Любить несъедобные завтраки
25 августа 2019 г., 22:45
«… благословенны разрушители лженадежд, ибо они есть настоящие мессии…» Книга Сатаны (I-2), Антон Шандор ЛаВей
Воспоминания о школьных годах расплывчаты. Индиа не та красавица Райли с кружка актёрского мастерства, за которой ухаживают сразу двое парней из Нью-Йоркской Академии Киноискусства, но и не девочка-зубрилка Полли, чей рот никогда не закрывается на уроках английской литературы. Дэвис, как и все, обедает со своей небольшой компанией в столовой, ненавидит тихие библиотеки и напивается на школьных общих вечеринках. Она из той категории учениц, кто особо не задумывается о написании эссе в приёмную комиссию желанного колледжа и абсолютно не думает о будущем. Может, именно по собственной вопиющей глупости и лени сейчас она, словно жук, барахтается в навозе и всеми силами пытается накатать долгожданный шарик стабильности и успеха, работая в недостойном месте. Учителя часто закатывают глаза, когда Индиа в очередной раз приходит без выполненного домашнего задания. Но никто не смеет и слова строгого сказать, ведь история приёмной девочки, живущей с больной матерью-одиночкой, заставляет кожу покрываться мурашками. Да только девушка терпеть не может жалость к себе. Она лучше предпочтёт слышать в свою сторону крики и ощущать ремень на заднице, чем видеть фальшиво обеспокоенные глаза преподавателей. Индиа не безнадёжна. Дэвис хорошо проявляет себя в математике, хоть и понимает, что логарифмы и неравенства никак не помогут в жизни. Ей удаётся писать хорошие и в какой-то степени глубоко душевные сочинения, но почти все преподаватели сходятся во мнении, что девушка просто-напросто списывает, несмотря на то, что при проверке на плагиат они не могут найти даже немного напоминающее её работу. Кроме молодого учителя истории, который всегда пытается поддержать девушку и наставить на путь истинный, непрерывно болтая о важности правильного выбора колледжа. Мистер Ричардсон слишком добр, что недурно выбивает почву из-под ног. Какая-то нелепая влюблённость в высокого мужчину в элегантных очках закрадывается в самые сокровенные уголки сердца. Ровно до того момента, пока историк не позволяет себе лишнего при их тет-а-тете и худыми пальцами не скользит по оголённым женским плечам, попутно оттягивая тонкие лямки майки. Его, конечно, увольняют, но зато подростковую симпатию как рукой снимает. И это единственное, что девушка помнит из школьных лет. Либо серость будней, либо явное нежелание сохранять в своей памяти бесполезные фрагменты влияют на это. Ей тяжело даже вспомнить то, как непутёвые ноги заносят в бордель, а сама она непроизвольно кивает, соглашаясь с условиями работы. Дэвис слепо надеется, что жизнь когда-нибудь круто изменится и утащит её от этих вездесущих грязи, пота и секса. Да только надежда хороша лишь на завтраки. Индиа какой день слоняется по борделю, подобно забытой тени. От каждой третьей проститутки или официантки слышится визг и истории об одном и том же жутком мужчине. Кто-то из них делится страхами и переживаниями, некоторые же наоборот страстно мечтают, чтобы незнакомец вновь посетил их. Дэвис выдыхает с облегчением, ведь этот психически больной — не помешанный только на ней сталкер. Но и это особо не убаюкивает и до того слабые нервы, ведь какова вероятность того, что мужчина не явится снова и не напугает девушек до смерти. Дэвис всеми усилиями отталкивает от себя мысли о тех снах, уверяясь в том, что её мозг успешно дублирует различные сцены из фильмов ужасов и фэнтези и воссоединяет в самые непонятные и неприятные картины. Болезненные раны на ноге считает типичным укусом маленькой и противной соседской шавки, которая ночью пробирается через заднюю дверь дома, незакрытую по собственной невнимательности. Но она не будет забивать голову дурными мыслями, ведь размышлять по поводу того, куда же девается собака после сильного и неожиданного укуса, абсолютно нет желания. Дэвис лучше думать, что всему есть своё объяснение, да только точных и логичных обоснований в этой ситуации не наблюдается. Рабочий день проходит в лихорадочном напряжении. Клиенты, как назло, чем-то недовольны, несмотря на то, что перед ними в эту страстную пятницу самый лучший ассортимент выпивки и молодых девушек. Одна из проституток подкладывает огромную свинью, когда во время приёма клиента выбегает из комнаты и устраивает истерику. Все и так на нервах и слышать чьи-то крики совсем не хочется. Маленькая итальянка Лауретта, облачённая