Пай-девочка

«Кабуто Якуши против Харуно Сакуры».

      Кабуто поднял взгляд на табло и про себя усмехнулся, заметив на себе быстрый взгляд девочки, которая затем вновь посмотрела на табло, будто проверяя, точно ли ее имя высветилось на нем.       Значит, все-таки хоть с кем-то из их команды он сможет сразиться… Парень мысленно усмехнулся. Конечно, намного предпочтительнее был бы Саске — так, самому понять, на что этот Учиха способен, а не просто посмотреть его бой с Акадо в качестве зрителя. Да и Наруто, носитель Девятихвостого, был бы довольно интересным вариантом. Но ни в башне, где генинам попались другие соперники, ни в Лесу Смерти, где на них никто не напал, надеждам сбыться было не суждено. И если во время отборочного тура шанс сразиться с интересующими соперниками был не слишком большим, то в Лесу Смерти им просто повезло: обычно команд около башни было много, и неприятностей они могли добавить, однако, к его сожалению, их путь прошел удивительно гладко. Опасность боя с другими командами Кабуто не слишком волновала, а вот увидеть Саске, ну, и его сокомандников заодно, в действии было бы любопытно. Тем более, что Орочимару был в Саске крайне заинтересован, и Кабуто просто хотел понять, что же вызвало в нем такое неравнодушие. Конечно, наверняка главную роль тут играла кровь мальчика — он же был последним из клана Учиха, не считая Итачи. Учитывая это, его шаринган сразу же в глазах нукенина приобретал большее значение.       Но все-таки хоть кто-то из команды № 7 ему попался — Харуно Сакура. В числе его многочисленных карточек были и карточки команды № 7, и у этой Сакуры были высокие оценки по всем предметам, к тому же наставником ее команды был знаменитый Копирующий ниндзя… так почему бы и нет? Конечно, он не собирался использовать всю свою силу, но почему бы не утолить свое любопытство?       Не сказать, что она особо сильно его интересовала, но все же она единственная из всей троицы подозревала его до самого конца. Наруто слишком простодушен, он вряд ли вообще хоть на секунду в нем усомнился, Саске, хоть и был насторожен сначала, позже не видел в нем угрозу. А вот та девочка наблюдала за ним на протяжении всего их пути. Это не было слишком заметно — просто короткие, но внимательные взгляды, которые она изредка на него кидала. Да и улыбки, которые были ему адресованы, пусть и казались весьма правдоподобными, но все же Кабуто видел в них фальшь. Если бы не все это, он возможно даже поверил в ее дружелюбие, но опыт и интуиция его пока еще не обманывали.       Однако ниндзя мог отдать ей должное как человек, которому постоянно приходится носить фальшивую улыбку. Его опыт в этом был довольно большим, и Кабуто был готов признать, что ее улыбка выглядела очень даже правдиво. Если бы не какие-то мелкие огрехи, то он мог бы ей поверить, а это стоило немало.       — Эй, парень, — обратился к нему судья, закашлявшись. — Это твой последний шанс. Будешь сражаться или нет?       Кабуто придал своему лицу задумчивое выражение. Он, разумеется, уже знал ответ, однако тянул с ним.       — Долго ты еще сопли жевать будешь?! — раздраженно рявкнула Митараши Анко. — Либо сражайся, либо не трать наше время!       Кабуто секунду помолчал, а потом громко ответил:       — Хорошо, я буду участвовать.       Парень приязненно улыбнулся Сакуре, однако девочка этого уже не увидела: в этот момент она уже спрыгнула вниз, туда, где пройдет их бой, и Кабуто последовал за ней. Сохранив дистанцию в несколько метров, он украдкой прошелся по ней взглядом. Лицо у куноичи сосредоточенное, брови нахмурены. Однако, когда их взгляды встретились, она стала несколько более бесстрастной.       В один момент ему показалось, что все же их поединок ее мало волнует, но, присмотревшись повнимательнее, было видно, как напряжено ее тело, а лицо куда белее, чем обычно.       Гекко Хаяте хрипло закашлялся.       — Итак, — когда кашель прекратился, судья поднял руку, а затем резко опустил ее. — Начали!       Казалось, только рука джонина застыла в воздухе, как они сорвались со своих мест, стремительно рванувшись друг к другу.       Двигалась девочка довольно-таки резво, проворно уклоняясь от его ударов, и стараясь нанести свои. Спустя минуту Кабуто уже мог с уверенностью сказать, что, в целом, тайдзюцу у нее было неплохим (по крайней мере он не почувствовал себя разочарованным), но в нем очень сильно чувствовалась неопытность. А так, по большому счету, пусть ничего такого уж выдающегося, но точно не так уж и плохо, есть перспективы. Тут уже будет зависеть от того, как много времени она будет уделять тренировкам.       Кабуто быстро увернулся от удара, сразу блокировав ее второй скоростной выпад. Секунда — и защищается она, довольно ловко избежав его подсечки, а затем и грядущий резкий удар, одновременно достав из подсумка блеснувший в свете ламп кунай. Кабуто тут же повторил за ней, и звон столкнувшегося металла громко отозвался в секундной тишине зала. Они оба отскочили друг от друга на пару мгновений, прежде чем схлестнуться в битве снова.       Быстро Кабуто понял и ее стратегию битвы — иногда она будто бы уклонялась уже не так вертко, старалась нанести удар уже не так ловко, ослабляя бдительность, а потом неожиданно делала какой-нибудь резкий выпад. Кабуто тоже постепенно начал придавать своим движениям и реакциям немного измученности, только не затем, чтобы неожиданно ударить. Выигрывать он не собирался, так почему бы не отдать победу, которая ему абсолютно не нужна? Довольно скоро ему вообще наверняка уже больше не придется играть эту уже порядком надоевшую роль ни на что негодного ниндзя, каким его считают в этой дурацкой Конохе.       — Давай, Сакура-чан! — донесся до него крик Наруто, который и до этого что-то активно кричал.       Кабуто позволил Сакуре задеть его кунаем и оставить царапину, а затем отпрыгнул от девочки. Дерись он в полную силу, победил бы ее сразу же, однако… Мысль прервалась, когда куноичи рванулась к нему; вновь с жаром заплясали в руках кунаи, соприкосновения которых раздавались пронзительным звоном.       Вот он специально пропустил один взмах куная, второй, третий… царапины стали саднить и кровоточить. Один раз кунай проходит едва ли не в миллиметрах от его виска, кровь одного из наиболее широких порезов потекла по руке, капая на пол.       Кабуто понял, что бой пора заканчивать. Не особо ловко уклонившись от нескольких выпадов, ниндзя подгадал момент и позволил Сакуре выбить кунай из его рук. Уже не уклонившись от ее ножа, который был приставлен к его горлу, он слабо улыбнулся. Девочка напряженно смотрела на него, ее лоб блестел от пота, а дыхание было прерывистым и тяжелым.       — Победитель — Харуно Сакура! — объявил Гекко Хаяте. Наруто испустил радостный вопль.       Кабуто ненавязчиво прошелся по куноичи взглядом, когда та обернулась на судью. Ее выпады в конце битвы были уже далеко не такими же быстрыми и ловкими, как в начале, и это явно уже было не притворством — она действительно устала. В отличии от него, ее измотанность была реальной, и скоро она бы сама стала не в состоянии продолжать бой.       Девочка убрала кунай в подсумок. Радости на ее лице он не заметил, скорее на нем была хмурая сосредоточенность. Куноичи кинула один короткий взгляд на трибуны, а затем направилась к лестнице. Кабуто последовал за ней, как вдруг девочка резко остановилась, из-за чего он чуть было не врезался ей в спину. Она развернулась и тихим голосом спросила:       — Ты мне поддался?              