Skin

20.11.32, Суббота

      – Артём.       В ахуе, я оглянулся. Я узнал голос, понял, что сказали. Но я никогда не слышал, чтобы этот голос произносил моё имя.       Когда я обернулся, Юрген указал в сторону.       – Помочь.       Это у него было "помоги", так что я поднялся с места. Конечно же, я пошёл разбираться. Было даже интересно, что это вдруг от меня потребовалось. И что такого могло случилось, что Юрген просит помощи аж у меня. Но хорошо..       В его комнате меня ждала непонятная инсталляция. Во-первых, играла музыка. Ну, Юрген в целом был довольно музыкальным челом (попугай, говорю же), так что не удивительно. А во-вторых, на полу были выставлены какие-то доски, образуя собой что-то невнятное. Сперва я решил, что это лабиринт для кошки какой-нибудь, но Арсений не держал животных, и Юрген никогда не просил себе никого. Так нахуя им что-то для кошки?       Но очень быстро я сложил эту тему с кучкой болтов на полу рядом, и всё стало понятно. Но я всё равно фыркнул:       – Это чё, ебать.       – Шкаф. Помочь собрать.       – А Арсений чё.       – Уехал. Я сам могу. Просто.. Не понял, что делать.       Подобрав что-то с пола он вручил это мне и тут же отошёл на безопасное расстояние. Такой я страшный, у-у?       То, что он вручил мне, называлось эксцентриковой стяжкой, и только разобравшись, я отправился на обследование шкафа. Часть стенок и полок уже была соединена болтами, всё остальное просто стояло по форме. Видимо, пиздюк сперва составил шкаф на полу, а потом уже принялся собирать? В любом случае, обнаружив отверстия, куда эти стяжки надо было вворачивать, я посмотрел на пиздюка.       – Вот у тебя болт, да. Ты должен вдеть эту штуку так, чтобы вот этот проём зашёл на шток..       Я показал ему на пальцах на всякий случай.       – И потом заворачиваешь. Тебе тут даже стрелочку нарисовали.       – А-а.. – Юрген издал звук понимания. – Это для стоял?       – Да. Помочь?       – Покажи.       Аккуратно забравшись внутрь конструкции – лабиринт для карликов, блять.. – я глянул на Юргена. Он смотрит? Для кого объясняю?       Юрген смотрел, и я принялся пояснять. Медленно, громко, зная, что для пиздюка половина слов незнакомы и сложны. У него с телефона ещё и играла музыка.. Ладно, в этот раз хотя бы хорошая. ФВ, родные.       – Вот торчит шток. Вот тут прорезь. Ты эту прорезь надеваешь. И дальше..       Юрген заботливо подал мне ключик, так что я закрутил эту хуйню и выпрямился.       – Готово.       – Пиздец придумал, – хмыкнул Юрген.       – Я могу помочь, если сложно.       Пацан заинтересованно глянул на меня и в конце концов присел на пол и принялся выбирать из общей кучи болтов стяжки. Скоро мне вручили несколько штук и я принялся вкручивать их. Юрген же пока отправился собирать шкаф дальше. Местами надо было вбить деревяные шканты, местами – вкрутить штоки. А я всё думал, что тут за шум. Неужели Юрген опять комнату разносит? Вроде, после того раза, когда он выбил дверь из косяка, он понял, каким разрушительным он может быть (читать с трагичным придыханием), и присмирел. Больше не то что не раскидывался вещами и ничего не бил, а вообще не психовал. Ну, классический путь персонажа. Когда тебе должно прилететь по башке, чтобы ты понял, что ведёшь себя плохо. Порадуемся за нас двоих, что у нас есть мозги и мы способны осмысливать происходящее и делать выводы. Может, где-то не сразу получается, но мы хотя бы стараемся.       Вдруг заиграла "Verbotene Liebe, verbotener Kuss", и я просто не сдержался:       – Нахуй ты такое слушаешь?       – Красивая песня, – пробормотал Юрген. – Но могу переключить.       – Да ладно, оставляй.. – так же замямлил я, но было уже поздно: Юрген дотянулся до телефона на кровати и переключил песню.       Заиграла Völkerrecht, и стало как-то пободрее, но всё ещё слегка совестливо. Почему я такая мразь..       Мы молчали, поэтому у меня было время подумать. Стоит ли говорить с Юргеном? Сейчас, по логике, идеальное время. Мы дома одни, он сам пригласил меня помочь ему. В этом предложении можно выделить каждое слово. Юрген, попросил, помочь, меня.. Пиздец, а дальше что? Ну, мы бы могли поговорить, забыть все наши обиды и помириться..       Кажется, Юрген был очень доволен своей работой, потому что, закончив, он стал выглядеть таким гордым, будто целый дом построил, а не собрал какой-то там шкафчик. Ладно, я мог отметить ебанутое расположение полок, и то, что Юрген смог правильно собрать их, говорило о каком-никаком пространственном мышлении.. Ладно, хватит. Мы решили, что больше это не делаем.       – Я могу задать вопрос?       Лучше будет поговорить. Прямо сейчас и обо всём, всё. Безотлагательно.       