Практика жизни 2: Операция "Забвение"

Поиски хоть каких-нибудь следов преступника продолжались. Около двух часов ночи Страйк обнаружил брошенную машину, Брок, Баки и Сэм сразу же направились туда. Остальные остались в штабе — Наташа и Мария мудрили над возможной внешностью нападавшего, Тони взял на себя прицелы теле-и фотокамер, намеренно созвав официальную пресс-конференцию Мстителей на пять утра и прихватив с собой Клинта — то ли для солидности, то ли для моральной поддержки. Пятница вместе с Пеппер уже готовили зал на одном нижнем этаже Башни — тот, где обычно и проходили такого рода мероприятия. — Меньше шума — больше дела, — буркнул Баки, бросив взгляд на отъезжающий лимузин, который только что не светился в темноте. Фантазия Тони в некоторых вещах была неистощима, однако для снайпера такое авто было практически идеальной целью — не заметить было невозможно. — Вот им и займемся. Поехали. Они покинули штаб Щита на автомобиле, прихватив с собой и Сэма — тот конечно мог бы и самостоятельно долететь до места, но на это ушло бы лишнее время. Крылья были при нем, так что при необходимости облететь территорию он мог. На месте их уже ждали. Двое бойцов Страйка, практически неразличимые в темноте, при виде командира и Баки аккуратно обозначили свое присутствие, чтобы не нарваться на случайный выстрел. — Какие зацепки? — Брок после коротких приветствий перешел к делу. — Здесь тупик, но всего в двадцати метрах развилка, — последовал ответ. — И ведет она сразу в три района, в которых больше чем достаточно многоэтажных домов. Попробовали выяснить у местных жителей хоть какую-то информацию, но в нужное нам время суток практически все либо отсутствовали, либо спали после ночных смен. — Но тут есть одно «но», — вступил в разговор второй. — Командир, одна из развилок ведет — пусть и обходным путем — к вашему дому. Брок с Баки озадаченно переглянулись. Вот этого они никак не ожидали. Хотя со стороны преступника было логично увезти жертву в такое место, где искать точно не будут — практически к нему же домой. Однако, даже если это и произошло, поиск легче не становился — высоток в районе, в котором обитал триумвират, хватало и не было гарантий, что нападавший выбрал для укрытия именно их дом. — Я не могу заглядывать в каждое окно вашего дома, — Сэм озвучил то, что еще толком и не оформилось даже у Брока, не говоря уже о Баки. — Во-первых, не факт, что Стива держат именно тут — возможен ложный след, а во-вторых — меня замучают судебными исками, если заметят за, гм, подсматриванием, хотя меня меньше всего волнует личная жизнь здешнего населения. — Возьмем этот вариант на заметку, как только сузим круг поисков, — Брок снова задумчиво прикусил губу. — Займемся в первую очередь нашим районом? Куда ведут две другие развилки? — Баки хмурился. Смысл в такой логике нападавшего определенно был — во время поисков дом похищенного и соседние кварталы учитываются в самую последнюю очередь из-за слишком прямолинейного подхода. Считается, что добычу, нужную живой, стараются спрятать на съемных квартирах или в подвалах какого-нибудь дома на окраинах города, так проще избежать обнаружения. «Спрячься на самом видном месте», — и сам Баки в бытность Зимним Солдатом вместе с группой сопровождения часто практиковали именно этот способ. Похититель тоже прошел выучку Гидры и поступить подобным образом вполне мог. Баки поморщился, досадуя на самого себя за нелепый вопрос. Похоже, беспокойство за Стива хорошо промыло ему мозги, избавив от способности соображать. — Да, стоит отработать в первую очередь его, — Брок, занятый переброской личного состава, никак не прокомментировал то, что сморозил его супруг, хотя от него вряд ли это укрылось. — А две другие — одна ведет к станции метро, вторая упирается в глухой тупик. — А если он решил спрятать Стива под землей? — выдвинул версию Сэм. — Из метро, конечно, много куда можно попасть, — Брок нахмурился. — Но из этой ветки…сомневаюсь. Но проверить стоит, — он написал сообщение Наташе с просьбой прислать еще и карту ближайших подземных станций. Секретных объектов тут вообще-то быть не должно, но Брок, зная Щит, не сомневался, что без сюрпризов наверняка не обойдется. «Будет вам карта. Утром» — Брок не успел убрать телефон, как пришло ответное сообщение. Одновременно с этим