Skin

06.11.13, Среда

      – Почему ты не ешь..       Мать, замявшись, указала на коробку. Похоже, она не знала, как это называется? Но в чём проблема. Хлопья. Cornflakes.       – Я думал, ты купила это себе?       Я не буду объедать родную мать. Хотя я так и живу, но если она купила что-то чисто себе, чтобы с кайфом, как говорят Слава и Влад, захавать, я не буду у неё отбирать. Да и признаться честно, хлопья не относились к моему обычному рациону. А я человек такой, не новатор ни в чём. Ни в еде, ни в повседневной жизни. Ни в чём.       Мать уставилась на меня как на дурашку.       – Что за глупости. Ешь, если хочешь.       – Спасибо.       Говорить, что я и не хочу, я не стал. Не надо быть мерзким уёбищем, которое грубит родной маме.       С завтраком было закончено, а потому можно было вернуться в комнату. Из дел на день оставалось только придумать, чем заняться. Кто бы мог подумать, что на каникулах будет так скучно. Все игры уже поиграны, все шкафы в комнате убраны.. А до начала занятий ещё целых два дня. Если подумать, не так уж и долго страдать осталось? Да, а потом я вернусь к занятиям, и буду ныть там. Ой, как всё достало, как я устал учиться, а можно дома посидеть.. Так, наверное, жизнь и проходит. То одно, то другое, ничто не нравится, ничто полностью не удовлетворяет..       Заметив мигающий индикатор на телефоне, я почти что нахмурился. Что такое? Отто проснулся? Рановато для него. Кристина пошла спать пару часов назад и должна была уже уснуть. А кто ещё это может быть? Кто вспомнил о моём бренном существовании?

________________ Илья Ковaльский, online

Арсений, у тебя случайно нет суперклея

________________

      Довольно неожиданно, но ладно..?

