Наш финал зависит только от нас

POV Аня. Собственно, после, эм, инцидента на кухне, ничего особенного между нами с Милас не происходило. Ну, на самом деле, я даже не ожидала, что… Черт, это сложно. Ксюха правда здорово поддержала меня в сложный для меня момент, хотя мне до сих пор стыдно и противно из-за того, что она увидела меня такой. Наверное, первая ее мысль была о том, что я ей противна. Типа ничего у нее нет, так еще и ломки добивают, что за человек такой? И как только она начала подходить ко мне, я, честное слово, если бы только могла нормально двигаться, врезала бы ей. Да так, чтобы она поняла, что я ничем не хуже ее, не слабее. Чтобы она поняла, что я все еще достойный соперник для нее. После я старалась показать себя на все сто, не только на испытаниях, но и в каких-то мелочах. Вроде как старалась идти впереди Милас, забирала пакетик чая, на который она нацеливалась взглядом, и много, много прочих, казалось бы детских вещей. Но соперничество есть соперничество. Оно во всем. И я давно уже поняла, что именно оно дает мне сейчас какие-либо силы. На то, чтобы переживать ломки, на то, чтобы выполнять испытания, да и вообще на то, чтобы остаться на этом чертовом проекте. 5 неделя была для нас… Сложной. Сложной и интересной. Главная сложность конкретно для меня заключалась в этом задании с браком. С подставным, блин, браком, который почему-то воспринимается очень серьезно и чуть ли не по-настоящему. Когда все девчонки крутились возле зеркал в свадебных платьях, даже как-то вдохновленно себя рассматривая, Милас сидела на маленьком пуфике в углу комнаты. Выглядело бы это даже комично, если бы не угнетение, которым явно веяло от нее. Только представьте себе: Милас, блять, всегда такая самоуверенная и гордая, сидит в белоснежном свадебном платье на низеньком пуфике, перебирая в руках ткань фаты. Я заметила, что она даже сидела как-то странно. Не как обычно, по-мужски расставив ноги, а сведя колени вместе и сложив их на одну сторону. Меня это насторожило. Как обычно, меня одну. Всем остальным плевать на Ксюху, кажется. Так же, как было плевать на меня, корчущуюся от боли на кухне. Я незаметно отделилась от толпы, будто бы невзначай передвигаясь в противоположную сторону комнаты. Как только Милас заметила движение возле себя, спина ее сразу распрямилась так, как будто туда воткнули железную палку, а выражение лица с задумчиво-отрешенного смеилось на обычное иронично-спокойное. Ксюха подняла голову, вопросительно глянула на меня. Я заметила, что легкий макияж ей очень шел, вырез открывал идеально выточенные ключицы, а белый цвет даже делал ее… нежной что ли? Окей, забыли. -Ты чего тут одна сидишь? Платье не понравилось чтоль? — тихо усмехаюсь, стараясь придать голосу максимальной нейтральности и беспечности. — Мне то оно понравилось, вроде как. — неоднозначно хмыкает, похоже, сама сомневается в своих словах. — - А вот я ему, и в принципе платьям, точно нет. — как-то странно усмехается в ответ и почему-то даже не смотрит на меня. --В смысле? — я, наверное, выглядела последней дебилкой, но правда не поняла, о чем она. — Да ладно, Гора. Мне кажется, только слепой не увидит, что костюмы и брюки смотрятся на мне куда лучше. Я все еще не до конца втыкала, к чему это все. Поэтому, сказала первое, что пришло в голову на тот момент. — Да ладно, если ты чувствуешь себя неловко в свадебном, это нормально. Тут никто не чувствует себя принцессой, отвечаю. -стараюсь как-то по-доброму улыбнуться. — Да бля, не в этом дело. Я и на бабу то не похожа. Не то, что на леди. — пожимает плечами, на губах вечная улыбка. Спряталась. Она спрятала свои загоны, и я вижу это совершенно четко. Блин, не знала я, что в глубине души Милас из-за этого переживает. — Ксюх, ну загоны у тебя чисто бабские, не волнуйся. — выпаливаю это, даже не подумав особо. Через секунду