Skin

01.09.13, Воскресенье

      Школа, куда меня перевели, была недалеко от дома, – буквально в десяти минутах ходьбы, а то и меньше. И хотя я делал всё, чтобы опоздать на линейку и пропустить её если не полностью, то хотя бы большую её часть, не вышло. Чёрт бы подрал мою любовь выходить либо за час, либо за пол- до события. Хожу-то я быстро в любом случае, а вот просто стоять и залипать по сторонам.. Пиздец не весело.       Но теперь, когда я пришёл раньше, можно сказать, что это было сделано из интереса. Я же так давно не был на мероприятиях подобного рода. И что? Тут всё ещё все старательно делают вид, что школа – это святое место, где тебя все-все любят, и ты всех любишь, и вообще всё хорошо? Сказать бы, что это парад лицемерия, но это слишком громко и пафосно для такого события. Как минимум, чтобы разбрасываться такими словами, нужно чтобы вся началка стояла в масках анонимусов. Тогда бы смотрелось плюс-минус приемлемо. Но не раньше.       В надежде отыскать кого-нибудь из класса я прошёл ближе к толпе и попытался вглядеться. Разве люди не должны как-то обозначать место сбора? Табличками какими-нибудь, или ещё чем-то.. Мне же потом надо будет пойти в кабинет за ними? Мда. Так и знал, что надо было просто прийти завтра. Просто по расписанию посмотреть, какой кабинет мне нужен, и всё. Вряд ли же сегодня будет что-то полезное, так? И я просто вышел из дома чтобы послушать речь директора, неловко побродить по школе и, отчаявшись, пойти домой..?       Ладно, всё. Чш, социальная тревожность. Спи.       В первых рядах толпы действительно было видно табличку "10А", но пятнадцати-шестнадцатилетних людей я там не видел – только бесконечных пиздюков и их родителей. Ну правда, кто же отпускает детей одних на такие мероприятия? Надо позвать бабушку, дедушку, собаку, попугайчика, рыбок не забыть, батю, который вышел за хлебом семь лет назад, троюродную сестру-близнеца тёти по линии прабабушки.. Ух, блять. Устроили праздник всей семьи. Занимают место, мешают всяким асоциальным чмошникам вроде меня передвигаться с комфортом.       Хотя часть взрослых поступила умнее и осталась в стороне. Правда, и у этого я нашёл триста минусов – когда заметил, как на меня косится какая-то женщина. Неодобрительно так.. Но да, я буду учиться в одной школе с вашим пиздючонком. Соблазнять его и портить своим внешним видом, ух. Забирайте его из школы, пока он не пришёл домой и не сказал вам "Мам, я хочу тоннели и проколотую губу". Мда, а вот было бы сегодня жарко, и я бы пришёл в одной футболке? Было бы видно мои прекрасные татуировки. Наверное, недовольства во взгляде было ещё больше? А я ведь даже не думал, что кто-то может плохо относиться к такому. Это же просто пирсинг, чего так таращиться? Хотя я же парень, вся хуйня. К девушкам, мне кажется, более лёгкое отношение в этом плане. Или взрослым похуй, кто, лишь бы повозмущаться?       Отвернувшись от женщины, я сделал вид, что слушаю речь директрисы. Хотя я действительно вслушался. И всё ради того, чтобы понять, как меня раздражала её манера речи. Эти паузы, ненужная драматичность, сам голос. Было даже интересно – саму женщину ничего не смущало? Хотя она, наверное, думает, что всё нормально. И ей же в любом случае надо какую-то речь толкнуть.. Но почему нельзя нормально разговаривать? Или меня одного это бесит? А всем нормально или просто похуй.. Как обычно всё и бывает, м. Арсений доебался до хуйни, а никто больше и не заметил. Но вообще, такие вещи должны заранее готовить? Зачем тогда делать такие паузы? Это намеренно делается, для драматичности? Но это же убого..?       Вдруг ко мне подошёл какой-то парень. Краем глаза заметив приближение, я тут же повернулся – просто испугался. Кто, нахуй? Что надо от меня? Может, человек идёт и не смотрит, куда? Мне надо отойти с его пути?       