________________ Илья Ковaльский, online

Ну случайно есть

А ты случайно не можешь оказаться у меня дома и дать его мне

Ну возможно случайно могу

Я случайно могу налить тебе пива

Я случайно уже бегу

Случайно отлично

________________

      Вот и поговорили, блять. Ну, что ж..       Сперва, конечно же, стоило вообще отыскать этот сраный клей. Я был уверен – он у меня был. В последнюю уборку я находил его и куда-то убирал. Вопрос – куда? Моя комната была настоящей помойкой, хотя и упорядоченной. Всё всегда лежит в определённых местах. Аккуратно распихано по коробочкам, которые в свою очередь тоже распиханы по коробочкам.. Я в этом отношении ёбнутый. И я люблю порядок и убираться. Но это совсем не значит, что "у каждой вещи есть своё место". Всё может быть где угодно и постоянно перекладываться. И все надежды лишь на то, что я не забуду, что и куда убрал. Мда, я так люблю усложнять себе жизнь..       Но где-то на задворках сознания у меня были воспоминания о том, как я убирал что-то маленькое (а тюбик клея как раз был милипиздрическим – ну, я надеялся, Ковальскому не нужно пятьсот милилитров) в коробку из-под чая, где обычно у меня хранились наклейки. И насколько же я могу верить своему сознанию..?       Сама коробка не меняла своё расположение с того самого момента, как мы сюда переехали, так что её поиски много времени не заняли. И да, клей был там. Отлично. Полдела сделано, осталось добраться до Ковальского.       Наскоро переодевшись, я вышел в коридор. Тут же возникла ещё одна проблема – должен ли я говорить матери о том, что ухожу? Как бы, заявить об уходе надо, а то это странно. Когда твой сын-затворник вдруг куда-то уёбывает, и слова не говоря. Но..? Это так неловко. Типа, я такой весь из себя важный и считаю, что матери будет не поебать на моё исчезновение. И нахуй мне её тревожить?       Ну, спасибо любимой маме, что она сама призвалась на шорох в коридоре, и спросила:       – Ты куда?       – К Ковальскому. Он тут напротив живёт, – на всякий случай напомнил я.       – М. Ты надолго?       – Ну. Наверное, нет?       По сути, чтобы передать ему клей и выпить немного пива, много времени не нужно.. С другой стороны, с таким делом, как распитие пива, нельзя быть уверенным.       – Ладно, – хмыкнула мать. – Напишешь, как определишься. Я пока схожу, может, сделаю тебе дубликат ключей?       – Что? – не понял я. – В смысле.. Зачем?       – Чтобы мы не зависели друг от друга в этом вопросе.       – Один раз была проблема, – хмыкнул я.       – Ну, мне тоже не весело, постоянно сидеть и ждать тебя. Давно надо было это сделать.       – Ну да, – пробормотал я. – Я тоже думал об этом, но. Только думал. Тебя проводить?       – Я думаю, я справлюсь, – мать помахала рукой. – Зато потом не будет никаких проблем. И ты сможешь уйти, когда захочешь, и мне не надо будет сидеть, ждать тебя.       Я так и не понял, с чего это она вдруг так подорвалась, учитывая, что реальные проблемы у нас действительно были один раз, в сентябре. Когда она забылась и ушла, и я полтора часа шатался по району, не зная, куда себя деть. Это было в сентябре где-то, и вот, мать додумалась до дубликата ключей. С другой стороны, учитывая, что я начал ходить в школу, а мать не может постоянно подгонять свои планы под моё расписание, это довольно неплохой вариант. И правда, надо было сделать это ещё в том же сентябре. Ну, скажем, что мы довольно нерасторопные товарищи. А вещи, которые ещё и требуют выхода из дома ради своего выполнения, это вообще.. Надо за три года планировать и два из них – собираться с моральными силами.       Ковальский жил в доме напротив, так что единственной преградой на моём пути была моя принципиальная позиция насчёт газонов – что по ним нельзя ходить, даже зимой, когда они под снегом. Так бы я оказался там в два счёта – ещё и дорогу перебежав в неположенном месте, м, прям как я люблю. Но нет, пришлось идти до светофора, переходить дорогу, и потом ещё до подъезда Ковальского двигаться. Ужасно, ужасно. Совсем не ценю своё время..       – Проходи, – с порога суетливо поприветствовал меня Ковальский, и тут же куда-то унёсся. Даже нормально не поздоровался, ну понятно, конечно. Так и знал, что ничего для него не значу. Только клей ему от меня и нужен.       Куда именно проходить мне не сказали, так что я прошёл в ближайшую знакомую локацию – на кухню. Тут как раз тусила кошка Ковальского, и хотя трогать я её не собирался, хотя бы побуду рядом с прекрасным. Правда, очень быстро моё внимание отвлёк на себя полуразобранный-полусломанный нож, лежащий тут на столе. Это была бабочка, и из одной ручки выкрутилась гайка, а деревянные вставки с тех же ручек все повываливались. Печальное зрелище, конечно. Но так я понимаю, для этого Ковальскому клей и понадобился? Сейчас будем чинить.       