лишь в белую простынь, судорожно вытирает тыльной стороной ладони наступающие слёзы и обвиняет пожилого мужчину в бесчеловечной жестокости. Индиа обращает внимание на интересную картину, но вмешиваться ни в коем случае не будет, ведь Натиша всегда сама разбирается с подобными случаями. Владелица пытается решить конфликт и уводит мужчину в сторону, а остальные девушки берут под руку черноволосую красавицу и прячут её от чужих глаз. Слухи, конечно же, разносятся моментально. Оказывается, милый старичок до безумства обожает не только молоденьких девочек, но и холодное оружие. Любит водить по смуглой коже и царапать её. Порой даже аккуратно вонзать по рукоять. Лауретта не была к этому готова. Таких практик и в помине нет при специальном обучении девушек, поэтому подобное воспринимается как насилие, которое запрещено в стенах дома. Бедная девушка из Палермо с кровоточащими ранами ненароком вспоминает о всё той же Лоле из двести пятой комнаты. Пора что-то делать с высокопоставленными и тщеславными психами. Дэвис никак не проявляет сочувствие к пострадавшей, и несмотря на холодное безразличие на лице, в её душе всё-таки разжигается нещадный огонь. Она считает проституцию неправильным и грязным делом, но тем не менее никто не должен относиться к работницам такого заведения, как к последнему скоту. Каждый выживает как может. Да, та самая Элла или Роза, или даже Эсса могут пойти работать в другое место. Им по силам выкарабкаться из этого болота, пойти учиться и завести семью, но кто такая Индиа Дэвис, чтобы лезть в их жизни? Они сами выбирают этот путь, осознанно шагают по небезопасным канатам, но никто не вправе их судить. Пусть живут своей жизнью и тратят силы так, как им заблагорассудится. Индиа и слова не скажет, ведь сама работает в публичном доме, хоть и не куртизанкой. Ей сложно понять мужчин. Пусть они женаты, имеют детей, пропускают работу и ведут себя как свиньи, но здесь есть всё, чего они пожелают: разные виды секса и хороший алкоголь. Но при всём этом мужчины продолжают вести себя так, словно все древние боги спустились на землю, и эти боги — они сами. Сколько ещё пострадают девушек, просто выполняющих свою работу, от рук кичливых, погрязших во вседозволенности, личностей? После страшного инцидента многие клиенты решают покинуть это место, из-за чего сразу становится легче дышать. Накалённая обстановка постепенно сбавляет обороты, а Натиша, несмотря на всю свою строгость по отношению к девушкам, не оставит это дело и сделает всё возможное, чтобы Агостон Эмбрус смог получить по заслугам. Ведь как известно — волчица перегрызёт глотку любому, кто обидит её волчат. — Бедная моя Лауретта, — бесшумно подходит Эсса к барной стойке, тем самым слегка пугая Индию. — Девица из тёплого края в очаровательных красных туфлях… Досадно, что её тело теперь стало бракованным, с этими… ужасающими шрамами от ножа, — девушка полными губами касается идеально чистого бокала и немного отпивает сладкого вина. — Это было жестоко, — отвечает Дэвис, глядя в сторону недавно пришедших гостей. — Здесь всякие были, с такими… специфичными наклонностями. Но умышленное причинение вреда карается гневом нашей «госпожи». А это куда страшнее. — Мужчины никогда не понимают слово «нет», — молвит девушка и облизывает алые губы. — Но всем всё видно. Каждый получит то, что заслуживает. — Да… — соглашается Индиа и пододвигается к Эссе ближе. Она нервно хлопает накрашенными ресницами и интересуется: — Тот ненормальный мужчина со светлыми волосами… — Ох, он, кажется, к каждой здесь приходил, — не даёт договорить она и стучит ноготками по бокалу. — Интересный юноша. Говорил удивительные вещи, о которых известно лишь тебе. Многих перепугал, и, честно признаться, даже меня заставил поволноваться. — Это же как минимум ненормально, может, обратиться в полицию? — А кому это нужно, моя дорогая подруга? — усмехается Эсса и заправляет прядь рыжих волос за ухо. — Тут происходит немало загадочных вещей, но стоит привыкнуть, — девушка подносит руку, пахнущую ванилью, к лицу Дэвис и слегка поглаживает точеными пальцами её щеку. — Пойду я, постарайся сильно не утомиться сегодня. Эсса покидает девушку, а та не может отделаться от тревожной мысли, что этот человек вновь явится к ней. «Может, это какие-то дурацкие фокусы? Или ещё что похуже…» — размышляет Дэвис, крутя в пальцах серебряный поднос. Вскоре ядовитые мысли наконец выветриваются из головы, потому что приходится работать на износ, а следом и Натиша приказывает