Но парень направлялся ко мне. Остановившись рядом, он невозмутимо спросил:       – Ты Арсений?       Спрашивал он совершенно на похуях, и я, справившись с удивлением, кивнул.       – Данил.       Мы обменялись рукопожатием и тут же – так же невозмутимо, – Данил продолжил.       – Пошли.       Я всё ещё пребывал в небольшом шоке от того, какой он спокойный. То есть, вот так подойти к человеку и доебаться до него – это нормально сейчас? Или это только один этот Данил такой бесстрашный? Неплохо, неплохо. Вот, на кого надо равняться. Не застеснялся, подошёл и спросил. И наверняка он не будет следующие пять лет вспоминать об этом перед сном и чморить себя за то, какой он убоган. Вызывает уважение.       – Да, это он, – кому-то отчитался Данил. Мне было немного сложно ориентироваться, но тут же мы подошли к компании людей, которые и так следили за нами, и всё стало понятно. Похоже, меня заметили раньше и отправили Данила на разведку? Он у них типа посыльный. Тот самый чел в компании, которому неведомы страх и стеснение. Именно он идёт врать продавщице, что ему есть восемнадцать, но он просто забыл паспорт дома, продайте сижки, пожалуйста. И за это потом ему тоже не стыдно. Жуткий чел.       Компания состояла из двух дам и ещё одного парня – низкого, худого, и вбросить бы, что это тот самый образ такого типичного светловолосого очкарика-ботаника. Низенького, хиленького.. Но ебать, его черты лица. Они были просто идеальны. Скулы, линия носа, разрез глаз. Вот есть выражение "благородный профиль". Если такое и существует, то вот, блять. Чисто оно. Воплощение благородности. И вот ему обидно, наверное? Что такое лицо, и на такое тело. Ну или он нормальный человек, и ему поебать, чё там у него во внешности, он просто живёт и не парится. И интересно, какие предметы он любит. Если стандартный набор "алгебра-физика-информатика", я даже хихикну. Стандартнее хуйни и быть не может, но блять же, какое у него лицо..? Злая шутка природы.       – ТВха сказала, у нас новый мальчик, – одна из дам тем временем решила посвятить меня в курс дела. – "Необычный". Мы сразу подумали, что это ты.       Я не знал, что на это можно сказать, поэтому просто промолчал. Вообще, походило на оскорбление, а после такого надо посылать нахуй. Но дама, вроде, говорила без ненависти конкретно ко мне, не перевела шутку, что "необычный" равно даун какой-нибудь, или аутист. Поэтому ладно, надо быть спокойнее. Вообще, скорее, она даже угорала над некой ТВхой..?       – ТВха? – стоило уточнить именно это.       – Татьяна Викторовна, – быстро пояснила дама. – Ну, "Т", "В".       – Понял.       Татьяна Викторовна – классный руководитель. Очень специфичная женщина, надо сказать. Мать водила меня на встречу с ней, потому что сама Татьяна Викторовна изъявила желание со мной познакомиться. Ответственный подход к ученикам, да? Ну, так я и составил её психологический портрет (какие умные слова я знаю). Тот тип учителей, да и в целом, взрослых людей, которые пытаются очень реализоваться в только одной сфере. Или уже реализовались, и теперь усердно продолжают ебурить туда же. Но она так ответственно подходит ко всему. Заверила меня, что у неё очень хороший класс. Что все хорошо сдали переводной экзамен. Что весь мусор отсеялся (почти весь класс остался в прошлом составе; настолько они молодцы). Мы там с матерью просто сидели, неловко переглядывались. Сама эта Татьяна Викторовна преподаватель химии и завуч по воспитательной работе. "Держит всю школу в страхе", у-у, блять. Ну, пошутить бы про то, что такой шар только в страхе держать и может.. Но мне было даже немного её жаль. Вот чисто по-человечески. Очевидно же, что у неё ни личной жизни, ни особых интересов, и остаётся только в школу всё и вбухивать? И типа. Вот у моей матери была подруга. Тоже завуч в школе, где я учился начальные классы. Но там видно, что человек кайфует. Что ей доставляет организовывать мероприятия, общаться со школьниками, она с ними на одной волне. Ей реально это нравится и доставляет. А тут. Прямо отчаяние накатывает, блять. Потому что и её саму ведёт отчаяние.       