Skin

29.10.13, Вторник

      В субботу, после нашей милой прогулочки, мы двинулись по домам. И так как нам с Ковальским было по пути, мы смогли немного поговорить наедине, и тогда он вдруг спросил: "Что будешь делать на каникулах?". И только тогда я понял. Каникулы.       Честно говоря, я напрочь забыл о них, хотя совсем недавно вспоминал о существовании летних – и очень грустно о них вздыхал. Как же хочется аж целых три месяца спокойно посидеть дома и попинать хуи.. И это состояние у меня возникло после всего двух месяцев учёбы. Пиздец, как быстро я устал. Что же будет в мае?       В общем, делать мне было совершенно нехуй, а потому Ковальский быстро нашёл решение – как-нибудь погулять ещё раз. Я не возражал – кого там, когда тебе и так нечего делать целыми днями. Один раз не жалко выйти из дома, да?       В этот раз пришлось уходить дальше от дома, но пока погода была не такой злоебучей, чтобы переживать по этому поводу. Вот ещё буквально неделя, и дальше ста метров от дома уходить уже и не захочется. А пока сам бог велел гулять и шарохаться чёрт знает где. И пусть даже с нами снова пойдёт Кирилл, но хотя бы я не буду разлагаться в одиночестве.       На этот раз никаких преград у нас не было. Ни заборов, ни даже дверей – свободно заходи, кто только хочет. Правда, не было и нормального прохода – земля и фундамент прямо у входа были разрыты, из-за чего пройти нормально было нельзя. Ну, хули, не зря же на физре прыгаем? Хотя можно было и просто перешагнуть, но что за жизнь без бесполезных испытаний, которые ты назначил сам себе. Никак не можно.       – Чё вы хотите тут увидеть? – когда мы прошли, спросил Кирилл.       – То же, что и в тот раз? – аж раздражённый, фыркнул Ковальский. Я тоже хотел послать Кирилла нахуй. Вот чё ему надо, блять? Почему мы должны ходить в такие места с какой-то целью? А просто осмотреться – это не цель? Заебал.       – Просто побродить тут и всё. Ну по возможности, с сатанистами попиздиться.       Я бы доебался – какие нахуй сатанисты? Но вдруг и сам увидел соответствующие рисунки на стенах, и вопрос отпал сам собой. Всё-таки, тут есть жизнь? А не как в том здании, сплошная разруха и запустение. Хотя этот дом и не охраняется никак. И расположен почти в самом центре города, блять? Тут ведь буквально две остановки – и главная улица будет. И это здание не сказать, что прямо уж в дыре находится. Просто спрятано за другими. И не заметишь, пока во дворы не углубишься, но всё-таки? Считай, в центре города заброшенное выгоревшее здание. А всем и похуй, да? Интересно, везде в Томске так? Что вот вроде бы и цивилизация, всё хорошо и приемлемо. Но только шаг в сторону от главной дороги..       – Ну, нас трое, – задумчиво протянул Кирилл. – Как-нибудь справимся.       Мда уж, вот ведь увлекательные каникулы. Пиздились с сатанистами в заброшке. И почему это происходит сейчас, когда никто не пишет сочинения на тему того, как я провёл лето и подобные? Вот бы тема получилась.       И хотя всё это было шуткой (вроде бы), я всё равно загрузился. А если мы тут не одни, реально? И ладно, если это какие-нибудь долбоёбы малолетние – мы их напугаем или заведём новых друзей (и когда я стал таким общительным). Но а..? А если взрослые? А охранники? А если полиция? Ну мало ли, да. И что нам будет интересно? Мы с Ковальским ещё и не совершеннолетние. С другой стороны, какая статья может регулировать вопрос прогулок по заброшкам. Это такой бред, вроде бы..       – А.. – я даже осмелился на вопрос. – Если нас поймают, охрана, или кто. Они могут ментов позвать?       – Могут, – кивнул Кирилл. Как хорошо общаться с умными людьми, конечно.       – И что? На учёт?       – Да. И пиздячки от мамы. Вам так вообще лучше не выёбываться? – Кирилл с усмешкой оглянулся на Ковальского. – ТВха вам потом устроит аля-улю.       Я даже недоумённо нахмурился. А что, школа как-то следит за всем этим? Им не похуй? Я думал, мы туда учиться ходим. Хотя как-то я слышал совет, что если ты захочешь с кем-то попиздиться, не стоит делать это на территории школы. Надо за пределами – тогда проблем не будет. Но что, если ты попадёшься полиции, они пойдут в твою школу жаловаться? Что за хуйня?       – Ой, блять, – Ковальский закатил глаза. – Она-то да, устроит. С другой стороны, ты вот на учёте состоишь. И не то чтобы сильно страдаешь.       Кирилл горделиво фыркнул.       – А чё мне страдать? Они мне ничего не сделают – раз. Два – в рот я их ебал.       Я не знал, что значит "стоять на учёте", но раз речь о ТВхе (которая завуч по воспитательной работе), загадочных "их", и Кирилл ебал кого-то в рот.. Наверное, что-то плохое? Похуй, в общем-то.       – Внутришкольный учёт – это так, – Кирилл всё продолжал делиться опытом. – Взрослые тётеньки играются в заботу о детишках. Вот если в ПДН. Там уже поёбывают.       О чём речь я так и не понимал, а потому слушал их в полуха – попутно исследуя помещение. Не то чтобы тут было много интересного, но хотя бы рисунки на стенах следовало изучить? Да уж, картинные галереи Томска просто прекрасны.       – А тебя ставили в ПДН? – нахмурился Ковальский.       – Блять, доброе утро? – воскликнул Кирилл. – Я три года там был?       – Бля-я, – испуганно протянул Илья. – И чё, чё с тобой там делали?       – Блять, шваброй ебали, – продолжал возмущённо орать Кирилл. – Что ещё делают с девиантными подростками?       О, по-научному это так называется? Я просто привык называть Кирилла ебанутым, а он, оказывается, девиантный подросток. Ну да, звучит прямо как сто пятый гендер.       – Да откуда я знаю, – обиженно пробормотал Ковальский. – Меня никогда не трогали. А ты бы мог нормально опытом поделиться, а не выёбываться.       Вот разумное замечание, кстати. Если тебе задали вопрос – сука, ответь на вопрос? Чё ты начинаешь выёбываться, ныть, какие-то ненужные подробности накидывать? Пиздец, вот почему я, асоциальное чмо, понимаю, как надо диалоги строить, а люди, никак от общества не отделённые, нет?       – Просто таскали по психологам и рассказывали, как плохо быть плохим и хорошо – хорошим.       Ладно, кажется, до меня начало доходить. Кирилл реально натворил хуйни, что за него аж взялись. Не знаю, правда, какие органы тут должны быть замешаны. Но полиция, наверное? Социальная служба? И вот, эти люди взялись за Кирилла. Чтобы помочь ему преодолеть.. Что там преодолевают такие вот плохиши? Правда, мне кажется, Кирилл достаточно психопат и умный, чтобы догадаться, какое поведение от него ждут, и подыграть. "Да-да, я всё понял, раскаялся, всё, снимите меня с учёта, я не прекращу, конечно, людей обворовывать, но постараюсь делать это незаметно". Но вот интересно. А он извинялся? Его заставляли проговаривать что-то типа "Да, я понял, извините, больше так не буду"? Хотя, наверное, у меня очень странные представления о соцслужбах. Ну, и куда мне. Я послушный хороший мальчик. Ничего привлекающего внимания правоохранительных органов никогда не делал. С чего бы мне знать, как работают подобные товарищи.       – Извинялся? – усмехнулся Ковальский.       – Нет, – хохотнул Кирилл. – С хуя ли должен? Просто молча слушал их, пристально глядя в глаза.       Вот такой он весь пиздадельный, конечно, аж тошнит уже нахуй. Реально, если он такой крутой, почему он до сих пор в школе учится, а не.. Я не знаю. Что там сейчас круто у людей? Не на собственной яхте в Средиземном море? Ну или не в тюрьме, в конце концов. Ему-то уже можно? Чё тут-то забыл? Ещё и с малолетками тусит. Не стыдно же ему?       Устав от их пиздежа, я молча направился на выход – по пути сюда я видел лестницу на второй этаж, и я собирался пошастать там. Наверное, мне не стоило бросать своих товарищей или уходить, не предупредив их? Но нам же не по пять лет. Со мной ничего не случится. Они могут не переживать. Если вообще будут. Кому на меня не похуй, внатуре.       Лестница сохранилась лучше – можно было подняться без особых проблем. Было даже немного странно. Вокруг разруха, всё в пыль и мелкие обломки, но лестница стоит, невредимая. Всё бы в мире так строили, блять.       На втором этаже картина не сильно отличалось от той, что была на первом – такие же очевидные следы пожара. Обгоревшие стены и потолок, строительный мусор повсюду.. Красиво, да. Атмосферно. Интересно, стоит ли опасаться обвала или типа того.. С другой стороны, здание блочное. Такие могут обваливаться? Ой, похуй. Меньше думать, больше дела. Хотя великие, блять, дела – ходить и снимать пустую (в плане интересного) заброшку. Блять, а ведь на записи будет и пиздёж Кирилла, да? Хотя лучше уж так, чем своё сопение слушать.       Вскоре сюда подтянулись и Кирилл с Ковальским. Я встретился с ними на лестнице, когда шёл во второе помещение.       – Чё, как успехи? – спросил Кирилл. – Клад нашёл?       – Ага, – отозвался я, просто не желая реагировать на это.       – Он не поймёт, – сообщил товарищу Ковальский. – Можешь не троллить его.       Да, послушай своего коллегу по цеху. Я в этих ваших шутках не разбираюсь, так что если вы издеваетесь надо мной, то поясняйте сразу. А то эти ваши натяжные потолки, клады, блять, хуяды..       – А чё, он слабоумный какой-то? – видимо, даже не стесняясь моего присутствия, спросил Кирилл. А вот у нас дома за такое по ебалу дают. Говорить о человеке в третьем лице в его присутствии.. Ух, блять.       – Нет. Просто дома долго сидел. Не шарит, что в мире происходит.       Кирилл не стал ничего говорить, и я поймал себя на мысли, что хотелось бы увидеть их лица в этот момент. Что, они насмехаются надо мной? Хотя ладно, я и так знаю, что да. Но как же хорошо, что мне похуй.       В следующий раз мы с Кириллом столкнулись возле дверного проёма, по обе стороны от которого были нарисованы свастики. Кирилл, прямо как какой-то НПС, стоял и молча залипал на них, и выглядело это довольно крипово. Вот смотрел бы он так на какую-нибудь пентаграмму.. И заговорил бы потом каким-нибудь адским голосом.. И была бы картина в духе какого-нибудь Аутласта. Вот вы приходите в какую-то хуйню, один ваш друг долго смотрит на пентаграмму и сходит с ума..       Но нет, Кирилл оставался Кириллом. Обернувшись ко мне, он усмехнулся:       – Ты рисовал?       – Да, – хмыкнул я. – Вот по городу когда гуляешь, видишь свастику где-нибудь. Вообще любую, где угодно. Это я рисовал.       – Крутой, – отметил Кирилл и всё-таки отошёл, пропуская меня вперёд. Я внимательно прислушивался, чтобы понять, пойдёт он за мной, или нет. И он не пошёл. Фух.

******

      – Кушать, – Ковальский расставил руки, согнутые в локтях и присел. – Мы идём кушать?       – Я тебе ёбну сейчас, – с каменным лицом глядя на него, хмыкнул Кирилл. – Кушают дети и ебланы. Нормальные люди е-дят.       Ковальский начал передразнивать его, невнятно повторяя его слова, потом и Кирилл начал передразнивать его похожим способом. Закончить же оба решили на том, что просто завопили, глядя друг на друга. Блять, ну просто – а можно я пойду? Им и вдвоём весело, а я вот уйду, и никто даже не заметит.       – Ладно, блять, – крикнул Кирилл, так прерывая этот пиздец. – Куда ты хочешь.       – Пицца, – продолжая дурачиться, Ковальский указал в сторону.       – На Почте? – уточнил Кирилл, и Илья покачал головой. – Ладно. Арсений, ты идёшь?       Я самую малость стеснялся (ну или просто не хотел – тут не разберёшь), но всё-таки кивнул. Раз вы зовёте. И раз по счастливому совпадению я голодная мразь, и немножечко замёрз..       – Тут недалеко, – зачем-то решил оповестить меня Ковальский. – Одна остановка.       – Я знаю, где находится Почта, спасибо.       Если я не ухожу далеко от своего дома, это не значит, что я не знаю карту центра хотя бы чуть-чуть. Визуально я, может, нихуя и не отличу (кроме пары совсем уж ярких ориентиров), но я точно знаю, что Почта после Новособорной. От Новособорной мы недалеко. А дальше логика.       В этот раз, пока мы шли, Кирилл держался ближе ко мне. Если по пути в заброшку они с Ковальским спокойно шли впереди, сейчас вдруг Кириллу захотелось пойти рядом со мной. Меня это невообразимо смущало, но я пытался не подавать виду. Это как с собаками. Не дай им знать, что боишься, и они не нападут. Жаль, конечно, что Кирилла нельзя под рёбра ногой ёбнуть. Я читал, собак надо так от себя отгонять – пинать по органам. Они у них слабые, быстро до какого-нибудь разрыва в печени дойдёт, и она убежит, скулить в какой-нибудь канаве. Ух, агрессия..       Когда Кирилл захотел поговорить, я охренел ещё сильнее:       – Арсений, а сколько тебе лет?       Я еле сдержал тяжёлый вздох. И зачем ему эта информация?       – Шестнадцать.       Кирилл вскинул брови, но я так и не понял, что это за эмоция. Разочарование, просто обозначение, что он понял, или что?       – А что, – всё-таки спросил я.       – Илюха сказал, ты дома сидел. Я думал, вдруг ты старше, чем.. Вот эти.       Он кивком головы указал на "Илюху".       – Нет. Я был на домашнем и школьную программу не проёбывал.       – А-а, – хмыкнул Кирилл. Похоже, его именно это и интересовало..?       – А Кирилл просто лох ебаный, – вмешался Ковальский. – Он про домашнее обучение не знал. И вот, в итоге двадцатилетний дед учится в одиннадцатом классе.       – Иди нахуй, – бросил Кирилл, слегка раздражённый. – Я не виноват, что был не в состоянии учиться, пока лежал в больничке.       Ой, ну оправдывайся, оправдывайся.. Ладно, я не считал, что его можно чморить на основании такого. Судя по всему, он реально был в тяжёлом состоянии, и о какой учёбе может идти речь вообще. Но а вот то, что он старше.. Блять, я даже не задумывался над этим? Хотя я уже давно знал о том, что Кирилл проебал два года по больницам – Слава упоминал об этом ещё когда..? Очень давно. Но я даже не рассматривал, что из-за этого Кирилл будет старше своих одноклассников. Двадцать лет..? Пиздец, на самом деле. Грустно даже.