Лиззи внимательно вгляделась в усталое лицо Кабуто. Ее победа казалось ей чем-то невозможным, нереальным, какой-то шуткой… да, она выложилась насколько могла после всех напряженных дней в Лесу Смерти, но неужели этого было достаточно, чтобы одолеть шиноби, который старше нее и с большим опытом? Да, троицу из Звука она победила, и они, кажется, были все-таки немного старше, чем она, но в той битве победа — чистая удача. Удача, что они были уставшими, удача, что недооценили ее, и что у нее была взрывная печать. А в бое с Кабуто не было ничего, что могло ей помочь. Конечно, она старалась, почти все силы, которые у нее были, она отдала этому бою, но она не была гением, и точно знала свои способности.       Брови парня поднялись вверх. Он посмотрел на нее с удивлением.       — Поддался?       В его голосе было изумление, и Лиззи засомневалась в правильности своей догадки, но все же это казалось логичным объяснением. Она молча еще раз взглянула на Кабуто, а затем двинулась вверх по лестнице.       — Ладно, неважно.       Ей не нужна была такая победа. Даже если ее ощущения ложны, она все равно казалась самой себе обманщицей, особенно когда на нее накинулся со объятиями крайне счастливый Наруто. Хината, которая хотела к ней подойти, робко остановилась.       — Мы победили, мы все трое попадем в третий этап!       Лиззи слабо улыбнулась и обняла мальчика в ответ.       — Хорошо постаралась, — кивнул Какаши-сенсей, и потрепал ее по голове, когда Наруто отпустил ее. — Вы, Наруто и Саске, тоже. Молодцы.       В его голосе появилась даже нотка гордости, которую ей не приходилось слышать прежде. Лиззи ощутила прилив радости, но тут же себя отдернула. В то же время на лице Наруто была широкая улыбка.       — А то! — генин гордо вскинул голову. Вдруг его лицо переменилось на какое-то мгновение, а потом вновь стало радостным: к нему явно пришла какая-то идея. — И я знаю, что мы сделаем!       — И что же? — Лиззи улыбнулась и встретилась глазами с Кабуто, который стоял неподалеку и обрабатывал царапины.       — Отпразднуем, конечно! — Наруто едва ли не сиял, в порыве чувств он притянул к себе Лиззи и Саске, к явному неудовольствию последнего. — В Ичираку Рамен!       Какаши улыбнулся.       — Что ж, хорошо.       Лиззи подошла к Хинате, которая скромно стояла неподалеку. Она тоже была счастлива и при приближении подруги заулыбалась.       — Я так рада за тебя, Сакура-чан, — девочка, залившись румянцем, обняла ее. — И…       — Следующий бой! — громко возвестил судья, тем самым перебив куноичи. — Хьюга Неджи…       Лиззи почувствовала, как напряглось тело наследницы клана, и посмотрела на табло, внезапно ощутив, как ее сердце ухнуло вниз.       — …против Хьюга Хинаты!       Хината отпустила Лиззи, и направилась вниз. Казалось, что она была побледневшей, но при этом взгляд ее был тверд. Лиззи посмотрела на нахмурившегося Неджи, который последовал вниз не сразу.       Хината ни разу не выходила победителем в схватке со своим братом. Лиззи напряженно вглядывалась в подругу, ей вдруг вспомнился их давний разговор.       Лиззи сидит на скамейке в парке Конохи в теплый весенний день, Хината сидит рядом. Ранее она была на жесткой тренировке, ее руки от множественных ударов о твердый деревянный манекен были покрасневшими и сбитыми в кровь. Лиззи обрабатывает ее раны, а затем аккуратно бинтует руки.       — Я думаю, он меня ненавидит, — вдруг тихо произносит Хината, глядя куда-то вглубь парка. Лиззи отрывается от своего занятия.       — Твой отец?       Хината молчит, ее глаза затуманены мыслями. Через какое-то время она качает головой и негромко поясняет:       — Неджи-кун.       Лиззи не отвечает, видя, что Хината о чем-то думает.       — Я в последнее время много думаю об этом. Отец поступает с ним жестоко, — вдруг говорит она, и опускает взгляд, а затем выпаливает: — У нас несправедливый клан.       Лиззи поднимает взгляд. Она знает немного об устройстве клане Хьюга, но Хинату она никогда не спрашивала об этом. И разговор у них впервые касается этой темы.       — Несправедливый?       