Короче, только мы вышли из кабинета, мать предложила мне наебениться. Видимо, на неё тоже повлияло увиденное и услышанное? Ну не суть, в общем. Учитывая, что эти ребята знают эту женщину, что она им что-то говорила, они называют её по прозвищу и с лёгкой насмешкой, надо полагать, это мои одноклассники? Как хорошо получилось.       – А, точно, – вдруг опомнилась дама, подставляя ладонь. – Алёна.       Мне было немного неловко трогать такое количество людей за руки, но что оставалось.       – Арсений.       Вторую даму звали Настя, парня – Денис. Представившись, мы какое-то время стояли в тишине. И хотя длилось это не долго, я всё равно успел загнаться. Это из-за меня? Что я подошёл к ним? Я мешаю им? Я могу уйти.       Но вскоре Алёна весело нас оглядела.       – Ну чё? Отдохнули за лето?       – Блять, так отдохнул, – полный сарказма, выдохнул Денис. – Да его как будто и не было.       – Да, – посмеялась Настя. – Вот бы ещё месяца три дома посидеть. Погулять..       – Да нахуй ваши гулять, – Денис потоптался на месте. – Дома бы посидеть, в компик поиграть. Ещё месяц хотя бы.       Я бы очень хотел разделить его отношение – уж больно он мне нравился, – но как человек, который сидел дома последние несколько лет.. Я не то чтобы так уж не хотел сидеть там и дальше. Но и хикковать мне тоже уже не нравилось. Им-то весело, конечно. Три месяца дома посидели и хватит. Мне такое уже не доставляло. Хотя это спорный вопрос. С одной стороны – и ходить куда-то каждый день такое себе. С другой и дома сидеть уже заебало. Но мне, возможно, легче, чем всем им, потому что у меня за спиной нет девяти лет обучения. А у них есть. Разный уровень накопленной усталости, вся хуйня.       Не знаю, странно это было или нет, но больше никто из класса к нам не подходил. Может, они и не должны были, конечно. Может, тут все строго по группкам, и никто не объединяется с другими компаниями. Или всем просто похуй, или все остались дома, а это единицы, кто решил прийти.. Но в любом случае, я почему-то ждал и других людей. "ТВха" так расписывала класс, будто, блять, это образец отношений. Сказать бы, что всё как в фильмах, но я не помнил ни одного, где бы рисовали отношения одноклассников настолько сахарно. В памяти, вроде, был какой-то образ, но я вообще не помнил, что это и откуда. И почему-то мне казалось, что он навеян чем-то советским. Класс, где все такие из себя дружные, общаются, аж смотреть тошно. Ну, так или иначе. В реальности же такого не бывает? Чтобы двадцать с хером человек все до единого нашли точки соприкосновения, и не было ни одного даунёнка, который бы портил всю картину. А Татьяна Викторовна просто видит то, что хочет видеть. У неё есть представление об идеальном классе, и она воображает себе его с тем, что у неё есть, забив на реальное расположение вещей. Ох, какой я умный. И дня с людьми не знаком, ещё не видел всех, а уже всё понял и разгадал. Гений, одно слово.       Я отвлёкся на свои мысли, так что прослушал разговор людей. Очнулся уже от прямого обращения ко мне.       – Чё, где раньше учился?       Почему-то мне стало неловко. Не знаю, что именно было не так, но я очень не хотел, чтобы Денис как-либо со мной взаимодействовал. Хотя он был значительно ниже меня, выглядел он так, будто может въебать даже мне. Человеку, крупнее его, не постесняюсь, раза в два. Можно он отойдёт от меня?       Вот, до чего доводит сидение дома на протяжении пяти лет..       – В перваче, – быстро соврал я. Это был заготовленный вариант, да. Признаваться кому-то, что я жил за городом и учился в деревенской школе (у-у), я не хотел. Предположим, что кому-то будет дело до этой хуйни.       – А чё перевёлся? – последовал логичный вопрос. – Переехали?       – М.       – Где живёшь?       – На Киевской. И Сибирской.       Доёбываться до таких мелочей плохо, наверное, но..       – Тот ебанутый длинный дом? – сразу уточнил Денис.       – Да, – на отъебись согласился я. Дом был не длинным, но ебанутым в том плане, что стоял на углу и сам был угловым. А длинный дом.. Был там рядом. Так что можно считать, что я не соврал. Похуй, в общем-то.       – Ясно, – хмыкнул Денис. Пояснений, зачем ему эта информация, не последовало, так что я решил, что это была попытка поговорить со мной. Из вежливости или чё-нибудь такое. Ну, поговорили и хватит. А то я охуею от таких новшеств в жизни, завтра побоюсь из дома выходить, а мне на уроки, ваще-то.       Вдруг Алёна уставилась куда-то в сторону, недоумённо хмурясь. Причём, это было такое театральное недоумение. Будто мы реально в сериале каком, и человек отыгрывает. Ну, хотя бы отыгрывает хорошо.       – А что, Артём и Рита снова начали встречаться?       Заслышав сперва одно имя, а потом и второе, я тупо уставился на Алёну. Сама она продолжала рассматривать кого-то в стороне, и.. Ну нет же? Скажите, что нет? Таких совпадений не бывает.       Но, обернувшись, я тут же увидел Артёма. Да, того самого. Который Дёрнберг, который был со мной в лагере, и пиздец. И, по аналогии с Татьяной Викторовной, раз Алёне и остальным известен Артём, надо полагать, мы одноклассники теперь..?       Ну пиздец.       На самом деле, не то чтобы это было жуткой неожиданностью. У меня уже был подобный момент, в Германии. Когда мы только-только познакомились с Кристиной, и я очень не хотел её видеть, но пошёл на какой-то движ, и по пути мне подумалось: "Бля, а если она там будет?". Но я успокоил себя, что вероятность крайне мала, и какой шанс, что она заметит меня в толпе и решит подойти? Но она была там, и действительно заметила меня и подошла. То есть, ты рассматриваешь вероятность, что что-то может произойти, но понимаешь, что шансов не так уж и много? А потом это происходит, и ты такой "Блять, да как так". Почему в других ситуациях так не везёт, как в таких вот? Которым лучше бы и не происходить вовсе нахуй.       Блять, но как же хорошо тогда получилось, что я его не поцеловал тогда? Как бы я ему сейчас в глаза смотрел? Что бы он сам сделал? Охуел бы, наверное. Решил бы, что я ебанутый сталкер, выследил его, перевёлся в его школу и его класс, чтобы продолжить домогаться, у-у.. Ладно, на самом деле, и я не то чтобы был сильно рад. За прошедший месяц, как я и думал, мне стало легче. Длительное нахождение рядом с матерью облегчило всю эту хуйню, я запрещал себе думать об Артёме, и всё было очень даже хорошо. В какой-то момент я даже отметил, что всё? Вообще похуй на него. А теперь мне хотят сказать, что мы одноклассники? По совпадению? Охуенно.       Ещё и Рита, блять. Это же та самая? Его загадочная бывшая. А теперь уже и не бывшая, похоже? Отлично просто. То есть, теперь Артём у меня на глазах будет миловаться со своей девушкой? Что может быть прекраснее.       Только заметив их и осознав, что это действительно тот самый Артём, я тут же отвернулся – наверное, побаиваясь, что Артём может меня заметить и как-то отреагировать. Но потом интерес взял верх, и я снова обернулся. Рита, значит? А третий с ними это кто? Не Ковальский ли?       – А, эти, – Данил оглянулся на эту парочку, но реакция была такой себе. – Похуй, в общем-то.       И снова Данил доказал всему миру, что равняться в этой жизни нужно на него и только. Подошёл к левому человеку, спросил имя, вообще поебать. Кто-то с кем-то там обжимается? Да похуй. Надо тоже как-то это.. Перенимать его мировоззрение. А то иначе будет очень плохо, если я буду переживать.       