экран мигнул, сообщая о почти полной разрядке — какой бы хорошей модель не была, шли уже третьи сутки активного использования гаджета, ему требовалась подзарядка. Им всем тоже был нужен небольшой отдых — когда начнется активная фаза по освобождению пленника лучше было быть бодрым. А в третьем часу ночи соображать связно получалось разве что у Баки и то с перебоями. — Значит так. В девять общий сбор в этой точке. Начнем проверку, — Брок дублировал свои слова рассылкой сообщений, пока телефон еще какие-то признаки жизни подавал. С защищенной линией перехвата или утечки он не боялся. — А пока — отдых. — Есть, — бойцы словно растворились в темноте. Брок оставлял на их усмотрение — разъезжаться по домам или выбрать временным ночлегом базу, уверенно предположив, что большинство выберет второй вариант. Как и они. — На базу, — Баки утверждал, чем спрашивал. А зевающий Сэм старательно пытался слушать и участвовать в разговоре, но сказывались перелет и срочное прибытие. — Да, — Брок покосился на Сэма, но тот сейчас больше напоминал зомби — на автопилоте шел, садился и выполнял другие простейшие действия. Домой без Стива им возвращаться не хотелось, а до базы добираться было не так уж и долго. А Сэму было все равно где спать в данный момент времени — ему требовался отдых хотя бы в несколько часов. *** Стив, несмотря на магнитные наручники, на удивление хорошо выспался. Правда, проснулся он не в привычные семь утра, а ближе к десяти. В последнее время ему вообще сложно давались слишком ранние подъемы неизвестно по какой причине. Баки шутил, что своей неугомонностью он мешает выспаться ребенку, вот тот и оказывает на Стива такое влияние. Это вполне могло оказаться правдой. Улыбнувшись воспоминанию, Стив заставил себя встать и отправился в ванну. С кандалами конечно душ и прочие процедуры существенно затруднялись, но он смог справиться и с этим. Можно было и потерпеть некоторые неудобства. — Утро, — бросил Стефан, не отрываясь от плиты. Выглядел он напряженным и заметно вымотанным, похоже, кошмары так и не позволили толком выспаться. А их силу Стив прекрасно знал на себе — за неделю до похищения он просыпался каждые пару часов в холодном поту. Кошмары были слишком реалистичными — каким чудом он не тревожил Баки с Броком Стив не знал, радуясь лишь, что их он все-таки не будил. После пробуждения он лежал, вслушиваясь в умиротворенное дыхание спящих супругов, и постепенно засыпал под такую своеобразную колыбельную. У Стефана подобной возможности уснуть не было с того самого момента, как он покинул своего возлюбленного или супруга, Стив пока не понял их степень близости. — Утро, — Стив невольно прищурился, когда лучи солнца попали в глаз. Неустойчивая осенняя погода преподносила сюрпризы. Стив только огорченно вздохнул, рассматривая голубое небо и понимая, что и в этом году у него не получится выбраться с мужьями в парк, чтобы нарисовать осенний пейзаж. — О чем задумался? — Что снова не успел нарисовать осень, — честно признался Стив. Стефан удивленно повернулся, рассматривая так, словно видел впервые в жизни. — Ты рисуешь? — Да, давно, еще до того как стал Капитаном Америка, — Стив и не думал скрывать очевидный факт. Об этом и в музее на выставке упоминали, пусть и в очень специфической манере и только после перечисления «героических достижений», от которых сам Стив только досадливо морщился. Много он бы навоевал в одиночку. Баки и команда Коммандос тогда на войне неоднократно вытаскивали слишком увлекшегося атакой Капитана из опасных передряг. Поезд в Альпах все перевернул, поэтому борьбу со Шмидтом и посадку самолета во льдах Стив воспринял как единственно возможную для себя награду и искренне старался утешить Пегги по радиосвязи. Но, как оказалось, благодаря сыворотке заморозка оказалась для него не смертельной. И новое время подарило Стиву жизнь, а за свое счастье ему пришлось побороться. — Не знал, — Стефан закончил с завтраком и кивнул Стиву на стул напротив. — Вероятно, выдвигаться придется уже сегодня ночью, — почти виновато сообщил он. — По какой причине? — Стив и не сомневался, что им задержаться здесь на все три дня вряд ли получится, но хотел, чтобы Стефан вслух проговорил мотивы, которые заставляют его ускориться. — Мне приходится пользоваться телефоном, — наемник кивнул на