5. Сентябрь, 7
7 сентября 2024 г., 02:00
07.09.13, Суббота
– Чё ты вчера там стоял? Я поднял голову, на время оторвавшись от телефона. Мне, блять, послышалось? Потом я посмотрел на Ковальского, доебавшегося до меня. Так ему интересно? – Чё? – Ну когда мы с Елисеевым говорили. Через какое-то время до меня всё-таки дошло, о ком речь. Кирилл. Но Елисеев это что, его фамилия? О-о, тогда всё ещё трагичнее. Я помню, Артем говорил о нём в лагере. Это с ним он дрался из-за Риты. Прямо дуэль за честь дамы. Пушкин и Дантес местного разлива. – Хотел и стоял. Нельзя было? – Ну просто, – Илья пожал плечами. – Выглядело странно. Все пришли-ушли, а ты стоял там, чёто ждал. Уши грел. – А твои доёбки не странно выглядят? – А ты знаешь, что делают те, кто метает стрелки? – Прямо как ты, идут нахуй? Дверь в рекреацию хлопнула пару секунд назад, но я не смотрел в сторону, а потому не видел, кто пришёл. Но очень надеялся, что это кто-то из класса, и Ковальского сейчас отвлекут. А то он меня уже заебал своими вопросами странными. Сегодня суббота, блять, максимально спокойный день в плане уроков и прочей хуйни. Нечего меня грузить, когда я настроился весь день отдыхать. – Я услышала, как Ковальского посылают нахуй, и призвалась на эти слова, чтобы повторить их. Иди нахуй. Пришла поддержка, откуда не ждали. Но вообще, если серьёзно, Рита – а именно она к нам и присоединилась, – меня напрягала. Я редко её видел, ни разу не разговаривал с ней и даже просто рядом не стоял, а потому это воспринималось как хуй знает что. – Довольная, – протянул Ковальский, устало оглядывая даму. – Чё вдруг за учёбу взялась? – Пришла второй раз за неделю, – Рита принялась деловито изучать свои ногти. – Взялась за учёбу, пиздец, конечно. Ещё с первого сентября было понятно, что Рита за словом в карман не полезет, и она явно не загоняется над чистотой речи. Хотя на вид она была такой вот милой девочкой, всегда в платьях, на каблуках, аккуратная и ухоженная, поведение своё под образ она подгонять, похоже, не собиралась. И не то чтобы она должна была. Двадцать первый век на дворе, мы никого не осуждаем. Но как же странно это выглядело. Другие дамы в классе так себя не вели, хотя они и не строили из себя таких вот воздушных милых девочек. Это прикол какой-то? С другой стороны, чё я доебался. Все люди на свете должны подгонять свой внешний вид под образ и поведение, да? Сам-то, блять? Вот и сиди, молчи. – Ну и чё пришла? По физике соскучилась? – Да в рот я её ебала, – фыркнула Рита. – Вообще, меня Артём попросил прийти. А то за всю неделю я была только на одном русском. Попросил, да..? Соскучился по ней так, типа? Типа вне школы они видеться не могут или что вообще..? – Переживает за твою успеваемость, – Ковальский приложил руку к груди, умилённо морщась. – Как это мило. – Ага. Но вообще, конечно, надо брать себя в руки. А то родители узнают. Пизды дадут. – Да, – протянул Ковальский. – Только поэтому в школу и ходить. Я по-прежнему стоял рядом с ними, и хотя из разговора меня уже вычеркнули, я не уходил. Сейчас же, когда Ковальский уставился на меня, как будто специально и демонстративно, у меня возникло желание съебаться куда-нибудь. Ещё и вернуться к началу урока. Больше вообще не буду раньше приходить. А то доёбываются всякие, блять. Даже просто рядом постоять нельзя.******
Следующей локацией, которую я для себя открыл, стали пожарные лестницы. В основном здесь никогда никого не было, только изредка ошивались парочки и пиздюки, и потому сидеть тут на переменах было прикольно. Никто не шумит над ухом, можно спокойно позалипать в телефон, немного отдохнуть.. Хотя нам, вроде как, было запрещено тут тусить и даже просто ходить? По крайней мере, я несколько раз слышал, как учителя говорили об этом. "Пожарными лестницами никто не пользуется, ходите обычными". Интересно, в чём конкретно смысл? Есть ли он? Или просто так? В любом случае, сейчас – срезая путь по пожарке, – я немного даже чувствовал себя мразью. Зато драйв. А если спалят? Такой