Skin

28.11.13, Четверг

      По четвергам в расписании стояли геометрия и алгебра – прямо друг за другом. Этакая попытка добить вас – сначала вы кипите на геометрии, потом на алгебре.. Ну, спасибо за всего два часа. А то очевидно, над нашим расписанием никто не заморачивался? Вот вам две физры, вот две истории, вот две алгебры, вот две химии.. И всё, сука, подряд. Не знаю, может, так и удобнее, но почему бы тогда не поставить сперва две геометрии, а потом ещё и две алгебры? Вот бы тема была, блять. Я бы в этот день в школе просто не появлялся нахуй. Ужасный был бы день.       После мыслей о четырёх уроках около-математики мне стало немного легче от осознания, что сейчас придётся сидеть всего два. Но тут же всё улучшение пошло по пизде и резко скатилось в минус, потому что в кабинет ввалилось несколько одиннадцатиклассников, и явно не по ошибке. И нет бы это были какие-нибудь другие – у нас ведь в школе было две параллели одиннадцатого класса?, – это были всё те же. Одни единственные во всём мире.       – Ой, а чё, у Нинки урок? – оглядывая нас, спросил один парень.       Я принялся судорожно осматриваться. Их посадят к нам? А мест на всех хватит? А можно я уйду, пока никто не видит? Как раз исчезновение никто не заметит, потому что кабинет и так будет ломиться от долбоёбов. Блять, но как же плохо..?       Подходящие люди подталкивали людей, и вскоре вся эта толпа оказалась здесь. Показались и Слава со Владом, и дылдятина эта ебанутая, и остальные их друзья.. Я вмиг пожалел, что сижу один. А ведь так хорошо всё начиналось? Сидел себе, балдел, но надо же было этим сюда заявиться. Со мной же кто-то сядет сейчас. Блять. Хоть бы Вика или Василина, хоть бы Вика или Василина..       Одиннадцатиклассники постепенно расходились по кабинету, и я с опаской следил за наполненностью парт. Кто и куда садится, с кем, сколько ещё свободных мест, кто кого придерживается. Слава с Владом сели через одну парту впереди меня. Девушек (ну, нужных мне) из их класса я и вовсе не видел, а совсем скоро все мои надежды разрушились окончательно.       – Ой, Арсений, – протянул Кирилл, проходя сюда и закидывая свой рюкзак на парту. – Привет. Я подсяду?       Не успел я и подумать о том, как посылаю его нахуй, Кирилл уже опустил свою жопу на место рядом со мной. Блять. А я надеялся, он больше не будет со мной разговаривать. Что всё, он испугался, охуел, и наконец решил оставить меня в покое. Что, нет..?       – Как у тебя дела? – разворачиваясь ко мне всем телом, спросил Кирилл. Одну руку он при этом разместил на спинке моего стула, и хотя я отлично помнил, что он любит это дело – всех трогать, гладить и в целом разбрасывать конечности, – меня это нихуя не успокаивало. Пришлось даже податься телом вперёд, чтобы мы никак не соприкасались, и Кирилла это, похоже, не устроило.       – Чё нервничаешь?       – Хочу и нервничаю, блять.       – А ты самостоятельный, да? – он усмехнулся, оглядывая меня. – Чё, когда пиво ко мне пить придёшь?       Господи. Сколько ещё раз он повторит это, прежде чем понять, что это не смешно, и вообще тупая хуйня?       – Некогда мне.       – Чё ещё за некогда? – Кирилл сгорбился, пытаясь так быть лицом со мной на одном уровне. – Мы знаем, что девушки у тебя нет. Вряд ли ты примерный ученик. Чё ты дома делаешь? Или ты в спортзал ходишь?       