гаджет, который сейчас находился на зарядке на кухне. — Для чтения новостей, уточнения маршрута и прочего. Только сегодня понял, чем это чревато. Если Джей собрался на мои поиски, практически ничего не помешает по номеру меня отследить. — Это в теории просто, — заметил Стив, улавливая некоторые недоговоренности. При желании Стефан легко и быстро сменил бы номер, но он этого делать не спешил, явно не желая до конца обрывать связь с тем, кого любил. И Стив считал это очень хорошим знаком — был шанс все-таки помочь ему. — На деле обычному гражданскому человеку будет нелегко отследить чье-либо местонахождение, если он конечно не хакер. — Скажешь тоже, — Стефан позволил себе грустно улыбнуться. — Джей с компьютерами не связан, но он служил в армии и прошел неплохую подготовку. Он на контрактной основе прошел Афганистан, потом Ирак вместе со своей группой. Возможно, мы бы с ним и не познакомились, если бы он не потерял ногу в результате халатности саперов. Один из сослуживцев погиб, а Джей отделался, если это так можно назвать, серьезной травмой. От продолжения службы он отказался, в результате чего до сих пор так и не имеет возможности получить протез. Я предлагал ему под заказ сделать, средства у меня есть, но меня взглядом попытались испепелить так, что до сих пор мурашки по коже, как вспомню. Стив внимательно слушал, от него не укрылось с каким теплом и любовью рассказывал Стефан о своем парне. За простыми предложениями пряталась целая жизнь — Стефан явно доверился Джейкобу, старался о нем заботиться — так, как умел, — обычная мирная жизнь двух любящих людей. Пока Гидра не напомнила о себе и не перечеркнула все. — Он точно сможет отследить телефонный номер даже на простейшем устройстве. Добраться до нас он, вроде бы, не должен в ближайшее время, но я предпочту перестраховаться, — Стефан нарушил повисшее было молчание. — Машину, я так понимаю, угонишь? — Естественно, — Стефан даже удивился подобному вопросу. — И оставлю ее, когда подъедем непосредственно к нужному месту. Нам она скорее всего не понадобится, — он вновь помрачнел, явно вспоминая задание. Стив не стал расспрашивать, посчитав это преждевременным шагом. Приведя в порядок кухню, они вернулись в ту комнату, в которой ночевал Стив. Стефан решительно задвинул шторы, но что Стив никак не отреагировал. — Вернемся к разговору, — предложил он спустя некоторое время. Молчание не было неуютным, но Стиву все-таки хотелось прояснить прошлое Стефана. — Имена тебе и твоим братьям дал Первый, но дальше было что-то еще. — Да, было, — Стефан с некоторым удивлением смотрел на Стива. — Братьям? Пожалуй, ты прав, а я все эти годы никак не мог подобрать подходящего определения нашим взаимоотношениям, — вздохнул он, передернув плечами. Стиву в этот момент очень захотелось уничтожить Гидру и ее фанатиков повторно. Стефан так до конца и не смог принять мирную жизнь, поэтому он в итоге и оказался здесь — ведь выполнение приказов так и осталось высшим приоритетом. Интересно, есть ли у него слова-коды? И этот вопрос следовало прояснить в ближайшее время, пока они еще не отправились в неизвестность. — Начиная с нашего пятнадцатилетия, начались тесты на нашу…профпригодность, — вновь заговорил Стефан, ненадолго умолк, от Стива не укрылось, как тщательно он подбирал последнее слово и все равно голос дрогнул. Похоже, начинается самая тяжелая часть его истории. Стив не стал его торопить, внимательно слушая и почти не обращая внимания на легкие толчки — ребенок решил, что получал недостаточно внимания. Момент он, конечно, выбрал не самый удачный — Стив сейчас полностью концентрировался на другом. — Девятого показательно расстреляли у нас на глазах. Сначала его раненого, оставили — кураторы смотрели, что мы будем делать, — Стефан глубоко вздохнул, стиснув зубы. — Мы попытались позаботиться — те раны можно было вылечить. Но кураторы посчитали иначе. На каком-то этапе я позволил себе закрыть глаза, — неловко признался он, как-то резко ссутулившись и словно став меньше ростом. Он помнил ужас, растерянность и недоумение. Мрачные лица кураторов, которые сообщили, что с этого дня нагрузки будут увеличены. Они явно были не в восторге от мягкости подопечных. — Тело было сожжено в печи, — снова заставил себя говорить Стефан. — Нас всех собрали и заставили смотреть. Я