Skin

28.10.32, Четверг

      – Все меня ждал?       Спешно подойдя, Юрген достал ключи и принялся открывать дверь. И я уже чисто по привычке хотел закатить глаза – когда уже это уёбище научится нормально разговаривать.. – но сказал себе остановиться. Ну тяжело человеку. Всего-то несколько лет живёт в России, учится в русской школе, среди русскоговорящих сверстников. Всего-то. Идиот, блять..       С другой стороны, каждый разговор с ним был настоящей разминкой для ума. Во-первых, надо напрягать слух и вслушиваться в его речь, потому что несмотря на своё полное невладение русским языком, пиздел Юрген за десятерых и очень быстро. Во-вторых, он выбирал, какие формы слов использовать, в совершенно рандомном порядке, а потому всякий раз любую его фразу приходилось разбирать на слова, склонять их во всех возможных вариациях, пытаясь сложить в нечто осмысленное. Сейчас ещё легко, конечно. Все меня ждал – все меня ждут. Но порой он такие выражения выдавал, хоть стой, хоть падай, что называется.       Пятого числа у пиздюка был день рождения, Арсений заказывал ему торт, и Юрген, увидев его, воскликнул "Как красивый". И вот что меня всегда интересовало, как он решал, какие формы слов использовать? В данном случае, почему не "как красиво", ведь, вроде бы, "красиво" проще и доступнее для иностранца? О, ладно. Я был более чем уверен, что у Юргена были причины сохранять свою речь именно в таком виде. Наверняка все его одноклассницы умилённо пищат, стоит ему сказать пару фраз вот так. Как будто он слабоумный. Девочкам же такое нравится? Слабоумные мальчики, ну да. Не, ну акцент и иностранная речь как будто всегда немного притягательны, так что их понять можно, в целом. Я сам тем же пятым числом чуть не сдох от смеха, когда пиздюк читал меню доставки. Томям, как вам? Не "том ям", двумя словами, а "томям". Из-за этого создавались вайбы попугаев. Вот этих огромных, белых и сучных. И которое вроде бы пародируют человеческую речь, но идиоту очевидно, что где-то здесь есть подвох.

******

      – Это очень грубый приём. Давать ему друзей, или людей, которые проявляют к нему сочувствие, и тут же отнимать их. Удивительно, как он не свихнулся.       По планам сегодня вечером был поход в кинотеатр, собственно, с сеанса мы и возвращались. По каким-то причинам показ был только вечерний, так что на дворе было уже десять часов.. И как бы ничего такого. Но, наверное, когда ты сорок-плюс, тебе уже страшно находиться вне дома в такое время.       – А ты читал книгу? – подумав немного, спросил Юрген, и Арсений покачал головой.       – Нет.       – Интересно, что там. Надо будет заказать. Надеюсь, она есть в красивом оформлении..       Я устало посмотрел на Арсения, надеясь на понимание. Но он спокойно шёл рядом с Юргеном, а потому..       Стоянка порядком опустела по сравнению с тем, что было два часа назад, так что моя машина легко выделялась. Ещё выделялись уёбища, которые устроили дрифт в другом конце стоянки, и я какое-то время следил за ними через зеркало. Хотелось, чтобы они успокоились. А то эти ебанутые подростки. Мало ли, что в голову взбредёт, я не хотел проблем. На себя-то похуй, но со мной в машине двое. Так что никаких этих самых.       Но вскоре уебаны успокоились, и я с чистой совестью включил зажигание.       Дороги тоже были пустые, так что доехали мы за считанные минуты. Можно было и пешком добраться, но холод, во-первых, во-вторых, тёмное время суток. Даже двум взрослым дядям страшно перемещаться пешком так поздно..       Уже дома, заметив, что Арсений тянет ногу, я спросил:       – Колено болит?       – Ну, чёто заклинило за два часа неподвижного сиденья. Бля, вот бы как в фильме. Вставали бы мне вот так новенький коленный сустав.       Вспомнив сцену, я немного поморщился. Но как бы ладно. Я же не неженка какая, трястись от небольшой расчленёнки.       