Совершенно другая история

***

      Один из самых романтичных городов в мире встретил ривердэйловских гостей лёгким моросящим дождём. Шерил словно ребёнок рассматривала долгожданный Париж из машины такси, зрелище поражало до глубины души. За окном мелькали деревья, фонтаны, архитектурные сооружения, обрамлённые разноцветными гирляндами. Несмотря на позднее время в городе, казалось, всё ещё функционировали брендовые магазины и манили своими глянцевыми вывесками. Безусловно, в гардеробе королевы Ривердэйла всегда были только фирменные дорогие вещи от известных дизайнеров, которые девушка заказывала по интернету в её богом забытый город. Но вот возможность на живую примерку предоставлялась не часто.       — Вау, — чуть слышно пролепетала Шерил, заправляя прядь за ухо, и всё ещё продолжая рассматривать мелькающие вывески. — Этот город живёт в круглосуточном режиме?       — Нет, — подал голос Доминик и аккуратно пододвинулся к своей спутнице, — это всё так называемые завлекалочки для туристов.       — Скажу тебе — это очень эффектно!       — Я люблю этот город, — признался юноша, расплываясь в своей фирменной закрытой улыбке. — И пусть мы здесь только на один вечер, я всё же постараюсь успеть показать тебе некоторые чудеса Парижа.       Машина двигалась вперёд, Шерил обвела чужие руки вокруг шеи и зарылась носом в своё пальто. Ещё с утра Доминик говорил с её матерью, спрашивая разрешение на поездку. И к большому удивлению дочери Пенелопа без проблем отпустила своё чадо с новеньким. Союз с богатеньким сынком был бы сейчас на руку семейству Блоссом. И вот теперь рыжеволосая бестия ехала в шикарном такси по вечернему Парижу в канун Дня благодарения вместе с очаровательным героем, чтобы в его компании провести в этом волшебном месте вечер. Несмотря на то, что в Париже было уже около одиннадцати часов вечера, ребята испытывали потребность в перекусе, ведь по меркам Ривердэйла время подходило к ужину. Доминик решил отвезти свою спутницу в любимый ресторан и рассказать ей немного о своей жизни путешественника.

      Ресторан Le Procope считался одним из старинных мест французской столицы, где и по сей день ощущался дух истории. Располагался он в центре города, недалеко от величественного Люксембургского сада. Витые лестницы с ковровыми дорожками, картины в позолоченных рамах, фигурные подсвечники и хрустальные люстры покорили Шерил Блоссом. Массивные настенные часы и большие зеркала, благородные оттенки красного в интерьере создавали особое настроение. Официант принёс бутылочку Pinot noir и разлил вишнёвую цветом жидкость по пузатым бокалам. Парочка решила немного осмотреться, пока заказанные блюда всё ещё румянились на кухне. Но о еде сейчас думать хотелось меньше всего. Шерил как заворожённая разглядывала художественные картины в тот момент, когда Доминик не сводил с неё своего довольного взгляда.       — Тебе здесь нравится? — бархатный голос вернул в реальность.       — Mon Cheri, конечно! — рыжеволосая бестия обратила внимание на сидящего напротив спутника. — Здесь так чудесно.       — Для меня это особенное место.       — Расскажешь подробнее? — чуть слышно попросила Шерил и накрыла своей ладонью вытянутую по краю стола руку возлюбленного.       — Хм, я собирался так много тебе поведать, но теперь не знаю с чего начать.       — Откройся мне чуть-чуть, — по-доброму попросила Блоссом.       Шерил разрывали чувства. Она испытывала расслабление и волнение одновременно, ощущая этот горячий взгляд холодного героя. Доминик, казалось, открывал в ней неизведанные чувства. Каждый раз она чувствовала сильные вибрации в области живота и с замиранием сердца ждала прикосновений к его рукам, шее. Доминик, возвращаясь вновь к алым губам, каждый раз внимательно рассматривал их форму, порой нечаянно пропуская девичьи речи мимо ушей. В такие моменты он хотел её всем сердцем, душой и телом. Но юноша умело контролировал свои порывы, стараясь переключаться на интеллектуальные беседы. Ведь Доминик был, прежде всего, воспитан джентльменом. Единственное, что мог он себе позволить первым — сдержанные неловкие касания поддержки за талию, подачу руки при выходе из машины. К поцелуям обычно переходила сама Шерил, избавляя партнёра от лишних умозаключений и нерешительности. Доминик поддавался вперёд и аккуратно проводил ладонью по её спине, ощущая хрупкие позвонки сквозь одежду. Все его движения были мягкими, плавными, совсем не наглыми. А ведь рыжеволосая бестия была бы готова ему простить даже приставания, которых и в помине не было.       — Доминик, расскажи мне об этом месте, я бы очень хотела узнать о тебе больше.       Положительно кивнув, Доминик продолжил поглаживания девичьей ладони.       — Это необычное место славится не только отменной кухней и хорошим вином. Это место напоминает мне о моих родителях. Они так часто сюда заходили по дороге домой. Отец садился вон за тот рояль, — юноша указал подбородком в центр зала, — и играл забавные французские мелодии. Мама танцевала рядом и распивала вино. Знаешь, они были так счастливы, так молоды…       Душевный поток воспоминаний нарушил угодливый официант, выставляя перед молодыми людьми заказанные ими ранее блюда. Шерил бросила свой недовольный и испепеляющий взгляд на работника ресторана.       — А сейчас что-то поменялось?       — Они больше предпочитают не делать подобных вещей.       — Может быть, дело в возрасте?       — Я об этом думал много раз. Раньше родители могли путешествовать ежемесячно, дарить друг другу подарки без повода, гулять часами по Сент-Оноре, прилюдно демонстрировать свои чувства. А сейчас… Сейчас они даже из дома выходить не хотят, — Доминик на мгновение замолк, рассматривая отражение мерцающих вспышек в бокале. — Недавно я наблюдал довольно странную картину: отец ночевал в одной комнате, а мама в другой. У меня сложилось ощущение, что они…       — Больше не любят друг друга, — уверенно закончила Шерил.       — Именно! — тут же согласился Бернар и сильнее раскрыл глаза. — Знаешь, я во всём равняюсь на свою семью, но подобного будущего мне бы совсем не хотелось для себя.       — Не ставь на них крест, — поддерживающе, покачала головой Шерил. — Быть, может, что-то потом и поменяется.       — А твоя семья?       — Мои родители всю жизнь играли на публику. Хотя, конечно, я не могу не брать в расчёт тот факт, что за столько лет я ни разу не была свидетельницей их скандала. Но это ничего не меняет.       — Разве? Объясни, — теперь и Доминик жаждал узнать некоторые подробности чужой семьи. — Это ведь прекрасно, когда в доме нет ссор и царит спокойствие.       — Да, ссор не было, но и чувств глубоких, думаю тоже. Потом выяснилось, что отец убийца и наркодилер. А затем он и вовсе повесился.       — Мне жаль, Шерил, что тебе пришлось всё это пережить.       — Спасибо за поддержку.       Молодые люди вновь встретились глазами и одновременно тяжело вздохнули. Разговор прошёл достаточно душевно. Каждому вдруг показалось, что теперь они стали ещё ближе друг к другу. Через мгновение в ресторане зазвучала мелодия популярного танго Por una cabeza. Шерил вытянула шею и заметно оживилась. Рыжеволосая бестия с обожанием относилась к классической музыке прошлых лет и получала невероятное удовольствие от возможности прослушивания данных композиций.       — Произведение испанского происхождения во французском ресторане? Я начинаю по-настоящему влюбляться в этот город!       — Кажется, я слышал эту музыку в одном из фильмов с Аль Пачино.       — Запах женщины, должно быть? — снятые кинофильмы с участием подобных композиций Блоссом любила вдвойне.       — Именно, — Доминик перевёл взгляд с музыкантов на свою спутницу и загадочно улыбнулся.       Спустя ещё полминуты юноша поднялся со стула и протянул руку. Шерил мысленно поблагодарила сама себя за находчивость, она успела переодеться ещё в самолёте. Яркое красное платье пикантно предоставляло на вид одну из стройных ножек на высокой шпильке, огненные волосы роскошно струились по линии полуоткрытой спины.       — Боюсь, что я не сильна в танго, — прошептала девчонка, положив ладонь на плечи партнёра.       — Если честно, я тоже.       