно протянул волшебник, поворачивая голову влево. — Ты недооцениваешь ветеранов Великих Войн. Есть в нашей компании существо, которому под силу достать любую информацию откуда угодно. Создание, которое способно немого превратить в искусного оратора. Пусть и в прошлом, но очень профессиональный… — Нет! — воскликнул Джин, отнимая руки от лица и быстро мотая головой из стороны в сторону. — Умоляю, Юнги, нет! Не заставляй! Я и так еле держусь, ты же знаешь, я не должен… — Ты не должен винить себя в том, что произошло с Намджуном при последнем твоём «бзике», — жёстко сказал мужчина, вставая напротив старшего. — Джин, слушай меня. Слушай, говорю тебе! Ты не хуже меня знаешь, что безнаказанность порождает вседозволенность. Сейчас там, внизу, человек пятьсот. Это гнилые люди, сам ведь ощущаешь. Но у многих из них ещё есть шанс изменить свою судьбу. Я могу дать им этот шанс, но для этого в лагерь должен идти ты. Если туда отправить меня — сам понимаешь, лагерь поглотит моя стихия. И в живых никого не останется. То же можно сказать и про всех остальных. Мы работаем на «зачистку». Но в данной ситуации требуется не это. Нам нужна всего лишь информация, — Мин положил ладонь на рукоять своего меча, тяжело вздыхая. Черты его лица смягчились. Он ведь понимал, что Сокджин не на пустом месте находит проблему. Если бы был другой выход… — Джин-хён… Только ты можешь это сделать. — Я понимаю, — сипло прошептал старший, прокашливаясь. Его руки мелко подрагивали, ярость и страх смешались воедино, буквально провоцируя волшебника на… дело. — Понимаю… — взгляд колдуна на мгновение скользнул по Джуну. — Хорошо, я… Согласен… Но ты должен пообещать мне. Маг Огня с готовностью кивнул. Он уже знал, что попросит Ким-старший, но ему нужно это сказать. — Что же, хён? — участливо поинтересовался волшебник. — Когда я закончу… Умоляю, заткни мне рот. Обещай, что наши мальчики… Не начнут ненавидеть меня. Чего бы тебе это ни стоило, Юнги! Чимин удивлённо раскрыл рот, ощущая лёгкий когнитивный диссонанс. Чего?! Как можно ненавидеть это существо? Это же Джин-хён! Как же?.. — Обещаю, — спокойно ответил Юнги, отступая на шаг. — Файтин, хён. Отстранившись от дерева, Сокджин прикрыл глаза и наконец-то отпустил все свои эмоции, что так долго рвались наружу. Чимин ахнул, когда по рукам волшебника пробежала молния. Молния! Лицо мужчины приобрело многообещающее выражение… Ясно как день — перед ними уже не тот Джин, которого они знали. Развернувшись на пятках, Ким-старший легко усмехнулся и направился в людской лагерь. Только усмешка эта была ещё страшнее, чем у Юнги. Потому что от мага Огня знаешь чего ожидать. А вот Джин-хён… — Ушки прикрой, — посоветовал Мин Паку, зажимая свои и опираясь плечом на дерево для более удобного контроля ситуации. Чимин послушался. И очень вовремя. Стоило ему искусственно «оглохнуть», как по склону прокатилась звуковая высокочастотная волна. Волшебники были вне радиуса поражения, однако этот пронзительный писк подкосил троицу под сосной. Намджун и вовсе на колени упал, но не из-за противной «ноты четвёртой октавы», а по причине воскрешения давних воспоминаний, которых вернула к жизни пресловутая «си бемоль». Людям же пришлось куда хуже. Не дожидаясь, пока на него обратят внимание, Сокджин поднял руку, посылая блокирующие сознание волны не ценящим величество и могущество магии смертным. Мужчины и совсем молодые парни побросали всё, что держали до того в руках, и стали старательно зажимать уши, но «высокая нота» пробирала до костей, заставляя свалиться на землю без возможности вернуться в вертикальное положение. Даже просто приподнять