Отвернувшись, я медленно выдохнул. Ладно, всё, куда разогнался. Совсем недавно: о, мне стало похуй. Стоило Артёму появиться на секунду: ой, а он что, будет обниматься со своей девушкой у меня на глазах? Как мало мне надо, отвратительно.       – Я думала, они всё.       – Похуй, – повторил Данил.       – В общем-то, да, – наконец согласилась Алёна, и этот диалог так же прекратился. Закончилась сюжетная ветка, так сказать.       Но теперь мне было не по себе. Несмотря на то, что я рассматривал такой вариант развития событий, готов я к нему не был. Мне ли не похуй, хочется спросить. Ну будем мы учиться вместе, а дальше что? Я удивлюсь, если мы хотя бы раз нормально поговорим. И чего я распереживался? Но мне хватило и в лагере сидеть рядом, и изводиться из-за всякой хуйни. Я не хочу, чтобы это снова началось. Учитывая, что теперь тут будет ещё и Рита, это обещает быть ещё более весёлой хуйнёй. Ну и про Ковальского не стоит забывать. Учитывая, что мы слышали о нём. Что, просто не обращать внимания? Постараться не циклиться на этом? Да уже сейчас всё плохо, и это после месяца спокойствия. Что будет дальше? Теперь-то он рядом не на три недели, не на месяц. Учебный год, блять.       Ладно, я так себя веду, будто я пусечка какая-то. Не вынесу присутствие рядом такого человека, буду ежечасно страдать и плакать. Как там было, "невыносимо смотреть на губы, которые не можешь поцеловать"? Вот как будто это про меня. Но я же не такой мудак? Я не буду пиздостраданиями заниматься. Ну или смогу, наверное, как-то совладать с собой? Нельзя же вечно ходить и плакать. Хотел бы я верить, вернее, что я не такой сопливый чмошник, который будет прям вот страдать от того, что любимый мальчик няшится у него на глазах со своей девушкой. Таких же и не бывает, наверное? Так что всё нормально. Главное, действительно, не думать о нём, и всё будет хорошо.       Забавно будет, если он вообще меня не помнит, а я тут устроил. Хотя не настолько же плохая память у людей, чтобы забыть человека, который, ну.. Не хотелось бы выгораживать себя, конечно, но ебать, три недели в одной комнате. Можно уж и запомнить? Да, и все те люди, которые забыли своих одноклассников после одиннадцати лет обучения, такие типа.       Когда линейка закончилась, мы, немного потоптавшись и дождавшись, когда же в здание втиснется вся толпа из пиздюков и их родителей, сами направились за ними. Я не знал, как остальные определили, куда нам нужно, но когда мы пришли в кабинет, я ещё раз отметил, что хорошо, что я встретился с ними – и можно было просто проследовать за ними, а не шароёбиться по школе в поисках хуй знает чего. Хотя этот классный час был не обязательной хуйнёй, но надо же как-то вклиниваться в коллектив? Ходить с ними на всякие убоганские встречи и мероприятия в том числе.       Артём с Ковальским и Ритой куда-то пропали, но я запрещал себе думать о том, где они ходят. Тем более, что были другие поводы для волнения.       Я уселся в самом конце, чтобы не помешать никому сесть со своими друзьями. И всё шло хорошо по первой поре. Татьяна Викторовна начала читать нам мотивирующую речь, что мы должны стараться, и всё такое.. Я, осознав, что ничего полезного не будет, залип в телефон, но это не помешало мне заметить момент, когда заметили меня.       Какой-то незнакомый парень, зачем-то вдруг обернувшись, оглядел меня и тут же доебался до соседа.       – У нас что, новенькие?       Парень рядом тоже обернулся ко мне, быстро оглядел и отвернулся. Ну, я и не ждал пиздоплясок вокруг себя. Да и такая реакция была даже лучше. Типа.. Не надо мне, пожалуйста, всех вот этих неловких знакомств, представлений и прочего, ладно, да? Спасибо. Да, я сам хотел быть среди людей, специально вышел на очное обучение, чтобы не сдыхать от одиночества дома. Но не так резко, наверное? Пока обойдёмся этим. Зато без неловких моментов и всякой хуйни.