Юрген медленно развернулся ко мне, ощутимо напрягшись. Ну, я и собирался немного поввергать его в стресс. Я отец, мне положено. И да, я перешёл на немецкий. Это делалось специально, потому что мне казалось, что русскоговорящий Юрген – это ходячий мем. И по-русски он серьёзно и о серьёзном говорить не может, не умеет и не будет. Шутить, изображать дурачка – пожалуйста. Но если вы хотите побеседовать с ним о чём-то важном – исключительно дойч.       – Да? – наконец отозвался он.       – Почему мы начали ругаться?       Надо сказать, чтение личных записок Юргена плохо на мне сказалось. Я начал воспринимать его как человека. Грубо звучит и, наверное, категорично, но как бы яснее выразиться? Я и раньше понимал, что у него есть личность, проблемки, вот это всё, бесспорно. Я не из тех дебилов, которые думают, что раз ребёнок, никаких проблем нет. Но раньше это было как бы далеко и не важно. В конце концов, почему меня должен беспокоить маленький крысёныш. Но в последнее время меня уже в целом утомили наши войны. А те его сообщения меня добили. И те слова – пусть и не самого Юргена, – про семейную динамику, что наши отношения – теперь её часть, или что там.. Ну и ещё то, что по сути, в его записках ничего про меня не было. Да, он упоминал, что я мразь какая-то, но ни слова в духе "Он конченый пидорас" не было. Хотя, возможно, следовало проверить другие чаты. И я думал об этом, но к исполнению так и не пришёл. Может быть, после этого разговора пошарюсь. Теперь метод открыт, движения знаем. Да и будет интересно узнать. Об этом разговоре Юрген отчитается нейросети? Что она ему скажет?       В любом случае, я думал, мы бы могли поговорить. Хотя бы немного прояснить.       – Я что-то сделал не так в самом начале?       – Ты был тут, – фыркнул Юрген. – Меня это бесило.       – Само моё присутствие? – уточнил я.       – Да. Какой-то мужик у нас дома. И мой отец чёто носится с тобой. Почему он носится с тобой?       – То есть.. – осторожно начал я. – Это просто ревность к родителю?       И очень хотелось встать в детскую позицию. Разныться: "Когда это Арсений носился со мной?". Он совсем тупой, что ли? С самого его возвращения только и слышно: Юрген, Юрген, Юрген. Ему всё мало, блять? Но ладно. Я взрослый человек. Я не должен быть такой рохлей, во-первых. Во-вторых, мне следует проявлять больше терпения по отношения к мелким п.. Личностям. Опять же: Юрген ребёнок. Для Арсения нормальное поведение – ставить его интересы выше.       – Я не знаю, – Юрген раздражённо отвернулся. – Зачем говорить об этом?       – Я.. Просто устал, я думаю. Если подумать, у нас нет серьёзных причин для ссор. Бытовые мелочи, но это каждый раз превращается в ебучий цирк. Мы можем помириться.       У Юргена аж дёрнулся глаз, но он быстро взял себя в руки и уставился на меня пытливо и недоверчиво.       – Отец тебя попросил поговорить со мной?       И как, блять, по заказу или воле божьей заиграла Ich bin nicht heilig. Что у нас за день сегодня такой.. Хотя ничего такого прямо концептуального и подходящего по атмосфере до нынешнего момента не играло. Но вот это – это просто мем какой-то.       Я самую малость растерялся, но всё же смог взять себя в руки.       – Нет. Похоже, он решил не вмешиваться в наши отношения вообще? Просто я.. Меня это заебало. Так скажу, ты же поймёшь? Но у нас нет причин ссориться. Я понимаю, что и с моей стороны были сомнительные действия.       Казалось, что следует выделить. Я признаю свои ошибки, ладно, пацан? Не выставляю виноватым во всём только тебя. Пойди и ты мне навстречу.       – Но.. Постараюсь вести себя нормально.       – Хорошо, – после небольшой паузы хмыкнул Юрген. – Я тоже устал. И папу жаль.       – Он что-то говорил? – сразу напрягся я. Со мной Арсений не говорил, но, может, с Юргеном у них был диалог? Хотя вряд ли.       – Нет. Но ему же наверняка неприятно, что мы ссоримся? Что бы он ни говорил.       Я покачал головой, нервно сжимая зубы. Да, неприятно..       Тем временем заиграл предприпев:       – Не каждый выстрел, не каждая стрела, Не каждый толчок, не каждый крик Должен разрушать и ранить.       И взяв телефон, Юрген даже не стал выключать музыку, а просто загасил звук. Ну да, куда быстрее. А так пока экран разблокируешь, пока меню откроешь или даже приложение с музыкой, пока ещё своими мокрыми потными дрожащими руками десять раз промахнёшься..       Без музыки повисла неловкая тишина. Юрген так и топтался на месте, но при этом поглядывая в мою сторону. Очевидно, он что-то хотел от меня, но никак не мог начать разговор.       – Хочешь что-то спросить? – я решил немного ему помочь.       – Как вы познакомились? – как на духу выпалил Юрген, и я немного даже опешил. А вам какое дело, собственно?       – В летнем лагере..?       – Это была любовь с первого взгляда?       – Пф.. – прыснул я. Братик..       – Не знаю, – но ответил я нормально. – Скорее, мы просто.. Понравиться.       Юрген же знает такое слово?       – Понравились друг другу, – повторил я. – Но так. Он боялся, я думал, что мне кажется, поэтому никто не стал ничего делать.       Ну, почти никто, почти ничего, да.. Не будем вдаваться в подробности. Потом Арсений расскажет, что сочтёт нужным. Если захочет, чтобы его сын вырос моральным инвалидом..       – Потом он поступил в школу, где я учился, мы стали одноклассниками. И всё.       – Пиздец, – по-русски выругался пацан. – Сколько вам было лет?       – Шестнадцать.       – Как мне, – ужаснулся Юрген.       – А ты..       Было неловко лезть к нему с такими вопросами. Да, мы заключили мир, но это не значит, что я могу уже сейчас задавать подобные вопросы и лезть к нему. Но как будто почему бы не поговорить?       – Мальчики, девочки?       – Никто.       М-м, где-то мы это уже слышали, но ладно.       – Только, пожалуйста.. – я нервно усмехнулся. – Не начинай ни с кем встречаться просто чтобы лишиться девственности или получить опыт в отношениях. Проблем потом с этими дебилами не оберёшься.       – Ты это про отца? – напрягся Юрген.       – Про себя. Твой отец..       Я тяжело выдохнул. Как же утомительно.       – Я могу продолжить на русском? Мне тяжело. Но в общем, он со мной натерпелся.       – Он же.. – Юрген, к моему счастью, продолжил на немецком. – Любил тебя?       – Любил, – согласился я. – К сожалению. Ну, он понимал, что нам не стоит начинать отношения. Но решил попробовать. Как раз вот. По причинам.       – И что? Было плохо?       – Мягко говоря. Было много хуйни с моей стороны. Не знаю, каким чудом меня приняли назад. Но я очень ценю это.       Юрген смущённо опустил взгляд, а я решил продолжить. Было неловко говорить о таком, но скажем, у нас вечер откровений. Арсений вон вообще предлагал всё ему рассказать. Хотя Арсений и отец, ему как бы положено говорить с этим и всё такое. Но а я тоже отец? Просто не родной. Но меня внесли в список отцов сами, не я это сделал, я обращу внимание. Так что могу себе позволить.       – Как тебе вообще.. Новости?       Юрген пожал плечами.       – Я догадывался, – повторил он. – Так что ладно. Ничего страшного. Почти. Не сказать, что это прямо новости.       – Спасибо.       Пацан недоумённо глянул на меня, и я решил пояснить.       – Я очень переживал, что это может сказаться на ваших отношениях. Он этого не заслужил.       – Чего?       – Чтобы его возненавидел его собственный сын из-за такой херни.       – Я..? – возмущённо начал Юрген. – Вы думаете, я настолько тупой?       Я от тебя вообще ничего не жду, братик..       Пришлось уже в который раз дать себе мысленно пощёчину.       – Просто.. Тебе очень интересно меня слушать, я знаю. Но у нас на работе есть парень. Он гей и скрывается, но некоторый круг лиц об этом знает. И так же у нас работает его бабушка. И мы все знаем, что она у родителей его забрала, потому что они его щемили, и сама его растила, он даже на день матери поздравляет её, а не свою мать. Но при этом она не должна знать о том, что он гей. И я когда об этом узнал, мне так интересно стало. Вот ты хвалишься, что это твой внук-сын, что ты его растила, любила больше, чем родная мать, и вы жили вместе, и вообще.. Самые близкие родственники. Но при этом всё это может перечеркнуть один лишь вопрос ориентации?       Юрген поморгал, но это было не тупым "Чё", а как бы жестом с юмористическим моментом. Мне казалось, Юрген понял, что я хочу донести. Что довольно тупо перечёркивать всю историю ваших отношений из-за такой хуйни, как ориентация. И ладно, бабка эта ебанутая. Можно свалить на воспитание в их времена, желание внуков и прочее. Но Юргену-то что до его отца? Не надо его ненавидеть. Всего-то.       Нервно выдохнув, он обнял себя за живот и отвернулся. Кажется, он основательно разнервничался, и я уже хотел было слиться..       – Я п.. – даже начал я, но меня прервали.       – Мы можем сходить поесть?       – Мы? – я уставился на него.       – Я нервничаю, – у Юргена было оправдание. – Я хочу есть и сходить куда-нибудь..       – А причём тут я? Или надо тебя свозить?       Но он сам же говорит: "сходить". И в этом и суть, когда ты переживаешь или нервничаешь. Прогуляться, подвигаться, проветрить голову и лёгкие, подумать о всяком под музыку..       – Я.. – Юрген растерялся. – Не думал об этом. И не это имел в виду..       Но тот факт, что пиздюк хотел разделить со мной момент не печали, но этакого тильта – так ещё говорят вообще? А это все эти слова приходят и уходят, – немного меня растрогал. Я ведь собирался уйти, и пусть каждый бы варился в неловкости один. А он зовёт меня провести время вместе – охуеть, – и даже не потому, что ему нужна моя машина. Ну, вроде бы.       – Ладно, поехали, – всё-таки сдался я.       Заодно Арсению что-нибудь купим. Вернётся – порадуется.       Переднее пассажирское кресло в моей машине было пожизненно забронировано для Арсения – я никого туда не пускал, вообще никогда и ни по какой причине, и сейчас, когда пиздюк бодрым шагом направился прямо туда, я нихуёво так поразился его наглости. Типа, милый мой? Если Арсения тут нет, это не значит, что его место можно занимать, ага?       Но в итоге я затерпел, как лох. От одного раза ничего не изменится и ничего страшного не случится? Да и это Юрген. Считай, тот же Арсений, просто разбавленный Кристиной.       Музыкальные приколы никак не прекращались. Искренне не ожидая подставы от своего телефона, я просто включил перемешивание и воспроизведение. И злой рок подсунул нам Herz schlägt Herz.       – А! – вскрикнул Юрген, указывая пальцем на панель. – Сам хуйню слушать.       – Там тысяча восемьсот песен. Ещё со времен, когда я был таким же пиздюком. Там при желании можно такое отрыть. Я сам охуею.       Тактично промолчу, что "Verbotene Liebe" и у меня сохранена. Но мне и можно. А Юргену оно нахуя? Никакой драмы не знал, не имеет право такое слушать.       Не желая позориться – хотя пацан уже и так всё услышал, – я переключил песню. И хотя бы сейчас обошлось без приколов: заиграли Unzucht. Юрген снова вскрикнул, но уже довольно, и закачался телом под музыку. Мне не нравилось такое яркое проявление эмоций, но не говорить же ему, чтобы успокоился нахуй..?       – Слушаешь?       Это интересовало меня побольше. Хотя я примерно был посвящён в музыкальные вкусы Юргена, но такое я у него никогда не слышал.       – Это мой детство, – прикрикнул Юрген. – Папа пел ночь.       К тому моменту я уже и сам вспомнил. Юрген как-то упоминал, что их песни Арсений ему читал вместо колыбельных. Пиздец, конечно, детство у кого-то было.. С другой стороны, лучше уж так, чем если бы Арсений ему какой-нибудь гангста реп читал или типа того. Что бы тогда из Юргена выросло? Сейчас, может, ещё не самый плохой вариант. Стоит ценить его.       Для выходного дня на фудкорте было мало людей, но тем и лучше – я не хотел три часа стоять по очередям.       – Мы вместе заказ будем делать? – натыкивая на экране нужное, спросил Юрген.       – Да.       – Что будешь? Или взять, как обычно?       – А ты знаешь, что я ем? – не понял я.       – Конечно. Мы же живём в одном доме.       Было непривычно слышать что-то подобное. Чтобы Юрген так доброжелательно и непринуждённо вбрасывал "Мы же живём в одном доме". Конечно же, я знаю, что бы ты взял в КФС. Он бы сказал что-то типа "Мы же живём в одном доме, конечно, я знаю, что тебя бесит" или "что ты не любишь"..       И это даже не было пустым звуком – он и правда знал, что мне взять. Я так и не полюбил эту хуйню, но Арсений с Юргеном – оправдывая свою родственную связь, – были тут частыми гостями. Но в нашей семье машина была только у меня, так что мне приходилось составлять им компанию. И не буду же я сидеть и смотреть, как они едят? Приходилось что-то брать. Ну, я нашёл несколько позиций, относительно нейтральных и подходящих для меня. И вот, Юрген сейчас собрал именно мой классический наборчик. Спасибо, Юрген.       – Арсению тоже возьми, – напомнил ему я.       – Да, это для него и есть, – отозвался Юрген. – Не ты один тут его любишь, а?       Он откровенно издевался, но мне всё равно захотелось влепить ему смачный подзатыльник. Вот чё он, блять, сейчас выдал? Это продолжение той его ревности? Мы сейчас начнём соревноваться, кто из нас больше любит Арсения? Больной хуйнёй попахивает, Юрген, завязывай.       Юрген сам выбрал стол и расположился лицом от зала – чтобы видеть номера заказов. Правда, вскоре его внимание привлекло что-то ещё. Сперва я заметил, как он переводит взгляд куда-то поближе, а потом – как кривит ебало в отвращении.       Я незаметно оглянулся. Через пару столиков от нас сидели какие-то школьники, находящиеся в той стадии отношений, когда даже поесть нельзя без тесной компании друг друга. Парень держал руку на плечах девушки, она сама сидела, оперевшись на него. Очень удобно, конечно. А потом волосы в еде и бог знает что ещё.       – Вот ты спрашивал, – когда я обернулся, начал Юрген, – мальчики или девочки.       И услышав его немецкую речь, я даже опешил. Всё, настолько мы теперь близки? Он аж говорит со мной на своём более важном и серьёзном языке.       – Я вообще не представляю, как буду этим заниматься. И что кто-то другой захочет, чтобы я это делал.       Мда. Родовое проклятье Азенманнов. Растят детей в одиночку, а потом дети в ахуе. А чё, людей можно любить? А чё, люди могут любить тебя? Мы такое не проходили.       – Ну.. – я не знал, что можно сказать ребёнку, который думает о таком. Мне вообще было странно слышать, что у Юргена проблемы с вниманием и пониманием "кто-то другой захочет, чтобы я это делал". С его лицом, неужели все их одноклассницы не пищат в экстазе от одного только его появления в поле зрения? Просто пацан был в маму умный, в папу красивый. Только если Арсений в те года был более.. Как бы сказать. Ну, мужественным? Рост, телосложение, вот это всё, ну, были вещи, которые немного компенсировали его симпатичное ебало, и в целом он выглядел большее маскулинно. Юрген тоже был маскулинным, но прямо вот на грани. Он был очень худосочным, у него было аккуратное милое лицо, голубые глаза, чёрные брови при натуральном платиновом блонде.. С длинными волосами он выглядел вообще пиздец как. Я бы на месте какого-нибудь его одноклассника зачморил бы его в первый же день. Но на месте какой-нибудь его одноклассницы я бы только и делал, что мечтательно вздыхал о нём целыми днями. И что Юрген там не понимает? Или настолько у девочек сменились предпочтения по сравнению с теми, что были раньше? Такое сейчас уже не заходит? Или Юрген просто прибедняется? Намеренно игнорирует толпу поклонниц, зато громче всех ноет: ах, меня никто никогда не полюбит..       – И ладно? – в конце концов пожал плечами я. – Может, когда-нибудь встретишь кого-нибудь. Может, не встретишь. Жизнь от этого хуже не станет точно. Главное, пожалуйста, не навреди себе.       – Никогда бы не подумал, что мы с тобой будем говорить об этом.       Да, а я никогда бы не подумал, что буду успокаивать тебя в твоих душевных терзаниях. Интересно, есть какой-то прикол, почему он говорит о таком со мной, а не с Арсением? Со мной ему типа полегче, потому что я не его родной родитель? Ну, о чём я думал. Что родителей многие люди видят, как этаких святых. Своей половой жизни у них нет и быть не может. А потом вот оказывается, что они ебутся, и это всегда отвал жопы. А я как бы стороннее лицо, со мной можно. И про отношения с отцом узнать, и в целом про отношения поговорить.       – А что ты сделал? – Юрген заинтересованно придвинулся к столу. – Ну, отцу.       – Изменил, – честно сознался я. Врать смысла не было.       – И он тебя простил? – аж воскликнул Юрген. – Как в той шутке про стакан с мочой на столе?       Я устало закрыл глаза. Пацан.. Если у нас мир, это не значит, что ты можешь сравнивать меня со стаканом мочи.       – Ты ещё молодой, шутливый. Не можешь понять. Но штука с возращением к бывшим больше в том, что новые отношения, когда ты уже возрастной и с опытом – это очень тяжело. Когда ты уже десять раз рассказывал кому-то, какую музыку слушаешь и какой твой любимый цвет, делать это в одиннадцатый раз уже впадлу.       – Как на уроках иностранного языка? – Юрген дурачился, но я надеялся, он на самом деле понимает, о чём я.       – Да. Под этим я имею в виду не столько интересы, сколько.. Заёбы. Пока ты узнаешь человека, пока он узнает тебя. Пока вы уживётесь. Человек, который всё про тебя уже знает, и которого знаешь ты. И вы уже ужились. Покажется просто золотом.       Понятное дело, что от случая к случаю. Но за себя я ответить мог: я изменился. Больше никаких измен, никаких даже мыслей о других людях. Никто другой мне больше нахуй не нужен. Я готов стараться только ради этих отношений. Да, я пришёл к этому не сразу. Да, была хуйня. Но.. В конце концов всё же хорошо? Арсений, вроде бы, доволен.. Я привык оправдывать наши отношения тем, что ему нужен кто-то здесь, так проще вести быт и не так одиноко.. Но недавно он сказал, что любит меня? Приятно было услышать. Мы вместе не потому, что так привычно, что мы когда-то состояли в отношениях и а почему бы и нет, раз никого другого нет. А потому что он всё ещё меня любит. По каким-то неведомым причинам, да.. Но я его не подведу. Не больше.       – Всё-таки, иногда находится человек, который тихо подменит стакан с мочой на стакан с яблочном соком. А то и с пивом.       – С тёплым и без газа? – Юрген всё доёбывался.       – На первый пробный глоток. Потом привезёт холодное и с газом. И чипсы не забудет купить.       Юрген похихикал, и мне показалось, что он смотрит на меня весело и с одобрением. И казалось бы, взрослый мужик, но чёто я аж обрадовался, что у нас есть коннект и всё становится только лучше и лучше.       – А.. – снова заёрзав, начал Юрген. – Блин.       – Что такое?       – Папа предлагал мне всё рассказать, но я.. Не знаю, мне некомфортно даже от мысли, что.. Я буду знать, что там. Но когда я думаю, что ты бы мог рассказать мне что-то, мне спокойно.       – А ты правда хотел бы знать?       – Да, – Юрген даже не задумывался. – Мне интересно, как.. Как вы вообще сошлись. Два парня в России.       – В те года с этим было спокойнее, – я пожал плечами. – Мы не могли никому сказать, конечно, но не так, чтобы прямо до панички доходило.       – Но а папина семья? Отто знает? – склонившись к столу, шёпотом спросил Юрген.       – Да.       – Да? – вскрикнул Юрген, уставившись на меня большими глазами. – Охуеть.       – Ты вообще ничего не знаешь?       – Я слышал, что папа провинился.       Я вскинул брови, не сдержавшись. Они так это называют?       – Но не думал, что это оно.       – Ну, скажем так. Всё так неудачно совпало и пришлось на одно и то же время. Что я ему изменил.. У нас на тот момент и без того, можно считать, был кризис отношений. А тут ещё и я еблан. Арсений сильно напился. Для Силке это стало последней каплей, и она отправила его к Отто на перевоспитание. Чтобы он там побыл вдали от всех нас.. Ну, нашей компании. И под чутким надзором любимого дяди.       – Отто присмотрит, – Юрген покачал головой. Кажется, это был какой-то их семейный мем? Юрген ведь тоже хорошо знал Отто. Застал его в довольно сознательном возрасте.       – Ну, всё было не так плохо. Арсений боялся, что его вообще убьют там. Но в конце концов он просто поигрался в отношения с Кристиной и как будто ему всё простили.       Юрген вздрогнул, и я понял, что сболтнул лишнего. Вернее, выбрал не те слова.       – То есть.. Отношения с мамой у них так? Лавандовый брак?       – Нет, – остановил его я. – Они.. Хорошие друзья. И они были знакомы ещё до нашей встречи. Кристине он очень понравился, но.. Они не романтические возлюбленные. Это был осознанный выбор человека для семьи.       – Лавандовый брак, – повторил Юрген. – Фиктивный брак с целью получить общественное одобрение.       – Общественное одобрение – это последнее, что ебёт что Кристину, что Арсения. Ваша семья бы выглядела совсем иначе, желай они получить общественное одобрение.       Можно было и догадаться, на мой взгляд. Если людей парит такая хуйня, они ведут себя соответствующе.       – Возможно прозвучит грубо, – я решил продолжить, – но Кристина хотела использовать хотя бы одну свою.. Яйцеклетку. Понимаешь, что это?       – Знаю, – отчитался Юрген. – Die Eizelle.       – Да, вот это. А Арсений.. Я не психолог, но скажем так. Из-за Силке он усвоил слегка больную модель семьи. Ну и так уж вышло, что они с Кристиной встретились. Была взаимная симпатия. И в целом их планы на жизнь были схожи. Кристина хотела родить и больше о ребёнке не думать. Прости.       Вряд ли такое стоило говорить ребёнку.. Но и Юрген уже не маленький, должен всё понимать.       Пацан показал мне большой палец. "Всё норм". Ну, видимо, уже шарит?       – Арсений хотел ребёнка. Не думаю, что для него критичным условием было растить его одному, но, скорее, он рассматривал это просто потому что, ну.. Модель его матери была такой. Он её усвоил, всё. Успешно воспроизвёл. По сути, это хорошо, что они попались друг другу. Хороший мэтч, так сказать.       Юрген задумчиво гладил себя по щеке.       – Так что не сказать, что это прямо уж лавандовый брак. Они бы спокойно остались вместе и как партнёры, если бы Арсений хотел жить там.       – А почему он не захотел остаться в Германии?       – Не знаю. Может, из-за Отто. Может, из-за социальной обстановки.       – Тут сильно лучше, что ли? – фыркнул Юрген.       – Он вырос тут, – я мог только предполагать. – Возможно, здесь хуже, но здесь привычнее. Или что-нибудь такое. Но ты же в курсе? Тебе надо только попросить переехать.       У нас с Арсением заходила речь об этом. Он прямо говорил: если вдруг пиздюк захочет профессионально заняться спортом или ещё какая хуйня ударит ему в голову – Арсений просто подорвётся с места и поедет. Работа позволяет, продажу квартиры можно будет оставить на мать.. Единственная проблема – это я. Но он с таким невозмутимым видом предложил переехать и мне. Типа я тоже готов всё бросить и поехать хуй пойми куда и для чего. И как бы по логике да, что мне ловить в России.. Но уезжать я не хотел, ещё и по таким тупым поводам. Пиздюк захочет.. Да он за всю свою жизнь – довольно маленькую, я замечу, – хотел столько всего, и от такого количества вещей в итоге отказался, что как будто потакать всем его хотелкам – просто бред. Но Арсений отец, ему виднее.       Но я рассчитывал, что если такое и случится, скорее, нам придётся расстаться. Я не хотел уезжать, подрываться с места просто из-за какого-то ребёнка, который вот захотел, а вот уже передумал. Арсений сказал, что я найду работу и там, подобные специальности везде востребованы. Главной проблемой для нас будет только ВНЖ, и я мог бы помочь им.. Типа, приехать по рабочей визе, пожить там спокойно, получить гражданство, перетянуть Арсения и Юргена.. То есть, это ещё и выглядело так, будто меня хотят использовать. И как бы это меня не ебало. Для благого дела не жаль, но как будто это какая-то хуйня..       – Арсений тут же подорвётся и бросится делать, что ты хочешь.       И после этого Юрген будет беситься, что его отец носится со мной? Глаза разуй, мальчик. С кем он носится последние шестнадцать лет?       – А ты бы не хотел уехать? – Юрген недоумённо поморгал. – Тебе не страшно?       – Нет. У меня нет тяги к разглашению личной информации о себе..       – Так дело не в этом. Хочешь ты или нет, но об этом могут узнать? Что тогда с вами будет?       – Статьи за однополые связи нет.       – Недоработка, да, – смешно протянул Юрген. Его бы с этим видом, да в Думу посадить. Прижился бы.       – О нас никто не знает и не узнает. И тогда всё будет хорошо.       – Ну.. – Юрген замялся. – Ладно. Если вас это устраивает.       – А тебе здесь не нравится?       – Когда я не выхожу за пределы нашего ЖК, мне всё нравится. Но я хотел бы жить нормально. Чтобы мне нравились не только вот эти три квадратных метра.       – Ты бы, наверное, мог уехать к Отто? Если тебе так здесь не нравится.       И нет, это совсем не попытка сплавить пиздюка куда подальше.. Просто дружеское сочувствие.       – Я не уеду без папы. Ну и.. Не знаю. Скорее всего, я буду поступать в Европу или Канаду. И тогда мы переедем.       Уф.. Только я об этом подумал, и Юрген говорит об этой же хуйне. Ну что ж. Через два года и подумаем. Это я тоже когда-то уже слышал, м..

******

      – Папы нет?       Оглядев подставку для обуви, Юрген отправился исследовать квартиру. Хотя отсутствие обуви Арсения должно было сказать всё и даже больше. Ну что ж.       Я был умнее, а потому, утопав на кухню, достал телефон. Сейчас наберём человечку..       – Ты где, блять?       – Дорогой?       У меня мгновенно испортилось настроение.       – Привет, Чернильница, – я кожей почувствовал, как Елисеев усмехается. – Как дела у тебя?       – Было замечательно, пока я не услышал тебя. Где Арсений?       – В душе.       Кирилл изначально звучал расслабленно и кайфово. Ну, надо полагать, он пытался выставить ситуацию так, будто Арсений на блядках, и вот, я ему звоню, а телефон взяла любовница. Драма с первого канала.       К счастью, тут подоспел Арсений.       – Блять, Кирилл. Отдай телефон.       – Держи, сладкий.       – Артём?       – Какого хуя у него твой телефон? – в первую очередь уточнил я. Не то чтобы я в чём-то его подозревал.. Но просто было интересно, как это вышло.       – Я отошёл. Что случилось?       – Когда ты вернёшься?       – Что-то случилось? – более настойчиво повторил Арсений.       – Нет. Но мы как бы ждём?       А то что это такое? У нас тут такое происходит, у меня такие новости, а он где-то гуляет. Ещё и с этим, блять..       – Да, скоро буду.       – Забрать тебя? – предложил я.       – Нет, я прогуляюсь. Всё, пока. Скоро буду.       Стоило мне только убрать телефон, тут же раздался голос подтянувшегося на разговор Юргена.       – Что такой?       – Он у Кирилла.       – А.       По какой-то причине Арсений продолжал общаться с этим уёбищем. Мне это пиздец как не нравилось, но и запретить ему я не мог. Отчасти я понимал, что грубо лишать Арсения хоть каких-то друзей. Не общаться же ему исключительно со мной, так? Ему нужен кто-то ещё и, желательно, здесь. Так, конечно, он общался с Кристиной, Канарейкой, Ритой.. Но все они были "там", опять же. Плюс нужен был мужчина, а то женское проклятие никак не желало отступать. Блять, но не Кирилл же Елисеев..?       Заметив, что Юрген так и топчется на месте, я развернулся к нему.       – Что?       – А зачем вам две кровати, если вы вместе? Это вы так типа не палитесь?       Я стиснул зубы. Это был не раздражённый жест, а больше растерянный. А мы уже стали друзьями, которые могут друг друга подъёбывать? Юрген не думает, что лезет, куда не стоит? Ему какое вообще дело? И нахуй он вообще рассматривает нашу комнату? Впрочем, зато можно подтвердить – не зря Арсений параноил и покупал мне отдельную кровать. Хотя отчасти не только в этом была причина. Мы жили в одной комнате, да, но об сразу отлично понимали – будут моменты, когда нам будет хотеться побыть одним. Поэтому у меня был полностью оборудованный свой угол – с кроватью, диваном, столом и так далее. И так же и у Арсения. Теперь даже интересно – когда он планировал обустроить помещение именно так, он в первую очередь думал о том, как бы не попасться пиздюку на том, что у нас одна кровать, или беспокоился о нашем личном пространстве?       – Это мы так типа спим отдельно, когда не хотим спать вместе. Если у Арсения приступ или просто кто-то хочет побыть один. М?       Устроит ответ? Блять, и рассмотрел ведь.. Впрочем, злиться на него не получалось. Спасибо, что существует Кирилл Елисеев, который как магнит, даже спустя столько лет, может перетягивать весь мой негатив на себя.

