Практика жизни 2: Операция "Забвение"

Джек вместе с Тором находился в Башне Старка почти сутки — ему, прямо скажем, приходилось нелегко. Пятница уже несколько раз предоставляла им еду, это помогало, но на очень короткое время. Джек даже думать не хотел, что будет с командиром и Барнсом месяца через четыре. Нужно заранее продумать, как их обезвредить, в случае, если что-нибудь пойдет не так и ожидание затянется. Хвала всем высшим силам, они молниями швыряться не умеют. Впрочем, они и без этого не менее опасны. Джек — и Страйк практически в полном составе — знали тайну триумвирата. Командир с ними поделился пару недель назад, сразу после того, как они вернулись с острова, куда их зачем-то утащил Старк. Выглядел он взъерошенным и каким-то нервным — Джеку пришлось его немного потрясти, чтобы оценить ситуацию. Тогда-то Брок и объяснил, что произошло. В тот момент Джек понял, что кажется, сильнее удивить его было невозможно. Беременный Капитан Америка занял почетное первое место в личном списке «шокирующих новостей для Джека Роллинса». Однако жизнь решила, что если шокировать бедного зама командира Страйка — так уж до конца. Похищение Капитана Америки прямо из собственного кабинета да еще, вдобавок, из-под носа Тони Старка — Джек только развел руками, молча сжал плечо Брока, подбадривая и отправился выполнять приказ — поговорить с Локи насчет браслета. А в Башне его ждал нервный Тор — оказывается, у Локи начались роды несколько часов назад и прибывшая доктор Чо с небольшой командой выставили его подальше от пациента. Тор пытался возражать, но Локи так сверкнул глазами, что бедняга громовержец предпочел подчиниться. — Так что привело тебя к нам? — спросил он, предварительно обрушив на голову Джека свое беспокойство. — Локи делал для Кэпа браслет, — оглушенный Джек постарался все-таки связно объяснить необходимость предстоящего разговора. — Сегодня Стив Роджерс был похищен прямиком из собственного кабинета. Похититель умудрился увести его прямиком из-под носа Тони Старка. В штабе сейчас обсуждают происходящее и пытаются найти хоть какие-то следы. Брок — один из супругов Капитана — послал меня сюда. Мы не знали, что Локи…- Джек осекся, не в силах произнести простое слово «рожает» — в его картину мира все это по-прежнему укладывалось с большим трудом. А уж беременного Зимнего Солдата он и вовсе боялся себе представить. Почему-то Джек не сомневался, что раз Капитан смог, то и от бывшего Агента Гидры тоже стоило ожидать подобного сюрприза. — Как только Локи оправится — я пропущу тебя к нему, — Тор смущенно опустил голову. — Надеюсь, со Стивеном все будет хорошо. Он отличный воин и хороший друг. — Поэтому, если ты не против, я останусь здесь и подожду, — Джек, набирая сообщение Броку, в котором описывал ситуацию в Башне, еще не знал, что совершил ошибку. Нервничающему Тору был жизненно необходим хоть какой-нибудь собеседник. Джек подошел ему практически идеально — слушать он всегда умел лучше, чем разговаривать. На время как-то разом оба перестали обращать внимание. Тор рассказывал Джеку об их детстве — когда он еще считал Локи родным братом. Деталей было столько, что очень скоро они слились в сознании Джека почти в сплошной поток. Нет, при необходимости он смог бы вспомнить подробности, но сейчас просто слушал и наблюдал. Тор, как самый обычный человек, жестикулировал, ненадолго умолкал, изучая теперь уже единственным глазом что-то на стене напротив и вновь возвращался к прерванному рассказу. «Он с трудом сдерживает беспокойство», — понял Джек, когда они то ли пообедали, то ли поужинали — за окном уже стемнело, а в их комнате появилось мягкое освещение. На пальцах Тора то и дело появлялись мелкие разряды, которые исчезали только спустя какое-то время. Что происходило за закрытыми дверями было неизвестно. Если Джек даже представлять не брался, ему хватало осознания самого факта, то Тор явно либо знал больше, либо все дело было в том, что его все это касалось напрямую. Сначала Джек хотел аккуратно переключить Тора — поиски Кэпа затянулись, Брок как написал короткое сообщение-подтверждение его действий, так на этом все — никакой информации — но потом решил, что ничего хорошего не выйдет. Тор найти Стива не в состоянии, а вот устроить грозу катастрофической мощи не в сезон с него станется. Поэтому Джек набрался терпения и продолжил слушать громовержца. Любопытных деталей хватало, чем-то можно будет поделиться с Броком, так, на всякий случай. Время не