******

      – Как всё прошло?       – Ничего интересного не сказали, – я пожал плечами. – Просто.. Учитесь хорошо.       – С таким классным руководителем, – мать закатила глаза. – Интересно, насколько тебя хватит?       – Думаешь, она будет.. Как это сказать. Ходить и следить, чтобы все-все делали все-все уроки?       – Выглядит она именно так, – даже с какой-то тревожностью сказала мать. – Как классный руководитель, который звонит родителям и сообщает о каждой двойке у ребёнка.       – Не бери трубку? – предложил я, и тут же мне стало стыдно. То есть, предполагается, что Татьяна Викторовна будет часто звонить моей матери? То есть, я планирую проёбываться и плохо учиться? Ух, плохой Арсений.       – Боюсь, она будет звонить настойчиво.       – А ты настойчиво ей не отвечай, – хмыкнул я. – Ничего сложного.       – Как хорошо, когда у тебя умные дети, – протянула мать, обречённо качая головой. – В кого только получился таким?       Ага, то есть, мой отец тоже умом не отличался? Ну я знал. У всего должны были быть конкретные предпосылки.       Похоже, мать заебало вести со мной заумные интеллектуальные беседы, поэтому она решила вернуться к людским грязным делам. Низменным потребностям. Еде.       – Я тут подумала, – задумчиво начала мать. – Почему мы не питаемся в доставках?       – Не знаю. Мы бы разорились?       Я бы заебался калораж считать. А так. Попросил любимую маму сварить столько-то макарон. Она сварила. Попросил пожарить мясо без масла, она пожарила. Ещё можно самому всё сделать. Но зачем лишать мать удовольствия от готовки, да?       Тут же загнавшись, я решил обозначить:       – Если тебе тяжело столько готовить, не готовь.       А то вдруг она страдает, а я тупой нахлебник, и даже не замечаю? Хотя мать уже столько раз говорила, что ей нравится готовить, сам процесс, потом пробовать, что ты приготовила, как-то выяснять, где можно было сделать по-другому, и так далее.. Ну увлечение такое у человека. Мы же не можем её осуждать. Но вдруг ей надоело..? Нет, ну пусть просто не готовит, и правда? Я всё равно не так много ем, и она тоже. Она никому не навредит, если просто перестанет готовить столько.       – Нет, мне нравится. Но в ресторанах вкуснее.       Я мельком оглянулся на неё. Это что, депрессия? Когда всё, что ты делаешь, начинает казаться тебе бессмысленной хуйнёй и вообще зачем, если того же результата можно добиваться проще? Вот в ресторанах же готовят вкуснее, чем она, и зачем тогда готовить ей, если можно просто покупать еду где-то в другом месте? И можно же тогда вообще из дома не выходить. Даже походы в магазины теряют смысл, потому что вам вообще ничего не нужно. Хотя водичка и алкашка..       – Чё на тебя нашло, – пробормотал я, не зная, как ещё можно уточнить. – Ещё в магазинах вкуснее. Те же торты, например. Но ты же их готовишь.       – Ладно, в общем, – мать успокоилась так же резко, как и загналась. – Задание тебе. Найти что-нибудь вкусное и заказать. В России же первое сентября это праздник?       – Ну, для тех, для кого любой повод праздник, – да.       Но совсем против я не был, действительно. Вкусная непривычная еда – это всегда хорошо. На мать иногда накатывало желание попробовать что-нибудь такое. Рейды по всем кафе и доставкам, правда, приходилось устраивать мне. Ну а чё делать. Раз мать хочет. Желание мамы – закон, так сказать. Мама говорит – несёшь ей пиво. Мама говорит – ты идёшь покупать ей пиво. И если мама хочет вкусной еды на вечер, и не готовить, – тоже идёшь ты.