Русалок не существует!

Нельзя терять самообладание Нельзя возвращаться в прошлое Не потеряй баланс Не дай ему умереть

Мужчина снова и снова перечитывал эти строки на обратной стороне карты, которые написал Джин во время её составления втайне ото всех, и еле сдерживался, чтобы не разразиться гневными ругательствами. Ну почему пророки такие?! Завуалируют будущее во что-то непонятное, а потом чуть что — «ну я же тебе говорил, я же предупреждал». Мало того, что смолчал и лично ничего не сказал, так ещё и пророчество это… Что оно вообще значит? Никакой конкретики, сплошная дьяволом проклятая абстракция. Джин-хён с Намджуном и его приятелем, знающим горную местность как свои пять пальцев, должны были появиться у водопадов через пару дней. Их там уже ждали. Юнги действительно был приятно удивлён тем, что в группе из четырёх волшебников скорость друзей увеличилась почти в два раза, в силу чего «младшенькие» под командованием Мина дошли до места встречи на два дня раньше, чем планировалось. Тэхён с Чонгуком были рады, что образовалась передышка, поэтому после ночи спокойного сна весь следующий день изучали лес и горную местность вокруг. А Чимин пропал у водопадов. Друзья остановились очень близко от воды, но не у самого берега реки, чтобы шум бегущих потоков не мешал им. Потому за Пака Юнги, оставшийся в лагере под предлогом усталости, переживал меньше всего. Знал ведь, что у воды переживать за этого колдуна нет смысла. От нечего делать мужчина решил пересмотреть карту в тысячный раз, дабы свериться с дальнейшим планом пути. И чёрт дёрнул его обратить внимание на обратную сторону бумаги. В правом углу еле как просматривалась мелкая надпись, смысл которой был адресован Юнги, если верить небольшой приписке в конце. Но как интерпретировать пророчество маг Огня не знал. — Юнги-хён? — удивлённо произнёс Чимин, садясь возле костра и протягивая к нему мокрые после плавания руки. Волшебник, до сего момента созерцающий послание на бумаге, вздрогнул от неожиданности и тут же убрал карту в заплечный мешок. — Ты чего? — Ничего, всё нормально, — отмахнулся Мин, переводя взгляд в сторону гор. Солнце уже село, а мелкие так и продолжали шастать невесть где… — Мин-и, ты по пути сюда Гука с Тэхёном не видел? Не потерялись бы… — Об этом можешь не беспокоиться, — обнадёживающе улыбнулся Пак, притягивая свои ножки к груди и обхватывая их руками, параллельно опуская голову на колени. — Тэхён никогда не потеряется в лесу. Он же анимаг, не забыл? Даже если он забудет дорогу к нам, что уже фантастическая ситуация, то всё равно сможет отыскать лагерь. Интуиция, острое обоняние, косвенные признаки нашего присутствия — всё это его выведет к нам. А Чонгук-и от него не отойдёт, это уж точно. Поэтому не переживай за них. Но и не жди, пожалуй… — парень хитро улыбнулся, смахивая бегущие капельки воды со щеки. — Дай детям побыть наедине. Такой шанс предоставился, а ты им кайф обламываешь своей вездесущностью. — Какой ужас… — засмеялся Юнги, прикрывая глаза ладонью. — И кто меня окружает? — Тебе озвучить? — учтиво поинтересовался маг Воды, пододвигаясь ближе и многозначительно поигрывая бровями. Вопрос был риторический априори, поэтому друзья сделали вид, что Гук-и с Тэ-Тэ неподалёку и собирают полевые цветочки. Не более. Как бы абсурдно это ни звучало… Нужно ведь на лучшее надеяться, правильно? — Ты весь ледяной, — удивлённо сказал Юнги, когда Чимин случайно задел его влажной рукой. — Разве? — Пак прижал лапку к щеке, а затем и к шее, но разницу температур не ощутил. Однако стоило Мину взять ладонь донсена в свою… — Ох ты… Похоже, я правда замёрз… Странно, я не почувствовал. — Ещё бы, — проворчал волшебник, доставая из сумки Тэхёна заранее приобретённый в городе, расположенном неподалёку, серый плед. — Со дня на день снег выпадет, а тебя плавать понесло. Совсем перспектива подхватить воспаление лёгких не пугает? — Раньше я зиму проводил подо льдом… — словно в оправдание пробормотал себе под нос колдун, довольно щурясь, когда старший