стояло на месте, о чем за разговорами Тор с Джеком немного подзабыли. Они успели позавтракать, привести себя в порядок — о сне ни Джек, ни Тор и не думали, когда в комнату вошла довольная Хелен Чо. — Могу вас поздравить с рождением сына, — улыбнулась она и отошла на пару шагов в сторону, пропуская счастливого Тора в комнату. Джек тихо фыркнул, когда от двери ничего не осталось — новоявленный отец явно не разбирал дороги и спешил оказаться со своей семьей как можно скорее. Дверь просто неудачно оказалась на пути. — Доброе утро, доктор Чо, — поздоровался с врачом явно незамеченный поначалу Джек. — Скорее уж, доброго дня. Раз вы здесь, мистер Роллинз, могу предположить, что нужна помощь мистеру Роджерсу? — Хелен подобралась. Она уже знала не только семью Капитана Америки, но и отряд, которым командовал один из его супругов — приходилось работать и с ними в качестве пациентов. — Пока неизвестно, доктор, — развел руками Джек. — Кэп похищен, его местоположение на данный момент неизвестно. — Ясно, — Хелен обреченно вздохнула. — Придется подготовить экстренный набор по оказанию первой помощи. Джек виновато вздохнул и кивнул в ответ. Он, конечно, надеялся, что с капитаном все будет в порядке, но гарантировать это не мог. Доктор Чо в полной готовности им явно пригодится. *** — Я не думал, что останусь единственным, кто выживет, — внезапно признался Стефан. Он внимательно рассматривал стену напротив и неловко прикусывал губу. Плотно закрытые шторы спасали от солнечных лучей. Снизу доносились звуки машин, чьи-то дети активо подзадоривали друг друга, явно пытаясь во что-то играть. Несколько раз звучали автомобильные сигнализации — город постепенно втягивался в обычную жизнь. — Я это примерно и предполагал, — Стив внимательно смотрел на него. — Это чувство вины за произошедшее у тебя отчетливо видно. — Даже так? — Стефан повернулся к нему. — У меня тоже есть то, что я не смогу себе простить никогда. Пусть Баки и повторял не раз, что я ничего не мог сделать, но это не так, — вздохнул Стив. — Я должен был отправиться искать его тогда, после поезда. — Что-то мне это напоминает, — Стефан закусил губу. Он понимал, что их создавали на основе генетического материала этого парня, но и подумать не мог, что они окажутся настолько близкими с оригиналом. Осознавать это тому, кто привык быть бессловесным исполнителем, было странно. Впрочем, ведь и у него наступил предел. Тогда, на одном из хелликэриеров. — Ты ничего не мог сделать, — напомнил ему Стив. — Умом я это понимаю, — Стефан вздохнул. — Но… До начала проекта «Озарение» дожил только я один. Остальные уничтожены, — его голос дрогнул. Он не знал, как рассказать Стиву, что Второго — самого мирного среди них, художника, который рисовал, как дышал, убили за то, что тот отказался стрелять в еще живого человека. Они уже освоили стрельбу практически из всех видов огнестрельного оружия, кураторы начали кровавую привязку. Второй оказался единственным, кто не стал стрелять. И подписал себе смертный приговор — один из кураторов молча выстрелил ему в лоб. Стефан, да и не только он, всю ночь не спал, кусая подушку и изо всех сил пытаясь сдержать непозволительный всхлип. Кажется, именно тогда он научился плакать абсолютно беззвучно. Первый тогда вернулся очень кстати. Молчаливая поддержка с его стороны позволила оставшимся не сойти с ума от понимания — с ними будет то же самое. На следующий день они все как один застрелили предоставленный им «объект». Стефан тогда понял Второго, но руки сделали свое дело. Этой ночью пришли первые кошмары. — Больно вспоминать, — понимающе кивнул Стив. — Не рассказывай, если чувствуешь, что не можешь этого сделать, — осторожно сказал он. — Ты прав, — Стефан повернулся, Стив увидел застывшие слезы в его глазах. — Я не могу. Записи остались…я ведь возвращался, после Потомака…и забрал их. — Ты был на Потомаке? — Стив не стал скрывать удивления. — Да. Я…сейчас расскажу, — Стефан позволил себе ненадолго прикрыть глаза и несколько раз глубоко вздохнул, борясь с эмоциями. К горлу подкатил ком, слезы обжигали глаза, хотя он еще тогда приказал себе, что не будет поддаваться. Но каждый раз, когда он вспоминал про них всех — появлялась такая вот реакция. Он и Джею смог рассказать далеко не сразу — кажется, ушла неделя или больше. У них со Стивом не было столько времени. Он не мог сейчас рассказывать и о гибели Четвертого. Он был выбран случайным путем — на его месте мог бы оказаться любой из них — и не