начинаю жалеть о сказанном. Но, к великому своему облегчению, слышу тихий смех рядом. — Ну спасибо, блин, Гора. Успокоила. — чувствую руку на своем плече, мрачная атмосфера быстро рассеивается, заменяясь таким уже знакомым теплом. К моему сожалению, ладонь быстро исчезла, оставляя на коже невесомый след. — Пошли, на улицу зовут. POV Ксюша. И вот, свадьбы сыграны, фамилии розданы, торжественная часть окончена. Честно, было довольно неловко ощущать себя в роли невесты. Но часть с фамилиями была веселой. Все это давалось сложно чисто психологически. Но не буду сейчас вдаваться в подробности. Это то, через что я должна пройти. Должна, значит пройду. Буквально сразу после того, как мы зашли в наш общий дом, я осознала, что сейчас останусь наедине со своим муженьком. Скорее всего, будут провокации. Да даже не скорее всего, а точно. Только если я сама не начну провокации. Лучшая защита, как говорится, -нападение. Я прекрасно понимала, что не вывезу это все на трезвую голову. Именно поэтому я заставила парня, который на ближайшее время вызвался быть моим мужем, максимально незаметно стырить с банкетного стола пару бутылок. «Отпразднуем, расслабимся». Ему идея зашла, поэтому уже минут через двадцать мы сидели в нашей комнате, интеллигентно попивали желтоватую пузырчатую жидкость и вели довольно неплохой разговор. То, что было дальше, вызвало во мне противоречивые эмоции. Как только я напилась до состояния душевной открытости, меня, мягко говоря, понесло. Я решила прилечь, но не ожидала, что этот чувак опустится на кровати рядом. Мне, блин, в тот момент действительно хотелось общаться, взаимодействовать. Во мне проснулась какая-то тактильность и интерес не только к этому практически незнакомому парню, но и ко всем людям в общем. Думаю, не стоит это объяснять. То, что вывело меня из себя- это резко кольнувшее в груди чувство предательства. Это отрезвило меня в какой-то степени. Я широко открыла глаза, замечая, что футболки то на мне уже и нет. Да и не только на мне. Быстро соскочив с кровати, я изобразила максимально пьяную и расслабленную улыбку, подбирая слова, которые помогут мне во внезапно появившемся отчаянном желании. Дело было в том, что… В общем, хотя у нас с Горой ничего и быть не могло, я испытывала к ней определенное чувство. Чувство, в котором я была твердо уверена уже около недели. И вот сейчас, буквально через пару комнат от предмета, так сказать, своей влюбленности, я лежу на кровати полуголая с непонятным мужиком. Кто бы что ни говорил, я довольно преданный человек, поэтому мне стало неприятно. Это противное чувство иголочками впивалось в кончики пальцев, а внутри скручивался мерзкий тошнотворный комок. Запив его новой порцией алкоголя, я с улыбкой посмотрела на парня, который все еще вальяжно валялся на слегка смятом покрывале. -Слушай, что мы тут одни сидим? — призывно смотрю на «мужа». -Тут в соседней комнате подруга моя. Бери бутылку, погнали к ним. — включаю харизму на максимум, всем своим видом показывая, что он не пожалеет, если пойдет сейчас со мной. К моему облегчению, парень особо не сопротивлялся. Взяв его под руку, я широким шагом направилась к комнате Гороховой. Но что-то меня оставило прям перед тем, как я собралась открыть дверь нараспашку и с шумным приветствием ввалиться внутрь. Я замешкалась. Черт, у меня даже сердце как-то тревожно забилось. Прислушиваюсь. Недовольный голос Горы, сладко-приторный и зазывающий — ее этого Бекхэма. Так, это еще что за херня? — Да ты красивая девчонка, не хочу упускать… — Отвали, блять. Ты не понял? Я закипаю, явно начиная понимать, что там происходит. Тут откуда ни возьмись из-за угла вылетают люди с камерами. Ищут чего-то интересного. Видимо, нашли. Двигаются к нам, жестами показывая, чтобы мы входили внутрь. Шумно выдыхаю. Собираюсь с силами. Напяливаю улыбку. Открываю дверь, слегка