накинул тёплую шерстяную материю на плечи младшего и хорошенько закутал его в эдакий «кокон». — Я уже и забыл, что такое разница температур… Маг Огня усмехнулся, опираясь спиной о поваленное дерево. Не может быть, чтобы Чимин так сильно отвык от нормальной, наземной жизни. Но эти губы… Синие от холода, и бледная кожа, белее снега… Ему что, совсем кислород не нужен под водой? Сколько он вообще может там находиться? Действительно ли возможно три месяца прожить подо льдом?.. Что ж, теперь хоть ясно, почему Чонгук первое время так упрямо настаивал на том, что Пак — русалка, даже когда тот сам опроверг теорию младшего. Может быть он и не мифическое существо, но все повадки и стиль жизни просто кричат о том, что этот колдун — создание подводное. Он триста лет провёл в океанах и морях практически безвылазно, при этом будучи уверенным, что в этом изгнании виноваты… Виноваты… Юнги сложил ладони вместе и прижал их к губам. А ведь то, ради чего он так долго искал встречи с хотя бы одним представителем магии Воды, волшебник так и не сделал… Вот идиот, а уже столько времени прошло… — Чимин-и… — тихо произнёс мужчина, привлекая внимание донсена к себе. — Ты… Тебе всё равно? Парень непонимающе нахмурил брови, поворачиваясь всем корпусом на старшего. О чём он вообще говорит? В этом весь Юнги-хён. Начинает с середины, плавно двигаясь к началу, а затем резко переходит на конец… И так всегда. Как его понимать? — А что мне всё равно, хён? — робко спросил бывший воришка, кутаясь в плед с головой. — Просто я вспоминаю тот день, когда ты появился в нашей с ребятами жизни. Вернее, утро, когда ты очнулся… — Юнги опустил голову, но руки от губ не убирал. Это было похоже на молитвенный жест. — Ты психовал, не хотел иметь со мной никаких дел. Ты был уверен, что маги Огня, в том числе и лично я, виновны в бегстве твоей нации под воду. А потом… Тогда, у ручья, когда ты предложил исчерпать все конфликты… Скажи, ты что, так просто простил меня? Волшебник задумчиво провёл большим пальцем по нижней губе, исподтишка глядя на обеспокоенного старшего. Что творится в его голове? Как он вообще вспомнил-то о таких незначительных событиях месячной давности? Хотя… Быть может, это для Пака они не столь значительны… — Ну что ты, хён… Я всего лишь… Слышал то, что ты мне говорил, пока я был в отключке после лечения Джин-хёна, — Юнги резко поднял голову, неверяще глядя в бесхитростное лицо донсена. — Я не русалка, но исполнять желания могу. Ты хотел, чтобы хоть один маг Воды не считал тебя чудовищем. И я тебя таковым не считаю. Больше не считаю… И никогда не буду, что бы ты мне ни сделал и ни рассказал. — Я обещал всё объяснить… — Мин тихонько зашипел, обхватывая себя руками за плечи. — Но не сделал этого до сих пор. Извини, Мин-и… Я забыл, что ты не знаешь правду, — волшебник водной стихии устроился поудобнее возле напряжённого мужчины. — Много раз я упоминал о том, что наша история повторяется. Но так и не сказал, почему именно я так считаю. А дело… Дело вот в чём… Все прекрасно знают, чем закончилась Огненная война. Но мало кто помнит, с чего она началась. Считается, что волшебники моей стихии под предводительством Шинчона начали жёсткий геноцид магов Воды, якобы как «недостойных». Вы попытались дать нам отпор, объединяясь с колдунами близких специализаций, а на нашу сторону встали… В общем, это не важно. Стандартная война произошла. Все считают, что они кругом правы, и покорно ждут, когда победа окажется в их руках. Только вот… Не мы начали эту войну, — воспоминания прошлого снова ожили в сердце колдуна, из-за чего он поднялся на ноги и стал нервно расхаживать перед костром, за чем не моргая наблюдал ошеломлённый Чимин. — Нас подставили, причём сделал это именно Шинчон. Никто не знал, но он не был магом Огня, Мин-и. Он был простым смертным и одним из первых Химиков, однако этого ему показалось мало. Опьянённый информацией о магии Огня и Воды, о том, как они взаимодействуют и влияют на равновесие Вселенной, он решил приобрести себе одну