******

      Захавать горячей пиццы в такую погоду было тем, что доктор прописал. Я даже немного расслабился и понял смысл жизни. Бывает такое – живёшь себе, амёбишься, никаких чувств не чувствуешь. А потом просыпаешься после дневного сна, идёшь в магазин, а там на улице дождь прошёл, воздух вкусный.. А в магазине продаётся вкусный готовый обед, и ты берёшь его, холодной газировки, приходишь домой, греешь еду, садишься.. И ты простыл, кашляешь теперь, но как же кайфово? Ты хорошо поспал, хорошо прогулялся, хорошо поел.. И что-то даже как-то хорошо? Вот что-то подобное было у меня сейчас. В тот раз меня правда сильнее ёбнуло, но в моём состоянии даже этому надо радоваться. Я ещё способен на какие-то эмоции. Как здорово.       Кирилл что-то рассказывал Ковальскому, но вдруг замолчал и с перекошенным ебалом уставился нам за спины. Мы с Ковальским сидели с одной стороны, спинами к залу, а вот Кирилл видел всё, что там происходит. И что же так его возмутило?       – Что там? – хихикнул Ковальский, и Кирилл, унявшись (но всё ещё с недовольным ебалом), жестом показал поцелуйчики. Правда, судя по реакции, за нашими спинами чуть детей не зачли, но да ладно. Предположим, Кирилл порядочный человек, и вид всяких непотребств в общественных местах вызывает у него сердечный приступ. С другой стороны, я тоже никогда этой хуйни не понимал. Вот настолько вы животные ебаные, что не можете до дома потерпеть, и там уже облизывать друг друга? Почему эти люди думают, что кто-то хочет смотреть на их отношения? Или типа это проблемы других? Пусть не смотрят, раз не нравится? Ну, в таком случае надеюсь, что если при этих людях кто-то начнёт дрочить, например, они тоже спокойно отнесутся к подобному, и просто отвернутся. Ну хули, не нравится – не смотрите, да?       – А тебя не было с нами, когда мы в Пицце-Рио сидели, и там девка начала мужику соски облизывать?       – Чё..? – нахмурился Кирилл.       – Ну типа мы сидели, хавали, всё было хорошо. А потом я чёто смотрю, там в углу сидели мужик с женщиной своей. И она в какой-то момент склонилась к нему, и начала ему соски лизать.       Кирилл, всё ещё охуевший, поводил руками по столу, нервно ёрзая туда-сюда. Я прекрасно понимал это желание что-нибудь потрогать, встать, пройтись, пойти к себе и убраться в комнате, посуду помыть, ещё там чё.. Сука, блять. Вот что? Вот какого хуя это было вообще? Пиздец, зачем такие люди существуют..       Вдруг взгляд Кирилла снова сместился за наши спины и если раньше люди просто целовались, сейчас там явно уже ебались. По крайней мере, Кирилла скрутило в пару раз сильнее. И что же там?       Я аккуратно обернулся, желая самостоятельно всё выяснить. И так как эти люди сидели у нас за спиной, и между нами было расстояние в дай бог полметра.. Я могу им ёбнуть? Блять, ну хоть бы в туалет вышли, уроды? Нахуй тут слюнями обмениваться?       – Арсений, пиздани им, – хмыкнул Кирилл, но я, отвернувшись, только придвинул стул к нашему столу. Подальше от всяких ебучих животных. Поближе к другим, но эти хотя бы ведут себя адекватно.