пошатнувшись, захожу внутрь. — Ааааня! — широко улыбаюсь, так, что аж скулы сводит. Их сводит еще и от того, как я хочу врезать этому ублюдку. Но это позже. Хватаю Горохову за плечо, заставляя ее отойти от ее новоиспеченного мужа. — Ксюх, ты че? — смотрит на меня с нескрываемым удивлением, хотя в опустившихся плечах и расслабленных жестах ощущаю облегчение. — Да вот решили зайти. У нас подарок. — киваю на бутылку в руках моего, затем перевожу пренебрежительный взгляд на Бэкхэма. -Может, бокалы притащишь, красавчик? Так мы, совершенно спонтанно, устроили небольшую попойку на четверых. Анин муженек сразу улегся на кровать, совершенно неприкрыто периодически поглядывая на Гору. Меня это бесило. Бесило еще больше, чем-то, что Горохова, казалось, совершенно этого не замечала, увлекшись разговором с моим супругом. Бэкхэм только открыл рот, чтобы что-то сказать рыжей, как я резко привлекла его внимание, падая на кровать рядом с ним. Я начала нести что-то крайне глупое, как казалось и мне, и Ане и, видимо, всем в этой комнате. Но все лучше, чем позволять этому уроду контактировать с Гороховой, которая всем своим видом показывала, что ей не особо то этого хочется. Кажется, Гора даже благодарно улыбнулась. Или это моя пьяная фантазия. Когда последняя бутылка была распита, я поднялась в сидячее положение и позвала своего по имени. Когда он повернулся, я очаровательно (по крайней мере, я на это надеялась) улыбнулась: — А сгоняй еще за бутылочкой. Тебе же не сложно, дорогой? — на последнем слове я заметила, как скривилась Горохова. — и Аню прихвати с собой, поможет что-нибудь выбрать. Муженек безропотно поднялся со стула. Видимо, уже понял, что со мной спорить бесполезно. Однако с рыжей все было не так просто. — А чего это я должна идти? Я не хочу, блин, никуда ходить. — включает свое детское упрямство. Как всегда. Я могла бы и предвидеть. — Анечка, солнышко, помоги моему неумелому мужу выбрать правильный напиток, а то в прошлый раз он принес одно шампанское. Разве это по нашему? А тебе я доверяю. — расплываюсь в широкой, наверное, даже маньяческой улыбке. Наверное, увидь я себя со стороны, даже испугалась бы. Все это звучало так приторно и наигранно, что у меня даже зубы чуть ли не заскрипели. Горохова, слабо говоря, была в шоке. Видимо, решив, что у меня какие-то свои пьяные загоны, она, от греха подальше, неуверенно кивнула и вышла из комнаты вслед за парнем. Как только дверь за ними закрылась, я с облегчением выдохнула. Маска в хламину пьяной и разомлевшей Ксюши сменилась на серьезное, сосредоточенное лицо Милас. Все надо сделать быстро. Быстро и действенно. Тут я слышу позади насмешливый, слегка пьяный голос: — Слушай, мне конечно приятно, но ты не в моем… — Нет, блять. Это ты слушай, урод. — поворачиваюсь к нему лицом, четко и с расстановкой проговаривая каждое слово. — Если еще раз ты к ней подойдешь,… Мне не дают закончить. Смех. Такой мерзкий мужской смех, в котором чувствуются явные нотки превосходства. — То что? Ты меня напугать сейчас хотела или что? И тут я не выдерживаю. Противно. Мерзко. Унизительно. Я не буду это терпеть. Горе не понравится, если она это увидит. Еще больше не понравится, если узнает причину. Она будет просто напросто оскорблена, если узнает, что я пыталась ее защищать. Совсем конец будет, если сюда прибегут операторы. Что ж, ничего из этого не могло меня остановить. Обхожу кровать, медленно подхожу к нему, уже вставшему с кровати и смотрящему на меня сверху вниз. Это было последней каплей. Резко бросаюсь вперед, целясь кулаком в живот этого мудака и попадая прямо в цель. Конечно, и он, и я сразу приняли негласное правило: это останется вне проекта, поэтому, по лицу не бить. В общем, драка завязалась довольно серьезная. Я злилась на него за Аню и собственное оскорбленное достоинство, а он… Видимо, просто не