В зал вошёл Юрген, всё ещё неприлично взвинченный. Похоже, фильм ему жёско понравился? Я сидел через место от него, но даже так улавливал, как он ёрзает, охуевает в какие-то эмоциональные моменты, шикает на персонажей и всё в таком духе. Как будто шестнадцатилетний пацан не должен так себя вести. Но как бы не осуждаем. Да и чё, если ему понравилось? Плохо, что ли. Пусть поэмоционирует. Фильм, тем более, и правда был хорош. Наверное, из всего, что выходило в последние лет десять.. Ну уверенная девять из десяти. Ребёнок так вообще хороших фильмов не видел никогда. Имеет право поохуевать немного.       Сейчас появление пиздюка смутило Арсения, и мне кинули сигнал уёбывать.       – Юрген, можно тебя на пару слов.       Его ебало надо было видеть. Ну да, Арсений умел подбирать время для разговоров – я сам отлично об этом знал. Учитывая, что у него ещё ебало такое, и тон. Тебя зовут поговорить о максимально тупой хуйне – попросить завтра отвезти в больницу, например, – а ты уже похоронил себя, ваши отношения и вообще всё.       Хотя с Юргеном у них сейчас будет пиздец какой серьёзный разговор. Ну, если я правильно понял, и Арсений решил поговорить о том самом? Но я в любом случае не собирался пропускать это. А потому – для соблюдения конспирации уйдя в комнату, – быстро вернулся обратно, к двери в зал, но уже тихо. Тихонько, как мышенька, подкрался..       – Как ты..       Я, наверное, никогда не слышал, чтобы Арсению было 'так' неловко. Хотя, наверное, это реально одна из самых неловких вещей в мире – признаваться своему ребёнку в своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Сложно придумать что-то более ебаное. Хотя, может, и можно..       – Отнесёшься к тому, что мы с Артёмом вместе?       Но я удивился, что Арсений начал вот так сразу. То есть, нет бы, как я говорил, почву сперва прощупать? Хотя, может, Арсений уверен, что в этом нет смысла? Уже как-то выяснил, что Юрген не агрессивное уёбище.. Но жаль, конечно, что я не мог присутствовать при разговоре лично. Хотелось видеть ебало пиздюка.       – П.. – но в целом, было и слышно. – Правда?       И повисла тишина. Я хотел пошутить как-нибудь вроде "Чё, хнычет там, лох?))", но я не хотел, чтобы Юрген воспринимал эти новости отрицательно. Не важно, грустно ему будет, или он разозлится.. Не надо, пожалуйста. Я не хотел, чтобы Арсений расстраивался или чувствовал себя плохо из-за того, что пиздёныш – нетерпимое уёбище.       – Эм, – наконец, заговорил Юрген. – Ну, наверное, я догадывался..       А я говорил, блять? Нет ни одной адекватной причины, почему два мужика могут жить вместе. Юрген десять лет на нас смотрит. И ладно, когда ему было десять-одиннадцать. Ну двенадцать. Но с тринадцати лет..? Не знаю, наверное, я равнял всех на себя. Но для меня примерно в этом возрасте дети узнавали, что такое секс и половые отношения. Юрген не чмошник, не затворник. Он общается со сверстниками. Он знает, как живут они (с родителями, кхем-кхем). И он явно понимает, что в его случае что-то не так.       И вот, блять, он догадывался. Охуеть. И хотя я сам об этом говорил, сейчас даже мне стало страшновато. Даже хуже, чем когда мой отец узнал, блять..       – И что ты думаешь?       Но Арсений мощь, конечно. Так спокойно держаться. Я бы вряд ли смог.       – Ну, – Юргену, кажется, было неловко, но не то чтобы прямо пиздец.       – Всё нормально, – наконец выдал он, и от успокаивающей интонации меня аж немного пробрало. – Я всегда говорил, что у меня три матери и два отца.       Я даже нахмурился. А чё, Юрген меня в отцы себе уже записал? И как давно? И на каком основании вообще? Потому что я живу с ними? Ну хотя, по такому принципу, да, конечно, я отец. У половины страны и таких нет, вообще-то.       – Юрген, – сразу напрягшись, позвал его Арсений. – Постарайся нигде об этом не говорить. Ни в шутку, ни всерьёз, ни про матерей, ни про отцов.       – Да, я знаю. Мне уже высказала одна учительница.       – Какая? – сразу налетел на пиздюка Арсений. Я тоже заволновался. То есть, Юрген уже где-то успел пропиздеться? Я переоценил его умственные способности?       – Биологичка эта ебанутая.       Юрген злобно рычал, говоря это, и честно, было приятно. Что в таком разговоре агрессия идёт в сторону кого-то там, но не его отца. Опять же, про себя заикаться не буду – похуй, пусть ненавидит, – но лишь бы Арсения не чморил.       – Она на меня обиделась ещё когда я написал в докладе про ГМО, что не надо думать, что если корпорации вам сказали, что это плохо, это плохо. Раньше, вообще-то, надпись "ГМО" на продукте была рекламой и наоборот продавала, а не отпугивала. Но потом придумали, что это вызывает рак и СПИД, и все охренели.. При этом, опыты проводили на мышах, которые были выведены для лабораторий, то есть, имели сами по себе повышенную возможность заболеть раком. Достоверные исследования, о, да. Но по сути же, ну? А чем плохо? Например, можно вывести продукты с высоким содержанием белка или какого-то микроэлемента.. И я написал об этом в докладе, а она мне высказала, что я дебил и неправильно всё понял.       Охуеть. Я думал, так только с литературой работает? Но и биология ещё может чем-то удивить.       – Посмел углубиться в тему, а не написать классическое "ГМО – это плохо, жрите землю". Потом мы на перемене шутили, и я упомянул, что у меня три мамы. И она отозвала меня после урока и сказала, что это плохо и чтобы я так больше не говорил.       Если так, то ещё по-божески. Просто ебанутая тётя попалась. На страже традиционных ценностей. Хотя странно, что это учитель биологии.. С другой стороны, чего только не бывает под луной. Наш верующий учитель химии меня типа не удивлял, да?       – О, господи..       – Я хотел сказать, что ваще полжизни живу с двумя мужчинами? Мой отец никогда не был женат на мой биологической матери, зато фиктивно женился на рандомной девушке. Но подумал ладно. Пусть живёт в своём сахарном мире. Где ГМО – это безусловно плохо, а все дети живут в ординарных семьях. В двадцать первом веке. А ведь мог бы сказать ей, что у меня два отца, ну.. По факту. Раз вы геи.       – Юрген, – снова позвал его Арсений. – Об этом никто не должен знать. И особенно – кто-либо из твоей школы. Вообще никто. Ни друзья, ни учителя..       – Я понимаю, – пиздюк бодро прервал его. – Конечно, никому не скажу. А мама в курсе?       – Да.       – И.. – удивлённо крякнул Юрген. – Всё нормально?       – Да. Мы же уже говорили. Она хотела родить ребёнка. Мы вместе решили, что подойдём друг другу для этого.       Тут я немного даже растерялся. Бля, но по факту, а что Юрген знает о Кристине? Она вообще входит в список его матерей? А то их аж целых три, многовато как-то. Но, судя по всему, Арсений как-то объяснял ему, почему Кристина не живёт с ними и с Юргеном общение не поддерживает. Как такое можно объяснить своему ребёнку, блять.. Хотя миллион матерей по всему миру как-то же с этим справляются, и ничего. Все живы.       Но просто мне казалось, что некую роль в удивлении и растерянности Юргена может играть то, что отношения родителей хотелось бы видеть классическими. Что мама любит папу, папа любит маму, всё как в сопливых сказочках. И поэтому предполагается, что когда дети узнают правду об отношениях – изменах там, открытых браках и всём таком, – у них отваливается жопа. Предполагается, опять же. Я вот вообще не охуевал, когда узнал, что моя мать спала с другим мужчиной. В общем-то, любой взрослый человек должен понимать, что мы не в мире сахарной ваты живём. Здесь бывают необычные случаи – вот как подобный. Арсений и Кристина, можно сказать, любят друг друга, и правда. Просто не так, чтобы жить вместе. Ну и всё. Налепили марку "Открытые отношения" и кайфуют.       