выдержал применения неизвестного сочетания химических веществ. Кураторы проверяли предел их выносливости — он оказался вполне конкретным. Стефан не знал, что за яды — или какие сочетания медицинских препаратов — вводили Четвертому, но его хватило на пять дней. В записи было все это — к концу он уже не кричал, только смотрел устало на потолок и из последних сил сжимал зубы. Капельницы продолжали введение неизвестных веществ, пока приборы не показали остановку сердца. Его еще реанимировали пару раз, но только для того, чтобы проверить действие очередных препаратов. Когда Стефан смог посмотреть эту запись, ему потом двое суток снилось, что на месте Четвертого находился он. Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой… Каждый из них заслуживал жизни. Но если о гибели Седьмого и Восьмого Стефан хоть что-то знал, то судьба Пятого и Шестого была покрыта завесой тайны — их не было на записях, они словно растворились. А с кураторов сталось бы и таким жутким способом их погубить. Стефан до боли стиснул зубы — чем старше они становились, тем быстрее кураторы проводили отбор. По какому принципу — он не знал, но наблюдали за ними постоянно. Больше не было никаких общих заданий, встречались они с двадцатилетнего возраста только после выполнения очередной миссии. Тогда же примерно им всем объяснили, что они были созданы из крови Капитана Америки исключительно для прославления Гидры и ее мощи. Стефан помнил, как растерялся тогда. А кураторы продолжали добивать, объясняя, что их внешность — не их личная заслуга. Оригинал есть только один, а они — не более чем копии, которых признали годными к службе. Он помнил, как застыл Пятый и резко дернулся Шестой, в последний момент сдерживаясь от какого-то комментария. Кураторы не любили, когда они высказывали свое мнение. Неотъемлемой частью их формы стала глухая маска. Кураторы не поскупились — в масках они могли какое-то время даже дышать под водой, не говоря уже о том, что она надежно защищала от вдыхания слезоточивого газа или любых других газов. Разумеется, их в масках не узнавали. Несмотря на всю подготовку, в первое время убивать их не посылали. В основном, их заданием довольно долгое время стало похищение разнообразных предметов. Стефан мог похвастаться проникновением в хранилище ЦРУ — там в пыльных коробках валялся на первый взгляд обычный камень. Он был жизненно необходим ученым Гидры — он тогда смог его достать, несколько дней придумывая, как пробраться на особо охраняемую территорию, не оставляя при этом следов. Как оказалось, против обесточивания бессильна и одна из влиятельных американских контор. Стефан нашел необходимую вещь и скрылся, оставив црушников разбираться с перебитыми в нужном месте проводами и с сломанной автономной системой питания. Они тогда покорно выполняли задания, но в голове сидела мысль о чужом лице. Кто такой Капитан Америка они еще не знали. Даже Первый, он смирился с собственной внешностью и пытался убедить их, что они — личности сами по себе, а не потому что похожи на кого-то. Стефан старался цепляться за эти слова, становилось легче. А вот Сесил, напротив, мрачнел, то и дело прикусывая губу — он болезненнее всех принял эту новость. Они работали в разных направлениях. Похищали предметы и людей, иногда и убивали, если поступал такой приказ. Делали они это непосредственно в присутствии кого-либо из кураторов. Тогда же им придумали и три ступени подчинения. На первом уровне они выполняли поручения вроде похищений или убийств, но вправе были решать, как им действовать. Могли возражать куратору первого уровня доступа, а в случае угрожающей ситуации — без вопросов уходили. Второй уровень был уже серьезнее. Помимо обычной для их подготовки работы, они были обязаны и полностью отчитываться перед куратором второго уровня доступа, при необходимости должны были их защищать ценой собственной жизни. Именно так погиб Седьмой — он был убит в неравном бою, вытаскивая куратора второго уровня доступа, к которому его прикрепили. Его тело не доехало до места назначения — об этом уже позаботился Первый. Стефан выдохнул сквозь стиснутые зубы. Третий уровень — высший, такому куратору они подчинялись без вопросов. Все, что он скажет они выполнят. Прыжки на одной ноге, пробивание стены врагом, рисование оскорбительных граффити — все, что угодно, вплоть до самоликвидации. Каждый уровень сопровождался соответствующим паролем — определенным набором слов, который знал только куратор своего уровня