Пока никого не было, я взял бедный ножичек в руки и изучил. Здесь ещё и специальная отвёртка нужна была.. Мда. Не дай бог у Ковальского такой нет. Хуй что получится. Да и в целом это беда всех вещей, которые должны крутиться, наверное? Что из-за движений гайки будут постепенно раскручиваться в любом случае, и остаётся только временами их подкручивать, либо вот. В какой-то момент всё просто развалится нахуй.       – Будешь его чинить? – когда Ковальский вернулся, спросил я.       – Да. А то челику плохо совсем стало? А я всё никак не соберусь. А тут и каникулы уже скоро кончатся..       Мда, это ведь такое серьёзное дело. Не иначе целый день надо потратить. Хотя я уже думал об этом сегодня. Некоторые дела хотя и занимают пять минут, моральная подготовка к ним требует как минимум трое суток. Это нормально. Ну и бессмертное "Русские два часа курили, а потом всё сделали за пять минут". Это в крови, от этого никуда не денешься.       В глубине квартиры послышался хлопок двери и щёлканье выключателя. Очевидно, мы с Ковальским были не одни? Но это даже не вызвало у меня никакой тревоги. Насколько я знал, у Ильи есть ещё родная сестра. Да и это может быть кто-то из родителей, наверное? И хотя обычно я не любил взрослых, сейчас мне было похуй. Где моё пиво, блять.       – О, я же обещал, – очень вовремя опомнился Ковальский и, подскочив, побежал к холодильнику. – Надеюсь, ты такое пьёшь.       Узнав банку, я довольно кивнул.       – Пью.       Мать такое любила тоже, и, наверное, в наших землях это было одно из самых нормальных сортов пива? Собственно, потому мы с матерью оба его и любили.       – Отлично, – Ковальский кинул банку мне и вернулся сюда. – Потом скажи, я ещё дам. У меня десять литров стоит, надо уничтожать.       – А, – не понял я. – Какие-то проблемы?       Ковальский посмеялся.       – Не знаю, как у тебя, а у меня уже живот по утрам болит. Ну, знаешь? При гастрите такая тема. Что ты с утра встаёшь, а у тебя желудок просто.       Ковальский издал нечленораздельный хриплый звук, обнимая себя за живот и двигаясь по стулу.       – Так что я временно на ПП.       – А к врачу ты сходить не хочешь? – спросил я. Не то чтобы я знал – у меня с такими вещами проблем никогда не было. Но разве гастрит можно лечить дома, просто на ПП? А как же, я не знаю.. Гастропротекторы это называют? Но в любом случае какие-то лекарственные препараты. Хотя, может, Ковальский не сторонник фармакологических средств. Есть ведь такие, кто отказывается от благ цивилизации и принимает либо препараты на растительной основе, либо вообще не принимает никакие таблетки. Ебланы, что с них взять. Типа, ой, как можно пичкать себя синтетикой. Чел, ты живёшь в городе, дышишь выхлопными газами, ешь покупное мясо и овощи из магазинов. Да, блять, более вероятно, твоя мать во время беременности принимала какие-либо таблетки. Ты по определению уже напичкан синтетикой, сука. Чё сейчас выёбываться? Ух, тупые люди.       – Не хочу. Отправят лампочки глотать. У меня как бы нет проблем с..       Ковальский с противной усмешкой указал себе на шею.       – Но я принципиально против помещения в себя инородных объектов. Никаких там.. Лампочек, проводов, всякого говна..       Я всё ещё не отошёл от шутки про глотание, так что такие откровения меня не задели. А так, я уверен, я бы удивился. Интересно, относятся ли эти принципы ко всяким.. Приблудам для секса? Ковальский и их принципиально отрицает? Или это другое? Интересно, но спрашивать об этом я, конечно, не буду.       – Есть УЗИ желудка. И этого вполне достаточно?       – Да, – Ковальский поморщился, – но они же любят. Ой, сходите на лампочки. Ой, сдайте анализы на хеликобактер. Им за это платят или чё?       Я пожал плечами. В чём-в чём, а как работает медицина в России я в душе не ебал. Знал только необходимое мне, и был вполне доволен.       – Ой, ладно, – Ковальский отмахнулся. – Похуй как бы. Подумаешь, умираю каждое утро.       – Ты бы не затягивал лучше, – я всё же попытался настоять. – А то потом дойдёт до такого, что глотать лампочки будет уже обязательной мерой.       Ковальский затравленно на меня уставился.       – Чё ты нагоняешь, блин. Я верю, если я недельку попью кефир, и не буду бухать, как сука, всё пройдёт.       – Блять, омез хотя бы попей какой-нибудь?       – Попью, только отстань от меня, – жалобно попросил Ковальский, прижимаясь к столу. Ну, хотя бы название "омез" не вызвало у него недоумение. Надо полагать, Ковальский знает, что это и для чего это, м? Ну ладно, впрочем. Почему мне вообще не поебать?       Когда на кухню зашёл Кирилл, ещё и в одних трусах, я сперва даже глазам не поверил. Типа.. Какого хуя? Это не слишком, ходить так, пусть даже дома у своего брата? Блять, да вот именно, что это не твой дом. Пиздец.       