адреналин сразу, ух. Вдруг с нижней лестничной площадки до меня донеслись голоса. – Да они заебали.. – возмущался кто-то. Очевидно, это были не учителя, но не по себе мне всё равно стало. Как бы, неловко ходить мимо кого-то, ещё и по такому узкому пространству? Но надо быть сильными и невозмутимыми. Не оступаться от изначально выбранного пути. – А ты, блять, учись с людьми нормально разговаривать, сука? Можно же нормально общаться, нахуй? Звучало это как дружественный совет, пусть и с возмущением, и я немного даже вскрикнул. Три мата на два предложения так же звучали очень хорошо (нет, научите, кто-нибудь, человека материться). А потом я понял, что, кажется, узнаю голос, и мне тут же стало неприятно. Кирюша. Но отступать было уже окончательно поздно – я вышел на лестницу, и они меня увидели. Разворачиваться и убегать будет очень странно, а потому.. Вся эта компания развернулась ко мне и пока я спускался, за мной внимательно следили все семеро. Я тоже следил за ними – в частности, за Кириллом. Чтобы он ничего не спизданул, не скомандовал и не подал никому никакого тихого знака. Почему я ждал, что он непременно доебётся до рандомного мальчика? Пока при мне главной его жертвой был Артём, и обычно за дело. Нахуя ему я? Но немного стрёмно мне было. И я уже почти ушёл. Всего один поворот, и я исчезну из их поля зрения, и можно считать, угроза миновала.. – Мальчик, – вдруг раздался голос Кирилла, и я обернулся только потому, что поворачивал и на лестнице. Так бы я даже не остановился. – Как тебя зовут? – с усмешкой спросил Кирилл. И пока во мне не победило желание показать ему средний палец, я молча пошёл дальше. Я, вообще-то, на урок опаздываю.******
– Чё ты съебался-то от меня, – догоняя меня, спросил Ковальский. Аж запыхался, бедный. Бежал, что ли? И ради меня. Даже приятно. – Когда, – не понял я. – Утром. Слил меня Рите и ушёл. А я поговорить хотел. – Надо было быстрее говорить, значит. Умник хуев. Начал с наездов непонятных, а теперь "я его слил". – Блять, Арсений, – посмеялся Ковальский. – Ты чё такой суровый? Знаешь, никто не захочет с тобой дружить, если ты будешь выглядеть, как колючка. Я повёл головой, правда не веря только услышанному. Он мне ещё советы раздавать будет? При этом даже не зная, есть у меня цель завести себе ебучих друзей, или нет. Это прямая дорога к посылу нахуй, вообще-то? "Как колючка", блять. Как ещё я могу выглядеть, ебанутый ты ребёнок? Если у кого-то проблемы с колючками, то я как бы и сам к ним не лезу, ок, да? Это ты сейчас пришёл сюда и доёбываешься до меня. "Как колючка", сука. Колючка порвалась, блять.. – А мне больше всех надо, что ли. Пусть не общаются, раз не хотят. – Если ты не готов к моим плохим дням, ты не заслуживаешь меня в мои лучшие? – посмеялся Илья, и я уже устало поморщился. Вот чё это..? Он может на человеческий перевести? Или имеется в виду, что если хочешь общаться со мной, то будь добр, терпи меня хуёвого? Так я и не из этих. Просто спокойный человек. Или что, сейчас, если ты не бегаешь, как ебанутый, не высираешься радугой и безудержным весельем, то сразу всё, нахуй никому не нужен, унылое говно? Не знал. Тогда, конечно, грустно. Мне, похоже, придётся умереть в одиночестве. Но и не то чтобы мне не поебать. Я к такому раскладу лет с двенадцати готов, так что вообще похуй. – Нихуя не понял, чё ты сказал, – хмыкнул я. – Но думай чё хочешь. Мне похуй. – И вот как с тобой общаться, – вздохнул Ковальский. И только я хотел напомнить, что я не просил его тут стоять и ебать мне мозги непонятный хуйнёй, как Ковальский наконец прояснил, зачем вообще пришёл. – Мы же так и не поговорили про поигрульки, – аж с возмущением воскликнул он. – А так чё? Может, поиграем сегодня вечером? Я аж брови вскинул в удивлении. Но это правда было неожиданно. Ковальский что-то задумал? Просто мы когда говорили об этом, и с чего вдруг он подорвался? Внезапно вспомнил? Скучно стало? Или что? Мне надо волноваться? А я буду. – Во что? – в конце концов спросил я. – В Аион? Не то