Но вот интересно. Если ребёнок с самого детства не наблюдает картинки классической счастливой семьи, ждёт ли он такой темы от своих родителей? Мне кажется, если он не дебил, то нет. И Юрген должен понимать, что у Арсения с Кристиной, ну, мягко говоря, тот самый необычный случай. И сейчас он не должен расстраиваться из-за того, что вдруг выяснилось, что "У-у-у, мои мама с папой друг друга не любят, бли-ин, как же та-ак..".       – То есть, это типа план такой? – но что-то его явно задело. – Я – запланированный ребёнок?       – А каким ребёнком ты бы хотел быть? – не понял Арсений.       – По любви там, типа..       Я почти закатил глаза. Чел, серьёзно..? Ну или что он вообще имеет в виду под "по любви"? По любви детей не планируют, что ли? Или типа дети по любви – это случайные дети? Вы по любви не думали о предохранении, а когда девушка забеременела, по любви отказались от аборта. Так это работает? Но милый мой, это и не по любви может быть? И по тупости, и по желанию пособий, и по вере, и по давлению со стороны.. Да миллиард причин. По этому тоже можешь доклад сделать, тебя ваша биологичка там вообще палкой запиздит тогда.       – В смысле, – тут же затараторил Юрген. – Я не к тому, что.. Я никогда не думал, что вы любите друг друга. Но..?       Ну вот вам и это самое. Всё-таки, Юрген дурачок и думал, что у его родителей классическая любоф. И что сейчас Арсений должен сказать? "Мы с Кристиной друзья"? "Мы с Кристиной любим друг друга, но просто живём по разным странам и ебёмся, с кем придётся"? О, да, у ребёнка точно будут правильные представления о семье после такого. Хотя как будто у Юргена изначально не было и шанса вырасти нормальным в этом плане. Но я отлично помнил слова Арсения про то, что он хотел бы нормальную семью. Чтобы у Юргена были мать и отец, ну или что он там имел в виду под этим? Уж не знаю, чем он там занимался в Германии после того, как уехал отсюда после своего возращения в девятнадцатом году.. Но как будто что-то случилось, раз он отказался от этой темы? По крайней мере, мне казалось, что раз он решил съехаться со мной, это означало, что он отказался..       Кажется, пиздюк окончательно растерялся, а потому решил слиться и сменить тему.       – Ладно, не важно. Я не знаю, как это объяснить. А тебе обидно, что мы ругаемся?       – Нет. Ты не обязан его терпеть, если он тебе не нравится.       Здорово такое слышать, конечно. С другой стороны, а чё Арсению делать? Это его ребёнок, всё-таки. Как родитель, он должен ставить его интересы превыше своих. Я бы сам не хотел иметь родителя, который бы своего ёбыря любил больше, чем меня. Но на месте ёбыря немножко всё-таки обидно..       – Но.. – попытался Юрген. – Хотя я же не виноват, что он мудак?       – Нет, конечно, – спокойно отозвался Арсений. – Никто не говорит, что вы теперь должны подружиться, и ты должен его принять и полюбить.       – Но как будто это подразумевается? Он теперь по факту мой второй отец..       Это прозвучало с паникой, и я хотел верить, что Юрген в отчаянии схватился за голову, говоря это.       – Нет, не подразумевается. Если у вас есть какие-то претензии друг к другу..       Вдруг Арсений осёкся. А я так ждал, что же он скажет. Что, если у нас есть претензии друг к другу? "Выясняйте их в честной драке"? Ладно, не смешно..       – Наверное, мне нельзя так говорить, – Арсений как будто заранее просил прощения. – Но я просто хочу донести мысль, что ты имеешь право его не любить. От тебя этого никто не требует. Но ты не возражал, чтобы он жил с нами.       Арсений как бы напоминал Юргену, и я даже задумался. А что, у него спрашивали? Хотя как будто это было логично и разумно: узнать у своего ребёнка, согласен ли он, что с вами в доме будет жить постороннее уёбище. Но тогда вопрос – сколько было Юргену, когда он согласился. Небось, он тогда ещё не понимал, кто я и что я? Потому и согласился. Зато потом как понял..       – Нет.       – Что-то поменялось?       – Ну он меня раздражает, но не так, чтобы я хотел, чтобы он ушёл. Да и как мне теперь его выгонять, когда я знаю, что это твой парень. А он жалуется на меня?       Ну как бы тебе сказать, братик? Я на тебя не жалуюсь, я тебя хуесошу. Надеюсь, понятно? Но ладно-ладно. Я уже говорил – Юрген растёт пацаном, и из уважения к нему я тоже предпочитал Арсения в наши тёрки не впутывать. Поругались? Похуесосились между собой и всё. Третьи лица в этом никак не участвуют.       – Ни разу не слышал. Я думаю, у него примерно те же эмоции, что и у тебя. Как он может на тебя жаловаться, если ты – мой сын.       – А, то есть, я единственный урод в доме?       Ну типа..       – Нет, – бросился успокаивать его Арсений. Хотя я бы на его месте дал малому по ебалу за то, что так неумело манипулирует. Классическое родительское "А, то есть, это я плохой?", только со стороны ребёнка.       – Наверное, следовало лучше подготовиться к этому разговору, – устало вздохнул Арсений. – Но я говорю об этом не с целью пристыдить тебя или намекнуть, что вам надо помириться..       – Но тебе нормально? – перебил его Юрген. – Ну, что мы не дружим?       – Скажем так. Я понимаю, что он тяжёлый человек, поэтому было бы странно требовать от тебя хороших отношений с ним. Ещё раз: ты имеешь право относиться к нему так, как хочешь. Я не собираюсь делать из нас троих счастливую дружную семью. Но просто.. Ты имеешь право знать о наших отношениях. Вот так.       – Спасибо, – пробормотал Юрген, кажется, смущённый. Ну, меня тоже смущал этот момент. Я не знал, где Арсений этому научился. Какой коуч или автор книжек по воспитанию его этому научил, но как пиздюк достиг сознательного возраста – Арсений стал очень разговорчивым. И именно в этом плане: что он всё прояснял, уточнял, спрашивал. Меня он этим не заёбывал, слава всем богам, но с пиздюком у них диалоги порой строились именно в таком ключе. И с одной стороны я был рад за обоих. Что Арсений смог стать нормальным отцом, а не батей-съебатей, что у пиздюка такой вовлечённый и понимающий родитель. А с другой, мне не хотелось видеть Арсения как тамблер-маму. Вот уж у кого забыли мнение спросить, конечно..       В зале ненадолго воцарилась пауза, и я уже думал как-нибудь ненавязчиво присоединиться. Ну типа я случайно зашёл, да, вы уже закончили обсуждать свою важную хуйню? Мне просто срочно потребовалось взять, я не знаю.. Вот эту салфетку со стола, точно. Но я просто очень хотел увидеть лицо пиздюка и как он теперь будет реагировать на меня..       Но вдруг снова послышался голос Юргена.       – А.. – осторожно начал он. – Давно мы вместе?       – Ещё со школы.       – А? – разочарованно воскликнул Юрген. – Так давно?       Арсений не ответил, но я знал, что у них с Юргеном был налажен язык жестов, так что предположим, он сейчас моргнул или кивнул.       – Пиздец, – по-русски проговорил пиздюк. – Никого лучше не было?       И это тебе ещё не рассказали про все наши перипетии.. Хотя меня тоже интересовал этот вопрос. Никого лучше не было? Арсений заслужил больше, чем какой-то там я. С другой стороны, что, я недостаточно сейчас стараюсь, чтобы он не жалел о своём выборе? Да как будто хоть немного я заслужил..       – Будет тебе неприятно это слышать или нет, но я люблю его. И не хочу звучать грубо, но придётся с этим считаться.       – Я же не говорю, чтобы он убирался отсюда.. – пробормотал Юрген, заметно осев. Ну да, сейчас уже Арсений откровенно быковал и ставил на место. Спасибо, Арсений. Приятно слышать.       – Просто.. Интересно. Про это мама тоже в курсе?       – Да. Если хочешь.. Хотя не знаю, нужно ли это. Но я могу рассказать всё?       Тут я уже точно захотел вмешаться. Пожалуйста, не надо. Не ломай пиздюку жизнь и веру в прекрасное. Он, возможно, и так не верил, но не надо делать всё ещё хуже?       – Может быть, потом, – так же промямлил пиздюк. Наверное, и сам понимал, во что это может вылиться.