силу… Чтобы с её помощью избавиться от другой. Зачем, знаешь? Эксперимент. Грёбаный эксперимент! Что же случится, если магическое равновесие будет нарушено? — ладони сами сжимались в кулаки, а воздух на полянке постепенно нагревался. — Он связался с контрабандистами и с их помощью выловил около десятка магов Огня. Муарья… Они отобрали силу у огненных колдунов и… просто подставили нас! — со злости мужчина топнул ногой. Костёр угрожающе подкинул искры к ночному небу. — Стали изводить магов Воды от нашего имени, а моих соотечественников и «коллег» убеждать в том, что это именно вы начали на нас нападать. Ни с того, ни с сего, ха! — Костёр продолжал зловеще разгораться. Чимин поднялся с места, во время чего плед с его плеч соскользнул на траву. Атмосфера была накалена до такого состояния, что волшебник и не чувствовал холод… Его просто уже не было. — Когда Огненная война подошла к концу, когда Шинчон умер, то приближённые к новой династии волшебники начали «раскопки» в этом деле. Всё было объяснено… Мы заключили мир со всеми участниками тех событий, и все знали, что случилось. Кроме… Вас, — мужчина обернулся на Пака и беспомощно взмахнул руками. — Маги Воды считали, что их ищут для того, чтобы уничтожить. Но на самом деле мы… Я, я вас искал… Вы должны были узнать правду. История не должна повторяться. Однако то, что происходит сейчас… — в глазах волшебника отразилась новая вспышка гнева. — Всё повторяется практически точь-в-точь как триста лет назад. Теперь «набрасываться» в первую очередь будут на магов узких специализаций. Но кто этим займётся? «Маги Огня» конечно же, уже запятнавшие свою репутацию в прошлом! Пусть все всё выяснили, нас оправдали, но в мире до сих пор дочерта смертных и магических созданий, которые считают магов Огня монстрами… Ненавижу контрабандистов! Волна ярости, захлестнувшая волшебника, пробила все баррикады контроля магической силы Юнги. Пламя, пылающее за его спиной, на короткое мгновение обрело «языки», и хлестануло по ладошкам… — Ай… — всхлипнул Чимин, быстро тряся обожжёнными руками и с силой прикусывая нижнюю губу, чтобы сдержать слёзы боли, уже подкатившиеся к глазам. — Теперь я… П-поним-маю, поч-чему… Мин в страхе отступил на шаг, смертельно бледнея. Он был не в состоянии осознать то, что произошло, что он сделал. Своими собственными руками он просто… Просто… — Ч-Чимин, я… — испуганно прошептал колдун, теряя дар речи. — Всё нормально… — быстро замотал головой волшебник, прижимая руки к груди. — Ничего страшного, со всеми… Бывает… Это можно исправить, мне просто нужно к реке… Не дожидаясь реакции хёна, Пак быстрым шагом направился к источнику своих сил. Как бы то ни было, но обжигают парня не впервые, так что с алгоритмом действий он хорошо знаком. Да и не со зла это было сделано, поэтому Мин-и даже не злился на старшего. А вот сам Юнги до последнего не мог поверить в произошедшее. Он ведь клялся, что не причинит вред донсену, а вышло вот что… Словно в трансе колдун пошёл по следу Чимина, обнаруживая его на небольшом плоском речном камне. Опустив руки в воду, Пак закрыл глаза и полностью повиновался интуиции, которой управляла его стихия. Обожжённые ладошки окутал нежно-голубой свет, забирая боль «ребёнка» себе и облегчая состояние волшебника. Не мешая другу, Юнги присел рядом, виновато склоняя голову. А всё-таки не зря магов Огня считают монстрами… То, что произошло в лагере, очень ярко демонстрирует правдивость этого высказывания. — Ты так громко и плохо о себе думаешь, хён, что я сам себя виноватым в случившемся чувствую, — еле заметно улыбнулся Чимин, вынимая руки из воды и стряхивая с них капельки. Видя состояние приятеля, парень долго думать не стал. — Встань, пожалуйста. Мин безоговорочно подчинился. Язык не слушался до такой степени, что маг даже попросить прощения толком не мог, а голова по-прежнему не поднималась. Мужчина покорно ожидал, когда Чимин ему «отомстит» за сотворённое колдуном непреднамеренное злодеяние, чтобы они хотя бы были квиты. Но вместо