Skin

14.02.15, Суббота

      – Силке ушла.       Звучало опасно, но мне в целом нравилось.       – Торопиться некуда, – почему-то очень уверенный, Кирилл забрался ко мне. – Можно не спешить.       У меня уже сейчас кольнуло в паху, и я поёрзал ногами, так создавая давление и трение себе же. Торопиться некуда, да, но я ещё с того раза был слегка неудовлетворен. Сегодня, если у нас достаточно времени, Кирилл так просто и одним разом от меня не отделается.       – Хорошо, если так.       Я со вчера остался без футболки, так что, упав на меня, Кирилл сразу оказался у моей груди.       Сперва он коснулся губами кожи где-то под ключицей, потом опустился ниже, медленно и как будто осторожно обвёл языком контур соска, потом повторил уже увереннее, а потом взял в рот. Мне никогда не нравились игры с сосками, или как это правильнее называть, но сейчас, – видимо, с голода и желания хоть чего-то нормального после одиннадцатого и вчера, – я очень быстро отозвался. Тупая судорога прошла по телу от груди в живот и ниже, и я хотел свести ноги, чтобы было теснее и прикольнее, но между моих была одна Кирилла. Пиздец, вот не иначе же он специально так встал? Ему-то было удобно. Можно тереться о моё бедро (не то чтобы ему это требовалось – у него почти сразу встал), можно не давать тереться мне. Ещё можно совершенно по-сучьи изогнуться в спине и стоять, нервировать меня.       .. Господи, что со мной происходит..       Но просто вместе с тем, с каким самозабвенным видом он целовал мою грудь, и как он держал её сразу двумя руками, его поза смотрелась очень странно. Буквально вот он роковая соблазнительница, изгибается перед тобой, буквально вот.. Мне не приходило никаких адекватных сравнений на ум, но смотрелось очень глупо. По-детски, что ли..? Можно вообще думать о детях, когда такое происходит?       Когда давление шорт стало совсем невыносимым, я не выдержал:       – А мы долго будем не торопиться?       Кирилл сразу отстранился и уставился на меня с крайне невинным видом. Совсем заигрался чел.       – Пока кто-нибудь трусы не запачкает, а что?       – Просто.. Блять.       Я понимал всё. И что мать ушла, и что у нас около двух часов на вообще любую хуйню, но не собрался же Кирилл два часа меня тиранить? Ничего личного, но я ему ёбну.       – Я вижу, брат, – он медленно моргнул. – Прости. Просто давно хотел.       Усевшись, он стянул с себя футболку, потом – спешно и нелепо – и шорты. И, кажется, он как-то неприятно задел себя, потому что тут же он выругался:       – Блять..       На этом неловкости не закончились: и когда Кирилл достал презерватив, упаковка выскользнула у него из рук. Я был отвлечён на то, что раздевался, но всё равно заметил. И уж точно не мог сдержаться:       – У тебя упало.       – Хуя ты вспомнил, – хмыкнул Кирилл, косясь на меня.       Мне очень вовремя стало интересно, чё он хотел сказать тем своим выступлением, но я решил не портить момент. Тем более, что вид готового Кирилла меня самого чуть до оргазма не довёл. Боже, блять, неужели.. И даже не пришлось ждать возвращения домой.       Кирилл входил медленно, с бесящей – сейчас именно так, – аккуратностью, и в конце концов я сам же не выдержал: и выгнулся ему навстречу, насаживаясь сам. Кирилл шикнул, как будто болезненно, и замер, напрягаясь в теле.       – Торопишься.       Я не стал отвечать, потому что если бы я открыл рот, оттуда бы вырвался либо мат, либо какой-нибудь другой ужасный неприличный звук. Вместо этого я просто обхватил Кирилла ногами и так подтолкнул. Пусть уже начинает, блять. Или кто-то рискует пострадать.       – Как же непривычно, когда ты такой, – пробормотал он, склоняясь ко мне и упираясь руками.       – А мне как мерзко быть таким?       – Мерзко? – выдохнул Кирилл.       И по нему прямо было видно, как он хочет поговорить об этом, но слава всем богам, физиология оказалась выше, и он просто задвигался.       Похоже, он хотел быть нежнее (чтобы растянуть всё на подольше и подольше подоводить меня, ну конечно), потому что первые движения были медленными и осторожными, но совсем скоро он сдался. Темп сменился на быстрый, резкий, почти грубый, но я не возражал. Я вообще мало о чём думал. Из последних сил концентрировался на теле Кирилла, прижимающим моё к кровати, на его дыхании, на ощущении трения, заполненности, приближающегося оргазма.. Сегодня всё было неприлично быстро, но я мог себя оправдать. Угораете, мы почти неделю не ебались..       В какой-то момент всё внутри сжалось в тугой узел. Я зажмурился, вцепившись в плечи Кирилла и сжимая ноги вокруг его поясницы. Надо было куда-то физически выместить напряжение, а как ещё это делать, если не доставлять другим боль? И не лежать же, стонать..       Оргазм накрыл резко, тело выгнулось, а рот открылся в беззвучном вскрике. Кирилл замер следом, дёрнулся ещё пару раз и обмяк на мне, тяжело дыша. Секунду он приходил в себя, сопя мне в плечо, а потом чуть отстранился, заглядывая между нами.       – Ого. Даже без рук?       – Похуй.. Господи.       – Ещё раз?       – Да. Сегодня.. Блять.       Ебучая слюна..       – Никто никуда не уходит.       – Мы не спешим, – согласно напомнил Кирилл. – А ещё я помню, ты тогда ушёл неудовлетворённым. Я всё верну.       Мне потребовалось немного времени, чтобы разобраться, о чём он и что за "тогда". В душе? Типа, что тогда не было ничего приятного для меня?       – Да и ладно..?       Со мной можно не обмениваться. Меня ни о чём не просили тогда, чтобы это было как бы в долг. И уж точно я ничего не делал с мыслью, что мне потом обязательно всё вернут.       – Я хочу, – остановил меня Кирилл. – Так что готовься морально, если тебе нужно. У тебя есть пять минут.       Можно было подумать, что речь про оральный секс. Кирилл как раз говорил про "верну", то есть, всё логично. Хотя такое мне вернули вчера.. Не суть. После "Готовься морально" стало ясно, что Кирилл опять угорел и захотел побыть нижним. Никак не угомонится..       Но это напомнило мне его день рождения. Когда было вообще всё, что только можно придумать. Во всех позах, все со всех сторон побывали.. Не сказать, что мне так уж не понравилось. Но.       – Сегодня прямо всё будет, да?       – Плохо, что ли? – хмыкнул Кирилл. – Возражения?       – Просто такое ощущение, что мы по списку идём. Есть "надо", а не "хочу", и как будто вся.. Как сказать. Романтика пропадает.       Не то чтобы для меня в сексе была какая-то романтика. Но я не знал, как это ещё можно назвать. Атмосфера? Было немного не то..       – По списку "Я пиздец хочу", – Кирилл кивнул. – Я хочу..       – Замолчи, – я уже сейчас потянулся, чтобы схватить его за лицо, но он успел схватить мои руки первым. – Не надо.       – А то что? – посмеиваясь, он склонился надо мной.       – Я умру со стыда.       – Занимаемся мы спокойно, то есть, а говорить об этом нельзя?       – Пожалуйста, заткнись.       Кирилл довольно улыбнулся.       – Ладно. Раз "пожалуйста". Просто.. Бля, была умная мысль, забыл.       – Похуй?       – Нет, это было что-то на тему "надо" и "хочу", чтобы успокоить.       – Похуй, – повторил я. – Потом вспомнишь.