******

      – Что он сказал?       – Что догадывался.       – И как ощущения?       – Я рад, что он спокойно отреагировал, – вздохнул Арсений. – Ну, по большему счёту.       – Интересно, он теперь будет называть меня "дырявый"?       – Он называет тебя "этот".       – Охуеть, блять, – проворчал я. – Ну да, только такое обращение и заслужил.       – Ну, как и ты его "Юрген" не называешь, – заметил Арсений.       – Мне просто неловко использовать имена.       – Может быть, ему тоже?       Арсений звучал устало, и мне стало ещё хуже. Я же думал об этом? Что надо помириться с Юргеном хотя бы чтобы не задевать Арсения. Если он ничего нам не говорит, это не значит, что он ничего не видит и не понимает. Правда, почему он ни рзу не вмешался? С другой стороны, что бы это дало. Зная Арсения, можно предположить, что он боялся создать атмосферу давления. Если уж говорить о примирении, инициатива должна исходить от нас с Юргеном, а не извне в виде наседания. Миритесь, блять, суки тупорылые. И как на той мемной фотке, где женщина с палкой стоит над мужиком и ребёнком, сидящими на коленях.       Но обсуждать наши с Юргеном отношения я не хотел. И так последние дни только об этом мысли и были..       – Блять, – зато я хотел поныть, – вот ненавижу быть геем. Потому что тебе стыдно за то, что ты нижний. И ты проецируешь это на других. Вот сейчас пиздюк будет ходить и думать "Он ебёт моего отца или мой отец ебёт его?"?       – Я ебал, меня сосали, – хмыкнул Арсений. – Ну, теперь же не из-за чего переживать?       – Да господи. Всё равно же окружающим никому не расскажешь. Что про то, что мы партнёры, что про то, как мы ебёмся.       Они будут думать сами. И придумают же хуйню какую-нибудь. А я не хотел бы, чтобы пиздюк думал об Арсении плохо..       – Мда, конечно, – протянул я, больше своим собственным мыслям. – Есть настроение в магазин съездить?       – Поехали, – легко согласился Арсений. – А что ты хочешь?       – Я? Покататься и машину покатать. Может, тебе что-то надо?       – Да, я закуплюсь как раз. И завтра никуда не надо будет идти тогда.       – Ура, – протянул я, направляясь на выход. – Когда не надо никуда идти.       Когда мы одевались, на шум возле дверей подтянулся Юрген.       – Куда? – испуганно и даже с ноткой паники спросил он.       И я очень хотел сказать, что чао, чмошник, тебя бросают. Но во-первых, Арсений бы мне пизданул. Во-вторых, пора завязывать уже. Даже мысли подобные не допускать. Просто хватит поддерживать это со своей стороны. Как взрослый, я, наверное, и есть та сторона в нашем конфликте, которая должна сделать первый шаг к перемирию? И как говорится, если хочешь изменить мир, начни с себя.       – В магазин, – спокойно отозвался Арсений. – Взять что-нибудь?       – Нет, не надо, – пробормотал Юрген, после чего скрылся за стенкой.       Уже в подъезде я заговорил:       – Те чипсы с лососем, мороженое рожок твикс, минералка..       Знаем мы эти "ничего не надо", ага..       – Фисташки, – подхватил Арсений.       – Квартиру бы уже можно было купить на те деньги, что пиздюк проедает. Ладно, – тут же осёкся я, и даже хлопнул себя по губам. – Простите.       – М, – Арсений только отмахнулся. – А когда ты уезжаешь?       – Третьего числа.       – Надолго?       – М. Две недели всего. Может, чуть задержусь.       – Но не на месяц? – уточнил Арсений.       – Нет, не на месяц.       Он двинул головой, как будто довольный, и я хотел спросить прямо – рад ли он. Но решил не лезть. А то как будто я напрашиваюсь на внимание, а это глупо.. Хотя, мне кажется, любому будет приятно узнать, что его ждут и рады видеть.

******

      – Что бы ещё взять? – Арсений задумчиво уставился на стенд перед собой.       – В рот? – быстро нашёлся со ответом я, и Арсений недовольно посмотрел на меня. Но что? Не приятно разве вернуться в школьные годы?       – Что говоришь? – но поддержать он решил разговор в виде шутки. Ура, к сорока годам Арсений научился шутить..       – Не, не, ничего, – так же прикалываясь, пробормотал я. – Погода сегодня хорошая.       – Да, хорошая, – согласился Арсений, а потом добавил. – Дома.       – Я шутил.             – А я не шучу.       Теперь уже довольно повёл головой я. Как удачно я пошутил..