удара волшебник сделал кое-что другое. Приблизившись к хёну, Мин-и положил чужие руки себе на спину, а сам обнял старшего за плечи, утыкаясь вновь холодным носиком ему в шею. — Ты не виноват в том, что случилось… — нежно шептал Чимин, водя целыми ладошками по лопаткам мага Огня. — Ни сегодня на полянке, ни уж тем более в том, что произошло триста лет назад. Теперь я понимаю причину твоего гнева и полностью с ним солидарен. Обещаю тебе, мы накажем этих мерзавцев. Они ответят перед нами за все свершённые дела. Ты просто не принимай это настолько близко к сердцу. Помни, Хён… Что бы ни произошло — я не стану считать тебя чудовищем. И если тебе станет легче, то я прощаю тебя. За всё. — Чимин… — дрожащим голосом вымолвил волшебник, прижимая донсена к груди. О таком подарке судьбы он даже мечтать не мог… Юнги чувствовал, как младший счастливо улыбается ему в плечо, и на его собственных губах против воли появлялась улыбка. Это действительно волшебство… Только другое. Та сила, которой не овладеть в одиночку. Магия более могущественная, чем все четыре вместе взятые Стихии. Отстранившись, парень взял лицо Мина в свои ладони и коснулся большим пальчиком его нижней губы, с нежностью глядя в миндальные глаза старшего и с огромным облегчением отмечая про себя то, что вина в сердце волшебника практически полностью угасла. — Юнги-я… Ты — самый сильный маг Огня из всех, кого я встречал за свою достаточно продолжительную, пусть и не слишком насыщенную жизнь, — проговорил Пак, гладя колдуна по щеке и подбородку. — Но ты занимаешься самоистязанием вот уже много веков. Не знаешь, как выплеснуть накопившуюся энергию дозированно, чтобы не причинить вреда другим. Это неправильно и даже опасно, но твоей вины здесь нет. Ты просто не в курсе, как, поэтому… Позволь помочь тебе. Прошу, хён, порисуй со мной… Мин непонимающе приоткрыл рот, позволяя пальцам донсена прикоснуться к своим зубам. — Прости? — переспросил мужчина, лишь чудом не укусив колдуна. Легко улыбнувшись такой реакции, Чимин выскользнул из объятий хёна, но контакт не разорвал, беря ладони старшего в свои и утягивая друга к краю камня. Здесь, на берегу, слишком мало места для того, что он задумал. Им потребуется свободное пространство… Много свободного пространства. — Ты доверяешь мне, хён?.. — поинтересовался волшебник, бесстрашно пятясь к воде. — Конечно… Но я плавать не умею, — обеспокоенно проговорил мужчина, косясь на притихшую реку. — Я знаю. Но не бойся. Пока я рядом — ты не утонешь, — успокоил огненного мага Пак, ступая на водяную гладь так, словно под его ногой не жидкая материя, а продолжение скалы. А чего ему бояться, действительно? Это его стихия. Она ему не навредит. Юнги колебался меньше секунды. Собравшись с духом, колдун ступил на реку. Он и не почувствовал, что земля ушла из-под его ног. Вода не пропускала мага в свои глубины, и мужчина мог спокойно перемещаться по ней. Чимин подвёл его к середине потока, неподалёку от которого шумел небольших размеров водопад, приводящий реку в движение. Повернувшись к старшему спиной, Пак соединил их правые руки от плеча до кончиков пальцев и закрыл глаза. — А теперь делай то, что я буду говорить. Ты должен знать, что маги Стихий — не простые волшебники, которые всего лишь владеют своей силой и изредка её применяют. Мы — проводники, энергия в которых не должна задерживаться долго. — Юнги прикрыл глаза вслед за донсеном. — Обрати свой внутренний огонь в энергию. Представь, что в твоей груди очаг становится алым светом… Вот так, а теперь ощути, как эта энергия протекает через тебя, через твоё сердце, в руку. И через кончики пальцев высвобождается… Из головы Мина исчезли абсолютно все посторонние мысли. Он был просто подчинён магу Воды и выполнял всё, что ему было сказано. Даже привычный скептицизм куда-то пропал, оттого, когда с его пальцев выстрелом сорвался сгусток алого света, колдун был удивлён только слегка, а не находился в полном шоке. Чимин довольно улыбнулся, позволяя Юнги обнять себя за талию. Для лучшей