собирался проигрывать девчонке. Конечно, Гора и мой были в полнейшем ахуе от увиденного. Кинулись нас разнимать. К слову, это было несложно. Я была в бешенстве, а его уже, кажется, отпустило, да и запал иссяк. Я бы, блять, уделала его, дали бы нам еще пару минут. На все вопросы, схожие с «что, нахуй, тут случилось?», мы отмалчивались. Через пару минут Бэкхэм незаметно подошел ко мне, быстро кинув на ухо «Да не буду я ее трогать. Могла бы нормально сказать, что она твоя, а не кидаться». Я не стала вдумываться, с чего он сделал такие выводы. Мне было все равно. Я знала, что он сказал правду. Я успокоилась. Через пару-тройку часов, успокоившись и отойдя от шока, мы все вчетвером вышли на улицу. Оказалось, не только мы такие умные. На уличной веранде сидели почти все, играла какая-то ритмичная музыка, лился алкоголь… В общем, такие типичные уличные посиделки. В принципе, мы влились в веселье. И когда пришло время расходиться по спальням, все были в приподнятом настроении. Я видела, что Горохова не торопится идти за своим в комнату. Я даже знала почему, точно так же, как и знала, что ее страхи беспочвенны. Уже беспочвенны. Мне тоже не особо то и хотелось уходить. Хотя не так, скорее мне хотелось провести еще немного времени с Горой. Мы зашли в дом, последние поднялись на второй этаж, который был у нас жилым. — Может, покурим пойдем? — я махнула головой в сторону балкончика. Горохова согласно кивнула. От этого она пока отказаться точно не готова. Так же, как и я. Мы вышли на небольшой деревянный балкон, который слабо освещался светом луны и маленькой лампочкой у правого края. Я достала сигареты, протянула одну рыжей, передала зажигалку. Повторила действия Ани. На минуту мы засмотрелись на темный лес, простирающийся впереди. Каждая думала о своем. Но знаете, это была комфортная тишина. Молчание не портило общей атмосферы приятной усталости. Я скурила свою сигарету, потянулась в пачку за еще одной, как вдруг заметила, что Гора свою и на половину не выкурила. — Теряешь хватку. — улыбаюсь краешком губ, продолжая поглядывать на ее сигарету. — Мы что, конкурентки и в этом? — приподнимает одну бровь, изображая ответную полуулыбку. — Ага. Это тоже соревнование. А мы с тобой их любим, да? — улыбаюсь уже чуть шире, переводя взгляд на Анино лицо. — Да. Мы с тобой… любим. — она проговаривает это как-то задумчиво, пробуя слова на вкус. Понимая наконец, что сказала, рыжая прикусывает губу, смущенно замолкая. Знала бы она, насколько права. По крайней мере, насчет меня. Делаю вид, что не услышала ничего такого, но мягкая улыбка не сходит с губ. -Пошли уже спать. Завтра, я уверена просто, сложный день. — я потягиваюсь, делая вид, что через пару минут меня окончательно вырубит. -Знаешь… Я не хочу к нему. Он сегодня… Ну, приставал типа… — Аня мнется, ей явно сложно об этом говорить. С чего вдруг такие откровения? Окей. Правду за правду. — Знаю. Можешь не волноваться, больше не будет. — я, не оглядываясь на Горохову, делаю пару шагов вперед, выходя с балкона и направляясь к своей комнате. Пару секунд от Ани не слышно ни звука. Однако когда до девушки доходит, я слышу быстрые шаги за своей спиной. Оборачиваюсь, когда чувствую прохладные пальцы на своем запястье. — Блять, ну кто тебя просил? Нахуй ты вечно впрягаешься за меня? — в глазах Гороховой хоть и читается раздражение, но я вижу и благодарность. Да, я вижу. Да, я уже научилась чувствовать ее. Чувствовать Аню. Я удивляюсь этой благодарности. Удивляюсь тому, что она не начала драку и не начала доказывать, что она ничуть не слабее меня. — Ань, ты как-то говорила, что не тупая. Не разочаровывай меня в этом сейчас. Я вырываю свою руку, делаю пару рывков и скрываюсь за дверью в свою комнату. Сердце стучит, как бешеное. Это было откровенно. Но я не жалею. Что сказано, то сказано. Посмотрим, чем это мне обернется.