Teaching History (is Old News)

      — …Что это?       Поттер мигает и глядит на Тома, развалившись на зверском диване в форме желтой крысы с хвостом-молнией. У дивана странные красные щеки и улыбающееся лицо. На поттеровском свитере сегодня изображен слепой крысенок, танцующий на надувном мяче и выкрикивающий «Революция!».       — Ты имеешь ввиду мой диван или украшения?       — …Все.       — Хорошо, это, — Поттер сияет, будто только что овладел всеми знаниями в магической истории, — эта штука сделана магглами и называется Пикачу! Это так классно, он стреляет электричеством, когда злится. Есть даже игры и мультфильмы… тебе нужно как-нибудь их посмотреть… и это мои оригами! Оригами. Это похоже на искусство…       — Я знаю, что такое оригами, но почему твои бумажные журавли летают вокруг моей головы?       Около дюжины пастельных журавликов кружат над волосами Тома. И каждый пытается усесться на него, но Том глушит их беспалочковым ступефаем. Бумажные тела спиралью тянутся вниз, а оставшиеся мчатся ловить их.       — Ты понравился им! — радуется Поттер.       — …       — …И-и-и, может быть я намекнул им хранить тебя от предстоящих атак лам. Я бы не хотел, чтобы мой коллега умер на работе. Подумай только обо всех этих бумагах, которые должны будут заполнить в Министерстве.       Риддл еще сильнее сжимает палочку.       — В ближайшее время я не собираюсь умирать, потому что лама… — когда-нибудь он сделает второй хоркрукс и никогда не умрет. — Это просто ложь. Я не знаю, что за глупые причины сподвигли тебя сказать это. Может хочешь привлечь внимание, или просто потому что ты маниакальный лгун.       На мгновение лицо Поттера перекашивает эмоция, которую Том все еще не может понять. Это напоминает ему о том инциденте на первом курсе. О злости и последующем толчке Поттера вниз по лестнице. О том, что он наблюдал, как кровь течет по лицу со шрама, который так никогда и не исчез…       Но затем, когда голубой журавль утыкается ему в лоб, а Поттер смеется, момент уже упущен.       — Я могу сделать бумажных змеек вместо этого. Если тебе не нравятся птицы.       Том хмурится.       — Не имеет значения. Этот кабинет разделен между нами. Но твои бумажные изделия везде. Контролируй их.       — Да, но твоя сторона такая простая. Там едва ли есть что-то, кроме книг.       Не совсем правда. У Тома обширная коллекция магических артефактов, укрытых в магически расширенном пространстве. Он также прекрасно осведомлен о влиянии своей примечательной внешности на тех, с кем он взаимодействует, а значит обновляет свой гардероб. Конечно в соответствии с тем, что ему кажется наиболее эстетичным.       Но если взглянуть на сторону Поттера, украшенную бумажными цветами и бабочками, животными-подушками и занавесками раздражающих неоновых цветов, Том может понять, что видит тот. Та сторона носит отчетливый отпечаток индивидуальности, с этими веселыми безделушками, располагающих студентов к себе (неплохая стратегия), в то время как его — резкая, чистая и напряженная (страх может быть эффективным мотиватором).       Вновь Том, нахмурившись, смотрит на различия между ним и Поттером. Оба полукровки. Оба сироты. Но тем не менее вместо того, чтобы брать ответственность за свое место в обществе, Поттер собирает бесполезные предметы и играет в дурака, пока сам он борется за знания, силу и контроль над своей судьбой.       — …Я куплю картину. А сейчас заткнись и дай мне сосредоточиться. Мне нужно закончить учебные планы.       В конце концов эта идея заслуживает внимания. Том часто забывает, что нормальные люди копят бесполезные вещи (хотя никогда не приглашал человека в свое место жительства), а ему необходимо, чтобы ученики доверяли ему. Нужно будет купить картину. Такую, что обычный профессор ЗОТИ мог бы…       — Ургх, учебные планы. Я пошел спать, — и Поттер снова сворачивается на своем желтом-пикачу-диване.       — …Ты закончил свои? — как долго Поттер готовился к этой работе? Теория Поттер-шпион внезапно находит свои преимущества.       — О, боже, нет. Я просто полетаю в первый день. Это Прорицания, понимаешь?       Том сразу же прекратил писать.       — …Извини, но, как тебя вообще приняли?       — Моя разрушительно симпатичная внешность.       — …       — Просто шутка! Я же говорил тебе раньше, Риддл, я могу видеть будущее! Снейпу повезет в любви в этом месяце, ты не знал?       (Ургх) Том отмахивается от возникшей картинки.       — Пожалуйста, воздержись от любовных предсказаний о наших коллегах в будущем.       Почему общее население так зациклено на любви и половых актах ему непонятно.       Неожиданно, Поттер гримасничает.       — Даа… это может быть к лучшему. Очень трагическая любовь. Много бородавок. И языка.       — Поттер!       Звук поттеровского смеха, сопровождаемый размахиванием бумажных журавликов в воздухе, действует Тому на нервы. Если это не закончится тем, что ему придется стирать память каждому в Хогвартсе, чтобы покрыть смерть Поттера уже в следующем месяце, то он отпразднует это новой книгой. А сейчас следует сосредоточиться на планах и отправлении писем сторонникам…

* * *

      Следующим утром Снейп показывается на завтраке с лягушкой на лице. А знающая улыбка Поттера заставляет Тома подвергнуть сомнению вселенную.