Наш финал зависит только от нас

POV Аня. Все было плохо. Херово, убого и трудно. Ломки у меня стали проходить гораздо спокойнее сейчас, но то, что творилось между нами с Милас было похоже на их изначальный процесс. Она смотрела на меня либо безразлично, либо с каким-то пренебрежением. Да, бывали моменты, когда между нами проскакивало такое невероятно необходимое мне тепло, но они промелькивали настолько быстро, что я не могла понять: была ли это Ксюшина улыбка или мои глюки. Я старалась, как могла, проявляла к ней максимально возможное внимание, пыталась поговорить, что у меня даже получалось и появлялась маленькая надежда на улучшение ситуации. Но, эта надежда непременно обрывалась под конец разговора легким пренебрежительным взлетом брови вверх и совершенно незаинтересованным в продолжении взглядом. Но моя внимательность к Милас, которая, казалось бы, только ухудшает мое положение, все-таки кое в чем мне помогала. Я замечала, как одноклассница подолгу залипает в одну точку, напряженно сжимая скулы, замечала, что она стала меньше улыбаться. Я, блять, замечала даже то, что она стала на регулярной основе сыпать сахар в чай и таскать шоколадки к себе в комнату, хотя я знала, что она не очень любит сладкое. Как-то она мне сама сказала, что ей сладкое заходит только тогда, когда у нее стресс. Конечно, было бы слишком самонадеянно думать, что она так переживает и не может держать себя в рамках только из-за меня, но… Кажется, я и правда слишком самонадеянная. Я хотела опустить руки несколько раз. Хотела пустить все на самотек, хотела уже смириться с тем, что Милас не сможет больше меня подпустить. Но что-то внутри говорило, даже не так, орало о том, что я не стану поддаваться своим страхам во второй раз. Тогда я побоялась довериться ей, и что из этого вышло? Сплошные страдания. Для обеих. Сейчас я боюсь того, что все мои старания бесполезны. Но я буду продолжать стараться, что бы там ни было. Пока у меня есть хоть какие-то силы, я буду. Только вот что, если силы когда-нибудь закончатся.? Когда в импровизированном аду нам назначили одно на двоих задание с Милас, да еще и на доверие, я… Блять, я думала, что сердце точно нахрен раздробит мои ребра. Это же мой шанс, да? Шанс доказать ей, что мы можем справиться со всем вместе. Одна рубашка на двоих? Поумнее ничего придумать не могли? Это как-то даже неловко. Я чувствовала ее кожу так, как будто дотрагивалась до ледяной скульптуры, а не до человека. Она мерзнет, когда волнуется? Я наоборот. Возможно, поэтому разница температур ощущалась так остро. Как еще пар не пошел, я не понимала. Рубашка уже на нас. Я чувствую, как наши спины соприкасаются, когда мы встаем на доску. Чувствую напряженные мышцы и холод, исходящий от Милас. И тут у меня на глазах появляется повязка. Честно, меня сковывает страх. Я прямо-таки чувствую его липкие щупальца по всему телу. Они мерзкие, опутывающие, душные… Мне становится плохо. Паника начинает захлестывать, а жар наваливает волнами, распространяясь по всему телу. Не знаю, что бы со мной было, если бы я не почувствовала плотно прижатую к моей холодную спину, тихий, но уверенный голос, тембр которого звучал настолько твердо, что я не могла не послушать его. Я не разобрала, что мне сказали, но это явно было что-то успокаивающее. Возьми себя в руки, блять, Горохова. Это же испытание, да? Я постаралась немного расслабиться, отпустить себя, довериться человеку, к которому мы стоим спина к спине и с которым у нас сейчас одна цель на двоих. Блять, да и в конце концов, дело тут не только в долбанном испытании. Я должна показать ЕЙ, что я преодолею свой страх. Я доверюсь. — Дай руки свои. — слегка выпрямляюсь, пытаясь вслепую найти чужие ладони. Мне нужна ее поддержка сейчас. Вот только окажут ли ее мне? Попытка-не пытка в любом случае. Сама того не ожидая, уже через секунду ощущаю желанную прохладу. Милас довольно крепко сжимает мои руки, слегка подталкивая меня вперед. — Будем как подружки. — не знаю, почему, зачем и как эта фраза срывается с моих губ, но в следующую секунду мне уже хочется закрыть лицо руками, повторив любимое Анино «это фиаско, братан». К своему удивлению, слышу тихий хриплый смех за спиной. — Почему как? Сейчас, подожди, надо вжиться в эту роль. — я не успеваю переварить эту брошенную с долей сарказма фразу, как чувствую, что доска начинает пошатываться, а у меня дыхание захватывает от страха неизвестности. Как же хреново ничего не видеть. Крепко сжимаю Ксюшины руки, ища какой-то поддержки. Медленно, но верно мы продвигаемся