Хината, будто боясь своих предыдущих слов, отвечает не сразу:       — Наш клан… мы… У меня есть ты, Сакура-чан, — неожиданно говорит она и смотрит Лиззи в глаза. — А у него никого нет…       Она вновь замолкает.       — У нас была тренировка недавно… и… и я вдруг так отчетливо и внезапно поняла это тогда… — взгляд ее становится туманным, и она неожиданно добавляет: — Да… несправедливый.       Уже позже Хината более подробно рассказала о главной и побочных ветвях их клана, и это и правда не было чем-то справедливым.       — Он намного лучше меня, Сакура-чан… намного. И он мог бы стать наследником вместо меня. От этого выиграли бы все. Но так нельзя…       Неравенство главной и побочной ветвей, заключавшееся в подчинении вторых первым, было, насколько поняла Лиззи, куда более серьезным, чем описывалось в книгах. Хината, если затрагивала эту тему, сразу становилась очень задумчивой и еще более тихой, чем обычно.       Лиззи посмотрела вниз, на Хинату, которая что-то говорила Неджи и выглядела при этом довольно решительно.       Гекко Хаяте кашлянул.       — Начали!       Лиззи вцепилась в перила, с тревогой наблюдая за начавшимся поединком. Она горячо желала Хинате победы, но в тоже время осознавала, что вряд ли девочка ее получит. Хината, хоть сама и не верила в это, была способной, но Неджи… Лиззи с тоской посмотрела на бой, осознавая неприятную правду. Отточенные, точно выверенные движения, холодный расчёт, талант…       Лиззи едва нахмурилась, как вдруг раздался глухой удар, и Хината отлетела на несколько метров, не двигаясь. Лиззи тут же перестало волновать абсолютно все, что ее окружало, и она уже готова была прыгнуть, но остановилась. Бой же еще не окончен… но почему судья ничего не говорит? Хинате ведь нужна помощь…       — Я… не отступлюсь… не сдамся…       Хината зашевелилась и, дрожа, встала на ноги. Выглядела она измученной, из ее рта вытекала струйка крови. Лиззи сильнее вцепилась в перила, и в ужасе замерла, когда Неджи вдруг ринулся к сестре для еще одного удара.       Раздалось одновременно несколько хлопков, и сразу несколько джонинов остановили его. Среди них был Какаши, Гай, наставник Неджи, Куренай-сан, наставница Хинаты, и Гекко Хаяте.       Наплевав на все, Лиззи сразу спрыгнула вниз, и еле успела подхватить упавшую Хинату. Состояние у нее было тяжелым, и у Лиззи все внутри сжалось в тугой комок страха. Она подняла взгляд на джонинов.       — Ей нужна медицинская помощь!       — Раз таскаешься с ней столько лет, то такая же неудачница, — вдруг ядовито бросил Неджи, обратившись к ней. — Но, может, ты сможешь на нее повлиять. Скажи ей, чтобы заканчивала свои попытки стать шиноби.       — Неджи! — повысил голос Гай.       Лиззи нахмурилась и посмотрела на генина.       — Думай, как хочешь, — она пожала плечами, и вновь обратилась к джонинам, не обращая уже на него никакого внимания. — Ей нужна помощь!       Будто в подтверждение ее словам, Хината вдруг начала кашлять кровью.       — Медики! — рявкнула вдруг Куренай (Лиззи подумать не могла, что эта обычно спокойная женщина может так кричать). — Живо сюда!       Вмиг сбежались сразу несколько мужчин и женщин в светлых костюмах, сзади которых был изображен красный крест.       — У нас мало времени! Скорее в реанимацию!       Молниеносно уложив куноичи на носилки, они поспешили из зала. Лиззи инстинктивно ринулась за ними, как вдруг ее мягко остановил Какаши-сенсей.       — Сакура, я понимаю твое волнение, но медики разберутся.       — Я буду с ней рядом, — Лиззи вдруг ощутила раздражение и поборола искушение скинуть руку сенсея со своего плеча. — Или хотя бы подожду.       Возможно, это было бредом, но смотреть на остальные бои… ей вдруг стало тошно.       — Сакура-чан, — к ней подбежал Наруто, обеспокоенно на нее глядя, а также Саске, тоже спрыгнувший вниз, однако Лиззи смотрела только на Какаши, ожидая его решения.       