голову было невмоготу, до того сильной была боль. У кого-то из ушей начинала идти кровь, а ощущения были такие, словно голова вот-вот лопнет. Довольный произведённым эффектом, волшебник подошёл к «слепцу», не стесняясь перешагивать пока ещё живых неприятелей, и сдёрнул с него повязку. Что именно колдун говорил контрабандисту друзья не знали. Но явно не то, что хотелось бы слышать «торговцу душами магов». Мужчина сделал попытку отползти от «нападающего», но Сокджин только посмеялся с его наивности. Буквально. Сделав несколько шагов вперёд, дабы оказаться совсем близко к интересующему объекту, Джин наклонился к нему и коснулся чужих висков. Крик, пронзивший лесную опушку, оказался куда более страшным, чем магические звуковые волны, посылаемые Кимом. Чонгук зажал рот рукой, отворачиваясь. Он бы предпочёл ещё раз посмотреть на то, как Чимин отрезает кому-нибудь голову, чем созерцать мучения ещё живого падшего человека. Да, он заслужил, конечно… Но видеть это… Это просто невыносимо. Когда крик псевдо-калеки превратился в еле слышные похрипывания, волшебник выпрямился и скрестил руки на груди. Мужчина уткнулся лбом в землю и быстро-быстро заговорил, прерываясь лишь на то, чтобы сплюнуть кровь. Под конец своей пламенной речи негодяй находился уже в пограничном состоянии между жизнью и смертью. И умолял своего мучителя подтолкнуть его к последнему. Но… — Оу… — мягко улыбнулся Джин, склоняя голову к плечу. — Такой милости я не окажу… — Топнув ногой, колдун развернулся и уверенно направился к ошеломлённым друзьям, оставляя бессознательное и беспамятное тело позади. Остальные обитатели лагеря также продолжали лежать без сил. У них не было возможности даже запомнить нападавшего, чего уж говорить о том, чтобы сразиться с ними или позорно убежать. Юнги вышел ему навстречу, преграждая путь до остальных членов семьи. — Я тебя слушаю, — серьёзно произнёс Мин, кладя руки на пояс. Сокджин беспечно смахнул мешающую чёлку со лба, проводя языком по потрескавшимся от сухости губам. — Новости хорошие, — светским тоном отозвался колдун, окидывая странным взглядом, всё ещё изредка метающим молнии, младших товарищей. — Твой «информатор-провокатор» нам уже не требуется. Этот болван рассказал мне всё, что нам необходимо. Даже карту предоставил, она вот тут, — он постучал себя по виску, коварно хохотнув. — Торгашей в ближайшей округе больше нет, они были одни, но по всему миру этих ублюдков действительно предостаточно. Однако теперь нам точно известно, где они обитают. И, что самое главное, я знаю, кто всё это начал и по совместительству владеет до сих пор сим «кровавым бизнесом». Более того, боязливая болтушка оказался очень даже хорошим приятелем этого Лорда. И теперь нам с вами известно даже то, где он живёт, — губы волшебника тронула наглая улыбка. — Если подправить Его Чокнутому Величеству видение людского удела, то на одну проблему в мире станет меньше. Без войн, без кровопролития, всё как ты хотел… Маг Огня одобрительно присвистнул, коротко аплодируя хёну. Да, всё-таки он подзабыл, насколько профессионально Сокджин относится к своей работе… бывшей работе. — Просто… Прекрасно, Ким Сокджин, — официально произнёс Мин, медленно поворачиваясь к недоумевающему семейству. — Все вопросы потом, ладно? Всё потом. А пока что помогите мне привести в чувства этого провокатора, пока он не ляпнул чего лишнего при вас, — он обречённо вздохнул, ощущая на затылке недовольный взгляд профессионала. Кажется, сейчас колдун не хотел, чтобы его «приводили в чувство». Но увы… — Прости, Джин. Но я обещал, что заткну тебе рот чего бы мне это ни стоило…