вперед и забираем мой ключ. Назад идти куда сложнее. Ксюша предупреждает, что сейчас нужно подняться наверх, но я не рассчитываю высоту и оступаюсь. Паника захлестывает новой волной, я тяжело дышу, выдыхая сквозь зубы. Всеми силами стараюсь не орать. Сжимаю руки Милас так, что там, кажется, останутся синяки от моих пальцев. Она продолжает идти вперед, а я стараюсь успевать за ней всеми силами. Но в какой-то момент я торможу и просто не могу пересилить свой ступор. Мы обе летим вниз. И в этот момент я думаю, что все. Конец испытанию, конец нашим попыткам что-то исправить, конец нам. Я на пару секунд зависаю, нахожусь в какой-то безысходной прострации и совершенно не собираюсь вставать. Ведь мы упали. Провалили все, да? -Ань, вставай. — слышу тихий шепот у себя над ухом, ощущаю силу, которая тянет меня наверх. — Мы еще не закончили. — такой же тихий, невероятно тихий, похожий на какой-то полушепот голос. Но именно он заставляет меня снова поверить. Она верит. Она все еще верит в то, что не все потеряно. Блять, это я должна тащить все на себе. Я должна верить и убеждать ее. И опять я слабее, да? Чееерт. Резко выдыхаю, поднимаясь на ноги, и пытаюсь идти первой. Я чувствую, как во мне появились новые силы. Я буду продолжать. И не важно, что второй ключ мы все-таки не достали. Я просто поняла кое-что более важное на этом задании. И вот, выход. Выход из ада, из нашего личного. Выходят только те, у кого есть ключи. Я не оставлю ее тут одну. Милас сидит на какой-то доске, уже по всей видимости обдумывая, что же сделают с теми, у кого ключей нет. Ну уж нет, я не кину ее. Не кину снова одну со своими чувствами и трудностями. Уверенно подхожу к ней, обращаясь к нашему «проводнику»: — Мы из-за меня упали. Можно мы вдвоем выйдем? — Ксюша вскидывает голову, даже как-то удивленно глядя на меня. А чего она ожидала? Получаю согласие от него. Теперь нужно получить куда более важное согласие. -Погнали вместе выйдем? — с надеждой смотрю в блестящие сейчас красными огоньками глаза. Даже задерживаю дыхание перед ее ответом, хотя говорю довольно уверенно. -Ну погнали вместе. — получаю в ответ тихий смешок и немного, совсем чуть-чуть благодарный взгляд. Без издевок, без надменности, без холода. Во мне мгновенно разливается тепло. То самое, которое способна подарить только она. Дальше нас отвезли на задание в лесу. Раскаленные угли. Класс. Но гораздо сложнее для меня оказалось испытание с, опять же, доверием. Упасть спиной вниз? Такое сегодня уже было, спасибо. Но там хотя бы была Милас, на которую я и приземлилась. А здесь — какой-то мужик, который спокойно может меня тупо не поймать. Конечно, я отказалась. Отказалась и думала все, забыли. Но нет. Конечно, блять, все не так просто. Операторы ушли, и мы уже тоже должны были пойти в свой автобус. И все пошли. А меня остановил этот наш наставник. — Послушай, может ты все-таки хочешь пройти испытание на доверие? Если у тебя получится сейчас, я замолвлю за тебя словечко. — он улыбается как-то противно, одним уголком губ. Но я думаю о том, что он сейчас дает мне шанс исправиться. Я же провалила прошлое задание. Я упала. Из-за нас мы не взяли ключ Ксюши. Что случится, если я попробую еще раз? Молча киваю, как-то скомканно благодарю его. Он отводит меня чуть подальше, на соседнюю поляну. Зачем — не понимаю. Но я и не интересуюсь особо. -Я тебя удержу. Не бойся ничего. Ох, было бы это так просто. Поворачиваюсь спиной к мужчине, зажмуриваю глаза. Сама чувствую, как я напряжена. Буквально до предела. И тут чувствую теплые, даже горячие руки на своих плечах. Меня передергивает. Это как-то… мерзко. Распахиваю глаза, двигая плечами и сбрасывая чужие руки. Что за херня? — Какого…- начинаю было, но инструктор опять отходит, давая всем видом понять, что мне пора уже наконец упасть. Беру себя в руки, сильно закусываю губу. Руки сжимаются в кулаки, а дыхание учащается. Блять, сделай это уже наконец. Выполни хоть одно долбанное задание. И тут я лечу вниз и сама не замечаю, как сильные руки ловят меня в кольцо. Тело ватное, у меня подрагивают кончики пальцев и я чувствую неимоверную слабость. Понимаю, что происходит что-то странное, лишь спустя несколько секунд. Мужчина ловит меня не так, как всех девочек на задании. Он держит меня не просто под руки. Его руки уже свили кольцо под моей грудью, а на шее я чувствую жаркое дыхание. Я сижу не на земле, что тоже замечаю не сразу. Он, видимо, уже успел опуститься на колени и сделать так, чтобы я приземлилась прямиком на него. Я чувствую, как жар