чтобы я очень хотел играть с ним или вообще как-то взаимодействовать, но.. В какой-то мере, он же был прав? Если я всегда и со всеми буду так сходу грызться, о каких отношениях может идти речь? Надо учиться хотя бы просто нормально с людьми разговаривать. Ещё и когда к тебе сами тянутся. Хотя Ковальский делает это, как долбоёб, но всё же? Как там говорил Кирилл, "учись нормально с людьми разговаривать, блять". По крупицам собираем народную мудрость, так сказать. – А так ты играешь? Никто так ясно и не сказал. – Ну играю. Играл, но похуй. Ради Ковальского снова скачаю. Вот настолько я его ценю и хочу проводить с ним время. Пусть ценит это и пусть хоть ещё раз, сука, попробует назвать меня колючкой. – О, ну вот, – радостно протянул Илья. – Давай тогда? Попробуем? Если у нас сервера не сходятся, создадим новых персов и будем их качать. Ну ничего себе.. Может, мы ещё и поженимся тогда сразу? Или я тебе отсосу? Мальчик, мы всего второй раз в жизни разговариваем, а ты уже предлагаешь мне создавать персов и вместе качать их с нуля. Ты ебанутый? Отошёл от меня на три метра, блять. – Ладно. Конечно, всё это выговаривать ему я не стал. Ладно, немного поиграем. Хоть узнаю, каково это – когда у тебя есть компания в таких делах. Да пусть даже один человек. Уже лучше? Ну и да, посмотрим, как быстро Ковальский сольётся. Это так же и для меня будет испытанием. Но это максимально странно, конечно. Артём, Ковальский и Рита держались обособленно – из класса больше особо ни с кем не общались. Как бы, весь класс на такие компании разбит и был, несмотря на все вздохи Татьяны Викторовны, что мы все должны быть друзьями что пиздец. Но не суть. Просто как и Артём, Ковальский проявлял ко мне ноль интереса. А тут вдруг забегал с горящей жопой. Правда же странно? Такой уж у него дефицит в общении? В целом он походил на человека, который знает ебучие полгорода. И что, никто из его друзей не может поиграть с ним? Да чё вы мне рассказываете, блять. Это у меня нет друзей, с которыми я бы мог поиграть. А это Ковальский. Тут явно что-то не так..******
– Сука, довыёбывался? Довыёбывался? – повторил Кирилл, с новой силой впечатывая лицо Артёма в стенку. – Я же, блять, говорил? Не зная, как реагировать на происходящее, я осмотрелся в толпе. Дамы из класса Кирилла, – те, которые ещё не ушли, – недовольно хмурились, ёжась и обнимая себя. Одну их подругу до этого в сторону отвела другая, я видел.. Наши же дамы были повыдержаннее – почти никто не ушёл, хотя особой радости на лицах у них видно не было. Ну, впрочем, кому понравится смотреть, как человека пиздят. Независимо от того, какие у тебя с ним отношения, приятного всё равно мало. Вон, в конце концов, даже одноклассницы Кирилла в ахуе и предпочли разойтись кто куда, лишь бы этой хуйни не видеть. А Артём им никто, на минуточку. Вот бы и меня кто-нибудь так же увёл.. Рядом со мной уже давно как бы ненавязчиво пристроился Ковальский. И сейчас, заметив, что я смотрю на него, он вдруг решил пояснить: – Это Кирилл. – Ясно. Хуил, блять. Что я должен из этого понять? Что должен ответить? Знаю я, что это Кирилл. Кирилл Елисеев, слышал о таком, и уже не раз. Всё? Или ещё какая-то информация будет? – Ясно, блять, – повторил за мной Ковальский, закатывая глаза. – Вот знаешь.. Раньше такого не было, но сейчас появилось. Что минус тридцать, допустим, но ощущается как минус сорок шесть. И вот ты говоришь "Ясно". А ощущается как "Похуй". – Ага, – хмыкнул я, отворачиваясь. Что неприятнее: вид того, как Артёма избивают, или непрекращающийся пиздёж Ковальского..? – Твои губы говорили "Ясно". Твои глаза говорили "Похуй". – Да. – Ты из тех людей, которые на такие сообщения отвечают простым "Ага"? – Не знаю. Особо ни с кем не общаюсь. – Понимаю, почему, – Ковальский снова закатил глаза. – С тобой невозможно разговаривать. А тебя кто-то просил, я не понимаю? Вот сам доебался, сам возмутился, что чё это его не потешили. А потом ещё мне говорят, что я ненормальный. На себя, суки, посмотрите сперва.