Мужчина вздохнул, посмотрел в сторону джонинов и стоящего среди них Хокаге, и затем после недолгой паузы коротко кивнул:       — Хорошо, за тобой пошлют кого-нибудь. Иди вместе с Куренай, — он кивнул в сторону куноичи.       Как только эти слова прозвучали, Лиззи и вместе с женщиной тут же выбежали из зала.              Лиззи сидела на неудобной, твердой скамье, прислонившись к холодной стене и сцепив руки в замок. Она не знала, сколько прошло времени. По ее ощущениям — несколько веков с тех пор, как они добежали до комнаты, в которой лечили Хинату. В отличие от Куренай, ее туда не пустили, и в итоге она была вынуждена сидеть в тишине коридора одна, прислушиваясь к редким взволнованным возгласам, доносившимся из помещения, и смотреть на дверь кабинета, в котором сейчас лечили Хинату.       Тревога тяжелым грузом осела где-то в груди, и Лиззи судорожно вздохнула. Несмотря на свое беспокойство, она была рада, что ушла из зала. Смотреть поединки оставшихся генинов не было никаких сил, ее волновало лишь состояние Хинаты.       «Сакура, я понимаю твое волнение, но медики разберутся».       Какаши-сенсей хотел как лучше, но Лиззи вновь почувствовала прилив раздражения. По сравнению с беспокойством, оно не навевало столько страшных картин, которое рисовало ее воображение, поэтому пару минут Лиззи попыталась на нем сосредоточиться, лишь бы не испытывать ужас ожидания и неведения снова.       За дверью послышались тревожные голоса, среди которых был и голос Куренай-сенсей, Лиззи тут же вскинула голову и посмотрела на коричневую дверь. Она не могла разобрать, что говорили ирьенины, но по интонации было ясно, что ситуация вышла из-под контроля.       «Неужели ей стало хуже?»       Лиззи тупо уставилась в стену. Тяжесть ушла, и взамен нее появилась странная пустота. Голоса, раздававшиеся из-за двери, смолкли, и опустошающая тишина коридора стала в несколько раз тяжелее. Лиззи положила голову на сцепленные, будто в молитве, руки, и закрыла глаза.       Неожиданно дверь распахнулась. Коридор, до этого бывший в полумраке, озарил яркий белый свет, и Лиззи, вскинувшая голову, поморщилась. В проеме стояла белая как полотно и измученная Куренай-сенсей, которая, закрыв дверь, направилась к Лиззи и села на скамью, закрыв глаза. Девочка не решилась начать разговор и спросить, все ли будет в порядке с Хинатой: куноичи казалась слишком измученной. Однако по прошествии нескольких минут Лиззи тихо спросила:       — Как она?       Куренай открыла глаза и посмотрела на нее.       — С Хинатой все будет хорошо.       Лиззи думала, что ощутит бешеную радость, однако не почувствовала ничего, кроме облегчения. В этот момент она и сама поняла, насколько устала: переживания отняли столько же ее сил, сколько и ее бой. Лиззи закрыла глаза. Сперва не ощутив сильных эмоций, с каждой секундой она все более и более ярко чувствовала приятное успокоение. Правда, менее усталой от этого она от этого не стала.       — Когда к Хинате можно будет пройти?       Куренай покачала головой:       — Я не знаю. Столько ударов, которые нанес ей Неджи, — не шутки, — женщина вздохнула и обернулась к ней. — По словам ирьенинов она поправится, но такое сильное вмешательство в поток чакры — дело серьезное…       Она покачала головой, и они вновь погрузились в тишину. Поправится.       Такое простое слово сейчас имело такое большое значение… Лиззи оперлась головой о стену. Ей слабо верилось, что ее и вправду волновало то, что Кабуто возможно подыграл ей, — сейчас это казалось чем-то абсолютно незначимым.       Куренай поднялась со скамьи, и Лиззи перевела на нее взгляд.       — Я думаю, нам уже пора.       Девочка с неохотой встала. Ей не хотелось уходить отсюда в зал, где проводились бои, она вдруг ощутила отвращение, однако делать было нечего.       