приливает к щекам, когда до меня наконец-то доходит вся ситуация. И это не из-за смущения или чего-то подобного. Я злюсь. Ужасно, мать его, злюсь. Настолько, что хочу убить его прямо на месте. Еще несколько секунд я нахожусь в ступоре, потому что не знаю, обойдется ли мне драка с инструктором или меня сразу же выгонят из школы. Тем временем одна рука мужчины осторожно ползет вверх, а губы опасно приближаются к моей шее. — Ты красивая, Аня. — слышу мерзкий шепот, который, наверное, должен был звучать соблазнительно. И тут меня действительно срывает. — А ты, блять, урод. — я резко вырываюсь, разворачиваюсь и бью кулаком ему в челюсть. Кое-как встаю, преодолевая слабость после пережитого стресса. На негнущихся ногах делаю пару шагов в сторону. Кажется, он в реальном замешательстве. На него даже смешно смотреть сейчас. Решаю, что разумнее всего будет просто уйти. Не дай бог, еще увидит кто-нибудь. Захожу в автобус и, будучи полностью в своих мыслях, заваливаюсь на одно из боковых мест. Слава богу, девочки ушли. Слава богу, никого не было вокруг. Слава богу, там не было Ксюши. На последнюю мысль с облегчением улыбаюсь сама себе. Нам и так тяжело, не хватало еще и этого. POV Ксюша. Только мы с девочками выбираемся из леса и выходим на дорогу, где припаркован наш автобус, я замечаю, что Горохова куда-то потерялась. Хочу пойти искать ее сама, но пропажу замечают и остальные. В итоге, мы все идем обратно, начиная испытывать легкое беспокойство. Останавливаемся на том же месте, где недавно проходило испытание. Решаем, что можно разбиться на несколько групп и пройтись на пару метров в разные стороны. В итоге я пошла с Зариной и Анжелой. Я иду вперед, внимательно оглядываясь по сторонам, как вдруг слышу тихое «ой» со стороны. Оборачиваюсь на Анжелу, которая и издала приглушенный звук. В немом вопросе поднимаю бровь, на что девушка прикладывает палец к губам, как бы прося нас с Зариной молчать, и машет рукой, показывая, чтобы мы подошли к ней. Так и делаем, после чего моему взору открывается картина, которой я, слабо говоря, удивилась. Аня стоит с закрытыми глазами спиной к нашему инструктору. Рыжая явно нервничает, но, собравшись с силами, падает назад. -Во дает. Решила таки перебороть себя. — Зарина говорит шепотом, явно поддерживая решение Горы. — Ой, что-то тут не чисто. — на лице Анж расцветает хитрая улыбочка, которая становится еще и довольной спустя пару секунд. — Я же говорила. И тут мы наблюдаем, как этот мужик взглядом скользит по телу Ани, руками плотно обхватывая ее талию и двигаясь выше. Что самое интересное, Горохова абсолютно не проявляет сопротивления. Она полулежит на коленях мужчины, а по ее лицу расползается яркий румянец. И вот, губы мужика уже около шеи рыжей, и… Анжела хватает нас с Зариной за руки, отводя в сторону и довольно подмигивая. — Девочки, ну мы же не озабоченные, чтобы подглядывать. Пускай хоть Анька тут свою личную жизнь устроит. Мужик вроде ничего, симпатичный. И мы двигаемся обратно, чтобы встретиться с девочками и вернуться обратно в автобус. С того самого момента, как я увидела этих двоих… Во мне поднялась такая злость, что захотелось сначала раздробить череп одному, а потом за волосы оттащить другую. Конечно, ничего из этого я не сделала. Я лишь закусила губу посильнее, не позволяя невероятно сильной ревности хлынуть наружу. Может, я чего-то не понимаю в этой жизни, но еще пару часов назад она была полностью сосредоточена на мне. Она нуждалась во мне, и я это чувствовала. Она была искренней, и мне хотелось быть такой же в ответ. Тогда что я только что…? Блять, непозволительные эмоции жгут глаза. Почему она продолжает убивать меня? Какого хуя я все еще ведусь? Задираю голову вверх, максимально не позволяя жгучей влаге вылиться наружу. Так чертовски хочется курить. Так чертовски хочется пить. Так чертовски, блять, хочется лечь под этот автобус. Я только начала думать, что все может наладиться. Видимо, со мной что-то не так. Видимо, у меня не будет хорошо. Не с ней. Понимаю, что пора прервать свои мысли только тогда, когда замечаю, как кровь струйкой льется мне в рот, а на языке чувствуется небольшой участок кожи, который я, видимо, отгрызла окончательно. Выплевываю его на землю, а вместе с ним и приличное количество крови в перемешку со слюной. Вот блять, не останавливается. Обреченно выдыхаю, заходя, наконец, во внутрь автобуса. Через пару минут врывается взволнованная, находящаяся глубоко в своих мыслях Гора. Автобус трогается, а я замечаю на ее губах легкую улыбку. Ненавижу.