Я даже отвечать не стал – при таких "разговорах" тебя не слушают и всё участие, которое от тебя требуется, – это молча позволять человеку нести любую хуйню, какую он захочет.       – Ты знаешь, что они там все педики?       – Блин, да? – хмыкнул я. – А я думал, меня тогда просто так в душевой зажали.       – Ага, – протянул Кирилл, всё не отводя от меня взгляд. – Так что лучше ко мне приходи.       – А ты не педик? – я даже осмелился посмотреть на него. Обычно я стремался поддерживать с ним зрительный контакт. Кирилл был ёбнутым, а ёбнутые люди хуже животных. Если вдруг кто-то не знал, одно из правил поведения с дикими зверьми, если, например, ты встретил их в каком-нибудь абстрактном лесу, – это не смотреть им в глаза. Они воспринимают это как угрозу, и могут напасть первыми. Так надо вести себя и тут. М, какой красивый потолок.. М, а сколько же в кабинете люстр.. Но сейчас, чисто из принципа и забив на безопасность, я не отводил взгляд. Кирилл тоже смотрел на меня, не моргая, и в какой-то момент он с силой дёрнул мой стул. Никак не двигая его, но просто сотрясая. Цель этого действия я, правда, не уловил. Попытка напугать меня? Мальчик мой, иди ты знаешь, куда, с такими приколами? В детский садик, блять.       – А тебя задевает, когда качков называют педиками? – наконец, придумав, что сказать, спросил Кирилл.       – Меня задевает, когда не отвечают на мои вопросы. А так нет. Ко мне же это не относится.       – Мда? – Кирилл вскинул одну бровь. – Чё, хочешь сказать, у тебя такие мышцы сами собой наросли?       – Да. Когда половое созревание стукнуло. Проснулся, и сразу вот такой.       – Крутой, – хмыкнул Кирилл. Я слышал, как за моей спиной что-то скребётся – похоже, он царапал спинку стула? Ну, хотя бы не гладил меня по спине. Уже хорошо.       Похоже, устав от моей очень весёлой компании, Кирилл принялся осматриваться в поисках, до кого бы доебаться. И ей-, блять, богу, этот взгляд. С таким хищники с верхушки пищевой цепочки выходят на охоту. Хотя им и еда-то не нужна. Нужно просто показать, у кого тут самая пушистая грива и чьи все самки. Но реально, взгляд у него был охуенный. Вот бы ещё на моём месте была какая-нибудь девочка с таким же сложным, но эффектным ебалом, и отлично бы смотрелись. Реально, король и королева школы из американского фильма.       – Влад, – новая жертва нашлась быстро. – Влад. Влад, блять.       Наконец, тот обернулся.       – Я похож на благотворительный фонд?       Влад сощурился, не то не расслышав, не то не поняв. Я огорчённо выдохнул. Ох уж эти разговоры-крики в попытке донести до человека информацию, когда вокруг шумно и, сука, ну понятно же, что тебя не услышат? Или встань и подойди ближе к человеку, или отложи на потом, чё ты орёшь, блять? Ненавижу этих ебланов..       – Ты случайно не сто девяносто три рубля? – но Кирилл не терял надежды. – Тогда почему я думаю, что ты мой?       Влад засмеялся, а я, осознав, что это Кирилл так деньги у людей вымогает, даже впечатлился. Неплохо.       – Сейчас переведу, – хмыкнул Влад и тут же уткнулся в телефон.       Кирилл же достал свой и включил экран – будто деньги должны были прийти в ту же секунду. Ну, хотя бы ожидание отвлекло Кирилла и он не доёбывался ни до меня, ни до кого-либо ещё.       – "Спасибо за булки", – вскоре прочитал он, и поднял взгляд на Влада. – Ты охуел, блять?       Тот развернулся к нему с хитрой усмешкой, но на этом их взаимоотношение закончилось. Кирилл снова развернулся ко мне..       – Кстати, давно хотел спросить, – снова склоняясь ко мне, начал он, и тут же его пальцы легли мне на плечо.       Я чуть развернул голову, чтобы видеть, что он будет делать, потому что было очевидно, что Кирилл задумал какую-то хуйню. И да, он да. Медленно (я уверен, нарочно) проведя пальцами до моей шеи, он отодвинул кофту (которая никак ему не мешала, блять) и подцепил чётки, которые летом мне отдал Артём.       – А вот эти штуки у тебя на шее, – Кирилл пристально на них уставился. – Они откуда? Ещё летом их Дёрнберг носил.       Блять, все такие внимательные, я не могу. Рассмотрел же? Вспомнил же, что Артём их носил? Просто чё за бред. Как часто он рассматривает Артёма?       – Он мне их отдал.       – Отдал? – не понял Кирилл. – Просто взял и отдал?       – Ну я попросил..       – Ой, подожди, – остановил меня Кирилл, сильнее сжимая пальцы на моём плече. – Там Чернильница опять хуебесится. Чё палишь сюда?       Артём с Ковальским сидели через ряд от нас, и казалось бы – нахуй кому-то из них смотреть сюда? Ещё и Артёму. Но он и правда следил за нами. Всё меньше и меньше понимаю людей. То Кирилл помнит и отлично знает, что на себе носит Артём. То Артём смотрит, а чё Кирилл там делает такое. Вот ему не похуй?       – А ты чё делаешь? – быстро отозвался он. – Может, засосётесь ещё?       Я почти что закатил глаза. Сидел бы дальше с Ковальским общался. Или сам бы с ним пососался, если только это в голове. Как будто вам в первый раз, м.       – А ты подрочить на нас хочешь? – что ещё могло прийти Кириллу в голову, ну конечно.       – Конечно, – фыркнул Артем.       – Уже устал ждать?       – Да. Не могу уже, давайте резче.       – Арсений, ты слышал? – Кирилл снова вернулся сюда. – Чернильница требует. Сидеть уже не может.       Не знаю, кого я больше хотел впечатлить и побесить – Артёма или Кирилла, или что вообще произошло у меня в голове. Но раз Артём требует? Кирилл ещё с такой паникой это сказал. "Чернильница требует". Ну раз требует, ладно, мне не сложно? Артём, посвящается тебе.       Положив Кириллу руку на плечо – для фиксации, – я притянулся к нему и прижался губами к его. Реально сосаться с ним я не собирался, конечно же, но просто соприкоснуться губами вполне можно? Это не преступление. И даже не по-гейски, я считаю. Почти то же крепкое объятие. И уж точно не более по-гейски, чем половина шуток, которые тут иногда проскальзывают.       Настя, сидевшая перед нами и всё видевшая с первых рядов, вскрикнула и звонко засмеялась, закрывая лицо руками. И честно, я был даже рад, что она показала яркую реакцию. А то вдруг кто-то не увидел? А так это своего рода доказательство, что мы реально что-то сделали. Вот бы нас ещё кто-нибудь заснял и скинул мне. Не знаю, на кой хуй, но надо.       Когда я отстранился, Кирилл смотрел на меня удивлённо и восторженно. С почтением, что ли? Ну, вот такой я молодец. И Кирилла порадовал, и Артема побесил. Побесил же? А то как раз ему, вроде бы, с третьего ряда ничего не должно быть видно. С другой стороны, он же до этого как-то рассмотрел, что Кирилл меня трогает. Значит, и это мог увидеть.       – Кончил? – спросил Кирилл, склонившись ниже к парте.       – Я не рассмотрел, – отозвался Артём, и по голосу всё уже было понятно.       – Ну подойди, мы ещё раз пососёмся.       – С пидорасами рядом не стою.       Ой, блять..? Чё сказал? Мне напомнить, кто сосался с человеком, рядом сидящим? Причём, как минимум один раз ты сам на телефон это и заснял. С пидорасами он рядом не стоит, блять.       – Рядом с самим собой тоже не стоишь? – хохотнул Кирилл. – А с Илюхой чё рядом сел тогда?       В классе посмеялись, причём, и парни из нашего класса. Ну, если реально смешно получилось.. Чё бы не хихикнуть.       Ни Артём, ни Ковальский не стали дальше возникать, и я даже выругался вслух. Блять, а выебонов было? Нахуй начинал тогда, если в итоге всё равно слился?       Вскоре пришла Нина Михайловна, и под выяснения, как так вышло, что в кабинете сидит два класса, а она не в курсе, всё стихло и успокоилось. Но не Кирилл, блять.       – Ты это чтобы его побесить сделал? – после небольшой паузы тихо спросил он.       – Нет, блять, тебя поцеловать хотел.       Кирилл усмехнулся и вдруг снова схватил меня за плечо.       – Ладно, я придумал. Пиво ты пить не хочешь, но мы же так и не сходили в кадетский корпус.       – Ага.       Я не то чтобы горел желанием (каламбурчик, хы (правильно же я помню, что этот корпус сгорел?)), но с Кириллом только так говорить и можно было. Тупо соглашаешься со всем, что он говорит, а там уже похуй. Как-нибудь да разрешится.       – Пойдём сегодня?       – А Ковальский сможет?       – Спроси у него, – Кирилл пожал плечами, и я оглянулся на парту Ковальского и Артёма. После случившегося он не обиделся, интересно? Хотя Кирилл же его брат. Как можно обижаться на него.       – На перемене узнаю, – кивнул я.

******

      К счастью, ничего спрашивать мне не пришлось – все вопросы на себя взял Кирилл. Как же я люблю, когда всё делают вместо меня, м..       – Ковальский. Пойдёшь с нами в кадетский корпус?       Илья, испугавшись зова, заметно расслабился после самого вопроса, и эта ситуация меня позабавила. Кириллу достаточно просто обратиться к кому-то – даже к Ковальскому, – чтобы у человека случился сердечный приступ. О многом говорит, я считаю.       – Блять, я думал, вы уже десять раз там всё обшарили? Нет?       Я промолчал, не желая отвечать. Вот он тупой, блять? Когда бы мы успели, он думает?       – Неа, – хмыкнул Кирилл. – После того раза никто никуда не ходил. Арсений, видимо, не хочет без тебя со мной тусить?       Ковальский посмеялся, и довольно невинно, чтобы я что-то заподозрил. А вот Кирилл казался мне мразью ебаной. Вот что он несёт опять? Меня даже не звали. Сам я не буду же инициатором выступать? Да и давайте честно. Идти куда-то с Кириллом? Спасибо, блять, я ещё пожить немного хочу.       – Ну, сегодня придётся идти без меня. Я не могу.       – Мы и вдвоём можем сходить, да? – Кирилл оглянулся на меня, и я кивнул. Да, можем. Интересно только, кто оттуда не выйдет в конце – я или Кирилл. Он же явно что-то замышляет со всей этой хуйнёй? Не иначе убить меня и удобно спрятать труп. Или сильно отпиздить. Зачем ему это делать? Мы, вроде бы, сильно не ругались и ничего такого. Но кто этих ёбнутых знает, да? Этих девиантных подростков.