******

      – Что-то случилось?       – Ну нет. Просто тебя долго не было. Ты с Елисеевым всё это время тусил?       – Да.       – Что делали?       Я в целом не воспринимал, что можно делать с Кириллом кроме как пытаться набить ему ебало. И как я недоумевал в наши последние школьные года – чё Арсений в нём нашёл и зачем они общаются, – те же вопросы были у меня и сейчас. Это же буквально как все те дети, которые находят какую-то помойную крысу, несут её родителям и с улыбкой заявляют: "Это теперь мой лучший друг"?       – Сходили пообедать, – буднично отозвался Арсений. – Потом дошли до него. Поиграли с котятами.       Я выпучил глаза, уставившись в пространство перед собой. Охуеть, блять. Арсений с Елисеевым играли с котятами. Пиздец.       – Поговорили немного..       – Что вы.. Что вы обсуждали?       – А что?       – Мне просто интересно, о чём вы можете говорить. Вы друг другу кто? Нахуй вы видитесь и что вы делаете вообще?       – Блять, – не выдержал Арсений. – Мы друзья.       Наверное, после слов, как-либо указывающих на то, что Юрген Арсению важнее, чем я, это будет самым болезненным для принятия. Мы с Елисеевым друзья..       – Я был женат и долго общался и работал с сестрой его жены. Мы говорим о Канарейке, как она там справляется.       Пришлось успокоить себя. Да, пожалуй, и правда какие-то точки соприкосновения у них есть..       – О Наташе. Кирилл спрашивает о детях.       – Они планируют детей? – испугался я.       – Наташа хочет, но Кирилл не хочет продолжать своё.. Вот это.       Арсений подвигал рукой у головы, и я облегчённо выдохнул. Господи, слава богу..       – И он очень расстроен, что нельзя.. Как в Симсе, шаришь? Завести ребенка из пробирки с другом или просто от самого себя. Тогда бы Наташа, ну, если переносить на реалии, клонировала себя, и они бы воспитывали ребёнка как их собственного..       – Вы реально эту хуйню обсуждаете? – фыркнул я. Два взрослых мужика ноют друг другу, что нельзя жить, как в игрушке для девочек. Ну пиздец.       – Ну да? – Арсений проблемы искренне не понимал. – А что нам надо обсуждать?       – Да даже не знаю. Есть и похуже варианты, конечно..       – Ладно, – отмахнулся Арсений. – А ты что делал? Ездил в КФС?       – Да, с пиздюком.       Было важно это уточнить. Смотри, Арсений, что ты упускаешь, когда шарохаешься с этим, блять. Хотя был бы Арсений дома, ничего этого бы и не случилось. Так что ладно, так и быть. Спасибо, Кирилл, что вытащил его из дома.       – С Юргеном? – после небольшой паузы уточнил Арсений.       – Да.       Арсений молча уставился на меня, аж застыв на месте. Ну, я знал, что какая-то такая реакция на это и будет.       – Что я пропустил?       – Всё, – трагично произнёс я. – Ну, он позвал меня помочь ему собрать шкаф. Я подумал, что это хороший шанс поговорить с ним.       Тут Арсений ощутимо напрягся. Наверное, он решил, что я жёско быканул на пиздюка? Хотя это немного не сходится с тем, что мы вместе ездили в КФС. Но ладно, сейчас всё проясним.       – Я спросил, почему мы ругаемся. Типа, я понимаю, что и с моей стороны было много хуйни. Но что было причиной в начале? Он сказал.. Не суть. В общем, у нас перемирие, похоже? Вот, мы даже поесть вместе сгоняли.       Арсений может гордиться нами. Он же гордится? Иначе для чего всё это было.       – Охуеть, – в конце концов выдал он, всё ещё пребывая в ахуе. – Ну.. Я рад. Это очень здорово. Спасибо.       – Да не за что, – мне самому стало неловко. – Наверное, давно следовало это сделать. Но вот так. Только сейчас созрел.       И мне очень хотелось поднять тему с переездом и планами Юргена. Просто он так об этом говорил, будто это уже какой-то решённый вопрос. Но решили, как положено, без меня и мне вообще никто ничего не сказал..       Но подумалось, что ладно. Решать проблемы быстро мы не любим, как видно. Так что оставим и это. Как-нибудь случится само собой.