У Доминика Бернара было необыкновенное вовсе не свойственное ему настроение. Хотелось танцевать, петь, пить, гулять. Целоваться. Музыка заиграла громче и молодые люди ещё ближе прижались друг к другу. Сначала они несмело двигались по кругу в такт мелодии, потом начали делать первые шаги сначала вперёд, потом в сторону, в бок. Далее Шерил сделала пару вращений вокруг партнёра, успевая при этом флиртовать, аккуратно показывая бедро. Затем и сам Доминик взял инициативу в свои руки, медленно наклоняя партнёршу назад. К середине композиции влюблённые и вовсе избавились от мешающего им стеснения и уже без труда пробовали новые телодвижения. Они то сходились, то расходились в разные стороны. Шерил подпрыгнула в руки Доминика, а тот на своём бедре пронёс её ногу на несколько шагов. На самом деле каждый из них прекрасно знал основы данного направления танца, но смущение и робость от происходящего поначалу попросту не давали школьникам расслабиться и раскрыться. Ещё пару мгновений, один поворот и Шерил снова оказалась в крепких объятиях Доминика. Их глаза вновь встретились неподдельным огнём. Вся ночь впереди.       Шерил практически не помнила, как оказалась в отеле Four Seasons, как они заселялись в один из люксов, и когда Доминик успел купить дорогой букет крупных белых роз. Единственное, что помнила девчонка — поцелуи и сбитое дыхание. То ли дело было в бутылке вина, то ли в танго, а, может быть, и в самом Париже. Рыжеволосая бестия чётко ощущала всеми клетками своего организма состояние невероятного и необъяснимого наслаждения. Несмотря на довольно-таки располагающее положение, Доминик не спешил с близостью, ему сейчас хотелось насладиться вечной как им тогда показалось прелюдией. А Шерил, в свою очередь, расцветала рядом с Домиником словно дикая орхидея, поражая своей самобытностью. Были в ней и шарм столичной искусительницы, и невинные нотки ривердэйловской простушки. Бернару наконец начало казаться, что он уже вполне готов позабыть о знойной брюнетке — Веронике Лодж.       Медленное движение силуэтов отражалось свечами на стене прекрасного люкса. Здесь был он: его руки и губы. Здесь была она: её губы и руки.

***

      Утренняя Франция встретила гостей белоснежным и волшебным уютом, ведь за ночь на Париж опустилось облако внушительных снежных осадков. Сквозь большое окно пробивались первые лучи солнца. При утреннем свете номер выглядел достаточно милым и романтичным. Здесь всё было выполнено в нежно-розовых оттенках, антикварная мебель создавала чудесный интерьер. Просторные балконы в гостиной и столовой зоне выходили на мраморный двор отеля.       Ладони нащупали прохладные лепестки вчерашних роз, Шерил не спеша потянулась и открыла глаза. Такого количества света она никак не ожидала лицезреть, ведь жила в одном из самых тёмных и закрытых особняков — Торнхилле. Вдруг Блоссом резко приподнялась с кровати и огляделась, возлюбленного рядом не оказалось. На несколько секунд ей показалось, что её бросили после проведённой совместной ночи. Чувство страха сковало в области солнечного сплетения, но так же быстро и отпустило. Уже через минуту из двери в конце номера показалась знакомая макушка, выглядывающая в комнату.       — Ты уже проснулась? — чуть слышно подал голос Доминик.       — Ты меня напугал! — Шерил откинула пряди волос назад и оглядела себя: на ней была мужская рубашка бледно-голубого цвета — настоящая классика. — Я думала, что ты бросил меня.       — Как я мог?       С чёрных волос капала душевая вода, из ванной комнаты рассеивался пар. Доминик стоял в одном полотенце, покрываясь всей верхней частью тела мурашками. Шерил поймала себя на мысли, что с особым любопытством разглядывает сие зрелище. Что-то горячее пробежалось по её телу с ног до головы, девчонка расплылась в игривой улыбке. Каждый из них очень сильно ждал долгожданную ночь близости, порой представляя некоторые откровенные детали предстоящего случая. Но подростки не торопились. Возможно, духовно их тянуло друг к другу сильнее.       — Сегодня открытие театрального фестиваля. Мы едем?       — Подожди, открытие же в декабре?       — Скорее всего, ты смотрела прошлогодние буклеты.       Капли воды всё ещё падали на светло-коричневый паркет.       — Значит, я смогу вживую лицезреть новую постановку?       — Par les villages, — звучит простовато для названия постановки, тебе так не кажется? — деловито размышлял Доминик.       — Это просто чудо какое-то!       Шерил вскочила с кровати и бегом понеслась к возлюбленному. Она без лишних слов распахнула шире дверь и прыгнула к нему в объятия.       — Ого, — хмыкнул довольный Доминик, придерживая крепкими руками девичьи бёдра, — это было неожиданно.       — Может, всё-таки закончим наше ночное приключение?       На миг Доминик потерял дар речи, разглядывая лицо напротив, которое уже к тому времени тоже приобрело серьёзный оттенок. Юноша отчётливо ощущал, как внизу живота образовался тугой огненный узел. В объятиях он держал рыжую ривердэйловскую бестию, которая откровенно флиртовала с ним и открыто соблазняла своими полуобнажёнными формами. И как тут было устоять?       — Может, всё-таки не будем торопиться? — вдруг изрёк Доминик, опуская спутницу обратно на пол, глаза его сверкнули словно сталь. — Секс — это важная часть отношений, но я хотел бы по-другому…       — Ты меня не хочешь? — растерянно пролепетала Блоссом. — К чему тогда были все эти прелюдия вчера?       — Если желаешь, мы остановимся.       — Нет! — воскликнула Шерил. — Целоваться мы будем!       — Пойми меня правильно, я воспитан иначе. Я хочу, чтобы наш первый раз был особенным. А особенным он будет только после того, как ты сможешь доверить мне свою душу…       — Я уже вся твоя.       Ещё мгновение и молодые люди вновь слились в нежном поцелуе, который должен был закончиться ещё на пороге в ванную комнату. Но нет, ребята бессловесно решили принять утренние водные процедуры совместно, закрывая за собой плотную белую дверь.       Через час гости Ривердэйла уже гуляли по Парижу, периодически останавливаясь около известных достопримечательностей. Румяные круассаны аппетитно хрустели, ароматный кофе щедро разливался по бумажным стаканчикам, классическая французская музыка доносилась из динамиков встречных магазинчиков. Шерил хотела много фотографий на фоне одного из любимых городов, и теперь звук работающего полароида не смолкал ни на минуту. Доминик показывал своей спутнице любимые уголки города, от которых возлюбленная приходила в неподдельный восторг. Для Бернара это многое значило. До фестиваля ещё было несколько часов и парочка решила свернуть на дорогу к Эйфелевой башне. Поцелуй возле неё стал самым романтичным моментом в жизни Шерил Блоссом. О таком можно было только мечтать — парень её мечты в городе мечты.       Мечты сбываются…

***

      Вечером по парижскому времени и днём по местному Шерил и Доминик вернулись в Ривердэйл. Об этом сразу же узнала Вероника Лодж из новостей интернета. «Лисицы» с нетерпением ждали своего капитана в спортивном зале, наблюдая за тренировкой баскетболистов. Юноши долгое время дурачились, пока на поле не пришёл Арчи Эндрюс. Рыжеволосый капитан «Бульдогов» тут же скомандовал, чтобы хоукинские парни ушли с поля. Билли Харгроув, естественно, был его решением недоволен, и когда «Тигры» вопросительно уставились на своего капитана, тот решил поговорить. Билли в своей привычной для такого разгильдяя манере направился в сторону одноклассника.       — Эй, слышь, Эндрюс! Почему бы вам самим не свалить отсюда? — крикнул кудрявый, заставляя Арчи повернуться. — Хотя… Можем решить всё мирно. Как насчёт игрального батла? Мы могли бы сыграть друг против друга.       Арчи недовольно посмотрел на своего оппонента.       — Нам не положено вместе тренироваться, забыл? — прозвучало достаточно сдержанно и спокойно. — Увидимся в финале.       — В финале? Чего-то я не уверен, что ваши хилые псы дойдут до этого самого финала, — саркастично отозвался Билли, надеясь, что одноклассник всё же поведётся на его выпады.       Больше всего на свете Харгроуву хотелось узнать ту самую стратегию команды «Бульдогов», хотелось проверить этих ребят в деле.       — Что скажете, парни? — Арчи обратился к своей команде.       — Не положено, Арч. Ты же знаешь причину, — крикнул кто-то из игроков и все его поддержали.       — Значит, подвох всё-таки есть? — усмехнулся Билли.       — О чём ты? — в разговор подключился Реджи Мантл.       — Ну, а чего тогда тормозите? Берите мяч, покажите нам вашу знаменитую игру, «Бульдоги»!       Пока парни бурно решали вопросы о баскетболе, девчонки болтали, сидя на трибунах. Всё было относительно спокойно, пока в спортивном зале гулко не хлопнули тяжёлые входные двери. Тем самым привлекая к себе внимание, в дверях показалась Шерил Блоссом. Откинув волосы назад, рыжеволосая девица уверенно зашагала к своей команде болельщиц. Одноклассникам даже пришлось отложить спор, дабы сопроводить Шерил своими любопытными взглядами.       — В ней что-то поменялось, — подметил Реджи и тут же замолчал.       — Пара дней в Париже с богатеньким сынком и даже твоя кривая физиономия поменялась бы, Мантл, — усмехнулся Чак.       Билли Харгроув вопросительно уставился на приятелей и уже хотел было спросить, о чём они говорят, но кто-то другой озвучил его вопрос.       — С кем там Блоссом летала в Париж?       — С Бернаром, — оповестил всех Арчи. — Ладно, парни, хватит глазеть на Шерил, давайте уже решим, чья сегодня тренировка.       — А чего она с ним там делала? — возмутился Реджи, останавливая за руку капитана своей команды.       — Мне-то с чего бы это знать? — уже более раздражённо ответил Эндрюс. — Наверное, они встречаются.       — Кувыркались они там, — довольно хмыкнул Чак, прикрывая рот кулаком. — Жаль, но твоя штучка сдалась перед другим, — дразня, продолжал обезьянничать Клейтон, обращаясь к капитану «Тигров». — Спорим, она отдалась этому Бернару уже в первый вечер.       — Усохни, придурок! — бросил Харгроув, с силой пихнув одноклассника в сторону. — Ты меня провоцируешь?       — Какого чёрта?       — Ещё слово и я размажу твою физиономию по стенке этой грёбаной школы, понял? — продолжал заводиться Билли, его некогда небесного цвета глаза почернели от злости.       — Харгроув, успокойся! — вступился Арчи. — Тебя слишком много в последнее время в этой школе.       Сдерживаться было уже просто невозможно. Билли Харгроува злило всё, абсолютно всё в этом городе. Какая-то придорожная жрица любви, строящая из себя королеву, всё время динамила и дразнила. Новые дружки не следили за своими языками и порой бесили больше, чем старые. А теперь ещё и святой Арчи Эндрюс, который раздражал своим вечным желанием урегулировать всё мирно. Угнетал ещё и тот факт, что с момента начала учёбы прошло уже несколько месяцев, а Билли так и не узнал стратегию игры «Бульдогов». Теперь Харгроув решил наконец-то выпустить своих «бульдогов» и оторваться на ком-нибудь из местных. Не медля больше ни секунды, Билли бросился с кулаками на капитана соперников, тем самым открывая массовую драку, в которую подключились остальные парни.       — Что там происходит? — встревоженно произнесла Нэнси, смотря на Кевина и Джагхеда, в компании которых смотрела на тренировку одноклассников.       — Надо позвать тренера! — взволновано отозвался Кевин и тут же поспешил в сторону выхода. — Я скоро!

Двумя минутами ранее…

      Шерил неторопливо рассказывала подружкам о путешествии во Францию. Бетти и Вероника молча слушали восторженный и звонкий голосок капитана «Лисиц». Элизабет прекрасно знала, как её подруге было всё это неприятно и тяжело слышать, поэтому она крепко сжимала её руку в своей и просила, чтобы та не обращала на Шерил внимания. Но всё это оказалось бесполезно. Вероника долго терпела.       — А потом мы отправились ужинать в ресторан Le Procope! — восторженно вспоминала Блоссом, девчонки слушали её с предельным вниманием, заглатывая каждое сказанное слово. — Я словно побывала в музее семнадцатого века! А под ночь Доминик подарил мне не только букет роз, но и это, — с неким смущением проговорила Шерил и показала своё запястье, на котором блестел драгоценный браслет с бриллиантовой побрякушкой.       Девчонки заохали, рассматривая украшение, а вот Вероника продолжала терять своё драгоценное терпение, недовольно закатывая глаза.       — Ты счастливица, Шер, — восторженно отозвалась Джози.       — Это просто побрякушка!       Лодж взорвалась.       — Ви, — с сожалением прошептала Бетти, тяжело вздохнув.       — Серьёзно? — ответ последовал незамедлительно. — Да что ты в этом понимаешь, нося только жемчуг на шее?       — А ты что в этом понимаешь? — усмехнулась Вероника, встав на ноги. — Это просто откуп от тебя. Видимо, его благодарность за то, что ты отдалась.       — Не захлебнись своей желчью, Лодж! — засмеялась Шерил. — Тебе ничего о наших отношениях неизвестно. У нас с Домиником всё прекрасно.       — Так думаешь только ты.       — А знаешь, мне тебя жаль.       — С чего это?       — Mon Cheri мне рассказал про вас…       От подобных слов у Вероники волосы поднялись дыбом, она начала задыхаться от растерянности и возмущения, Шерил медленно двигалась ей навстречу.       — Что же он рассказывал?       — Ты сама отказалась от него, а теперь бегаешь за ним. У него одна любимая девушка. И теперь это я.       — Ха, бегаешь за ним только ты! Нет, хотя ты для него даже не девушка, а так — вещица для разового проката. Я ведь знаю Бернара лучше, чем ты.       — Похоже, что ты совсем его не знаешь. Доминик — человек высоких моральных устоев, — напомнила Шерил. — А у тебя есть Арчибальд. Или ты уже забыла, что он у тебя есть? Как он относится к тому, что ты бегаешь за другим? Он знает?       — Закрой свой рот, не будь дурой.       — А кто тогда ты? Падшая?       Пару секунд, Вероника глубоко вздохнула, а после бросилась на Шерил, крепко вцепившись ей в волосы.       — О боже! — заверещала Джози.       Девчонки почти кубарем покатились вниз с последней ступеньки и одновременно упали на пол. И, несмотря на боль, тут же продолжили нелепо трепать друг друга. К тому времени уже и на самом тренировочном поле проходил боксёрский поединок обеих баскетбольных команд.       — Что тут происходит? — раздался сердитый крик тренера, а после громкий звук свистка.       Тут же обе драки прекратились.       — Это продолжается уже целую вечность, — оповестил Кевин, аккуратно выглядывая из-за плеч тренера.       — Все вон из спортивного зала и завтра же к директору!       — А почему, интересно, не сейчас? — язвительно отозвался Билли Харгроув.       — Пошёл вон, я сказал!       — К директору? Только не это! — возмутилась Шерил, задумавшись о репутации своей черлидерской команды.       — Быстрее! — вновь заорал тренер.       Элизабет поймала в дверях Арчи и обеспокоенно спросила:       — Ты в порядке?       — Нормально всё! — сердито ответил парень, даже не взглянув на подругу.       В этот момент в коридоре возник Стив.       — А что тут произошло? Я немного задержался с преподавателем математики…       — Поверь, ты ничего важного не пропустил, — с тяжелым вздохом ответила Купер, в ужасе разглядывая шедшую позади подругу.       — Так, а с тобой-то что? — спросил Харрингтон, заметив растрёпанные чёрные волосы Вероники.       — Ничего, — неприветливо ответила Лодж и завернула за угол.       А в другом конце города была вполне себе спокойная атмосфера. Отдохнувший и с новыми мыслями Доминик Бернар возлегал в любимом кресле за чтением Достоевского. Юноша души не чаял в русской литературе, собирая каждый раз с полок магазина авторство российских писателей. Тишину нарушил кашель отца, который медленно присаживался напротив. Луи Бернар был чем-то обеспокоен, и сын тут же это подметил.       — В чём дело?       — Как Париж? — мужчина попытался улыбнуться, откидываясь с чашкой кофе на спинку кресла. — Ты смог передохнуть и отвлечься от происходящего?       — Едва ли, — Доминик аккуратно отложил книгу. — Но пару мне составила достойная попутчица. Я хорошо провёл время.       Луи запрокинул голову ещё сильнее и таинственно улыбнулся.       — Эта девушка с тобой искренна?       — А разве может быть иначе?       — Пенелопа Блоссом вновь просит аудиенции. Думаю, идея слияния наших фирм всё ещё на повестке её дня.       — Я думал, что вы всё уже решили…       — Ладно, поговорим о насущном.       Пустая чашка оказалась на журнальном столике, отец собрал пальцы обеих рук в замок и опустил голову. В воздухе повисло напряжение.       — Что с тобой?       — Я снова получил письмо.       — Снова угроза?       Тяжело вздохнув, Луи достал из халата конверт и протянул сыну. Доминик задрожал. Длинные пальцы принялись нервно вскрывать письмо. И через пару мгновений в руках Бернара младшего находилась фотография с его собственным изображением, забрызганная красной краской.       — Получилось ли что-то выяснить?       — Хирам отрицает своё причастие.       — Кто ещё остался в списке?       — Почти никого, я со всеми провёл разговор, — начал припоминать Луи. — У меня врагов особо и не было никогда.       — А тот инвестор из России?       — Сергей? Нет, мы с ним тогда всё уладили. Я не думаю, что он способен на такое. Да и живёт он на другом конце земного шара.       — Он мог подослать кого-нибудь.       — В любом случае сейчас мы не можем отправиться в другую страну, хватит путешествий. Ты должен окончить школу.

***