устойчивости. — Ты большой молодец, — похвалил старшего Пак. — А теперь продолжай. Добейся того, чтобы энергия не «выстреливала», а лилась непрерывным потоком. И веди линию туда, куда захочешь. Взяв старшего за запястье, маг Воды стал выводить алым светом разнообразные фигуры, краем глаза замечая счастливую и восторженную улыбку хёна. Пусть он и был старше, но о таком способе «сброса энергии» никогда не слышал, поэтому всё происходящее для него являлось настоящим чудом. Уже спустя несколько минут волшебник мог рисовать незатейливые фигурки и без помощи донсена. Но одному бы это было делать скучно… Не разрывая физический контакт со старшим, Чимин принялся дополнять постепенно исчезающие рисунки своей энергией. Бирюзовые ленты ловко обволакивали алые, создавая новые образы. Потенциал рос катастрофически быстро, и мелкие картинки медленно, но верно превращались во внушительные пейзажи. А процесс — в танец. Подчиняясь какому-то внутреннему ритму друзья кружились по периметру реки, ловко проскальзывая под разноцветными лентами. Спустя две «картины» Чимин начал тихонько напевать лёгкую старинную мелодию, которую когда-то давно имел смелость исполнять на людях. Юнги словно током ударили. Они виделись в прошлом… Сокджин и Намджун встретили Чимина во время войны. А Юнги сделал это раньше, в городе. Когда маленький ещё мальчик развлекал смертных за гроши на главной площади своим пением вместе с уличными музыкантами. Уже тогда Мин был восхищён чистотой исполнения малышом старинных баллад. А сейчас, спустя столько лет… Нежный и мягкий высокий голос младшего просто выбивал опору из-под ног, погружая с головой волшебника в идеальный мир мечт и фантазий, в котором проблем никогда не существовало. Мир, в котором он мог испытывать любые чувства и эмоции, не боясь никому навредить… Наступившее полное эмоциональное облегчение совпало с концом тихой песни Чимина, когда волшебники не сговариваясь перекрестили руки, соприкасаясь запястьями, и продолжили удерживать в ладонях уже свои материальные стихии. В руке Юнги горел огонь, в ладони Чимина левитировала вода. А окружал их пейзаж ночного неба, обрамлённый бирюзово-алыми лентами энергии, которые медленно растворялись в «разряженном» воздухе. — Как это возможно?.. — прошептал мужчина, не в силах оторвать взгляд от серебряных глаз напротив. — Я столько веков не мог даже и представить себе такой способ… решения проблемы. Как ты это сделал?.. — Я слишком долго был один, хён… — хрипло ответил Пак, в то время как его волосы окрасились в нежно-карамельный цвет. — У меня было триста лет, за время которых я так изнасиловал себе мозг, что сам временами поражаюсь идеям, возникающим в моей голове. — Ты не перестаёшь поражать меня… Пожав плечами, волшебник осторожно взял друга за руку, ведя его обратно в лагерь, где уже больше двух часов мирно спали Чонгук с Тэхёном. Присев возле затухающего костра, Мин взмахом руки «воскресил» пламя и повернул голову на заматывающегося в плед Чимина. — Ты правда не считаешь меня чудовищем? Беспомощно улыбнувшись мнительности старшего, Пак сел рядом и поделился с ним пледиком через неявные объятия. — Больше никогда, хён, — клятвенно произнёс парень, кладя подбородок на плечо колдуна. — Когда мы только встретились… Ты напугал меня, конечно, но я чувствовал, как тебе было плохо. Так же, как и мне, после долгих лет одиночества. Тебя мучали кошмары, да? В твоей душе не было покоя. Теперь всё изменилось… Только сейчас я, кажется, догадываюсь, почему это произошло. Вода и Огонь, они… Враги по натуре. Но друг без друга им жизни нет. Вместе они создают баланс, равновесие, из которого рождается что-то новое, — взяв хёна за руку, Чимин переплёл их пальцы, чувствуя приятное тепло. — Это же можно сказать и про нас… Приподняв сплетённые руки, Юнги осторожно поцеловал тыльную сторону ладони мага Воды, ощущая, как щёки парня залились смущённым румянцем. — Идеальный баланс… — подтвердил мужчина, прикрывая глаза. — И я его не потеряю…

И я не дам ему умереть…