******

      Когда я вернулся из душа, Кирилл валялся на кровати – моей, почему-то, – закрыв глаза и сложив руки на груди. Умиротворённый что пиздец, и даже нарушать его спокойствие не хотелось, но.. Наверное, если я лягу на его кровать, он обидится? Не для того же он мою занимал, что меня с неё сгонять. Предполагалось, что я присоединюсь, когда вернусь.       – Двигайся, – приблизившись, сказал я, и Кирилл резво отлёг в сторону. Это меня даже обрадовало: то есть, он не спит и, похоже, не хочет. Значит, мы можем поговорить.       – А можно спросить, – но сперва нужно было уточнить.       – М.       – Ты говорил, у тебя чуткий сон.       – Ага.       – Значит, тогда, в первый раз..       Я слегка запнулся. Хотелось дать больше описания – что же за тот раз, – чтобы Кирилл точно понял, но я не знал, как это лучше сделать. Язык же отсохнет, если я прямо скажу.       – Какой, – Кирилл наконец открыл глаза. И было видно, что он понял, о чём я. Но надо, да, заставить меня проговорить это?       – Когда я был верхним.       А я не буду. Даже не надейся.       – Выкрутился, – поражённо усмехнулся Кирилл.       – Ты проснулся? – закончил изначальный вопрос я.       Не знаю, что это вдруг я про это вспомнил. Но, наверное, с того самого дня, как Кирилл упомянул, что у него чуткий сон, у меня на фоне шла загрузка. Временами она прерывалась, приходилось возобновлять, и всё начиналось снова, и соединение было очень плохое.. Короче, дошло до меня только вот, пока я мылся. Если у Кирилла чуткий сон, то как он мог не проснуться тогда? Никак же, да?       – Конечно. А ты не понял?       – Я думал, что ты не можешь спать. Но предпочёл верить, что ты спишь.       И хорошо, что мы говорим про это сейчас. Когда я уже настолько забыл про это, что как будто и не было нечего. Нет шанса, что я распереживаюсь, как мразь, потому что мозг стёр травмирующие воспоминания. Ничего не было, мне просто показалось.       – А я боялся, что не смогу убедительно сыграть мешок картошки, ты поймёшь и застремаешься и передумаешь.       Мда.. Два дебила.       Немного повалявшись, Кирилл перебрался поближе ко мне. Я не ложился, просто сел рядом, так что Кирилл обнял меня за живот, уткнулся лицом мне куда-то в бок и так и замер. Ну, я прямо на себе ощущал, как ему неудобно, а потому долго бы это не продлилось. Но если он хочет, то что я сделаю.       – А чё вообще.. – вдруг начал Кирилл. – Произошло с тобой? Ты говорил, тебе выписывали анальгетики. Наркотические.       Теперь была моя очередь удивляться в стиле "Хуя ты вспомнил". А у него после какого момента процесс загрузки в башке шёл?       – Нахуя ты об этом вспомнил?       – Просто чёто в голову пришло.       – Это было по ошибке, – в первую очередь напомнил я. А то решит, что у меня был рак или типа того.       – Чё это за ошибки такие? – нервно усмехнулся Кирилл.       – Врачебные.       – И чё дальше?       – Чё. Я просто их пил. Сперва только во время приступов. Ну, когда у меня болела голова. Вот они охуенно помогали от этой темы. И после них становилось так охуенно. Так что я стал принимать их чуть чаще. Потом ещё чуть чаще. Пока в итоге не образовалось плотная зависимость. А потом их выпуск прекратили. И примерно в это время вскрылось, что мне вообще не надо было их выдавать. Соответственно, новый рецепт мне не выдали, ну и всё. Два года покайфовал, два поумирал. Всё в жизни сбалансированно.       – Сколько лет тебе было?       – Когда что? Начал пить?       – Да.       – Ну в четырнадцать я оправился, – принялся вспоминать я. – В двенадцать, получается, запретили. Ну и два года я балдел, с десяти лет.       – Так недавно, по сути, – задумчиво проговорил Кирилл.       – Да.       – Пиздец. А ваш Отто на это как отреагировал? Он знал вообще?       – Он не знал.. Что это были наркотики и что я подсел. Ему сказали, что просто были хорошие таблетки, которые помогали. А когда их убрали из продажи, эм.. Мы сказали, что у меня участились приступы и так как теперь их нечем купировать, я постоянно умираю.       – Он не захотел забрать тебя?       – Не знаю. Но он и так помогал. Наверное, если бы не Отто, я бы так хуёво выглядел, что из дома было бы страшно выйти? И все бы меня ненавидели ещё больше.       – Почему? – Кирилл задрал голову чтобы посмотреть на меня.       – Я страшный был что пиздец. А Отто, собственно, помог справиться с этой хуйнёй. По крайней мере, втянул меня в спортик и заботу о здоровье. Правильное питание, вот это всё. И это смешно. Я плохо помню те года, только урывками и какие-то особенно эмоциональные моменты. Но я был пиздец худым. Ну и уёбищем. А сейчас смотрю на себя зеркало. Что со мной стало?       Ничего плохого, да, но я-то помню, что я видел там ещё какие-то лет пять назад.. Лучше бы и это забыл нахуй, конечно. Но можно просто порадоваться, что моя мать не увлекалась моими фотками, и нет никаких вещдоков с тех времён. Никто этого не увидит.       – Ну, это же хорошо? – похоже, устав, Кирилл завалился на спину. – В любом случае, это же забота о себе.       – Ну да. Но нормальные люди начинают делать это чтобы свои отношения с телом улучшить, или окружающим нравиться, я не знаю. И я. Я порву себе мышцы, лишь бы не думать о таблетках.       – Ты рвал себе мышцы? – в ахуе уточнил Кирилл.       – Думаю, это был небольшой надрыв? Разрыв бы так просто не прошёл. Но да, чёто подобное было. Пизда больно было? И синяк на полбедра вот так.       – Охуеть.       Да, охуенно счастливое детство было у кого-то. Даже вспоминать страшно.       – Надо разминаться перед нагрузками, – заключил я.       – Ага, – усмехнулся Кирилл, но тут же нахмурился. – Блять, а как вообще.. Ну вот мышца, ты её порвал. Как она срастается? Если два куска мяса рядом друг с другом положить, они же в один не срастутся.       – Конченый, что ли? – фыркнул я. – То живая ткань, то мёртвая. Нашёл, чё сравнивать.       – И что живая ткань такого охуенного умеет? – Кирилл или притворялся, или реально был тупым. – Я понимаю, как кожа зарастает. Там, формируется струп из всякого говна, под ним кожа потихоньку растёт-растёт, пока не смыкается и всё, струп отваливается, вот вам новая кожа. А мышцы?       – В них тоже есть клетки. Которые поделились-поделились, и вот вам новая мышца.       Совсем уж в гистологию я ударяться не стал. Потому что никогда – и даже с кожей, – это не работало так, чтобы клетки поделились-поделились и вот вам новое что-то. На то господь послал нам ебучую соединительную ткань. Которая как быстрая заплатка: организму похуй на функциональность, организм хочет побыстрее заделать дыру. В коже, в органе, поебать вообще, лишь бы устранить ранение, я наращу вот эту хуйню просто, а дальше ебитесь сами. Поэтому никогда это так не работает, что было ранение, и вот у вас всё восстановилось как будто ничего и не было. Потому что восстанавливается не ткань органа, а соединительная ткань. А там уже святой рандом, насколько сильно будет нарушена функция органа. Отто вон, не будем далеко заходить примерами ходить. Перекачался однажды, до сих пор руки отводить не может. Всё работает как надо, ничё не болит, но если надо увести руку назад – всё, пизда. Не знаю, дельты он так себе растянул-порвал, или что, но вот. Мораль всё та же.       – Ты если труп ножичком тыкнешь, царапина у него тоже уже не срастётся, – решил дополнительно пояснить я. А то чёто Кирилл жёско тупит.       – Ты чё, блять. Дебил совсем.       – Но чем принципиально отличаются живые клетки от мёртвых? Что вот одни могут делиться, а вторые нет.       – Блять.. – я схватился за лицо. – Ты дурак? Дыхание, кровоснабжение, метаболизм, обмен веществ, говорит о чём-нибудь, нет?       – Ой, хорошо, когда рядом умные люди..       Пыхтя это, Кирилл принялся вставать.       – Покурю, не против?       – О, – удивился я. – Ты достал сигареты?       – Думаешь "Ха, лох, сдался"?       – Думаю "О, он покурит и перестанет грузить себя непонятными челенджами".       Больно мне надо подстрекать его или чморить. Тем более, что меня вопросы его курения вообще не касались.       – Спасибо, – Кирилл смущённо отвёл взгляд.       – Стёпа помог? – спросил я. Не то чтобы это было важно. Но были у меня сомнения по поводу кое-чего.       – Да. Дилер ебаный. Презервативы, сигареты. Всё достал. И вот ещё чё подарил..       Немного порывшись в рюкзаке, Кирилл вернулся сюда и показал мне что-то. Просто было слишком дохуя предметов на единицу площади, чтобы можно было сразу разобраться, что творится.. Но вскоре до меня дошло – это брелок. Один карабин с навешанными на него верёвками, цепями, игральными кубиками..       – И тут есть пепельница.       Кирилл щёлкнул по маленькой пачке Мальборо, висевшей тут же.       – А, это портативная.. Прикольно.       Я даже захотел себе такой же, пусть я и не курил, и нахуй оно мне не было нужно. Хотя я бы мог носить там что-нибудь другое. Хуй пойми что, да, но мог бы.       Кирилл вернулся быстро, и первым делом принялся ворчать:       – Сидят, блять.       – Вышли посидеть у бассейна, – хмыкнул я. – Что такого.       – Все же ходят к бассейнам просто чтобы посидеть там рядом, да?       – Без понятия, я в такие места не хожу.       – Пиздец, а говорят, красивые люди хорошо живут.       – О, эти проблемы..       Богатых, мужчин, красивых людей, американцев.. Да-да, в курсе, знаем, наслышаны. Ныть вон там, пожалуйста, за дверью и по направлению в сторону "нахуй".       – Ну вообще, преследование – это не круто.       Хотелось сразу две вещи. Первое – зачморить Кирилла за то, что он такая тряпка. Ну ходят за ним две девочки, что теперь, плакать целыми днями? С чего ради он вообще переживает? Пока эти двое не ломятся к нему в номер и не совершают ну совсем уж жуткую хуйню – и похер на них, блять? Но нет же, жмётся, как сука. И не ходит в бассейн один, даже когда там мало людей, зато сидят "эти две".       Второе – развести знатную телегу на тему нытья привилегированных групп. А то нихуя Кирилл сейчас выдал? Хотя отчасти он шутил, это чуялось.. И преследование – это реально не круто.. Но, наверное, это был мой способ взаимодействия с ним? Доёбываться до слов, разводить шуточки, вот это всё. Это не со зла, это просто способ ведения беседы. Хуёвый, никто не спорит. И как же хорошо, что я это понимаю, и могу вовремя остановиться.