после работы заняться уборкой в кладовых за дополнительную плату. Следует послать начальницу куда подальше, так как силы на исходе, но лишние деньги никогда не помешают. Когда её смена заканчивается, девушка проходит в служебное помещение и переодевается. Натягивая узкие джинсы на ноги, в её голову резким толчком врезается напоминание о напрочь забытом приказе Натиши прибраться. Нет ни сил, ни желания снова надевать форму, поэтому в своей повседневной одежде она отправляется к кладовым. Работёнка не особо пыльная, но нудная: необходимо расставить по полкам коробки с недавно прибывшим алкоголем и немного убрать беспорядок. Также желательно перепроверить список привезённого товара и посчитать количество коробок, так как порой некоторые осмеливаются обвести вокруг пальца владелицу такого значимого заведения. Подобную работу, как правило, выполняют две другие девушки, но Индиа и понятия не имеет, по каким причинам они отсутствуют. Оставляя дверь приоткрытой, Дэвис быстро справляется с поручением и мечтает как можно скорее усесться в автобус. Как только она заканчивает разбираться со второй кладовой, Индиа краем уха улавливает посторонний шум за дверью. Девушка предпочитает ссылаться на то, что это их «девочки» снова берутся за старое и воруют выпивку, да только она осознаёт, что навряд ли кто ночью спустится на цокольный этаж, где темно и прохладно, а также рискованно пойдёт против Натиши во второй раз. С грязным мешком мусора в руке Индиа осторожно открывает дверь, как вдруг её сердце болезненно подскакивает в груди. Пара глаз цвета полупрозрачного циркона упорно всматриваются в обездвиженное тело юной девушки. — Здравствуй, Индиа, — произносит знакомый мужчина, чей голос напоминает пение ангелов. — Кто ты? — её слегка трясёт от страха того, что незнакомец хочет сделать с ней. — Что тебе нужно? — бледные губы заметно дрожат. На его лице играет почти нескрываемое самодовольство. — Чего ты хочешь от меня? — Индиа крепче сжимает мешок с мусором пальцами. — Твой стыд, — делает уверенный шаг вперёд, держа руки за спиной. — Я хочу увидеть то, что позорит тебя больше всего. Дэвис бегло осматривает возможные безопасные выходы, но мужчина вовремя замечает её испуганный вид и с щепоткой превосходства представляется: — Меня зовут Майкл Лэнгдон, — протягивает ладонь и расплывается в блаженной улыбке. — Что за цирк… — шепчет Дэвис, никак не реагируя на его приветствие. — Я вызову полицию, — тараторит она, протискиваясь между телом мужчины и стеной и стараясь не коснуться Майкла. Она совсем не понимает по какой причине некий психопат пристаёт именно к ней. Если его послала та самая повёрнутая на своей вере парочка сектантов, живущая через дорогу и сующая под нос бесполезные книги и амулеты, то Дэвис точно придётся переехать. Индиа спешно приближается к открытой двери, но внезапно она громко захлопывается. Девушка изо всех сил старается отпереть её, но всё тщетно. Долбя кулаками в железную дверь, Дэвис иногда оборачивается на Лэнгдона, и ей кажется, что мужчина словно пробирается внутрь неё самой. Сердце бешено бьётся, а дыхания совсем не хватает. — Не бойся, Индиа, я просто хочу помочь тебе, — эхом проносится по коридору. — Хватит! — громко кричит она, — Я понимаю, что это не самое лучшее место, и здесь нет святых людей, но я ничего плохого не делала, понятно? Но если так не терпится меня убить, то делай это скорее! — девушка на грани нервного срыва. — Убить? — усмехается Майкл, подходя ещё ближе. — Слишком… безыскусно. Дэвис мерзко от той мысли, что лучше бы на её месте была «токсичная» Мэйси. Майкл оказывается непозволительно близко, воистину наслаждаясь тем, что его кто-то остерегается и боится. Индиа снова пытается хоть как-то отстраниться от мужчины, но ему не нравится подобное. Он хватает её запястье и сильно сжимает шершавыми пальцами. Она вновь великолепна в своём безумии. Майкл чувствует, как что-то обжигает пальцы, а лицо Дэвис выражает гримасу панического ужаса, и глаза становятся красными от нарастающего давления. Индиа чувствует, как из носа течёт горячая кровь, и уши горят нещадным пламенем. В голове куча ярких и страшных картинок, чьи-то голоса и непонятные психоделические мелодии. Девушка падает на колени, отхаркивая кровь на пол. Затем и вовсе ложится, а её тело пронзает болезненная конвульсия. Она не выдерживает такой нагрузки. И перед тем, как её глаза с лопнувшими капиллярами закроются, последнее, что она увидит — это идеально чистые чёрные туфли.