Отсутствие какой-либо реакции у Ковальского (который и сидел к выходу спиной, но всё же) как будто подтверждало, что ничего странного не происходит, и это просто я еблан. Но полуголый Кирилл и правда существовал, я его не выдумал. Что ж, мы стали немного ближе сегодня..?       Ничуть не смутившись, Кирилл оглядел меня и спокойно прошёл к холодильнику. Похоже, не я один буду помогать Ковальскому уничтожать запасы пива? Ну, слава богу. Хотя никто не говорил, что мне отдадут все десять литров, но если бы мы рассматривали вариант, где всё это пришлось бы пить мне одному.. Я был бы не против. Умом. А вот мои органы вряд ли бы сказали спасибо, да.       – Чё ты делаешь? – пройдя сюда, спросил Кирилл. И если сперва он был спокоен, то вид "пациента" вывел его из себя.       – Это что, мой нож? – завопил он. – Чё ты с ним сделал, блять?       – Да он от старости, – замямлил Ковальский, но Кирилл был зол и непреклонен.       – Он у меня три года был, и ни разу из него ничего не вывалилось. А ты его три месяца не продержал, и вот?       Я отпил пива, наслаждаясь температурой и вкусом. Беги, Ковальский.       – Тебе знакомо понятие "старость"? – осмелев, спросил он. – В этом и дело, что у тебя он был в порядке, потому что он был новый.       – Блять, ты в курсе, чей это подарок? – хохотнул Кирилл, уходя, и Ковальский проводил его с противной усмешкой. И хотя я ожидал охуенных историй – чей же это был нож раньше, – Ковальский решил побыть собой.       – Хорош, чертовка, – тихо проговорил он, отворачиваясь и склоняясь над ножом. – Люблю мальчиков, которые ходят полуголыми при мне.       Я почти что вскинул одну бровь. Типа.. Ковальскому любые мальчики нравятся? Просто у Кирилла в теле ничего особенного не было. Ну, по крайней мере, на мой взгляд. Не дрыщ, но и не даже просто крепкого телосложения. Обычный парень. И чем там любоваться? Мне были интересны его шрамы, а Ковальскому чё надо? Хотя если у него и правда стоит на такое.. Нет, это всё ещё больная хуйня. Я считаю, да. Моё авторитетное мнение.       – Это твой брат, – напомнил я, и Ковальский снисходительно фыркнул.       – Фараоны женились на сёстрах. Да и.. Главная проблема инцеста – это спидозные дети, так? Почему я не могу дать на ротан своему брату? Или соснуть ему.       Сейчас блевану нахуй.       – Твоим сёстрам нормально такое слышать? Или при них ты про такое не говоришь?       Был бы я девушкой, и был бы у меня брат половозрелого возраста, и начни он задвигать такую хуйню – пусть даже такую же, про отсосы братьям, – я бы попросил родителей повесить замок на мою комнату. Это пиздец.       – У моих сестёр от меня могут быть дети. Да и это же девочки, их обижать нельзя. А Кирилла можно.       – Чё можно, блять, – очень вовремя, в комнату вернулась Клеопатра. Сейчас уже в джинсах, кстати, но всё ещё без верха. И вот мне всегда было интересно, почему парни, которые откровенно не в форме, не стесняются ходить раздетыми. Типа, ладно, у тебя было бы, что демонстрировать миру. Но у тебя ничего нет? И с хуя ли ты решил, что можешь? Хотя, наверное, это просто зависть. Я вот не мог позволить себе такое поведение по ряду причин, а кто-то, сука, может. У-у, блять. Всех зачморю.       Интерес Ковальского немного повысил и мой, так что я более пристально осмотрел тело Кирилла. По моим наблюдениям, высокие люди как правило были спидозно и непропорционально сложены, или по меньшей мере имели убогий тип фигуры. Треугольник, или как там? Когда широкие плечи, но узкие бёдра. Убожество, проще говоря. У нас в школе был один такой, кстати, я каждый раз его жалел, когда видел. Ужасная форма тела. Кириллу повезло больше по этой части. Что и плечи широкие (ещё и прямые, а не покатые), и бёдра. Пусть Ковальский любуется, ладно. Я разрешаю, так и быть.       Чтобы не выглядеть тупым уебаном, я специально задержался взглядом на шраме на груди – как раз и Кирилл заметил, что я смотрю куда-то не туда, куда должен. Но что? Мне просто интересны шрамы. Не вот этот низменный интерес к телу, внешней оболочке. Я хочу узнать и с т о р и ю..       – Да вот, рассказываю Арсению, какой ты хороший и интересный человек.       Да. Я очень интересуюсь вашим внутренним миром. Расскажите, пожалуйста, во всех подробностях, что с вами случилось?       – Опять малолетние хуесосы считают, что могут безнаказанно на меня пиздеть, – вздохнул Кирилл, падая рядом с Ковальским.       – Да никто тебя не трогает, ёбаный в рот, – недовольно проговорил Ковальский. – Успокойся. Не все в мире тебя ненавидят. Не надо сразу кидаться на людей с ножами.       И хотя это всё, вероятно, было шуткой, по серьёзному выражению лица Кирилла можно было подумать, что его действительно надо заверять в подобном. Мда. Такой прекрасный человек, даже возразить нечего.