******

      – У тебя типа прикол какой-то? Снимать всё.       – На память.       – Просто тут даже ничего интересного не происходит, – хмыкнул Кирилл. – И зачем тогда занимать место на телефоне.       О, спасибо, что заботишься о такой важной вещи. Но можно я сам буду решать, чем засирать гигабайты на 'моей' карте памяти? Спасибо.       – Хочу и занимаю. Тебя это ебать не должно.       – Просто интересно, – Кирилл вёл себя поразительно покладисто. – Ты из тех людей, которые на вписках ходят вот так.       Он поднял руку, подражая мне.       – Это так тупо выглядит. А главное, нахуя.       – На память, – повторил я. – Часто же получается какую-нибудь хуйню заснять.       – М, – невпечатлённо протянул Кирилл. – И чё, много заснял?       – Я – нет. Меня не то чтобы часто куда-то зовут. Но я слышал, как кто-то снял, как два чела из нашего класса на спор засосались. И.. Как Ковальский с Артёмом за руки держатся, пьяные.       – А, это да, – живо отреагировал Кирилл. – Помним, знаем.       – Ты там был? – спросил я. Раз уж разговариваем, и вроде бы, даже нормально? Кто бы мог подумать, что такое бывает.       – Нет. Это была их тусовка чисто классом, мне там делать нехуй. Но я знаю, что такое видео есть.       – Ну вот. Весело же.       – Ну это всё равно другое. А тут ты что надеешься снять?       – Как из-под каких-нибудь обломков выбирается нечто. Бомж какой-нибудь, не знаю. Или сатанисты вылазят из-за угла.       – Призраки курсантов, блять, – фыркнул Кирилл, и я заинтересовался.       – А что, были жертвы?       Вдруг тут реально есть какая-то мистическая история? Пожар случился по вине кого-то, или не успели всех эвакуировать, и кто-то сгорел.. И теперь тут по ночам слышат, как верещит сигнал тревоги и топот. У, ебать, страшно.       – Я ебу, что ли? Я историей таких мест не интересуюсь. Знаю только, где они находятся, насколько сложно туда попасть и как это сделать. Остальное меня не ебёт.       Я повёл головой, обозначая, что слушаю. Кирилл же после недолгой паузы снова доебался.       – А ты боишься призраков?       – Бомжей и сатанистов всё же побольше. А во всякую хуйню я не верю.       – Ну и правильно. А то в детстве такое позорище было. Приходить и уже на местах выдумывать всякую поебень, лишь бы всем было страшно.       – А-а, – протянул я. – Мои одноклассницы такой хуйнёй занимались.       – Пиздец. Вот они наверняка надеются, что все забыли, какую хуйню они несли в том возрасте. А ты помнишь.       – Ну их счастье, что я не рядом. Не могу припомнить, посмеяться над ними.       – Хотя такое себе смеяться над тем, что ты говорил до.. Четырнадцати, наверное? А то и до пятнадцати. Это разные люди.       – А в суде эта хуйня прокатит?       Кирилл посмеялся.       – В теории, должна. Ты-то чё. Ты малолетний уёбок. К тебе вообще никаких вопросов.       – Ну да, – протянул я, только сейчас задумавшись. С другой стороны, исправительные колонии для несовершеннолетних существуют. Так что не такие уж несовершеннолетние и ненаказуемые..?       Кирилл слишком откровенно выдерживал дистанцию между нами, и потому внезапное его приближение сильно бросилось в глаза – даже при том, что подходил он со спины. Интересно, понимает ли Кирилл, что если у него пиздатый слух, это совсем не значит, что остальные люди глухие уебаны, которые совсем ничего не слышат? Можно и более беспалевно себя вести.       – Если что, я слышу твои шаги, – все же решил сообщить ему я.       – Крутой, – хмыкнул Кирилл.       – Не странно, вот так подкрадываться к людям?       – В самый раз.       Когда мне на плечи положили руки, я приготовился умирать. Серьёзно – прямо вот так. Хотя казалось бы, мы даже нормально поговорили? Целый один раз, ого. Но вряд ли это что-то значит для Кирилла. Объективно, мы больше хуесосились, и с чего бы ему так просто меня прощать?       