доступа. Все три сочетания знал, вероятно, только их создатель, остальные довольствовались тем паролем, который им полагался. Как именно проходило это распределение, Стефан не знал. Последний его куратор больше полугода назад вернул его на сомнительную дорожку. Но помимо этого у него было единственное задание, имеющее высший приоритет. Его он получил вместе с Первым тогда, на хелликэриере. — На тот момент мы с Первым остались последними, кто выжил, — Стив уже и не ждал, что Стефан заговорит, когда тот внезапно решил нарушить повисшую тишину. — Когда хелликэриеры взлетели, мы находились на одном из них. Помещений там было более чем достаточно. Стив кивнул, он помнил размеры этих летающих монстров — там не то что двоих бойцов спрятать, при необходимости несколько самолетов разместились бы не помешав никому. — Тогда и прозвучал тот самый Приказ, — Стефан невольно выделил интонацией слово, а сам пытался справиться с накатившими эмоциями. То, что произошло там, мучило его едва ли не сильнее всего. Они с Первым находились в зале, в ожидании кураторов. Стефан изо всех сил пытался сохранять спокойствие, но плохое предчувствие этому не слишком способствовало. Прошло всего несколько недель после гибели Восьмого и Десятый с трудом привыкал к мысли, что кроме него и Первого больше никого не осталось. Кураторы не заставили себя ждать. Их было семеро, двоих из них Первый и Десятый видели впервые. Судя по выражениям их лиц, решение было принято и оно явно им не понравится. — Высший приоритет этому приказу, — заговорил старший из кураторов. — Доставить на вашу учебную базу Капитана Америка. Захватить живым, все остальное — в красном зале, в северном секторе. Это самая главная задача для того, кто останется в живых. У Десятого сердце рухнуло куда-то в пятки, по спине пробежали мурашки, а в горле застрял ком. Он такого никак не ожидал. Украдкой он бросил взгляд на Первого, но тот похоже, предполагал что-то подобное. — Я не стану его убивать, — бросил Первый, прежде чем Десятый успел открыть рот, чтобы сказать то же самое. — Попытка сопротивления? — голос старшего куратора приобрел те обманчиво мягкие нотки, от которых им всегда становилось жутко. — Я отказываюсь выполнять подобный приказ и меня не волнует ваш уровень доступа, — голос Первого звучал на удивление спокойно для того, кто только что подписал самому себе смертный приговор. — Вот как. Тогда остается только одно. Десятый, убить. Он не собирался этого делать. Этот приказ шел наперерез всему, что было Стефану хоть как-то дорого. Он упрямо поджал губы и открыл было рот, чтобы отказаться, но его опередил Первый. — Сделай это, Стеф. Так надо. — Нет, — глухо прошептал он, расширенными глазами глядя на того, кто всю сознательную жизнь заботился о нем. Руки дрожали. Сильвер подошел вплотную, буквально сунул ему в руки пистолет и уверенно подвел его к груди. — Нет, — снова попытался отказаться Стефан, которого колотило, словно его снова неоднократно били током. — Так надо, Стеф. Живи за всех нас. Найди свое место в жизни, — шепнул Сильвер, уверенно направляя собственный пистолет и буквально вкладывая неподвижные руки младшего в правильную позицию. — Мирная жизнь, она совсем другая. Ты сможешь уйти, на тебе нет крови. — Сильвер… — Прости, Стеф. Выстрел прозвучал оглушительно громко. Стефан как в тумане наблюдал, как тело Первого оказалось на полу, а в его руке остался его пистолет. Он даже сейчас помог — сделал все за него. Беззвучные слезы текли по щекам, но их Стефан не замечал. Кураторы за спиной отмерли и начали обсуждать его наказание за промедление. Это стало последней каплей — Десятый резко развернулся и расстрелял из пистолета всех, кто находился в комнате. Когда патронов не хватило, он выдернул из кобуры свой. Отреагировать никто не успел. Отбросив в сторону оружие, Стефан притянул к себе тело убитого, неловко обнял и зажмурился, позволяя себе плакать. Он не сомневался, что скоро придут другие и его уничтожат. Через час началось Озарение. Оказавшись в воде Потомака, Стефан решил, что все-таки попытается выжить. Тело Сильвера он не бросил, похоронив его на берегу в более-менее укромном месте. — Мне приказали захватить тебя живым и доставить на учебную базу, — глухо продолжил Стефан, не в силах сейчас рассказывать историю гибели Первого, знал, что не выдержит, а плакать в присутствии цели в его планы не входило. — Как стемнеет, мы туда отправимся. Стив молча кивнул, украдкой прижав ладонь к животу.