******

      – Высохло? – аккуратно поднимая нож, спросил Ковальский. – Фух. А то жалко было его терять.       Я не стал никак реагировать. Для меня этот нож никакой значимости не имел, я не знал, какая у него история и чем он важен для Ковальского. Да, это подарок от Кирилла, судя по всему? Но так это значимо? Как по мне, хуета какая-то. Ну, такой он я. Не привязывающийся к вещам. Логично, я не понимаю и как другие это делают. И нахуя, что самое важное.       – А ты знаешь историю, – вдруг Ковальский посмотрел на меня, – как Кирилл Артёму по руке ножом ёбнул?       А. Ой.       – Это тот самый? – уточнил я, сразу догадавшись, и Ковальский кивнул.       – Да. И произошло это здесь.       – Господи, так звучит. Легенда целая.       Ковальский посмеялся, одобрительно меня оглядывая.       – Но битва и правда была легендарной.       – И как это выглядело?       Не то чтобы мне и правда было интересно.. Но, помнится, я ещё летом интересовался этим вопросом? Что как так вышло, что у Артёма шрам на руке. Не на животе, не.. Куда ещё обычно пытаются ножом прицелиться. А на руке. Кирилл такой кривой, что не знает, куда бить нужно? Или он так промахнулся? Давайте узнаем, чё. В чём же причина, что же произошло.       – Если ты думаешь, что это выглядело как в каком-нибудь вестерне, что вот они эпично стоят. Щурятся. На фоне пафосная музыка, то нет.       Я ничего не думал, но как скажете.       – Это произошло буквально вот, блять. Здесь, – Ковальский похлопал по столу. – Артём весь стол кровью захуярил, блять. Ну, короче, они сидели, чёто это.. Кирилл начал крыть хуями Риту. Пару раз назвал её шлюхой, что во-от, она ебётся со всеми подряд, а ты типа с ней целовался, сколько хуёв через неё поцеловал?       Конфликты уровня.. Даже не знаю, какого. Артём реально рыцарь, получается. За честь дамы стоял? Ну и за свою, отчасти. Сколько хуёв через неё поцеловал. Ох уж эти сторонники мысли, что предметы несут информацию обо всём, что когда-либо их касалось. Как они тогда с людьми в принципе взаимодействуют? Напомню, мы все когда-то были вымазаны в моче, крови и околоплодных водах. Приятненько? Ручки дверей в общественных туалетах они только через салфетки трогают, я надеюсь? Так же надеюсь, что и со своими друзьями, у которых есть отцы, они за руки не здороваются. А то их друзья дома ходят в туалет, трогают дверную ручку, которую трогали и их отцы. Получается, такие люди через рукопожатия с такими людьми трогают за хуи их отцов.. Ой, ладно. Просто это тупо, вот и всё.       – Потом он сказал, что захуярит его ножом.. Артём сказал, типа, ну давай, блять. Короче, на слабо его взял, и Кирилл такой.       За какое-то мгновение расправив нож, Ковальский взмахнул рукой, как бы втыкая его в стол, но не касаясь лезвием поверхности. Ну конечно, мать потом пизды даст за то, что мебель портишь. Хм..       – Пиздец я охуел, – продолжил Ковальский, складывая нож. – Типа, у меня тут много чего бывало. Но чтобы до поножовщины дело дошло. Ну у Кирилла прямо беда какая-то, конечно. Как-то у него в подъезде какой-то алкаш перепутал квартиру и ночью начал к нему ломиться. Ну, просто стучать и ручку дёргать. Так Кирилл вышел с ножом и начал на него орать, типа, ты кто такой, блять, хули ты тут забыл, иди нахуй отсюда.       Блять, бедный мужик. Надеюсь, он там не умер от инфаркта? Это же пиздец страшно, когда на тебя вылетает двухметровая ебалыга с ножом.       – Во-от, – протянул Ковальский как бы завершая диалог. Тут же, правда, он расплылся в идиотской усмешке и опустил голову, пряча лицо.       – Что? – спросил я.       – Да не. Просто.. Не знаю, можно о таком рассказывать, нет..       – Ты слизал его кровь? – спросил я.       Не знаю, как это пришло мне в голову, но.. От Ковальского что-то такое и ожидалось. Он же ёбнутый. Ещё в лагере Артём рассказывал про какой-то закидон Ани расписаться кровью, или как она ела корки со своих шрамов. Надо полагать, у таких людей есть какой-то заёб на такие штуки? Типа, о, твоя частичка внутри меня. Криповая поебень. Осуждаем.       – Немного, – сразу раскололся Ковальский. – Как котик. Блем, и всё.       Похоже, ему просто хотелось с кем-то поделиться этой темой? Ну, что ж. Сколько он ждал, прежде чем у него появился слушатель в моём лице?