И я уже принялся представлять, как буду спасаться. Если, допустим, мне перережут горло, или как-то по-другому ранят. У Кирилла же наверняка есть нож? И пока он ходил вокруг меня, он легко мог достать его и спрятать в рукаве или в кармане. Нужно будет чем-то пережать рану. Блять, вот так и не носи шарфы. С другой стороны, они в массе своей из таких материалов, что для повязки совсем не годится. Но тут надо расставлять приоритеты. Пусть к ране налипнет куча ворса, но я хотя бы немного предотвращу кровопотерю, или лучше всё же озаботиться стерильностью раны? Мда, надо будет попробовать поискать шарф из непушащихся материалов. Если я выживу, конечно, и чисто на всякий случай. Мало ли, Кирилла не посадят после этого, и он продолжит за мной охотиться? Пострашнее любых призраков будет.       Медленно развернув меня к себе, Кирилл пристально уставился на меня. Быстро стало понятно, к чему всё идёт, но Кирилл тормозил, уже доводя ситуацию до неловкой. Ему, правда, было совершенно похуй, похоже? Мне даже показалось, что он специально выжидает. Раз – чтобы побесить меня, два – дать мне время отреагировать и увидеть, как я буду это делать. Ну или он просто долбоёб заторможенный, реально. Иногда так сложно понимать людей.       Когда он поцеловал меня, я даже не удивился, не испугался и вообще ничего. Что меня не будут убивать стало понятно как раз когда Кирилл развернул меня к себе и немного склонился. Не то чтобы я знал, но так людей не убивают? А вот поцеловать после такого вполне можно. Интересно, у Кирилла спина или плечи не болят, что ему приходится вот так склоняться над людьми? Думаю, я не самый низкий человек, с кем ему приходилось общаться. И как он раньше с этим справлялся?       Отталкивать его или как-то сопротивляться я не собирался – по целому ряду причин. Двум, да. Раз – я не самоубийца. Если мы предположим – ну вот допустим, да, такой вариант, – что я нравлюсь Кириллу (не смеяться, не смеяться), лучше отказывать ему не слишком агрессивно, чтобы потом, реально, шарфом не пришлось порез на горле перематывать. Два.. Это было тупо, но я уверял себя, что стесняться тут нечего. Но когда Кирилл положил руки мне на лицо, я так забалдел. У него были такие горячие ладони. Мне нравилось это, и в целом то, как он держал меня. Сперва, по какой-то непонятной инерции я весь содрогнулся и как будто попытался отшатнуться – Кирилл так забавно стиснул тогда ещё лежавшие на моих плечах пальцы, – но осознав, что происходит и как нужно себя вести, я даже смог немного подыграть. Придвинуться, так же положить руки на лицо.. Мне же простят такое наглое вмешательство в личное пространство? Как бы, Кирилл первым начал, я тоже могу, я считаю. Приятно потрогать кого-нибудь. Кого я хочу трогать – я трогать не могу, а так хоть кто-то. Он и сам был не против, судя по довольному сопению, раздавшемуся после того, как я втянулся в процесс? Ну вот, и всех всё устраивает.       Отпрянув, Кирилл ещё какое-то время не отпускал меня и не отходил, снова порождая сплошную неловкость. Вот только пусть не говорит, что не придумал, что сказать, когда всё закончится. Долбоёб, блин.       – Тут ещё второй корпус есть, – наконец выдал он, и мне большого стоило не заматериться. Блять, ну Кирилл, конечно, мастер выходить из неловких ситуаций.       – Можем сходить сейчас.       Ну ага, а там ты чё, выебешь меня?       – Если мы всё сейчас обойдём, куда потом будем ходить?       Не знаю, чё я такого сказал, но Кирилл немного даже охуел. Опять. Но у него так смешно задёргались губы. От возмущения, удивления или чего-то ещё. Пиздец, конечно..       – Да, ладно, – пробормотал он, наконец отходя от меня. И куда делась его смелость и пиздатость? Ужас, блять. А так начинали. И что, он даже никак не продолжит это всё, не объяснит, что и нахуя сейчас сделал?       Так ничего и не дождавшись, я отправился исследовать здание дальше. Интересно, как на видео записался этот момент. Понятное дело, там ничего не видно – руки у меня были опущены, но.. Ладно, пересмотрю дома. Чё я там наснимал.