Шли они по тем же коридорам, по которым и добрались до кабинета, и все было спокойно (разве что ей не хотелось возвращаться), как вдруг послышался топот ног и несколько ирьенинов стремительно пронеслись мимо них с носилками. На них был Рок Ли. Лиззи задержала на нем, покрытом кровью и ссадинами, свой взгляд, и заметила, как Куренай тоже провожает мальчика взглядом. Покачав головой, она продолжила путь.       Массивные двери распахнулись, и Лиззи тут же заметила, что плитки пола в месте, где проходили бои, были расколоты и находились в ужасном состоянии.       Все победившие стояли перед Хокаге, Митараши Анко, которая держала в руках небольшую коробку, Ибики Морино и Гекко Хаяте, и, как только Лиззи вошла вместе с Куренай в зал, все взгляды тут же обернулись к ним.       «После того, как я ушла, было всего два боя — ведь остались только Шикамару, Чоджи, Рок Ли и тот генин из Песка», — подумала Лиззи, еще раз окинув победителей взглядом. Ли скорее всего дрался именно с последним, ей слабо верилось, что Шикамару или Чоджи были бы столь жестоки.       Девочка направилась к победителям, Наруто тут же к ней подошел, он казался чем-то встревоженным.       — Ты такое пропустила, Сакура-чан! — голос мальчика казался скорее не радостно-возбужденным, а беспокойным. — Ты видела Ли?       — Да, — чувствуя неприятную тревогу внутри, Лиззи посмотрела на подошедшего Саске. — А что?       — Он больше не сможет быть шиноби! — горячо выпалил Наруто с такой досадой и злостью, что Лиззи удивленно посмотрела на него. Смысл его слов дошел до нее лишь спустя пару секунд.       — Не сможет быть шиноби? Почему?       Наруто оглянулся на красноволосого шиноби из Песка и стиснул зубы.       — Этот Гаара его добил! Он!.. — Наруто, не находя слов от негодования, замолчал.       Лиззи оглянулась на Саске. Он казался мрачным и неопределенно пожал плечами.       — Жаль его, — девочка взглянула на дверь, а затем подняла взгляд на балкон, где были Шикамару и Чоджи. Раз никто из них не был в числе победителей, значит, у них была ничья?       Саске, проследивший за ее взглядом, пояснил:       — Они не пожелали биться друг против друга.       Лиззи кивнула и хотела поинтересоваться о подробностях битвы Ли, как Хирузен кашлянул.       — Итак, все победители в сборе, — он прошелся по ним внимательным взглядом и усмехнулся, — потому я хочу вам рассказать о правилах третьего этапа. Как я уже говорил ранее, третий этап будет проходить на глазах у всех, вы должны будете продемонстрировать всю мощь вашего селения.       Воцарилась тишина.       — Третий этап состоится через месяц. Это время вам дано на подготовку и улучшение ваших навыков, — он вновь прошелся по ним взглядом, — к тому же, на этот раз бы будете знать, к чему готовитесь. Вы наблюдали за битвами друг друга и потому, проанализировав увиденную информацию и сделав выводы, вы сможете достичь наилучшего результата. Сейчас вы должны взять из коробки, которую держит ваш первый экзаменатор, один листок. На нем будет номер, который потом укажет, с кем вы сразитесь.       Лиззи стояла рядом с Саске и Наруто, но все равно ощутила дискомфорт. А если ей попадется этот Гаара?       Если в отборочных боях еще были более слабые противники, то победителями были лучшие. Ее победа — это… опять же скорее удача. Лиззи усмехнулась.       «Не очень мне нужно это везение…»       Наконец Анко подошла к ней, и девочка достала листок, на котором была изображена цифра 6.       Ибики Морино достал лист бумаги, на котором были изображены цифры, которые соединялись в пары. Лиззи, вглядевшись в надписи, поняла, что ей достался в противники марионеточник. Наруто, у которого листок был с номером 1, получил в противники Неджи, а Саске — Гаару, из-за которого Рок Ли теперь не сможет быть шиноби.       Лиззи мрачно вгляделась в свой листок. Второй этап закончился, и это должно было принести долгожданный покой, однако она ощущала лишь тревогу.