видел застывшее лицо Первого и вспоминал, что ему уже доводилось проходить через нечто подобное — его группа была уничтожена еще до нашего появления. Сложно было стоять на месте и делать вид, что не в силах отвести взгляд от огня. Но гораздо труднее — поверить, что все реально. Мы тем вечером не проронили ни слова. Стив мог понять почему. Совсем еще дети, прошедшие через испытания, в тот день впервые столкнулись со смертью и оказались бессильны что-либо противопоставить ей. Кураторы наверняка были готовы ко всему. — Как кураторы и обещали, нагрузки были увеличены, — продолжил Стефан. — Нам резко ограничили время на сон. Помимо боевой подготовки нас обучали другому — языкам, к примеру, изменению почерка, шифрованию и другим вещам. Сложнее всего лично мне давалось неподвижное сидение в воде с одной дыхательной трубкой. Кураторы использовали холодную воду — видимо, еще и проверяя наши возможности. Следующие два года нас таким вот образом муштровали, Первого гоняли на задания, он появлялся всего на несколько дней, подбадривал, как умел. Уже после особого дня случилась новая трагедия. — Особого дня? — тихо переспросил Стив. — В этот день нам преподносились различные вещи, которые мы могли использовать полные сутки, — пояснил Стефан. — Сейчас я узнал, что это больше всего похоже на своего рода день рождения, но дату назвать не смогу — календаря у нас не было. О времени у нас было самое смутное представление — нет, мы, разумеется знали, сколько в сутках часов, минут, секунд, знали о часовых поясах — все это требовалось для заданий, но там, на базе, оно не имело никакого значения, — Стефан ненадолго умолк. Это случилось на очередной тренировке. Их заставляли ускоряться, давая ток каждый раз, как они пытались снизить скорость. Они должны были поддерживать высокий уровень бега постоянно. Тело ныло, мышцы горели, как и грудная клетка — о правильном дыхании они не имели понятия, а Первый в очередной раз отсутствовал, выполняя какое-то задание. Десятый старался удержать приемлемую скорость, но с каждым часом получалось все хуже. Очередной удар тока больно обжег спину. — Все, с меня хватит, — неожиданно сорвался Третий. Самый вспыльчивый из них, он всегда волком смотрел на кураторов, разумеется, получая наказание. Но то, что произошло потом — стало полной неожиданностью. Третий умудрился пронести на тренировку ножи. Как потом оказалось, последние два года — после гибели Девятого — он возвращал после окончания особого дня далеко не все ножи. Муляжи занимали их место, кураторы, уверенные в том, что их не посмеют обманывать, никогда не проверяли, что им возвращали. Третий метал ножи идеально. Десятый навсегда запомнил точные, выверенные движения Третьего. Он метал в цель любое острое оружие — и попадал. Всегда. Даже специально затупленной спицей как-то раз умудрился прошить тренировочную мишень, к большому удовольствию кураторов. В тот день Десятый увидел, как Третий мог бы метать свое оружие в цели — быстро, точно, неотвратимо. Четыре клинка — все, что он смог пронести — попали точно в цель, а именно в шеи не ожидавшим этого кураторов. На целую минуту наступила оглушающая тишина. А потом кто-то из выживших кураторов нажал на тревожную кнопку. Третьего отделили от них и увели, а их оставили в общей комнате, которую укрепили тяжелыми решетками — смотрелось так, словно их посадили в клетку. Живым Третьего больше никогда не видели. И даже на сожжение тела в этот раз их не повели по какой-то причине. — Нас тренировали на выносливость, заставляя бегать на одной и той же скорости, — начал рассказывать Стефан, закусив губу, явно не замечая, что невольно скопировал жест у Стива. — Стоило сбавить темп, нас били током. На третий час занятия Третий не выдержал. Он у нас отличался умением метать все острое. В этот раз он пронес четыре ножа, которые и метнул в кураторов. Четверо наповал. Он был…уничтожен. Стив слышал застарелую боль в голосе Стефана. Боль и вину — хотя сделать в той ситуации точно ничего не мог. Двое из одиннадцати. Это только две истории, а у Стива от напряжения дрожали руки, кружилась голова, а по телу бежал холодный пот. Он обладал хорошей фантазией, чтобы представить, что фанатики Гидры сделали с отчаявшимся взбунтовавшимся подростком. На какое-то время в комнате воцарилась тишина.