******

      – Ты – моя скрипка, я – Антонио Вивальди..       Кирилл болезененно поморщился.       – Иногда я завидую твоей матери, что она ничего не понимает.       Мать, сидевшая напротив нас, ссагрилась на своё упоминание – впилась в нас взглядом. До этого она внимательно изучала буклетик со стола.. И да, расскажите мне, как она ничего не понимает.       – Коктейли для пар, – мать потыкала в тот самый буклет.       – И? – не понял я.       – Вы пара, – мать недовольно посмотрела на меня. – Вам положен бесплатный сет.       – О, – довольно воспрял Кирилл. – Я услышал слово "бесплатно". Чё там?       Мать сунула ему буклет и освободившейся рукой подозвала официантку.       С ней она говорила на английском, так что я нихуя не понял. Но судя по растерянному взгляду девушки, с которым она уставилась на нас после слов матери, можно было подумать, что мать попробовала выбить нам тот самый сет.       И только сейчас до меня допёрло, что происходит. Четырнадцатое февраля. День всех влюблённых. Вот, чё столько людей вокруг, ну и всякие ебанутые акции для парочек. А я сижу, блять, думаю, чё за коктейли для пар, чё мать мне сует..       Официантка унеслась куда-то, и мать закатила глаза.       – Чё такое? – поинтересовался Кирилл.       – Я сказала, что вы встречаетесь, так что можно ли вынести вам сет "Для двоих"..       Ситуация сюр, конечно. Во-первых, мы как будто те самые дети, которым мама делаете заказ в Макдаке, потому что сами они боятся говорить со страшной тётей за кассой. Во-вторых.. Мать реально это делает, да? Требует для нас коктейли в баре? Мы бы могли просто купить, боже, зачем этот позор.. И точно так же было ебано видеть, что наши отношения вдруг стали достоянием общественности. Понятно, что если о нас узнает одна рандомная девочка, ничего страшного не случится. Но..?       – Она что-то промямлила и ушла.       – Может, коктейли можно только гетеросексуалам? – Кирилл повертел в руках буклетик. – Потому что тут прямо. Один стакан голубой, другой красный.       Не розовый же, чё ты..       – А чё насчёт пар, – шуточно начал возмущаться Кирилл, – которые..       К счастью, его прервала появившася девушка.       – Sorry, but you need to prove that you're dating.       Она бегло смотрела на всех нас, кажется, смущённая. И в кои-то веки переводчик был нужен мне, но ни мать не стала ничего мне передавать, ни Кирилл. Все смотрели на бедную девочку. Мать недовольно, Кирилл – в ахуе.       – What's your dog's name? – пробормотала она.       Кирилл недоумённо скривил ебало.       – We don't have a dog, – но спасибо ему большое, заговорил с ней он предельно вежливо. – We аre proud cat dads. Wait a minute..       Он спешно потянулся за телефоном и затем принялся что-то там выискивать. Я заметил лишь то, что он заходит в галерею и в "Избранном" открывает фотографию своих кошек. Одну из сотни, и это только в избранном, да.       – Here. This is Hera. This is Athena.       Я разобрал имена кошек, и мне стало понятно ещё меньше. Чё он ей рассказывает..?       – And this is Biscuit. His cat, – Кирилл указал на меня. – We don't like dogs. These are our children.       Девушка, расслабившись ещё на моменте, как Кирилл протянул ей телефон, умилённо пищала при каждом переключении фотки, но вдруг, с новым движением пальца, удивлённо выпучила глаза. Следом она состроила крайне ехидное ебало, хитро посмотрела на Кирилла..       – Okay, okay. Thank you. Sorry, but they made us ask. It's the establishment's policy.       – No problem, – отмахнулся Кирилл.       Я кое-как дождался, когда девушка уйдёт, чтобы спросить:       – Чё щас было?       – Извини, – Кирилл почему-то стушевался. – Она сказала, что надо доказать, что мы в отношениях. И, видимо, это был контрольный вопрос? Как зовут нашу собаку?       Он посмотрел на мать, спрашивая это, и та кивнула.       – Небольшая проверка.       – На лоха, так сказать, – дополнительно пояснил Кирилл. – Я объяснил, что у нас нет собаки, зато есть котики.       И я очень хотел узнать, что было в конце, когда девушка состроила вот это лицо. Типа вот этот Кристинин смайлик – ( ͡° ͜ʖ ͡°). Блять, вот только не говорите, что Кирилл там какую-то хуйню ещё хранит..? И он ей это показал? Пизданутый совсем?       – А мне можно увидеть фотографии внуков? – вдруг спросила мать, и Кирилл растерянно посмотрел на меня.       – Фотки внуков для бабушки.       – А, – протянул Кирилл, снова доставая телефон. И я просто молился всем богам, чтобы сейчас не было ничего, чтобы вызвало у человека ту же реакцию.       Когда вынесли коктейли, стаканы быстро пошли по кругу. Слава богу, там было по две трубочки, а мать вытащила себе свою из своего бокала. Все могли попробовать всё, и без лишнего обмена бактериями..       – Консилиум алкоголиков? – когда все всё попробовали, спросил Кирилл.       – Дешёвое ужасное шампанское, – мать даже не задумывалась. – Неплохо.       – Кислый и ничего больше, – следом высказался я. – Можно пить.       – Хуета. Шампунь, но пить можно.       – Спасибо, коллеги, – хмыкнул я, подтягивая к себе стакан с родной Куба Либре.

******

      – Мальчики? Привет.       Кирилл вздрогнул, только заслышав голос, после чего обернулся. Я краем глаза заметил приближение к нам, но был слишком отвлечён на коктейль. Надо было срочно допивать – мы уже собирались уходить, и у меня было две минуты, пока мать в туалете.       – О, не-ет.. – стон Кирилла вернул меня к реальности и, всё-таки оторвавшись от стакана, я обернулся.       Рядом стояли две девушки, и сколько бы этанола не было в моём организме, я всё равно всё понял.       – Это те самые? – но всё же следовало уточнить. Я пьяный, но не тупой.       – Да..       Ни слова больше, дорогой..       – Съебали нахуй отсюда.       Девочки в ахуе уставились на меня, но уходить пока даже не собирались. Но и я могу быть настойчивым, они тут не одни такие.       – Вам же уже ясно выразили позицию? Чё надо, блять, до сих пор?       Я сам не ожидал, что девочки сольются после всего-то этого. Подумаешь, прикрикнул. Могли быть и понастойчивее, если речь о таком симпатичном мальчике, как Кирилл?       Ну, в любом случае, одна девочка затолкала свою подружку в сторону, а Кирилл навалился на меня, восторженно сопя.       – Я же говорил, тебе надо их нахуй послать? – прошипел он, хватая меня за плечи. Как же он был рад.       – А ты чё не мог? – я никак не понимал проблемы.       – Ты просто выглядишь более отмороженным, – решительно заявил Кирилл. – Типа, по тебе видно, что ты, если надо, так ебало набьёшь. И от этого меньше желания с тобой конфликтовать.       – А, да?       – Ну типа, – усмехнулся Кирилл. – Если речь о слабых грустных девочках, да. Я даже если рявкну на них, типа, идите нахуй, это, ну.. Я выгляжу как обычный нормальный человек. Меня не боятся. А ты огромный, раскаченный, забитый, исколотый. Так и кричишь..       – Я ебанутый, бегите?       – Да, типа того, – посмеялся Кирилл. – Спасибо.       Расчувствовавшись, он полез обниматься, но я ещё был в сознании. И так же помнил, что не допил..       – Увидят же..       – Да поебать. Пусть видят.       Но заметив краем глаза вернувшуюся мать, я пихнул Кирилла от себя. Нет, не пусть.